Глава 4

Не открывая глаз, Таисса всем телом почувствовала, что вокруг неё бесконечно далёкое и холодное звёздное небо. Пустота без низа и верха, тепла и расстояния.

– Великий, – прошептала Таисса в темноте. – Что будет со мной дальше?

Молчание под закрытыми веками. Беззвёздное, тихое и неожиданно уютное. Словно её предок был рад её видеть.

Словно он скучал по ней.

– Странно, – наконец произнёс Великий Тёмный. – Будто во вселенной существует ещё одна сила, присматривающая за вами. И эта сила мешает мне смотреть.

Таисса знала лишь одну кандидатуру, способную сравниться с Великим Тёмным. Тот, кто заставил Тьена оказаться в узловой точке рядом с Элен. Тот, кто стёр их реальность.

– Ты знаешь, кто это? – прошептала Таисса.

– Я не способен видеть свет, – после долгого молчания произнёс Великий Тёмный. – Совершенный свет.

– То есть это может быть… Великий Светлый?

– Великого Светлого на этой планете не существует, глупая девочка. Неужели ты думаешь, я бы не знал о сопернике?

К тому же зачем Великому Светлому стирать реальность?

– Тьен сказал, что мы не зря встречаемся в одном и том же возрасте, – прошептала Таисса. – Он прав?

Холодный смешок.

– Спроси его сама.

Мир закружился перед закрытыми глазами Таиссы.

И звёздное небо распахнулось в живую осень.

Таисса сидела на качелях. На самых обычных верёвочных качелях с сиденьем из раскрашенных плашек, подвешенных на крепкие ветки яблонь. Вот только время для того, чтобы раскачиваться в саду, было совершенно неподходящим: с вечернего серого неба накрапывал дождь, и мокрые осенние листья неприятно скользили под ногами.

А впереди за рябиной и высоким боярышником светлел небольшой, но очень уютный дом. Из освещённой кухни вкусно пахло чесноком и поджаренными котлетами, и у Таиссы потекли слюнки.

– …Но я же могу жить совершенно другой жизнью! – раздался мальчишеский голос из кухни. Растерянный, раздражённый.

– Можешь, – раздался спокойный женский голос. – Но не будешь.

– Почему?

– Потому что, пока тебе нет восемнадцати, я выбираю за тебя. И это мой выбор, Тьен.

У Таиссы забилось сердце. Тьен. Она слышала голос Тьена…

…И голос Алисы. Настоящей, живой, повзрослевшей Алисы. Таисса выдохнула с облегчением. Знать, что её подруга будет жить через столько лет, что Таисса сможет её обнять… это было потрясающе.

Вот только почему они с Тьеном ссорились?

– Но когда мне будет восемнадцать, будет уже поздно!

Алиса тихо засмеялась:

– Никогда не бывает поздно, Тьен. А пока ты будешь учиться. У тебя есть сеть, и у тебя отличная школа.

– Человеческая!

– И что плохого в том, чтобы учиться среди людей?

Теперь голос юного Тьена был почти жалобным:

– Почему обычное существование – такая драгоценность? Если бы у тебя был выбор, ты бы разве не стала Светлой? Настоящей сильной Светлой? Почему я должен расти так? Способности только под присмотром, не говорить о том, кто я… Я не могу даже людей спасать! Я вообще ничего не могу!

– Поверь, – неожиданно тихо и серьёзно сказала Алиса, – бесконечное могущество, от которого нельзя отказаться, – это слишком тяжёлая ноша.

– И ты считаешь, что лучше ничего не мочь? Лучше быть человеком, чем самой могущественной Светлой или Тёмной?

– Да. Потому что я видела и то, и другое.

Раздался звук отодвигаемого стула.

– Я тебе не верю! Я хочу быть тем, кто я есть! Я хочу стать величайшим Светлым, я хочу… хочу быть кем угодно и где угодно! Хочу применять способности! И я не хочу ждать до восемнадцати!

Голос Алисы был по-прежнему спокойным:

– Тьен, каким бы величайшим Светлым ты ни хотел стать, я не разрешала тебе выйти из-за стола.

– Извини, – сдавленно и обиженно сказал Тьен. – Можно мне выйти из-за стола? Я не голоден.

– Голоден, – мягко сказала Алиса. – Но можно. Иди.

Раздались удаляющиеся шаги: юный Тьен вышел из кухни. Таисса замерла на качелях. Вот сейчас она может тихо встать и подойти к дому и увидеть Алису. Как жаль, что она не может бесшумно взлететь! Всё-таки чертовски тяжело жить без способностей.

А потом скрипнула входная дверь, и Таисса, сдавленно охнув, кувыркнулась назад, слетая с качелей. Если Тьен увидит её сейчас, помолодевшую на десять лет…

Но она опоздала.

Таисса выпрямилась, полускрытая кустами, и увидела изумлённого светловолосого мальчишку, глядящего прямо на неё. И здесь, сейчас он был похож не только на Дира. Он напоминал ей… кого-то ещё.

Кого-то очень знакомого.

Без слов Таисса скользнула назад, отступая в кусты. И с тихим ругательством рухнула, споткнувшись о корень. Вот чёрт!

Скрипнули качели, отодвинутые в сторону, и Таисса подняла голову, чтобы увидеть, как Тьен протягивает ей руку. Светлая аура окутывала его – не такая яркая, как у взрослого Тьена, но ясная и спокойная.

– Привет.

– Привет, – пробормотала Таисса, принимая его руку и запоздало вспоминая, что он сейчас был куда сильнее её.

И быстро, лихорадочно быстро соображая. Если Тьен ещё не знает о путешествиях во времени, сейчас она может узнать все ответы! Всё, что взрослый Тьен отказывался ей рассказывать, всё, что не позволяла ему говорить будущая Таисса...

Ведь она и не собирается сейчас менять реальность. Просто узнать пару вещей, чудовищно важных для неё сейчас. Есть ли способ дать Вернону долгую жизнь? Антидот от нанораствора? Будет ли война между Светлыми и Тёмными? А может быть, Вернона уже спасли?

Все эти разрозненные мысли пронеслись в голове Таиссы за один-единственный миг.

– Мне нужен Вернон, – выдохнула она, не выпуская его руки. – Прямо сейчас.

Тьен несколько мгновений смотрел на неё. Растерянно, словно не веря своим глазам.

И Таисса всё поняла.

– Ты ждал этих слов, – безнадёжно произнесла она. – И ждал меня. Без ауры. Проклятье, иначе ведь и быть не могло, правда?

– «Проклятье»? – Тьен моргнул, выпуская её руку. – Шутишь? Сегодня самый потрясающий день в моей жизни!

Его улыбка была по-настоящему заразительной. Осеннее небо и пожухлая листва будто исчезли: перед Таиссой был сияющий мальчишка, перед глазами которого исполнилось настоящее чудо.

Таисса неуверенно улыбнулась:

– Серьёзно?

– А ты сомневалась? – Тьен с шумом выдохнул. – Настоящая Таисса Пирс из прошлого! К тебе можно прикоснуться! Так… дай вспомню. Ни одного имени, ни одного события, или вселенная взорвётся, так? И не говорить, что… – Он осёкся, глядя на неё. – Я правда ещё не родился? Там, откуда ты?

Таисса покачала головой:

– Ещё нет. Но это случится уже очень скоро.

Тьен приоткрыл рот, глядя на неё.

– Ужасно странно, – наконец сказал он. – Ты… ты столько всего не знаешь…

– А вселенная точно прямо сразу взорвётся, если ты мне расскажешь? – уточнила Таисса. – Потому что если я это тебе обещала, я ужасная зануда.

В глазах Тьена что-то мелькнуло.

– Ты совершенно не зануда, – тепло сказал он. – Просто кое-кто говорил мне, что без целой вселенной будет грустно. Хотя бы потому, что таких вкусных котлет на ужин точно не останется.

– Умею я бить в цель, – вздохнула Таисса.

Тьен кивнул на калитку:

– Пойдём к озеру. Там сейчас точно никого нет.

– Пешком, – уточнила Таисса. – Потому что летать я сейчас не умею.

– Само собой.

Таисса покосилась на него:

– А я научусь? Снова?

Знакомое невозмутимо-ехидное выражение появилось на лице Тьена, и Таиссе очень захотелось дёрнуть его за ухо.

– Не скажу.

Бок о бок они подошли к калитке, которая негромко звякнула, когда Тьен сбросил крючок лёгким движением руки. Здесь всё дышало уютом, и Таисса улыбнулась, оглядываясь на дом: было здорово знать, что сын Дира растёт в таком… домашнем месте.

Вот только то, что он не увидит свою мать, Лару, целых девятнадцать лет…

Но об этом говорить было нельзя.

У озера покачивалась на ветру осока, и на пустынных мокрых скамейках и впрямь не было ни души. Таисса, недолго думая, плюхнулась на ближайшую скамейку, и Тьен уселся рядом с ней.

– Расскажи мне о себе, – попросил Тьен. – Какая ты в прошлом?

Таисса неуверенно оглядела свои руки.

– Я… вот… я. Постоянно ввязываюсь в неприятности и изредка спасаю мир. А я так сильно изменилась?

Тьен засмеялся:

– Ни капельки.

– То есть ты мне доверяешь, верно? – уточнила Таисса. – А это значит, что ты можешь рассказать мне что-то. Хотя бы о моих способностях и о Верноне.

Тьен вздохнул и покачал головой:

– Ты знала, что ты это скажешь. И запретила мне говорить.

Таисса тихо застонала. Сейчас ей очень хотелось сказать будущей себе пару слов. Неужели эта осторожная, расчётливая, осмотрительная и сдержанная зануда предусмотрела всё?

Но у неё было одно преимущество перед будущей собой.

Всё, что она сейчас скажет, её будущая копия будет знать. Но у Таиссы Пирс из будущего не было ни малейшего контроля над словами Таиссы из настоящего.

Таисса улыбнулась:

– Я говорила тебе и то, что ты несовершенен. Что ты всё-таки проговоришься, и ничего страшного в этом не будет. А ещё – что отпускать меня из будущего ни с чем, без надежды и без способностей, просто жестоко.

В мыслях Таиссы проскользнула мстительная нотка. Вот тебе, Таисса из будущего!

– Знаешь, это и впрямь ужасно раздражает, – вдруг серьёзно сказал Тьен. – Когда кто-то из будущего словно взял и подслушал твой самый важный разговор. Целиком. А всю твою жизнь расписывают совершенно не так, как ты хочешь.

– Ну, наверное, целая вселенная всё-таки стоит небольшого шпионства, – вздохнула Таисса. – Хотя я всё равно против.

– И я. Даже не представляешь как.

Они заговорщицки переглянулись.

– Знаешь, я каждый раз тебя очень жду, – откровенно сказал Тьен. – С тобой можно говорить о чём угодно. Вот только сегодня всё жуть как нечестно: я хочу столько всего тебе рассказать, но ничего не получится.

Таисса покосилась на мрачного светловолосого мальчишку, болтающего ногами на скамейке рядом с ней. Ей ужасно нравилось сидеть возле него, несмотря на осенний дождь. Вот только было грустно, что они ещё много лет не увидятся вот так.

– Я знаю, что мы сейчас сделаем, – сообщила она, спрыгивая со скамейки. – Пойдём за мороженым.

Когда они проходили мимо катка, сверкающего вечерними огнями, Тьен остановился. Таисса одним жестом отправила в рот остатки вафельного стаканчика с шоколадным мороженым и перевела вопросительный взгляд на него.

– Я люблю кататься, – просто сказал Тьен. – И способности для этого не нужны.

Он кивнул на блестящий лёд катка:

– Хочешь внутрь?

Глаза Таиссы зажглись.

– Да.

Как давно она не каталась? С того утра незадолго до капитуляции, когда её отец сказал ей, что поражение Тёмных неизбежно. Это было грустное утро, но они с отцом были вместе. И он всё ещё был Тёмным, и его глаза могли видеть…

– Я рассказывала тебе о своём отце? – негромко сказала Таисса. – Знаешь, это он научил меня вставать на коньки. У нашего дома был пруд, так что мы могли кататься там каждую зиму, если бы хотели. Но мне слишком нравился обычный каток с обычными детьми, так что отец уступил, несмотря на риски.

– Тебе так нравилось кататься?

– Я всегда была счастлива на льду, даже без полёта, – тихо сказала Таисса. – И видеть, как хохочет кто-то ещё, как улыбается мой отец, – это тоже было прекрасно. Мне кажется, для этого отец и водил нас на каток, меня и маму. Чтобы увидеть того, кого ты любишь, по-настоящему счастливым.

– Вы много времени проводили вместе? – вдруг спросил Тьен. Он смотрел на неё с какой-то странной грустью.

– Каждый день. Утром и вечером… и ночью, если мне вдруг приходила идея забраться на кухню. – Таисса улыбнулась. – А ещё отец мог выдернуть меня с занятий, оторвать маму от чтения сценария, и мы втроём радостно сбегали есть пиццу. Или отправлялись в парк кормить белок. Мы вообще были неразлучны всё моё детство. Разве бывает инач…

Таисса осеклась и чуть не застонала от своей неловкости. Конечно, бывает. Она видела Тьена, ужинающего с Алисой, но где были его Светлые родители? Были ли они живы? И виделись ли они вообще? С кем жил Тьен все эти годы? Позволили ли Алисе жить с сыном с самого его рождения или она отвоевала его только что?

– А ты и Алиса… – нерешительно начала она.

– Я… рассказал бы, – с запинкой сказал Тьен. На открытом лице, таком похожем на лицо Дира, было сожаление. – Но я почти наверняка проговорюсь и…

– Нельзя.

– Ага. Судьба вселенной и всё такое прочее. Но я правда куда счастливее, чем могло показаться из нашего разговора на кухне. Честно. И школа отличная, вот только…

– Ты ужасно хочешь стать величайшим из Светлых, – серьёзно сказала Таисса.

Лицо Тьена погрустнело.

– Не представляешь, как мне этого хочется и почему. Если бы я мог рассказать…

Таисса коснулась его руки.

– Обязательно расскажешь. Завтра. Ну, то есть лет через десять.

– Так здорово к тебе прикасаться, – неверяще проговорил Тьен, глядя на её руку. – Знать, что ты настоящая, что… – Он запнулся. – Что ты на самом деле есть. Там. Такая, как сейчас.

– И ещё буду, – твёрдо сказала Таисса. – Обязательно.

Они обменялись заговорщицкими усмешками и вместе двинулись к катку.

Белоснежные коньки оказались Таиссе прямо по ноге. Тьен, к её удивлению, выбрал щегольские чёрные. Тёмный и Светлая… и это вдруг натолкнуло Таиссу на мысль.

– Я сейчас Тёмная или Светлая? – уточнила она. – Будущая я?

Тьен издал короткий смешок:

– Я знал, что у тебя будет много вопросов, на которые я не смогу ответить. Но чтобы настолько…

– И это я ещё сдерживаюсь!

– Я заметил.

Они прилаживали коньки в комфортном молчании. Тьен, незаметно проверив, что скамьи поблизости пусты, взлетел на полторы ладони и переобувался, уже сидя в воздухе. Таисса не удержалась от улыбки.

На лёд они вышли бок о бок. Первые мгновения Таисса чувствовала себя слишком тяжёлой, неуклюжей, но это ощущение тут же пропало. Она больше не могла летать, но она чувствовала лёд и катиться по кругу рядом с Тьеном было неожиданно легко. Словно она вернулась в прошлое и ей выпала возможность покататься с юным Диром много, много лет назад.

– Дира тоже водили на каток, – произнесла Таисса вслух. – В бассейн, в зоопарк, в картинные галереи, в кино и в оперу, куда угодно. Вот только в интернате у него никогда не было выбора, куда идти и что делать. Вообще никогда. Мне было бы страшно оказаться на его месте, когда он был ребёнком.

Тьен моргнул.

– Он был ребёнком, – произнёс он почти недоверчиво. – Самым обычным?

Таисса покачала головой:

– Нет. Дир никогда не знал своих родителей. Увидел своего отца… генетического донора… уже когда стал взрослым. Он рос в интернате с наставниками и воспитателями, и… – Таисса запнулась, – им всем промыли мозги, чтобы они относились к Диру с теплотой. Искусственная любовь. Он узнал об этом, но намного позже. Дир рассказывал мне об этом со спокойным лицом, но крутил в пальцах вилку с такой скоростью, что я по-настоящему за него испугалась.

Лицо Тьена застыло. Таисса грустно улыбнулась:

– Но Дир вырос сильным. Он научился любить. Сажал яблони вместе со школьниками, был для них старшим другом, даже умел дурачиться… Когда мы познакомились, мы вдвоём залезли на яблоню и он скинул меня с ветки, представляешь? Член Совета или нет, в моём времени он порой тот ещё мальчишка.

В эту секунду они поворачивали вдоль округлой границы катка, и Тьен вдруг взмахнул руками, чуть не рухнув.

– Нет, правда?

– Ага. – Таисса улыбнулась. – Это так удивительно слышать?

– Ммм.

– Снова не можешь мне сказать?

Тьен вздохнул. Таисса коснулась его руки:

– Я понимаю.

– Как тяжело быть великим – и ещё тяжелее им не быть, – совсем по-взрослому произнес Тьен, явно повторяя чьи-то слова. Он вскинул взгляд на Таиссу: – Ты ведь уже видела меня в будущем? Взрослого меня?

– Да.

– И я… – он запнулся, – тоже тебя видел? И ничего тебе не сказал?

Таисса молча покачала головой.

– И ты вернёшься туда, где я ещё не родился, где у тебя нет способностей, где…

Тьен замолчал. И вдруг развернулся на льду так, что его коньки оставили две глубокие борозды, и оказался лицом к лицу с Таиссой.

– Ты была права, – сказал он ясно. Его глаза странно блестели, будто от слёз. – Я сейчас проговорюсь – и никогда никому не скажу. И ты… ты тоже никому не скажешь. До завтрашнего дня в моём времени. Договорились? Потому что… потому что тебе это нужно. Потому что тебе это важно.

Таисса молча кивнула.

Тьен протянул ей руки, и она приняла их. Вместе они медленно закружились по льду, и Таисса вдруг поняла по взгляду Тьена, что он собирается сообщить ей что-то необыкновенно важное.

Что-то о её будущем. О тех, кто был ей дорог.

– Верь Вернону Лютеру до самой его смерти, – произнёс Тьен. – Что бы ни случилось.

Негромко и просто. Спокойно и уверенно, провозглашая будущее без малейшей доли сомнения.

Делая смерть Вернона истинной.

– Нет, – прошептала Таисса.

Тьен внезапно изменился в лице.

– Что я сказал?! – хрипло сказал он. – Что я сделал? Нет же, я хотел…

Внезапный ветер, такой же, как когда-то в Храме Великого Тёмного, вдруг заложил ей уши. Таисса успела заметить, что каток совершенно опустел и на льду были лишь они двое, успела испытать облегчение оттого, что её исчезновения не заметят…

…И исчезла.