Глава 22

Что изменится, если будущее наступит на двадцать лет раньше? Изменится ли оно? Проклянут ли её исчезающие современники взрослого Тьена? Или никто не исчезнет и этому суждено случиться?

Таисса вздохнула. Ненужные мысли. Ведь на свой вопрос она уже ответила.

«Стереть ли неведомое будущее ради шанса помочь Вернону? Зная, что на Тьена не повлияет никакой парадокс и с ним всё будет в порядке?»

– Да, – беззвучно произнесла Таисса. – Тысячу раз да.

Вот только она могла стереть не только будущее, но и прошлое. Если они используют линк, тот исчезнет из будущего, и это отменит действия Таиссы в недавнем прошлом. А прошлое менять нельзя. Нельзя, иначе те, кого она любит, исчезнут из реальности, как исчезала она сама.

Вкус вина, аромат моря, ветер в лицо. Но того Вернона, который смог бы ими насладиться, больше не будет.

Потому что когда прошлое изменится…

…Что случится с ними?

Таисса почти наяву чувствовала вкус вина во рту. Вина, которое они с Верноном откупорят совсем скоро, чтобы отметить прекрасный тихий вечер наедине у моря.

И вино горчило.

Существовал шанс помочь Вернону. Но куда страшнее был шанс, что Вернон исчезнет.

Вернон не раз говорил, что знает что-то важное о её будущем. Легко, беспечно, почти в шутку. Но ответа он ей так и не дал.

Знал ли он, что подписывает себе этим приговор? Ведь сейчас она собирается сделать то же самое. Последовать его примеру и не дать ему ответов. Сохранить этот мир и его будущее.

Солнечный свет вдруг сделался ледяным. Мир изменился, сделавшись собственной тенью, вывернутой наизнанку. Тёмная сторона. Обречённость.

…Но у неё ещё было время до ночи. Неужели она не передумает?

Нет. Лгать себе Таисса не могла.

И, глядя на Вернона, с безмятежным видом растянувшегося на скале, Таисса поняла, что лгать ему она тоже не способна. И не может больше ждать и тянуть, когда уже знает ответ.

Таисса повернулась к Вернону. Откинула с лица волосы, которые тут же растрепал ветер.

– Нет, – произнесла она.

Вернон моргнул. Поднёс руку ко рту тыльной стороной ладони, подавляя зевок.

– Что – нет? Ты всё-таки передумала насчёт устриц?

Таисса попыталась улыбнуться, но не смогла.

– Нет, – хрипло сказала она. – Я не буду ждать ночи. Я должна сказать тебе сразу. Сейчас.

– Сказать что-то не особенно приятное, как я понимаю, – тон Вернона сделался холоднее. – Говори, Пирс.

Таисса набрала воздуха в лёгкие.

– Я хочу уничтожить линк Тьена.

Вернон моргнул. На одну секунду его лицо исказилось болью, отчаянием, тоской – и тут же сделалось бесстрастным, как каменная маска.

– Если мы используем линк, будущее изменится, – глухо сказала Таисса. – Линк исчезнет, не попадёт к нам из будущего, временная петля разомкнётся, и прошлое изменится тоже. Создастся ли другая реальность, я не знаю. Но шанс на это есть. Мир, где Вернон Лютер никогда не существовал. Мир, где он даже не родился. Я не смогу найти в этом мире тебя.

– Уточню, – неестественно ровным голосом сказал Вернон. – Ты бы помогла Вернону, который бы тебя любил. Ради него ты бы рискнула всем, даже тем, что наша вселенная затеряется под кроватью, как запасные носки. А вот меня можно и выкинуть на свалку, правда?

Долгий холодный взгляд. Молчащий нейросканер. Вернон думал именно то, что говорил.

Но никакая боль не могла поколебать её решение.

– Вернон… я не передумаю. – Таисса опустила взгляд, но тут же вскинула голову. – Я знаю, что я не передумаю.

– Ты или я? – спокойно спросил Вернон. – Кто из нас будет созывать конференцию? Нам ведь нужно сообщить миру, что её высочество снизошла до того, чтобы милостиво решить его судьбу.

Таисса выдержала его взгляд, закусив губу.

– Я.

Короткая усмешка. Взгляд серых глаз, из которых разом ушли все эмоции.

Всё. Он принял её выбор.

– Звони.

Набрать четыре кода сразу было делом нескольких секунд. Пальцы Таиссы были словно ватные. Этого не могло происходить на самом деле, не могло, это лишь дурной сон…

Нет. Это реальность. И сейчас она окончательно сделается явью.

На линке один за другим загорались огоньки.

– Я приняла решение, – проговорила Таисса. – Вы все здесь?

– Я здесь, – произнёс голос Дира из линка. – Канал защищён. Экраны, голограммы? Или обойдёмся голосом?

– Голограммы, – кивнула Таисса, активируя опцию на линке. – Я знаю, что никакой имперсонации не будет.

– Какая трогательная вера в меня, – хмыкнул Сайфер. – Что ж, она оправдана.

– Минуту, – спокойно сказал Эйвен Пирс. – Я поставлю свою защиту. А вот теперь готово.

В следующее мгновение четыре голограммы вспыхнули вокруг них. Дир, растрёпанный и бледный, словно он только что очнулся от короткого сна. Её отец, спокойный и собранный.

И Найт и Сайфер, которые держались за руки.

Таисса вскочила. Вернон с небрежным видом поднялся следом за ней.

– Отец, – произнесли губы Таиссы. – Дир. Сайфер. Найт. Простите, что отвлекла вас от дел или…

– От счастья, – насмешливо произнесла Найт. – Таис, я знаю, что вы видели наше свидание в парке. Всё в порядке.

Таисса молча кивнула. Ей было тяжело, но видение, где Вернон, спасённый ею, исчезает на её глазах, перевешивало всё.

«Верь Вернону Лютеру до самой его смерти».

Он умрёт. Дьявол, как она может выпустить из рук этот шанс? Как?

Но призрак другой реальности был всё ещё жив в её памяти. В её сердце. Вернон, растворившийся в небытии вместе со всем миром, оставшийся с ней лишь фрагментом, воспоминанием…

…Нет. Она не переживёт, если это случится снова.

Знал ли Тьен, как она поступит? Впрочем, какая сейчас была разница?

– Я приняла решение не рисковать, – бесстрастно произнесла Таисса. – Это всё.

Молчание.

Её отец едва заметно нахмурился. По лицу Дира разлилось облегчение.

Лицо Найт было задумчивым.

– То есть теперь мы должны ходить на цыпочках, чтобы, не дай Великий Тёмный, не изменить будущее? – с презрительной улыбкой поинтересовался Сайфер в тишине. – Всё предопределено?

– Вернон знает причины. Я могу вновь пересказать их, но всё сводится к одному-единственному факту: недавнее прошлое может измениться, и один раз это уже привело к катастрофе, – резко сказала Таисса. – Да, украсть что-то из будущего, а потом стереть это будущее – тоже неэтично и даже чудовищно, но я сейчас думаю не об этом, а о нашем мире.

На лице Вернона было то же презрение, что и у Сайфера.

– Высшая цель, – фыркнул он. – Спасение мира. Поздравляю, Пирс. Теперь я вижу перед собой истинную Светлую. Достойную продолжательницу традиций Александра.

Таисса не стала говорить ему, что его собственное решение подтолкнуло её сделать такой выбор. Это было бессмысленно.

– Я решила, – устало сказала она. – Теперь решайте вы.

Повисла тишина, нарушаемая лишь шумом моря. Закатное солнце почти коснулось горизонта нижним краем. Сердце Таиссы вдруг заныло так сильно, что она чуть не всхлипнула. Ведь ещё час назад ей было так хорошо здесь, так почему, почему?

А потом в тишине прозвучал женский голос:

– Я тоже против.

Все повернулись к Найт.

– Моя этическая матрица взята у Таиссы, – произнесла Найт. – Но сейчас мы с ней думаем по-разному. Таис в первую очередь боится, что исчезнет Вернон и исчезнете вы, я же думаю о реальности, из которой к нам шагнул Тьен. Существует вероятность, что она продолжается прямо сейчас в параллельном потоке времени, и стереть её не просто чудовищно – абсолютно немыслимо.

– Но ты молчала раньше, – проронил Эйвен Пирс.

– Я ждала вашего решения.

– Иными словами, ты думаешь так же, как и Дир.

– Совершенно верно.

– То есть и ты за предопределённость? – в голосе Сайфера было потрясённое недоверие. – Ты? Ты выступаешь за то, чтобы кто-нибудь из будущего ненароком не прищемил пальчик?

– Нет, – негромко сказала Найт. – Но я против намеренного стирания будущего. Такого, какое предлагаете вы с Верноном.

Вернон усмехнулся:

– Ясно. Всепланетный референдум, как я понимаю, никто проводить не будет.

Ответную реплику Дира Таисса просто не услышала. Её взгляд был устремлён на волны, и все её силы в этот момент были направлены на то, чтобы не закричать: «Погодите! Я передумала, вскрывайте линк!»

Мир вдруг сделался лишь декорацией. Закат летним вечером на скале у самого берега моря. Лёгкий тёплый ветерок и лица тех, кого она любила.

Но сейчас Таисса предпочла бы не видеть никого. Пусть бы вокруг неё была ледяная пустота, пусть бы она провалилась в будущее настолько далёкое, что там уже не было бы звёзд, лишь последняя орбитальная станция, вечно вращающаяся в бездне. Время, куда она могла бы взять Вернона и достать для него долгожданный секрет, не навредив никому.

А потом… Что ж, даже в конце вселенной есть своя красота, правда?

– Вам обоим лучше вернуться в Кобэ, и немедленно, – произнёс Дир ровным голосом. – Тебе вообще не стоило его покидать, Вернон. Особенно с Таиссой. Мы закончили бы переговоры куда быстрее.

– Мы не так далеко от съёмочной площадки, если вы забыли, – отмахнулся Вернон. – Запретная зона для всех, кроме сильных мира сего, секретных агентов, подрабатывающих уборщиками, и парочки кинозвёзд. Никто даже близко сюда не сунется.

– Кобэ в разы безопаснее, – возразила Найт. – Эйвен, тебе лучше присоединиться. Особенно сейчас, когда там криокамера Александра. Даже от его немого присутствия идут круги по воде. Оно… будет влиять на Совет.

– Знаю, – бесстрастно отозвался отец Таиссы.

– И что ты предпримешь?

Эйвен Пирс покачал головой:

– Мне вообще не стоит выделяться. У нас другая цель: чтобы мир запомнил Дира главой Совета, который вновь подарил способности всей планете. Как только это произойдёт, желание Светлых вернуть в игру Александра сильно ослабеет.

– То есть нам стоит завершить переговоры как можно быстрее, – напряжённо сказала Таисса.

Эйвен Пирс повернулся к Вернону:

– Нам стоит встретиться в Кобэ, Вернон. И наконец поговорить о будущем Тёмных как следует.

– Нет.

Голос Вернона прозвучал устало и тускло. И одновременно тяжело, как камень на шее утопленника, беспощадно тянущий на дно.

Таисса моргнула. Вернон не хотел принимать помощь бывших Тёмных? Не хотел с ними даже советоваться, хотя только что работал с её отцом бок о бок?

– Что случилось? – негромко сказала она.

На губах Вернона появилась незнакомая холодная усмешка.

– Переговоры закончены, – спокойно произнёс он. – Довольно. Я соглашаюсь на все условия Светлых: это едва ли две трети от того, что я требовал, но это в разы больше, чем я получу от Александра. Мы подпишем документы и сделаем официальное объявление, как только я вернусь в Кобэ. Эйвен, ты и твои бывшие Тёмные нейтральны; отлично. Будете служить гарантами выполнения обязательств с обеих сторон.

– Нас не так много, Вернон, – произнёс Эйвен Пирс.

– Но все знают, на что вы способны, – сухо произнёс Вернон. – Этого достаточно. У Совета есть ко мне ещё вопросы?

Дир смотрел на Вернона так, словно видел его впервые.

– Даже не стану спрашивать, уверен ли ты, – наконец сказал он. – Такой удачей не пренебрегают. Подпишем документы, как только ты прибудешь. Дашь знать своей официальной делегации?

– Ребята будут недовольны, – рассеянно произнёс Вернон, набирая что-то на линке. – Впрочем, мне плевать.

Его глаза были тусклыми и холодными. Неживыми.

– Кстати, Александра стоит выпустить только после премьеры, – добавил он. – Желательно месяца через три.

– На следующий день после премьеры, – устало сказал Дир. – Мои возможности тоже небезграничны.

– Почему не казнить его? – резко поинтересовался Сайфер. – Он достаточно вам навредил. Тёмные в своём праве.

– Я слышал, – негромко, но очень холодно произнёс Эйвен Пирс, – что перед своим похищением Александр объявил о генетическом открытии планетарного масштаба. Увы, это значит, что на его казнь Совет не пойдёт ни при каких обстоятельствах. Дир, вам стоило с нами этим поделиться.

– Откуда вы знаете? – поражённо произнёс Дир.

– Я поделилась с сыном, – коротко сказала Найт. – Прости, что редко тебя так называю, Эйвен. Я… не чувствую себя вправе.

– Ты моя семья, Найт, – мягко сказал отец Таиссы. – И когда ты заботишься обо мне и о Таис, ты даришь мне куда больше, чем думаешь.

– Как и мне, – тихо сказала Таисса.

Вернон вздохнул:

– Отлично. Гениальная идея: отправить меня пинками на кладбище и устроить семейное братание. Вы не могли подождать, пока я не умру где-нибудь в одиночестве?

Дир смотрел на него, и в этот раз в его взгляде было настоящее сочувствие.

– Тебе точно не стоит посидеть и подумать пару часов? – негромко спросил он. – Если ты пойдёшь на попятный, у нас будут проблемы.

– Не пойду, – прервал Вернон. – Я лидер Тёмных, если ты ещё не забыл. Моё слово, знаешь ли, имеет вес.

– Вернон, если завтра ты проснёшься и поймёшь, что совершил ошибку… – начала Таисса.

Вернон покачал головой:

– Неважно, Пирс. Это разумное решение. И, что куда важнее, мне лучше принять его сейчас, пока я ещё могу соображать.

То есть пока он не погрузился в бездну отчаяния после её решения. Ведь она только что лишила его последней надежды.

Таисса зябко повела плечами.

– Пора возвращаться, – тихо произнесла она.

Линк Вернона вдруг запищал. Вернон вскинул голову. И усмехнулся, глядя вверх: с неба к ним спускался дрон, к которому был прикреплён изящный округлый контейнер. Долгожданный ужин, который мог бы быть таким забавным, расслабляющим, задумчивым и романтическим. Вот только сейчас ни у одного из них не было аппетита. Может быть, ей и впрямь стоило подождать с решением хотя бы несколько часов?

Таисса проводила взглядом контейнер, мягко опустившийся на ровную скалу. И всё это время лгать, глядя Вернону в глаза? Нет.

– Предлагаю выпить за спасённую от меня планету, – светски произнёс Вернон, набирая код на контейнере и поднимая крышку. – Последнее желание приговорённого полагается выполнять, как-никак. Найт, Сайфер, присоединитесь?

– Моя ближайшая проекция на съёмочной площадке, – прохладно произнесла Найт. – Это в десяти минутах полёта. Что до Сайфера, физически он в Лондоне.

– А виртуально? – Вернон описал рукой полукруг вдоль линии берега.

– Во многих местах, – произнёс Сайфер с усмешкой, на миг закрыв глаза. – Но я выполняю свои обязательства. Рядом с вами меня нет, если меня туда не приглашали.

– Спасибо, – сухо произнёс Дир.

– Пожалуйста.

Вернон извлёк из контейнера бутылку тёмного стекла и одним движением вытащил пробку.

– Совершенно по-плебейски, – заметил он, откидывая пробку в сторону и доставая бокалы. – А ведь я собирался по-настоящему насладиться этим вечером. И оставшейся жизнью: порой она бывает мне дорога. Пирс, ты испытываешь сейчас угрызения совести? Просто интересно.

– Нет, – тихо сказала Таисса. – Потому что это значило бы, что я сделала неправильный выбор.

Вернон дёрнул плечом:

– Знаю, но попробовать стоило. Чувство вины – действенная штука. – Он вздохнул. – Хотя, конечно, куда надёжнее было бы одно небольшое внушение. Щёлкнуть пальцами и попробовать запудрить тебе мозги.

Но Вернон даже не попытался сделать Таиссе внушение. Он доверял ей. Надеялся, что спасёт его. Хотя бы протянет ей руку. Проклятье. Если бы она своими глазами не видела, как исчезает её реальность…

Таисса сморгнула слёзы, принимая у него бокал. Вино, виски, яд – какая ей сейчас разница? Выдавила улыбку, обводя взглядом безмолвные голограммы.

– Сайфер, Найт, – промолвила она. – Помогите нам спасти Вернона, не разрушая миры. Пожалуйста.

– Именно это я и… – Сайфер вдруг осёкся. Его голограмма застыла.

Вернон мгновение смотрел на него, потом пожал плечами:

– Завис где-нибудь на оборвавшемся кабеле, наверное. Или вдруг увидел свой призрак из будущего, который, завывая и потрясая цепями, заявил, что я буду жить долго, а он нет. Впрочем, на такую удачу я бы не рассчитывал.

Он поднял бокал и с преувеличенной галантностью поклонился Таиссе:

– За прошлое, за будущее и за мудрость веков.

– За то, чтобы совершить невозможное, – негромко ответила Таисса.

Она отпила первой. Вино показалось терпким, но необыкновенно вкусным, словно маня выпить его до дна. Внезапно чертовски захотелось есть, и Таисса с усилием сдержала разбушевавшийся желудок. Пора возвращаться в Кобэ, в одинокую спальню, куда она попросит принести ужин. И потом, если повезёт, можно будет свернуться калачиком в кабинете, где будет работать отец, и сонно следить за ним сквозь ресницы. Потому что она просто не сможет быть одна.

И потому что Вернон с ней больше не заговорит.

– Явно какой-то неправильный урожай, – поморщился Вернон, смочив губы в бокале. – Я даже не стал бы его заказывать, если бы знал…

Он вдруг со стоном согнулся. По его телу прошла судорога.

Таисса быстро поставила бокал. Шагнула к Вернону, но он вскинул руку:

– Всё в порядке, Пирс. Если ты не забыла, к моему диагнозу прилагается ещё и плохо работающее тело. Инъекция порой даёт знать о себе.

Таисса продолжала хмуриться.

– Точно?

Вернон поставил бокал на камень и с усилием выпрямился. Кивнул:

– Точно, Пирс. Эти… – он вновь поморщился, – ощущения не забудешь. Помнишь, когда я вернул способности? Вот сейчас то же самое, только сильнее.

– Я вызвала медицинский вертолёт, – отрывисто произнесла Найт. – Эйвен, сдублируй вызов. Таис, вы пили из одной бутылки. С тобой точно всё в порядке?

Таисса неверяще уставилась на неё.

– Что?

– Вино отравлено. Просто посмотри на него.

Вернон пошатнулся. Его лицо бледнело на глазах, губы посинели, черты исказиилсь.

– Отравлено, – чужим хриплым голосом произнёс Вернон. – Дьявол!

Таисса застыла, расширенными глазами глядя на него. Что?

Отравлено? Вино? Но ведь она только что пила его…

И с ней ничего не случилось, потому что она временно была иммунна к ядам благодаря препаратам отца. А вот Вернон – нет. В бутылке был яд, и непохоже было, что регенерация Вернона готова с ним справиться.

– Найт, быстрее, дай нам сверхзвуковик, врачей, что угодно! – выпалила Таисса бесполезные слова.

Она знала, что и отец, и Найт уже вызвали помощь. Но сейчас ей казалось, что они не сделали ничего.

– Чья-то… очень тонкая… работа, – хрипло сказал Вернон.

Он рухнул на скалу. По его вискам тёк пот. Он попытался подняться, но вновь с хриплым стоном повалился на спину.

Таисса упала на колени рядом с Верноном, но он с трудом вскинул руку:

– Тихо. Меня не взять какой-то там… дрянью. Нет Тёмного… сильнее меня… забыла, Таисса-беспомощность?

– Его регенерация не справляется! – закричала Таисса. – Сделайте что-нибудь!

Вернон, очень бледный, вцепился в скалу, и Таисса с холодом увидела, как она крошится под его пальцами. Но никогда ещё он не выглядел более беспомощным.

– Медики будут здесь через восемь минут, но они не успеют, – холодно сказал Сайфер. – Если действовать, то сейчас.

Таисса беспомощно смотрела на Вернона. Действовать… но как?

А потом она поняла.

Она взглянула на отца и увидела по его расширившимся глазам, что он понял тоже.

– Препарат в моей крови, – хрипло сказала она. – Ты когда-то перелил похожий препарат Диру, и он пришёл в себя. Я могу сделать то же самое.

– Стоп! – резко сказала Найт. – Эйвен, объясни ей сейчас же!

Голограмма Эйвена Пирса шагнула к Таиссе. И опустилась перед ней на колени.

– Таис, одна инъекция твоей крови ему не поможет, – тихим, но ясным голосом сказал он. – Слишком слабая концентрация. Чтобы вколоть Вернону достаточную дозу, тебе нужно повторить процедуру не менее десяти раз. Ты понимаешь, что это значит?

Таисса молчала. Она видела лишь Вернона. Синеватую пену в уголке искусанных губ и такое дорогое ей лицо, искажённое чудовищной болью. Всё остальное не имело значения.

– Плевать, – прошептала она. – Я сделаю это на сверхскорости.

– У вас нет десяти инъекторов, – очень спокойно продолжил отец. – Его кровь попадёт в твою кровеносную систему. Шансы, что его инъекция отразится на тебе, сокращая твою жизнь, ненулевые. А противоядия к ней нет. Никакого.

– Я дезинфицирую иглу…

– Этого недостаточно, и ты это знаешь. К тому же у нас нет никаких гарантий, что твоя кровь поможет.

– Пошла вон, Пирс, – произнёс Вернон, не открывая глаз. – Улетай. Сейчас, или я тебя заставлю.

Таисса перевела на него взгляд.

– Ты слишком слаб для внушения, – тихо сказала она. – И, кроме меня, здесь больше некому тебе помочь. Прости.

Словно во сне, она распахнула на Верноне пиджак и вытащила из внутреннего кармана инъектор со стимулятором. Быстро опустошила его и на сверхскорости вонзила инъектор себе в вену, наполняя его своей кровью. По крайней мере, нанораствор нельзя было передать Вернону через шприц: нанораствор мгновенно разлагался вне тела. Хоть какое-то утешение.

– Таис, я против, – тихо и очень твёрдо произнесла Найт.

– Чушь, – произнесла Таисса, не отрывая взгляда от бледного лица Вернона. – Ради Сайфера ты поступила бы так же. И он для тебя.

– Таисса, отступись, – негромко произнёс Дир. – Ты дашь ему несколько месяцев, потеряв десятилетия. Даже сам Вернон этого не желает. Ты понимаешь, что можешь умереть прямо сейчас?

– Риск совсем небольшой. А даже если и нет, иначе я не поступлю.

Дир судорожно выдохнул, но не сказал больше ни слова. Найт и отец тоже молчали. Она была взрослой, и они признавали право на её выбор. Признавали настолько полно, что ей было страшно. Но Таисса знала, что её отец сделал бы для её матери то же самое, и этот выбор придавал ей уверенности.

– Таис… – прошептала Найт. И замолчала.

Серые глаза Вернона распахнулись, и в них было столько злости и холодной яростной беспомощности, что Таисса застыла.

– Убирайся, – сквозь стиснутые зубы проговорил Вернон. – Не заставляй меня ломать тебе ноги и сбрасывать в море.

Таисса наклонилась и положила ладони на его плечи. Вернон попытался стряхнуть их – и не смог.

– У тебя больше нет сил, – невесело улыбнулась Таисса. – Так что заткнись, Лютер.

И вошла в сверхскорость. Если она не успеет, если Вернон умрёт у неё на руках…

Но Таиссе нельзя было думать о себе. Глубокий вздох, и в мыслях осталась лишь отрешённость, пока пальцы действовали быстро и чётко. Голова Вернона слабо дёрнулась после первого же укола, и Таисса поняла, что он потерял сознание.

Будь они людьми, прямое переливание крови было бы смертельно опасной глупостью. Но Таисса была сильной Светлой, Вернон – сверхсильным Тёмным, и, даже отравленный, Вернон сохранил свою регенерацию. Вот только для того, чтобы побороть яд, её было недостаточно.

Ничего. Таисса справится. Они оба справятся.

Из прокушенной губы потекла кровь. Слёз не было. Вообще ничего не было, только глухой стук в висках, биение сердца и инъектор, наполняющийся кровью снова и снова. Пятый укол, шестой…

После восьмого Вернон вдруг судорожно дернулся и перехватил её руку. Миг – и инъектор улетел в море.

– Прекращай, Таисса-исцелительница, – выдохнул он. – Хватит.

Таисса пошатнулась, изумлённо глядя на него. В следующий миг под её спиной каким-то образом оказалась скала, а наверху оказалось небо. Она упала? Когда? И почему ей так холодно?

– Таис! – услышала она сквозь пелену отчаянный голос Найт.

Кажется, нужно было что-то сказать. Что?

Таисса увидела бледное лицо Вернона, склонившееся над ней.

– Таисса-оленёнок, – прошептал он. – Что ты наделала?

Потом была темнота.