Глава 21

Линк Вернона завибрировал, когда они сидели на обрыве над морем, свесив ноги.

– Да, – коротко сказал Вернон. – Уже? Ну замечательно.

Он завершил вызов, и лицо его было таким мрачным, что Таисса невольно придвинулась ближе.

– Что такое? – негромко спросила она.

– Криокамеру Александра привезли в Кобэ. – Вернон фыркнул. – Счастье-то какое. Светлые небось устроят этой ночью фейерверки с шампанским. Впрочем, чокаться с криокамерой несколько затруднительно. Хоть какое-то утешение.

Таисса открыла рот.

– Погоди. Александра… привезли в Кобэ? Я думала…

– Что ты думала, Таисса-простодушие? – устало спросил Вернон. – Что, едва выяснится, что неконтролируемый ИИ похитил Александра по доброте душевной, Совет дружно скажет: «Ну ладно, оставим этого мерзкого старикашку невесть где?» Что он настолько им надоел?

– Вообще-то… да?

– Ну, получилось, что нет. Но мы поставили жёсткое условие, что в резиденции Совета ноги его не будет. И криокамеру не откроют до конца переговоров, иначе мы воспользуемся помощью Сая, получим координаты всех юных Тёмных и начнём раздавать противоядие с тележек прямо сейчас. Светлые послушались, но Лара, как ты представляешь, рвала и метала.

– Представляю, – рассеянно сказала Таисса, вновь возвращаясь мыслями к Ларе и к единственной сцене, где осталось дыхание Великого Тёмного.

Лара была совсем другой в ту минуту. Женственной, любящей… прощающей. Как странно.

И как безумно жаль, что она столько лет не увидит своего сына.

Но недооценивать её и её угрозы всё же не стоило. Ни единой секунды.

– Как ты думаешь, те реплики, что мы слышали, останутся в фильме? – спросила Таисса.

Вернон вновь фыркнул:

– А ты сомневаешься, Таисса-колдунья? Слова Великого Тёмного из глубины веков? Да этой записи поклоняться будут.

– Тебя тоже проняло. Не отнекивайся.

– Немного. – Вернон вздохнул. – Но вообще-то в ту минуту я думал, что всякая любовь заканчивается трагедией. Или скукой, что куда вероятнее. Ты стареешь, разочаровываешься в себе, тебе нужно что-то, чтобы почувствовать себя живым, – и новая влюблённость тут как тут. А если так, зачем оставаться со старой?

– Мои родители прожили вместе почти двадцать лет, – негромко заметила Таисса. – В любви.

– Угу. И чем это кончилось?

Таисса промолчала.

Вернон криво улыбнулся:

– Впрочем, мне это не грозит: у меня своя собственная трагедия. И знаешь что, Пирс?

– Что, Вернон? – тихо спросила Таисса.

– Мне бывает по-настоящему паршиво. И терпеть это настолько невыносимо, что я чувствую, что ещё немного, и я свернусь в клубочек и буду жалеть себя часами. А я не могу себе этого позволить, Таисса-сострадание. Максимум – секунд двадцать.

Его глаза оставались сухими, но в них стыли такая безнадёжность и тоска, что у Таиссы в горле застыл ком. Был ли он когда-нибудь так же откровенен с ней о своей смерти?

– Я не давлю на твою жалость намеренно, – неохотно произнёс Вернон, не глядя на неё. – Просто… вырвалось.

Одно мгновение Таисса смотрела на него. А потом, соскользнув с обрыва, обняла. Так крепко, как только могла, прижимаясь к нему грудью, щекой, всем телом.

– Я с тобой, – прошептала она. – До самого конца.

Руки Вернона обняли её. Медленно, почти нерешительно. А потом он взлетел с обрыва сам, удерживая Таиссу одной ладонью, и она почувствовала, как он с необычной нежностью гладит ей волосы.

– Я никогда не буду цифровым разумом, Пирс, – произнёс он ей на ухо с силой. – Я не желаю выжигать из себя всю человечность до самых костей. Не хочу не ведать никаких чувств, кроме жестокой рациональности, и имитировать всё остальное. И плевать мне на криокамеры: я хочу оставаться в этом времени до последней секунды. Пока моё тело не развалится так, что его уже нельзя будет реанимировать.

Таисса беззвучно застонала. Сфера из будущего. Если бы в далёком будущем их было две, если бы Харон не разбил одну в Храме, если бы Таисса не рванулась к сейфу первой, если бы Вернон не сделал себе инъекцию…

…Если бы он всё ещё любил её.

– Инъекция, которую я себе сделал, всё ещё опасна в будущем, – тихо добавил Вернон. – Юный Тьен вырос, но он обычный Светлый, не сверхсильный, как его отец. Это значит, что инъекции не используют массово. Лекарства нет, Пирс. Едва я умер, поиски любых способов мне помочь просто… остановились.

Таисса плотно сжала губы, сдерживая себя, чтобы слёзы не брызнули из глаз. Сейчас, когда она обнимала Вернона, их несхожие ауры пылали от напряжения, жгучее пламя било по нервам, но оно не тревожило, а успокаивало её. Оно напоминало, что они живы.

– Зато теперь у тебя есть Майлз, – прошептала Таисса. – Ты можешь быть вместе со своим отцом.

Вернон мягко отстранился. Миг – и он подхватил Таиссу на руки, но вместо того чтобы вернуться на обрыв, он по спирали спустился к нависающей над морем скале, красиво подсвеченной солнцем.

– Имя моего дражайшего родителя напомнило мне об одном замке посреди океана, – промолвил Вернон, помогая Таиссе усесться рядом на сухой тёплый камень. – Никак не могу решить: я тогда был более или менее сумасшедшим, чем сейчас?

– Что ты, – серьёзно сказала Таисса. – Ты всегда был образцом благоразумия.

– Не перестаю себе это говорить, – легко согласился Вернон.

Он обхватил руками колени, глядя на горизонт.

– Совет сообщил мне, что Майлз Лютер – дестабилизирующий фактор. По сути, такой же, как Александр, только с противоположным знаком. В общем, мне явно намекнули, что если я хочу переговоров, а не войны, то добавлять в наше уравнение полусвихнувшееся от жажды власти слагаемое – не самое рациональное решение.

– Только намекнули?

– Нет, подкараулили в тёмном углу и дали по голове, – раздражённо отозвался Вернон. – А ещё я получил ясное и настойчивое напоминание, что съёмки заканчиваются и премьера не за горами. Мы должны найти компромисс, но что я получу? Жалкий анклав и обещание не лезть в наши дела пару месяцев?

Таисса молчала.

– Я читал дневник Александра, – мрачно сказал Вернон. – Ты не представляешь, какие у этого мерзавца планы. И на какую низость он уже пошёл, чтобы найти способ создавать своих совершенных Светлых. Всё ради великой цели, как он любит.

– На какую низость?

Вернон захлопнул рот. На его лице было что-то, очень похожее на чувство вины.

– Не сегодня, Таисса-неизвестность, – наконец сказал он. – Мне и так скверно. Но, поверь, эти самые совершенные Светлые куда ближе, чем кажется.

Таисса вдруг вспомнила слова Иоширо.

– Существует пророчество, – произнесла она. – Что через потомков Великого Тёмного в мир придёт Великий Тёмный – или Великий Светлый.

Вернон ощутимо вздрогнул.

– Такую байку на ночь я ещё не слышал, – медленно сказал он. – Кто тебе её рассказал?

– Иоширо. Глава общины Тёмных в Кобэ. Он предлагал мне жить там со своими детьми, если мне некуда будет идти. – Таисса перевела взгляд на волны, вот-вот грозящие захлестнуть пятачок, на котором они сидели. – Как-никак потомки Великого Тёмного.

– Да уж, – непонятным тоном сказал Вернон. – И как? Ты примешь его предложение?

– Было бы лучше, если бы к нему не прилагалось пророчество, – честно сказала Таисса. – К тому же Сай умудрился похитить Александра даже оттуда.

– Сай – уникальный случай. К тому же он заработал очень большие проблемы. Светлые-то дали Саю второй шанс, но в Кобэ придерживаются мнения, что те, кто нарушает перемирие в их прекрасном месте, очень плохо кончают. Вот за пределами Кобэ – пожалуйста, хоть лазером с орбиты друг друга перестреляйте, но у них – ни-ни.

– Даже когда речь идёт об ИИ?

– Это единственная лазейка Сая, – хмыкнул Вернон. – Сделать упор на то, что он – лишь неуправляемая машина, которую мы взяли под контроль. В конце концов, является ли электронный разум живым? Может, Саю и повезёт, хотя наверняка я бы на это не рассчитывал.

Они замолчали. Усталое лицо Вернона выглядело почти расслабленным, и он, щурясь, лениво следил за волнами, накатывающими на берег.

– Помнишь, как мы были заперты под водой и мечтали выбраться? – задумчиво спросила Таисса. – Ты говорил, что отправишься к морю назло себе. Думаешь, мы преодолели свой страх?

– Я-то вообще никогда не боялся, – лениво сказал Вернон. – Могу раздеться и доплыть до горизонта прямо сейчас, а то и нырнуть. Составишь мне компанию?

Он окинул насмешливым взглядом её колени:

– Или боишься?

– Я не боялась, даже когда мы ждали смерти под водой, – тихо сказала Таисса. – Потому что с тобой было спокойно.

– Без юбки тебе будет ещё спокойнее.

Таисса лишь закатила глаза:

– Ты совсем не можешь без этих своих шуточек?

– Нет, – беспечно сказал Вернон. – Впрочем, если ты хочешь, чтобы со мной было неспокойно, я вполне могу перейти от шуточек к какому-нибудь делу. Сделать тебе массаж ног, например.

Он зевнул, откидываясь на спину:

– Но немного попозже. Сейчас я предпочитаю просто поваляться.

Волна ударила о скалистый берег, обдавая тёплый камень брызгами. Таисса рассеянно улыбнулась. Здесь и впрямь было хорошо. В тишине, под солнцем, пока невидимая внешняя охрана и два самых могущественных искусственных интеллекта в мире следили за их безопасностью.

…Или занимались чем-то ещё?

– Для нас прошёл лишь день с тех пор, как мы узнали о Сае, – задумчиво сказала Таисса. – Но для Найт время течёт куда быстрее. Думаешь, она по-настоящему простила его за всё, что он натворил?

– Думаю, она понимает, что они вряд ли вместе навечно, – отрешённо сказал Вернон. – И им стоит ловить каждую минуту.

– А нам? – тихо сказала Таисса. – Мы ведь вряд ли будем часто видеться. Переговоры закончатся, ты исчезнешь в своей маленькой Тёмной империи и больше не будешь втягивать меня в свои безумные планы…

– Если буду, твой отец точно найдёт что сказать по этому поводу, – хмуро сказал Вернон. – По крайней мере, в историю с параллельной реальностью тебя втравил Тьен, а не я, иначе я вряд ли ушёл бы живым. Но мне хватило и его реакции на историю с Альбини.

Таисса подняла бровь:

– Мой отец устроил тебе разнос?

– Ну что ты. Он просто поинтересовался, сколько сфер я намереваюсь достать из разных уголков галактики, чтобы ты продержалась в живых ещё хотя бы полгода.

Таисса скрыла улыбку.

– Да уж. Представляю, что он скажет, когда узнает, что ты прямо сейчас подбиваешь меня изменить будущее.

Непрошеное воспоминание вдруг сжало её сердце ледяными пальцами.

«Нашей вселенной больше не существует. Мы – последнее, что от неё осталось».

Как глупо и нерационально не беспокоиться, что исчезнет целый мир будущего, но покрываться холодным потом при мысли, что Вернон, Дир и её отец просто возьмут и исчезнут – или изменятся.

Может быть, они всего лишь потеряют день воспоминаний, если линк из будущего перестанет существовать и их недавнее прошлое изменится. Но может быть…

…Вокруг них вновь возникнет другая вселенная.

Таисса закусила губу. Как просто было бы сказать «да», попросить Найт вскрыть линк Тьена и не думать о риске. Вот только…

Таисса готова была изменить будущее ради Вернона. Но она знала, что происходит, когда меняется прошлое.

Таисса могла бы попросить совета у Великого Тёмного. Могла бы войти в сеть, связаться с лучшими специалистами по философии и логике, могла попробовать просчитать вероятности с помощью лучших математиков. Но…

Великий Тёмный уже ошибался. И самые блестящие учёные – тоже. Даже Сай, предлагая ей своё решение, мыслил совершенно по-человечески, а не как безупречная цифровая машина. Априорных вероятностей просто не существовало, как и абсолютной истины. Было лишь решение, которое следовало принять этой ночью.

Таисса вспомнила утренние слова своего отца. Он знал её как никто. И, как всегда, он знал, что ей сказать.

«Любой твой выбор – это только твой выбор».

«Выбираю я. И жить с последствиями тоже мне».

Она знала достаточно. Таисса пришла в точку, где ей не были нужны советы.

Таисса оперлась на руки, подставляя лицо солнцу.

– Как ты думаешь, – тихо сказала она, – если Сай готов без раздумий изменить будущее, лишь бы продлить жизнь своей человеческой ипостаси, а я не могу сделать того же самого для тебя, это значит, что ты менее мне дорог? Что я не умею любить?

– У меня велико искушение сказать «да», – невозмутимо сказал Вернон.

– А если серьёзно?

– Если серьёзно, то я ценю свою жизнь и не собираюсь облегчать тебе муки совести, если ты выберешь мою смерть. Ты сомневалась в моем ответе?

Он насмешливо глядел на неё.

– Я очень хочу вскрыть линк Тьена и дать тебе долгую жизнь, – тихо сказала Таисса. – У меня лишь один аргумент против.

– Так избавься от него, Таисса-колебание, – легко сказал Вернон. – Шансы вообще штука непрактичная. Просто подумай, сколько у нас было шансов выбраться живыми из Храма Великого Тёмного. Один на миллион, не больше.

– Но мы здесь.

Он серьёзно кивнул:

– Мы здесь.

Таисса легла на спину рядом с Верноном и закинула руки за голову.

– Что ж, – произнесла она. – Хорошо ещё, что у нас сегодня не свидание.

– Этого точно допустить нельзя, – согласился Вернон. – Впрочем… думаешь, если бы я доставил тебе сейчас изысканное удовольствие прямо на этой скале, ты бы согласилась вскрыть линк?

Брови Таиссы взлетели. Вернон вдруг закашлялся:

– Нет, не отвечай. Если бы ты потом отказалась, вышло бы неловко. Получилось бы, что я настолько плох в качестве любовника, что даже не могу соблазнить тебя на то, чтобы ты изменила своё мнение. Вот уж с чем я точно не хочу прожить остаток жизни.

– Ты мог бы притвориться, что вновь в меня влюбился, – тихо сказала Таисса. – Но ты не стал этого делать.

– Попытаться бы стоило, чтобы поднять себе шансы. – Вернон вздохнул. – Но это было бы нечестно, Таисса-справедливость. Не думаю, что мне было бы приятно об этом вспоминать.

Он вдруг тряхнул головой:

– Хватит умных разговоров. У нас с тобой совершенно точно не свидание, но вкусный ужин и немного вина – не самая плохая идея, ты не находишь? Раз уж тебе скоро предстоит принять судьбоносное решение, не стоит обдумывать его на пустой желудок.

Вернон приподнялся. Его глаза блестели, когда он набирал команды на виртуальной клавиатуре, и Таисса не удержалась от улыбки. Кажется, он и впрямь изрядно проголодался. Впрочем, как и она.

В следующий миг перед ними открылось меню ресторана, и Таисса жадно приникла к экрану.

– Выбирай.

Глаза Таиссы расширились в приятном изумлении, когда она увидела знакомые нежные ломтики сашими. Сырный суп с креветками, такие соблазнительные кремовые пирожные…

– О да, – выдохнула Таисса, указывая на экран. – И всё остальное тоже.

– Вот и отлично, – кивнул Вернон, быстро подтверждая её выбранные блюда и добавляя свои. – Потому что я здорово проголода…

Он осёкся. Линк на его запястье вдруг пискнул.

– Я же настраивал только на экстренные… – Вернон оборвал себя, глядя на экран. – Ничего себе! Таисса-романтик, ты должна это увидеть.

В его голосе было изумление. И лёгкая зависть.

Таисса придвинулась ближе.

– Что там?

– Иди сюда.

Вернон притянул её к себе, обняв за плечи. И замер, уставившись в экран.

Таисса пододвинулась ближе, и перед ней предстал…

Дождь.

Крупные капли, срывающиеся с клёнов, бурлящая вода, стекающая по асфальтовым дорожкам в канавки под аккуратными железными решётками. И самая обычная парковая скамейка, мокрая насквозь, с почтой незаметной поблёскивающей табличкой на верхней плашке спинки.

– Лондон, – прошептала Таисса. – Мой дом всего в двух кварталах.

А на скамейке обнималась парочка под большим чёрным зонтом, одним на двоих. Смеющаяся девушка в простом клетчатом платье с отложным воротником, и тёмно-рыжий парень в недорогих потёртых джинсах.

И они были счастливы.

Пустой парк и мокрая скамейка.

Этим двоим был подвластен весь мир. Любое свидание, которое только можно вообразить. Рекламные экраны высотой с небоскрёб, вспыхивающие с изображением влюблённых, поток метеоров, рассекающий небо, миллионы свечей на подоконниках, воздушные шары и бумажные фонарики, взлетающие в закат…

Обычная скамейка. Вот что они выбрали.

Этих двоих не преследовали ни мрачные сомнения, ни дурные предчувствия. Они просто были вместе. И разве важно, что одному из них для этих объятий был нужен сенсорный костюм?

– Невозможно так искренне радоваться и одновременно видеть сотни смертей через камеры наблюдения, строить симуляции будущего, бороться с искушением перестроить мир, – потрясённо сказала Таисса. – Или возможно?

– Как видишь.

Таисса положила голову Вернону на плечо, глядя, как Сайфер азартно рассказывает Найт что-то, а она улыбается, откинув мокрые волосы назад.

Ненастоящий дождь на иллюзорных волосах. Но кого сейчас это волновало?

– Мы это видим, потому что Найт позволяет нам это видеть, – негромко сказала Таисса. – Да?

Вернон хмыкнул:

– Обещаю, как только они начнут искать третьеразрядную гостиницу, я тут же отключу наблюдение.

Таисса отстранённо кивнула. Шутки шутками, но Сайфер и Найт нуждались в приватности, как они все.

Мимо скамейки c Сайфером и Найт проехал курьер на велосипеде, и Саймон прямо на ходу перехватил у него поднос с двумя бумажными стаканчиками. До Таиссы словно наяву донёсся запах кофе. Неосязаемые пальцы Найт скользнули по стакану, который Саймон поставил на лавочку, и она засмеялась, глядя, как Саймон отпивает кофе, прикрыв глаза от удовольствия.

– К слову, об очаровательных парочках, – протянул Вернон, – держу пари, Дир не очень-то рад нашим с тобой встречам. Впрочем, тут не прикопаешься: прямо сейчас я уговариваю тебя спасти мне жизнь. Уважительная причина, как ни крути.

– Ну да.

– Боюсь даже представить, что мне придётся придумать в следующий раз, чтобы подержать тебя за руку, – зевнул Вернон. – Оказаться на смертном одре, возможно. Впрочем, вряд ли это считается за вескую причину: я и так попадаю туда регулярно. Но было бы забавно поддразнить твоего Светлого вновь, а?

Таисса отстранилась от Вернона. Посмотрела ему в глаза и с мягкой улыбкой покачала головой.

– Нет смысла, Вернон.

По лицу Вернона пробежала тень.

– Я знаю, что ты хочешь сказать, – произнёс он, помолчав. – Но скажи. Наверное, это стоит произнести вслух.

Таисса глубоко вздохнула. Они оба знали то, что она собиралась сказать. Печальную правду, зависшую между ними, которую Таисса повторяла себе не раз, лёжа без сна в постели.

Наверное, её и впрямь стоило выразить ясно, громко и при свете дня.

– Ты мне очень дорог, – просто сказала Таисса. – И я знаю, что я тебе тоже – теперь, после подводной базы, воспоминаний из другой реальности и всего остального. Я хочу с тобой видеться, очень, и радуюсь каждому нашему разговору. С ноткой грусти, горечи… отчаяния – иногда. Но всё равно это радость.

– И теперь следует «но», – спокойно сказал Вернон.

– Это «но» будет звучать ужасно банально и мелодраматично, – предупредила Таисса.

– Переживу. Давай.

– Между мной и тобой не может быть романтики, потому что с твоей стороны стена, которую воздвигла я сама силой Великого Тёмного. Ты не будешь любить меня никогда, ни при каких условиях.

Таисса невесело улыбнулась:

– Я знаю разницу. В твоих глазах, в руках, везде. Я помню те минуты, будто это было вчера. И я знаю, тебя коснулись воспоминания из другого прошлого, по-настоящему коснулись, но это ведь не любовь, правда?

Вернон покачал головой:

– Нет. Это почти ничего, Таисса-честность. Чуть больше, чем ничего, может быть… но лишь немного.

Нейросканер на его руке вдруг пискнул. Брови Таиссы взлетели:

– Ты не на нейролептиках?

– Представь себе, нет, – хмыкнул Вернон. – Так что ты меня только что поймала на вранье. Редкий случай, правда?

Он вздохнул.

– Ладно, то, что я чувствую к тебе, – это намного больше, чем ничего. Притяжение. Жажда обладания. Я хочу тебя раздеть прямо на этом камне и овладеть тобой, и в этом желании есть немного нежности и сильное нежелание причинять тебе боль.

Короткая пауза. Нейросканер молчал.

– Но этого и впрямь недостаточно, Таисса-беспощадность, – произнёс Вернон, глядя ей в глаза. – Для тебя – и для меня. И я не думаю, что это изменится, даже если ты принесёшь мне в ладонях двадцать линков из будущего. Да, я чертовски не хочу видеть тебя рядом со Светлым, мне это неприятно и очень хочется расквасить ему физиономию. Но я знаю, что он тебя любит и ты его любишь – и вас соединяет… – он помедлил, – многое. И мне рядом с этим многим делать нечего.

Тишина. Ровно горящий синий огонёк.

– Да, – тихо сказала Таисса.

Вернон кивнул:

– Да.

Он помолчал.

– Но я не хочу терять… что-то. – Короткая усмешка. – Что-то, что между нами осталось.

– Я тоже, – тихо сказала Таисса. – Хотя бы сегодня.

Она посмотрела на экран. На Сайфера и Найт, которые валялись на мокрой траве, подставив смеющиеся лица дождевым струям. По-настоящему счастливые.

Удастся ли этим двоим сохранить своё счастье? Не убивать никого и не нарушать хрупкий баланс сил? Удастся ли им всем удержать мир на грани?

Вернон в последний раз окинул долгим взглядом пустую скамейку. Его взгляд вновь задержался на металлической табличке на спинке, и он моргнул:

– Пирс… ты видела её раньше?

Таисса наклонилась вперёд. Нет. Она не видела эту табличку перед войной.

И вдруг ошеломлённо поняла, что и не могла увидеть её раньше. Никак. Потому что её там не было.

Всего три буквы. Одно-единственное имя.

«Дэй».

– О, – тихо сказала Таисса.

– Я тоже слегка удивился, когда увидел её имя, – заметил Вернон. – Та ещё была барышня. Думаешь, эти двое сошли с ума, пока прихлёбывали восемьдесят седьмую чашку виртуального эспрессо?

Таисса молчала, глядя на табличку.

– Для них это память и обещание, – наконец тихо сказала она. – Надежда на новую жизнь. Может быть, на новую Дэй… когда-нибудь. На то, что Найт загладит вину перед ней, исправит старые ошибки и будет счастлива.

Вернон помолчал.

– Знаешь, кого они мне напоминают? – с силой спросил он. – Двух подростков, сбежавших от строгого родителя. Который разом пресечёт это безобразие, едва распахнётся крышка криокамеры.

Таисса вздрогнула.

– Александр.

– Именно, детка. И чтобы этого не произошло, я очень хотел бы отправить его криокамеру на Луну ближайшим рейсом.

– Увы, – тихо сказала Таисса.

– Увы.

Таисса протянула руку. И накрыла линк Вернона, гася экран. Оставляя Сайфера и Найт одних.

– Мы вместе, и мы больше не боимся моря, – произнесла она негромко. – Побудем вместе, пока это возможно? Просто ты, я и далёкий горизонт?

– И немного – еда, которая уже готовится где-то там для ужасного Вернона Лютера и его мимолётной подружки, – согласился Вернон. – Не представляешь, какие меры безопасности там соблюдают, чтобы разрешить повару хотя бы взять в руки вилку.

Он откинулся на спину, лениво следя за ней из-под ресниц. Таисса вдруг подумала, что Вернон оторвался от своих дел на целый день, чтобы побыть с ней. А ведь сейчас наступал самый важный этап переговоров. Тот миг, когда нужно сказать первое серьёзное «да» или очень скоро все поймут, что их попытка навести мосты – лишь бессмысленная бутафория.

– Спасибо, что ты здесь, – тихо сказала Таисса.

– Пожалуйста, детка, – легко отозвался Вернон. – Я знаю, что моя компания – редкое сокровище.

Таисса повернула голову, глядя на прибой, накатывающий на берег. Снова… и снова… и снова.

Её решение.

Линк Тьена.