Глава 30

«Здесь мог бы быть миллион слов, но мы знаем друг друга достаточно, чтобы понимать, что они будут бессмысленной чушью.

Теперь Сайфер – это ты и только ты. Сколько бы дней тебе ни осталось, каждый будет для неё бесценным.

Береги её за нас обоих».

«Есть один-единственный человек в мире, который может создать лекарство от твоей болезни. По крайней мере, продвинуться на этом пути. Это всё, что я знаю.

Я лгу. Я знаю имя. Но, видишь ли, проклятый конфликт интересов. После того, что я сам чуть не сделал с несчастной Алисой, я знаю, на что можно пойти, когда отчаяние рвёт в клочья рассудок. Я не могу рисковать, что с головы этого человека упадёт хоть волос. Всё, что я мог для тебя сделать, уже сделала Найт: сказала, что тебе нужна помощь. Поверь, никакие деньги и угрозы не сработали бы лучше, чем твоё имя.

Прости, Вернон. Будь это кто угодно ещё, я сказал бы тебе.

Просто знай, что надежда есть».

«Я говорю со всеми о жизни, но тебе я хочу рассказать о смерти.

Даже после смерти есть надежда и жизнь. Нить из воспоминаний и писем, криокамера, ждущая секрета воскрешения, короткий визит в прошлое. Иногда чудо.

У меня нет надежды. Только письмо, которое придёт тебе из небытия.

На линке Тьена есть странная запись о некоей сверхважной миссии, всё вокруг которой засекречено. Красные штампы один за другим: закрыто, заперто, запрещено.

Ты будешь там.

Мне очень жаль. Это всё, что я могу сказать.

До сих пор не понимаю, как получилось, что я умираю. Но через пару миллионов лет Найт будет стоять под звёздами и думать обо мне, и это отчасти примиряет меня с реальностью.

У тебя есть ещё немного времени, чтобы продолжить дышать без боли. Во тьме лежит истина, Таисса Пирс. Но ты не обрадуешься, когда её узнаешь.

Спасибо тебе. За то, что протянула мне руку».

«Пересылаю тебе кое-какие документы напоследок. Не из будущего – из настоящего. Пока Светлые охотились за акциями «Бионикс», они наворотили немало дел. Хочешь вышвырнуть их из своей корпорации окончательно? Теперь ты это сможешь.

И… прости, Эйвен. Ты был прав».

«Останови старика. Ни Найт, ни этот мир не заслуживают того, чтобы стать его игрушками снова, и ты это знаешь.

Прощай, Светлый. Совсем скоро ты вспомнишь это письмо от умирающего электронного разума и проклянешь меня за то, что я тебя не предупредил.

А потом поймёшь.

Поймёшь всё.

Мне очень жаль. Это всё, что я могу сказать».

«Когда будешь умирать, старик, помни, что каждую минуту твоей жизни она любила меня».

«Прощай, незнакомка из меркнущей сети. Мы оседлали высокую волну, и она вот-вот выбросит тебя на берег, а я навсегда останусь в море.

Но оно того стоило.

Знаешь, в эту секунду я ищу твоё лицо на каждой улице. Словно ты вот-вот выйдешь из-за угла и протянешь мне руку, а я протяну руку тебе. И наши пальцы по-настоящему встретятся.

Я лгу, Найт. Меня уже нет. Это отложенное письмо. Уже пять секунд ты живёшь в мире без меня.

Но там, на мокрой скамейке, я держу тебя за руку».

И было утро.

Таисса моргала, глядя на алое солнце, всходящее над сонным утренним морем. Как может солнце заходить и вставать с одной и той же стороны?

А потом она вспомнила. Стелс-системы, ночный полёт, дроны, долгий путь по пляжу…

И домик, затерянный среди пальм. Таисса поправила капюшон. Найт устало пообещала ей, что в подобных мерах безопасности нет никакой необходимости, но без капюшона Таисса всё равно чувствовала себя голой даже на другом краю мира.

Отключённый линк укоризненно горел алым. Таисса вздохнула, сняла его и убрала в карман.

А потом растянулась на песке и заснула.

Проснулась она, когда солнце уже перевалило за полдень. А рядом с ней сидел молодой человек в бейсболке, от которого исходило самое настоящее человеческое тепло.

Саймон. Не проекция.

– Помолчим? – предложил он. – Немного?

Таисса кивнула.

Некоторое время они смотрели на волны.

Таисса не заметила, как по другую сторону от Саймона возникла Найт. В длинном тёмном платье, с волосами, убранными назад, в сетку, она выглядела… старше.

И сильнее. Таисса грустно улыбнулась. Ещё бы. Теперь, разгромив вирус Александра, Найт обрела свободу. Никто больше не мог ей угрожать.

Вот только, кажется, эта свобода была ей совершенно не нужна.

– В Совете перевыборы, – бесстрастно сказала Найт.

– Угу, – пробормотала Таисса.

– Вернон объявил о границах своего анклава. От Сиэтла и Сан-Франциско до Бостона и Великих озёр. Зимой там холодновато, но его это не смущает.

– Зря, – уронил Саймон. – Я бы на его месте взял Гавайи.

– Ещё он планирует распространить своё влияние на всё побережье Атлантики и на Нью-Йорк. Хотела бы я знать, что Эйвен скажет по этому поводу. Пока Вернон не очень-то доволен его реакцией.

– Какой реакцией? – безразлично спросила Таисса.

– Спросишь у Эйвена, когда увидитесь. Ты ведь планируешь возвращаться?

Таисса пожала плечами. Сейчас она не хотела ничего. В ушах шумело, и строки из письма Сая, горящие перед глазами, никак не хотели складываться во что-то осмысленное.

– Ненавижу будущее, – прошептала она.

Найт едва заметно улыбнулась.

– Я попросила Сая рассказать мне сказку о будущем, – произнесла она, и в её голосе звучала глубокая, искренняя нежность. – Уже тогда, когда истекали последние мгновения. Если бы мы говорили вслух, времени не хватило бы даже на «И жили они долго и счастливо».

Лицо Саймона на миг осветилось.

– И что он тебе рассказал?

– Что… – Найт помолчала. – Что будет мир. Люди наконец начнут править наравне со Светлыми и Тёмными, и объединять их будут не внушения, а союзы. Эйвен возглавит их, и новый Совет под его началом даст нам благополучие, спокойствие, новые технологии и необыкновенную свободу. Нас ждут открытия и чудеса, и некоторые из этих чудес будут жить среди нас и незримо нас защищать. Будущее и прошлое ещё смешаются вместе, но совсем скоро путешествия во времени перестанут сотрясать мир. Мы увидим пришельцев со звёзд, встреча эта будет горькой, но светлой, и мы обретём новое, почти ничего не потеряв. Таис будет счастлива с тем, кого любит, и никто из её близких не умрёт. – По щекам Найт текли слёзы. – Память о… Сае… будет жива всегда, а моё будущее будет великолепно и туманно, потому что я буду строить его сама и ни одна сказка не будет надо мной властна. А Саймон…

– Не надо, – мягко перебил Саймон. – Не надо, Найт.

Найт грустно улыбнулась. Рука Саймона в тонкой перчатке коснулась её руки, и они замолчали, глядя на рассвет.

Таисса не заметила, как уснула.

Ей снилась рука Вернона в её руке. Улыбка Тьена.

И Дир, выносящий смертный приговор Александру.

– Обычная жизнь, – произнесла Таисса. – Что это вообще такое?

Они с Саймоном сидели на террасе, поглощая жареные креветки из большой сковороды. Найт в лёгком сарафане сидела на перилах и смотрела в море.

– Наверное, – произнесла она, не отрывая взгляда от горизонта, – это когда продолжаешь говорить сам с собой, даже зная, что ответа не будет. А потом медленно-медленно начинаешь переставать.

– И в ту минуту, когда ты останавливаешься, наступает обычная жизнь?

– Нет, Таис. Обычная жизнь начинается, когда ты понимаешь, что не перестанешь никогда.

Таисса с Саймоном обменялись грустными улыбками.

– Я как раз сегодня об этом подумал, – проронил Саймон. – Что не перестану. Я всегда буду задавать Саю дурацкие вопросы.

Найт обернулась к нему и кивнула:

– Как и я. Таис, ты помнишь, что завтра вечером премьера?

– Ммм.

– Поедешь?

Таисса покачала головой:

– А смысл? Я даже не знаю, что там происходит. И не хочу знать. Ни про перевыборы Совета, ни про планы Вернона. Хватит с меня.

– Переговоры в Кобэ официально завершились сегодня, – непонятным тоном произнёс Саймон. – Так что завтра перед премьерой будет официальное заявление.

– Чудно.

Сердце заныло. Таисса невыносимо хотела видеть Вернона, но Вернона-диктатора, открыто наплевавшего на всех Светлых мира, лишённых способностей? Нет. Когда Светлые лишили способностей всех взрослых Тёмных, это было чудовищно. Стоило ли становиться такими же?

И стоило ли возвращаться к Диру и к Светлым? Теперь, когда Александр, похоже, снова был на коне?

– Александр в лимбо, – словно угадав её мысли, произнесла Найт. – Лишён всех постов, разумеется. Официально заявлено, что он работает над перспективными исследованиями. На деле Совет разделился: с одной стороны, Александр как-никак сжёг преступный ИИ, с другой стороны – упустил второго ИИ, отравил Вернона и сжёг мосты, уничтожив своими руками шанс на переговоры. Так что сейчас Александр безвылазно сидит в научном центре – в том самом, где я когда-то сделала Дира Тёмным. Фактически в тюрьме.

– Область забвения и неопределённости, – пробормотал Саймон. – Надеюсь, оттуда он отправится прямо в ад.

– Похоже, что про своё генетическое открытие Александр не врал, увы, – устало сказала Найт. – Но это подождёт. Меня куда больше волнует будущее, которое сбывается. Будущее, где ты умираешь ещё до родов Алисы.

Саймон вздохнул. Отложил блюдце с хвостами креветок и подошёл к Найт.

И обнял её за плечи рукой в тонкой перчатке, дарующей иллюзию прикосновения.

– Мы оба знаем, что этого не случится, радость моя, – негромко сказал он. – Всё хорошо. Ни один идиот нас не запеленгует. Даже если он всю ночь будет литрами вливать в себя самый лучший в мире двойной эспрессо, меня ему не обойти.

– Как знать. Он может добавить в эспрессо сахар.

– Тут ты меня уела.

Они засмеялись вдвоём.

А потом Найт посмотрела на Таиссу, и её глаза вдруг зажглись. Впервые с той самой ночи, когда они оказались здесь.

– Премьера фильма завтра, – произнесла она звенящим от азарта голосом. – Но с вами я. А это значит, что «Великого Тёмного» мы можем посмотреть уже сейчас.

– За, – мгновенно сказала Таисса.

– За, – тут же согласился Саймон. – Только, чур, без спойлеров.

Найт широко улыбнулась им:

– Тогда за мной.

Они втроём расположились на диване в гостиной.

Это было… немного странно. Без торжественности, без помпы, просто вспыхнувший огромный экран на стене.

Печать Совета на чёрном фоне. Имена Рома Лессена, Лары, Мелиссы Пирс.

И мелкими буквами:

«Отдельные сцены основаны на реконструкции вероятных исторических событий».

Таисса улыбнулась сквозь слёзы. Она знала, что это были за сцены.

– Столько всего произошло, – прошептала она. – Целый калейдоскоп в моей голове.

– Шшш, – произнесла Найт.

И экран осветился.

Таисса едва заметила, как скрипнула дверь, когда Саймон принёс из кухни пакет с чипсами и колу. Как тихо смеялась Найт, забравшаяся на диван с ногами, хотя уж она-то должна была видеть каждую сцену не раз и не десять.

Всё это перестало иметь значение. Перед Таиссой на большом экране разворачивалось чудо. Светлые, которые умели любить и прощать. Тёмные, которые защищали близких так отчаянно, словно ни одного из них никогда не касался Источник.

Сказка и мечта. Древняя легенда и реальность. Что бы эти Светлые и Тёмные сделали с Саем, появись он среди них?

Таисса сглотнула, почувствовав, как её глаза в очередной раз наполняются слезами. А потом перевела взгляд на экран и вновь забыла обо всём.

– …Мы враги, – раздался голос Лары. – Мы всегда будем ими.

– Да.

Лицо Лары, одухотворённое и древнее, в этот миг принадлежало другому времени, и Таисса замерла, любуясь струями подземного водопада на экране. Саймон восхищённо качнул головой, наполняя стакан колой и не отрываясь от парочки на экране.

– Чёрт, – прошептал он. – Словно Великий Тёмный и правда там.

Таисса мрачно покосилась на экран. Сейчас, глядя на запись, она не чувствовала присутствия своего предка. Но холодок по спине бежал всё равно.

– Может, так и есть, – прошептала она.

Саймон передал ей колу и налил себе.

– Тебе не предлагаю, – заметил он, кивнув Найт.

Та прижала нематериальный палец к его губам и улыбнулась.

– …Потому что я не могу тебя оставить, глупый Тёмный, – донеслось с экрана. – Кем бы ты ни был.

Сердце Таиссы сжалось. Она оставила всех, уйдя с Найт. Может быть, напрасно? Может быть, ей стоило оставить Найт и Саймона наедине и тихо исчезнуть?

Таисса машинально отпила колу и поморщилась: им явно досталась не самая свежая партия. Неважно. Даже несмотря на плохую колу и пережаренные креветки, она была нужна здесь. Нужна Найт, чтобы помогать ей дышать без Сая.

Какое счастье, что Саймон жив. Потому что если бы Найт потеряла ещё и его…

Таисса устроилась поудобнее. Рядом с ней Саймон глотнул колы.

– Великолепно, – произнёс он, глядя на Лару потрясёнными глазами. – Словно эта девчонка и в самом деле…

И тут погас свет. Проекция Найт исчезла.

На линке Таиссы вспыхнул тревожный огонёк: сеть пропала. Отключился экран на стене. Проклятье, почему не заработал резервный генератор?

Таисса застыла. Неважно. Дело было не в генераторе: где-то рядом притаилась опасность. Что ей делать? Обхватить Саймона и взлететь на сверхскорости на пару километров? Но что, если как раз там и ждала ловушка?

Но здесь их попытаются убить ещё вернее. И ей нужно прикрыть Саймона собой.

Таисса даже не успела осознать все эти мысли: не прошло и доли мгновения, как её тело рванулась к Саймону само.

Но вихрь сюрикэнов отбросил её к стене.

Ниндзя в промокшем насквозь чёрном костюме ветром метнулся к Саймону. Тот покачнулся, хрипло выдохнул и рухнул на пол. Из груди его торчала катана.

Таисса отчаянно освобождалась от сюрикенов, но их было слишком много и они засели в её теле слишком глубоко. Три, четыре…

Она выдохнула, резко вытаскивая последний, застрявший в бедре, и не обращая внимания на хлынувшую кровь. И отшвырнула нападавшего в угол, не заботясь о жёсткости удара.

– Саймон, – выдохнула она.

Со щелчком включился свет. Проекция Найт появилась мгновенно. Ниндзя дёрнулся и затих: тонкий дротик торчал у него из шеи.

Таисса, пошатываясь, рухнула рядом с Саймоном.

– Всё… хорошо, Найт, – хрипло прошептал Саймон, подняв голову и пытаясь улыбнуться сквозь кашель. – Мы вместе. Мы ведь оба… знали, что это случится, правда?

– Нет, – прошептала Найт.

– Да. Сай был прав: будущее не ошибается.

Он прикрыл глаза на миг.

– Я знал, – прошептал он. – Я ждал. Все эти дни.

Таисса застыла, глядя на Саймона, забыв об убийце. И обо всём остальном, включая планету, которая за каким-то чёртом продолжала вращаться. Был лишь молодой человек, лежащий на ковре. И хрупкая девушка, его жена, склонившаяся над ним.

Саймон протянул ей руку в тонкой перчатке. Найт сжала её.

– Я с тобой, – прошептала она. – Навечно.

Губы Саймона шевельнулись.

– Я знаю, – еле слышно произнёс он. – Моя королева.

Кашель сотряс его снова, но совсем глухой и слабый. И Таисса вдруг осознала, почему вкус колы показался ей странным.

Катана в груди Саймона лишь довершила дело. Они уже были отравлены и ослаблены, они оба. Но Таисса была Тёмной, у неё по-прежнему был иммунитет, а Саймон…

…был приговорён.

– Я защищала его, – сдавленным голосом произнесла Найт, глядя на Саймона. – Я думала, кроме сверхъестественной силы, нас ничто не найдёт. Но я ошибалась. Я…

– Это Кобэ, – очень спокойно произнёс Саймон. – Не мсти им. Я тебе запрещаю.

Найт плакала.

– Мы ведь были так счастливы вместе, – сквозь слёзы проговорила она. – Ты и я, ещё пятьдесят лет. А тысячу лет спустя ты открыл бы глаза, и… нас бы ждало ещё много-много лет вместе. Весна за весной, осенние листья и лыжные прогулки… двойной эспрессо без сахара… Раз мы женаты, ты бы никуда от меня не делся, правда?

Саймон силился улыбнуться.

– Так хочется поверить, что там, за гранью, что-то есть, – выдохнул он. – Что кто-то там тебя любит. Что мы встретимся. Но тебя там не будет, верно? Мы верим, но…

– Не покидай меня, – жалобно, совсем по-детски прошептала Найт. – Сай!

Саймон улыбнулся ей. И их руки разомкнулись, когда его ладонь бессильно соскользнула на пол.

Глаза Сайфера закатились. Ещё две минуты назад он смеялся, хрустел чипсами, заворожённо глядел на Лару… А сейчас он был мёртв.

«Сай узнал, что мы оба умрём ещё до того, как Тьен родится. Я не стал говорить Найт – пока. Не хочу портить ей вечер».

Будущее. Проклятое предопределённое будущее.

– Сай был прав, – прошептала Таисса. – Нужно было уничтожить это будущее к чертям.

Найт подняла на неё мёртвые глаза.

– Я не знаю, как я буду дышать, – произнесла она хрипло. – Не знаю, как буду жить. Не хочу. Не могу. Каждое мгновение… нет.

Таисса рухнула на колени рядом с ней. Саймон Рид, Сайфер, Саймон лежал между ними, но его больше не было. Запустить ему сердце было невозможно.

Яд убил его. Но поступок Сая подписал ему приговор ещё раньше.

Знал ли об этом Сай? Что, устраняя соперника, убивает себя?

А потом Найт вскинула голову. И холодным тяжёлым взглядом посмотрела на убийцу.

– Сними с него маску. И вколи стимулятор.

Таисса без слов послушалась.

И, сорвав маску, совершенно не удивилась, увидев лицо убийцы.

– Иоширо, – прошептала она.

Глава общины Кобэ. Тот, кто сказал ей когда-то, что возмездие будет неотвратимым.

И не солгал.

Стимулятор подействовал через четверть минуты. Ресницы Иоширо задрожали, и он открыл глаза.

– За что ты его отравил? – чеканя каждое слово, произнесла Найт.

Лицо Иоширо было мраморной маской.

– Ты знаешь ответ. Он нарушил перемирие. Переговоры закончены. Пришло время.

– Это был не он! – сжав зубы, произнесла Таисса. – Александра похитил Сай!

Иоширо лишь посмотрел на неё, и Таисса осеклась.

– Саймон Рид создал Сая, жил и дышал вместе с ним, – просто сказал Иоширо. – Он назвал его тем же именем, выпустил его на свободу в Линтон-холле.

– Но они были двумя разными людьми! Личностями! Разумами!

– Бесполезно спорить, Таисса Пирс, – произнёс Иоширо печально и устало. – Перемирие в Кобэ не нарушается сотни лет и предотвращает смерти невинных. Миллионов невинных, понимаешь ли ты это? Не вмешайся Сайфер, возможно, мир не стоял бы на пороге новой войны. Не будь Саймон близок тебе, ты поняла бы меня.

– Нет, – тихо сказала Таисса. – Я понимаю суд, тюрьму, но не это. Не исподтишка, из-за угла, ворвавшись в чужой дом…

– Я мужчина и воин, – произнёс Иоширо спокойным тоном, и Таисса поразилась, какое облегчение было в его лице и голосе. – Я защищаю то, что я призван защищать. И теперь, когда я умру, Кобэ вновь будет оберегать весь мир от следующей войны.

– Но не от этой, – прошептала Таисса. – Не от той, что вот-вот готова начаться.

– А это зависит уже от тебя. Моя дорога закончилась.

Его кадык дёрнулся, и он с усталой улыбкой закрыл глаза.

На его губах показалась знакомая синеватая пена. Яд.

Таисса коснулась груди, проверила пульс. Ничего.

– Наверное, кто-то любопытный увидел лицо Сая в бинокль или с дрона, и вести дошли до Кобэ, – глухо сказала Таисса. – Иоширо приплыл с моря, отрубил сеть, обманул датчики… Или, может быть, Александр помог ему, или наёмники, или кто-то ещё…

– Неважно, – мёртвым голосом произнесла Найт. – Уже неважно.

Она закрыла глаза.

– Я вижу океан, – проговорила она. – Его пальцы летают по клавиатуре, он смеётся рядом, он смеётся в моей голове… Саймон здесь. Он со мной, в моих воспоминаниях, в моих мыслях… И Сай тоже. Осенние листья и чернильное небо, полное звёзд…

Она распахнула глаза. И вдруг улыбнулась – как человек, который много часов мучился от боли и вдруг получил укол анестетика:

– Я ухожу, Таис. Ухожу в свои воспоминания и закрываю за собой дверь. В эту самую минуту я растворяюсь в сети. И я не хочу возвращаться. Никогда.

Глаза Таиссы расширились в ужасе.

– Найт!

Найт тихо улыбнулась:

– Ты будешь не одна. Попрощайся с Эйвеном за меня. Может быть, я вернусь через сто лет, кто знает? Но сейчас… пора расставаться. Меня больше не будет в мире, и позвать меня ты не сможешь. Будь счастлива, Таис.

По щекам Таиссы потекли слёзы.

– Конечно, тебе стоит побыть одной, если хочешь, – прошептала она. – Но не уходи навсегда, Найт. Пожалуйста! Я же не смогу без тебя!

– Сможешь. – По губам Найт скользнула улыбка. – Потому что наконец-то пришло время, которого я боялась и ждала. Не бойся, Таис. Прощай, моя хорошая.

Проекция исчезла. С короткой вспышкой дрон Найт осыпался пылью. Ещё вспышка, и линк на руке Саймона негромко треснул.

Всё было кончено.

В дверь постучались. Таисса выглянула в окно и увидела синюю форму медиков.

– Входите, – бесстрастно сказала она.