Глава 5

Таисса открыла глаза. Светлая комната с панорамным окном во всю стену, упругие стебли бамбука за окном…

Зрение Таиссы сфокусировалось, и она моргнула, разглядывая изображение цветущей сливы на стене, затейливо выписанное тушью.

– Добро пожаловать в Кобэ, принцесса.

Кровать, в которой она лежала, походила по форме на огромный цветок лотоса. Вот только вместо лепестков над ней нависали огромные виртуальные экраны, отражающие работу систем жизнеобеспечения. Впрочем, едва Таисса приподняла голову, как все они схлопнулись и исчезли, словно встревоженные бабочки. Остались лишь пластинки датчиков.

Дир сидел на стуле возле её кровати, внимательно глядя на неё. Они с Тьеном были так похожи, будто юный Тьен за несколько мгновений сделался взрослым.

Тьен…

Таисса мгновенно вспомнила всё и поражённо вздохнула.

– Я ведь никуда не исчезала, да? – хрипло сказала она.

Дир с серьёзным видом покачал головой:

– Ни на секунду, поверь мне. Я бы заметил.

– Ты… ты всё это время был здесь?

Лёгкая улыбка.

– Не поверишь.

– Ну да, – вздохнула Таисса, садясь в кровати. – Куда уж там благополучию всех Светлых планеты до одной-единственной меня. Вдруг улечу на зубной щётке?

– Уверен, мне было бы ужасно увлекательно тебя ловить.

Их взгляды встретились, и огромный цветок лотоса вдруг будто закружился под Таиссой, притягивая их друг к другу.

– Я жива, – прошептала она.

– Это, – серьёзно сказал Дир, – я проверил в первую очередь.

– Боюсь даже спрашивать, каким способом.

Дир помолчал. Протянул руку, загорелую, сильную, с тёплыми шершавыми подушечками пальцев, и Таисса вложила в неё свою, стройную и прохладную.

– Я послал твоим родителям сообщение, что ты пришла в себя, – негромко сказал Дир. – И коротко описал, что с тобой произошло.

– Нанораствор на максимум и нанораствор на минимум?

– Что-то в этом роде.

Дир коснулся её волос.

– Расскажи о Тьене, – попросил он. – Павел упомянул о вашем неожиданном госте.

«Верь Вернону Лютеру до самой его смерти».

Проклятые слёзы вновь наполнили глаза. Чёрт, чёрт, чёрт…

Таисса помолчала. И осторожно, тщательно взвешивая слова и изо всех сил пытаясь передать всё как можно точнее, рассказала об их с Тьеном подземной встрече в лабораториях Александра.

Дир долго молчал.

– Ты спрашивала, исчезала ли ты отсюда, – наконец сказал он. – Потому что ты исчезала, верно?

Таисса кивнула, не отрывая от него взгляда.

– Я перемещалась во времени. В недалёкое будущее. – Она улыбнулась, глядя на солнечный бамбук за окном и вспоминая осенний вечер на катке. – Тьен был ещё ребёнком, и мы вдвоём сбежали кататься на коньках. И говорили о тебе.

Глаза Дира вспыхнули нежностью:

– Правда?

– Вы так похожи, – прошептала Таисса. – Тьен и ты.

– Что он сказал тебе, Таис?

Таисса покачала головой, вытирая слёзы:

– Ничего. Ничего, что я могу рассказать. И ничего, чего я не знала раньше.

– Что-то очень, очень грустное? – тихо спросил Дир.

Таисса попыталась улыбнуться, но не смогла.

– Кое-что, о чём я хотела бы забыть. Просто… я ведь знаю, что Вернон умрёт.

Лицо Дира вдруг застыло.

– Четыре человека уже погибли при взрыве в Линтон-холле, – ровно сказал он. – Ещё семнадцать находятся в госпитале. Думаю, наши с тобой взгляды насчёт Вернона Лютера сильно различаются, Таис.

Таисса вспомнила их резкий, отчаянный спор с Верноном.

«Ты серьёзно собираешься стать диктатором? Развязать следующую войну?»

«Да и да, если Светлые встанут у меня на пути».

Таисса откинулась на подушки.

– Павел тебе всё рассказал, – хрипло сказала она. – Да?

– Мы с ним долго беседовали по сети.

– И… что с ним будет?

– За участие во взломе секретных лабораторий и саботаж аппаратуры, сбой которой мог повлечь за собой мою и твою смерть? – спокойно спросил Дир. – Ты понимаешь, что фактически это было объявлением войны?

– Он мой друг.

– И человек Эйвена, который защищал тебя. Пока между нами вооружённый нейтралитет. Но доверять друг другу мы тоже не можем. – Дир вздохнул. – Твой друг мог выбрать меня и отправиться в лаборатории со мной, а не с Верноном Лютером. Ему достаточно было сказать мне: я всё равно собирался уменьшить мощность нанораствора, только на пару дней позже, когда были бы готовы расчёты.

– У Вернона есть противоядие и будет власть над миром, – напомнила Таисса. – Поэтому Павлу нужно было оценить его мотивы и понять, чего Вернон хочет. Лучшей возможности не было.

– Что ж, он его оценил. – Дир помрачнел. – И результаты удручающие.

– Насколько?

– Настолько. – Дир помолчал. – С твоим другом всё в порядке, и его скоро выпустят. Таис, у меня к тебе другая просьба.

– Какая?

– Я бы хотел, чтобы ты ночевала со мной. А днём не оставалась одна. – Лицо его было очень серьёзным. – Кобэ – место перемирия, оно знаменито этим, и те немногие разы, когда перемирие нарушалось, виновник не уходил от наказания. Но всё возможно, особенно сейчас. Со мной ты будешь в безопасности. Ну и… – Дир улыбнулся. – Ты – это просто ты, и я люблю тебя.

Их взгляды встретились.

– Я останусь, – просто сказала Таисса.

– Заниматься со мной любовью я не предлагаю, – серьёзно сказал Дир. – Хотя не отказался бы. Грустно быть временным главой Совета и не пользоваться успехом у женщин.

– Скромник.

– Принцесса.

Они улыбнулись друг другу, и Дир взял её руки в свои.

– Прогуляемся вечером? – предложил он. – Когда ты отдохнёшь, а я разберусь с делами? Я бы хотел показать тебе сад на закате.

Таисса кивнула:

– С удовольствием.

Дир встал.

– Я ещё не знаю до конца, что произошло в Линтон-холле, – произнёс он. – Я хочу мира. Не просто уступок для Тёмных – полноценного партнёрства. У меня будут проблемы в Совете, но я готов их решать. И после всего, через что нам пришлось пройти, со мной будут считаться.

Таисса кивнула. Сейчас Дир носил свой свет легко и просто, словно тот всегда был с ним. И она верила ему.

– Я хочу мира, – повторил Дир тише. – Вот только я не уверен, что его хочет Вернон Лютер.

Таисса смотрела на него и молчала.

Она тоже не знала. И признаваться в этом было куда страшнее, чем казалось.

Что он сделает, Вернон Лютер? И не совершила ли она необратимую ошибку, не оставшись с ним?

Впрочем, разве она могла остаться?

На цветах азалии блестели капли воды. Поперёк дорожки из влажных камней, выложенных посреди пруда, светилась радуга, и даже глубокий мох на берегу словно сиял. Мир окутался в багряные и золотые цвета, необыкновенный свет пронзал облака, и Таисса ступала осторожно, боясь, что хрупкая сказка, соткавшаяся вокруг неё, вдруг развеется.

– Почему-то я думал, что ты наденешь кимоно.

В голосе Дира слышалась тёплая насмешка. Таисса обернулась с улыбкой, и скромная клетчатая юбка взлетела вокруг коленей.

– Привет.

Они стояли посреди мокрой зелени маленького сада, спокойного и тихого. Словно в мире вовсе ничего и не произошло.

– Я принёс тебе кое-что, – произнёс Дир. – Вообще-то через пару месяцев ты сможешь купить её сама, но мне кажется, будет важно, если ты получишь её сейчас. Ведь это из-за тебя…

Он протянул Таиссе книгу.

– …её прочитает весь мир.

Таисса немо глядела на жёлтую обложку. На имя автора. И на такое простое название из двух слов.

Айвен Миллс. «Тёмная королева».

Книга, которую Таисса видела в другой реальности.

– Это невозможно, – хрипло сказала она.

– Когда я вернулся… когда мир встал на место, – поправился Дир, – я вспомнил то, что ты рассказала другому мне. Мой двойник заставил тебя быть полностью и абсолютно откровенной, помнишь?

Таисса вздрогнула, представляя, что Дир ещё мог вспомнить, но он лишь покачал головой:

– Я не лгал, когда говорил, что помню лишь отдельные образы. Но я вспомнил, что ты читала эту книгу в другой реальности и говорила мне об этом, и решил отправиться к Айвену. Задолго до того, как мы с тобой увиделись.

– А Айвен…

– Айвен согласился на моё внушение и подписал все бумаги о неразглашении. – Дир мягко улыбнулся. – Он же писатель. Упустить шанс вспомнить свою книгу из другой реальности? Невозможно. Сеансы гипноза разбудили его память куда быстрее, чем я надеялся, а записывает он быстро, так что… вот. Не вполне те же слова, но совершенно та же история.

Таисса дрожащими руками взяла книгу и открыла её на первой странице:

«Когда с тобой заговаривает незнакомец, никогда не верь, что его устами говорят высшие силы. На тебя смотрят живые человеческие глаза».

Таисса невольно улыбнулась, подняв взгляд на Дира:

– Хорошая мысль.

– Как ты мне говорила, плохих мыслей у него не бывает, – серьёзно сказал Дир. – Должно быть, он страшный зануда.

– Кто-то вроде будущей меня, – вздохнула Таисса. – Ужасно важной, здорово зазнавшейся и с большим-большим мечом, охраняющим будущее от всяких незваных визитёров.

– Жду не дождусь возможности с ней познакомиться.

Таисса положила книгу в сухое нутро каменного фонаря и шагнула к Диру. Он обнял её за талию, и лёгкие серьги в форме кленовых листьев качнулись в её ушах.

– Со мной говорили стилист и секретарь, – сказала Таисса серьёзно. – Подбирали макияж, длину юбки, обсуждали дипломатический протокол… Ужасно важные дела, правда?

– А ты, конечно же, слушала их очень внимательно?

Таисса улыбнулась:

– Держу пари, у тебя не бывает неважных разговоров.

Дир с серьёзным видом покачал головой:

– Нет. Никогда. Особенно с тобой и особенно о шоколадном мороженом.

– Я всегда это знала.

Дир отрешённо посмотрел куда-то вдаль.

– Я разговаривал с отцом, – произнёс он. – С Анджеем. Недолго. Он и я… как ты понимаешь, нам сейчас не до совместной рыбалки.

– Понимаю, – тихо сказала Таисса.

– Но мне кажется, мы начали… – Дир запнулся. – Не «понимать друг друга», но мы начали лучше осознавать, в чём мы можем друг друга понять. Хм, в этой фразе вообще есть хоть какой-то смысл?

Таисса негромко засмеялась:

– Ещё какой. Я очень за вас рада.

– А ты? У тебя были полные смысла беседы?

Таисса перевела взгляд на свой линк. Тот самый бывший линк Лары, с которым Таисса отправилась искать Дира. Линк, который отобрал у неё Альбини на подводной базе и который Диру всё-таки удалось найти и вернуть Таиссе.

– Я пыталась связаться с Найт, – грустно сказала она. – Но её отключили за самоуправство на базе, верно?

– Ей вновь ограничили общение, – мягко сказал Дир, обнимая её. – Как мы оба знаем, Найт – натура непредсказуемая. Мы ищем Сайфера, но без её помощи. Слишком уж сильно он интересовался ею – и, боюсь, она чересчур уж заинтересовалась им.

Таисса вздохнула, вспомнив дневник Александра:

«Её истинной любовью может быть лишь ещё один ИИ, а от такой страсти зашатается мир».

Но это же Найт. Неужели её проекция даже не может поболтать с талантливым хакером и выпить с ним кофе? Светлые настолько ей не доверяют?

– Лара теперь в Совете, – промолвил Дир. – В сложившихся обстоятельствах мы решили, что это необходимо. Присутствие такой сильной Светлой, как она…

– Поднимет боевой дух?

– Что-то вроде того.

– А ещё она очень хочет убить Вернона, – мрачно сказала Таисса. – Вряд ли это изменилось. Она наверняка попытается снова.

– Лара подчиняется мне, а я настроен на переговоры, – произнёс Дир устало. – Сорвать их, поступить против воли всего Совета? Она разозлена до крайности, но, пока Вернон Лютер соблюдает перемирие, Лара не поднимет против него руку. К тому же попытаться убить кого-то в Кобэ – подписать себе смертный приговор.

Таисса вздохнула:

– Я помню.

Лара в Совете, в партии Александра… Диру придётся нелегко. Но он выстоит. Должен выстоять.

Дир пристально посмотрел на неё:

– Если Лара или кто угодно из Совета попытается отравить тебе жизнь, скажи мне. Пожалуйста. Ведь скажешь?

– Да, – без колебаний произнесла Таисса.

– Это самое главное, – тихо сказал Дир. – Хотя я тревожусь всё равно.

Таисса подняла на него взгляд.

– Ты именно поэтому не хочешь расставаться со мной ни на секунду?

Дир наклонился к ней. В саду зажглись каменные фонари, и вьющиеся вокруг них мотыльки кружили над отсветами огня на азалиях. Глаза Дира блестели в сумерках, серые и загадочные, а её собственные…

– Нет, – тихо сказал Дир. – Не хочу с тобой расставаться, потому что мне так не хватает счастья. А ты и оно, знаешь ли, тождественны.

Таисса улыбнулась ему в ответ.

– Пока планета катится в тартарары, а последние мирные дни становятся всё быстротечнее? Знаешь, я только что была в будущем, и там всё хорошо. По крайней мере, там есть мороженое.

Его рука скользнула вверх по её спине, согревая кожу над вырезом тонкого платья.

– Какое?

– Самое лучшее, – прошептала Таисса дразняще. – Шоколадное.

Улыбка Дира в сумерках. Такая искренняя и мальчишеская. Мерцание фонарей над прудом, густое глубокое небо и запах пряной мяты.

– Тогда мы просто обязаны спасти этот мир.

Он обнял её крепче.

– В Кобэ нельзя применять способности, – произнёс он. – Но неподалёку есть башня, с которой открывается потрясающий вид. Хочешь посмотреть?

Таисса взглянула в его глаза – внимательные, тёплые, надёжные. И протянула руки.

– Веди.

На верхушке башни было прохладно, и Таисса прижалась к Диру. Он тут же прижал её спиной к себе, обнимая за плечи.

– Красиво, правда?

Ночной Кобэ раскинулся под ними. Здесь было удивительно мало огней: улицы были едва освещены, и фары машин были здесь редкими гостями. Лишь тренькнул одинокий велосипед, спешащий под горку вдоль можжевеловой изгороди.

– Здесь так тихо и совсем нет охраны, – заметила Таисса.

– Кобэ – единственное место, где сосуществуют Светлые и Тёмные, – задумчиво сказал Дир, глядя вниз. – Так повелось, что каждый, кто хочет поселиться здесь, должен получить разрешение всех жителей. Всех до одного. Не знаю, почему это до сих пор работает, но это работает. Здесь хранят перемирие полторы тысячи лет, и это не изменилось даже после того, как Тёмные и Светлые, живущие в Кобэ, лишились способностей после капитуляции.

– Даже Светлые согласились, чтобы их лишили способностей? – неверяще проговорила Таисса.

– Иначе они должны были уйти. Они выбрали то, что выбрали. – Дир смотрел на неё пристально и внимательно. – Они хотели поговорить с тобой, Таисса.

– Со мной?

– Иоширо, самый старший из Тёмных Кобэ, был наставником Эйвена и Элен в боевых искусствах много лет назад. Он узнал тебя, когда ты говорила с миром. Когда был уничтожен осколок Источника.

– О.

– Думаю, это будет интересная беседа.

– Не сомневаюсь, – пробормотала Таисса. – Жду с нетерпением.

Она откинула голову на грудь Дира и прикрыла глаза. Сайфер, Линтон-холл, будущее и прошлое – всё это исчезло, чтобы раствориться в ночи на несколько часов. Ей нужен был отдых, нужно было обещание, что всё будет хорошо. Хотя бы надежда на это.

Дир коснулся носом её волос.

– Романтические свидания, ужины и прогулки, – тихо сказал он. – Как жаль, что на них сейчас нет времени. И раз уж ты окажешься в моей спальне в силу необходимости, а не из-за любовного порыва, безудержная страсть уж точно откладывается на потом. Проведём полночи за сводками? Думаю, тебе тоже будет интересно, что сейчас происходит в мире.

– Пару часов, – пробормотала Таисса. – Потом я отключусь.

– Не поверишь, я тоже.

Таисса чуть отклонилась, чтобы встретиться с ним взглядом. Ночной ветер развевал их волосы, и на миг ей показалось, что она вновь умеет летать. Что она и Дир сейчас могут взяться за руки и взмыть к звёздам.

– Спеть тебе колыбельную? – прошептал Дир ей на ухо.

Таисса едва заметно улыбнулась ему:

– Я знаю одну, которую пела мне мама. Думаю, тебе этой ночью она не помешает.

Дир подхватил её на руки и шагнул на лестницу, ведущую вниз. Таисса сонно улыбнулась, глядя на засыпающий Кобэ и на террасу в окружении ночного сада.

Вместе с Диром они сделают всё, чтобы предотвратить войну. Чтобы Линтон-холл не повторился. Чтобы Совет и Вернон Лютер услышали друг друга.

Вот только возможно ли это было вообще?

Солнечные лучи коснулись лица Таиссы одновременно с тревожным сигналом линка, ударившим в уши.

– Что за чёрт? – сонно пробормотала Таисса, не открывая глаз.

– Я здесь, – прозвучал рядом негромкий голос Дира. Совершенно не сонный. – Сейчас половина седьмого утра. Лара, что случилось?

– То, что ты всё проспал, – жёстко произнёс голос Лары. – Александр похищен.

Таисса резко села на кровати.

– Как?

– Это, – ядовито сказала Лара, – мы сейчас и выясняем, Таисса Пирс. А заодно и такую неважную деталь, как почему не сработали электронные защитные системы. Охрану вырубили ударными дозами препаратов, Дир. Нашу охрану. Ты представляешь, что это значит?

– Представляю, – коротко сказал Дир. Он выскочил из кровати. – Возможные сценарии похищения тебе уже предоставили?

– Найт, твой выход, – позвала Лара. – Насколько я помню, прошлой ночью ты охраняла Александра лично. Хочешь сказать, кто-то подсыпал тебе снотворное?

– Я ничего не хочу сказать, кроме того, что мои возможности чудовищно урезаны, – раздался спокойный голос Найт.

– Не вешай нам лапшу на уши! – повысила голос Лара. – Они вырубили тебя! Тебя, ИИ, у которого был доступ и полномочия охранять Александра!

– Знаю, – прозвучал негромкий голос Найт. – И я думаю, мы обе подозреваем, что такие технические возможности есть лишь у одной группы.

– Бывшие Тёмные, – мёртвым голосом произнёс Дир. – Больше некому.

Эйвен Пирс. Лишь он один был способен на невозможное: похитить Александра под носом у Совета. Но нарушить перемирие? Нет. Эйвен Пирс никогда бы не пошёл на это. Или пошёл бы, если бы ставки были достаточно высоки?

– Но зачем это моему отцу? – хрипло сказала Таисса. – Зачем?

– Бывшие Тёмные поддерживают Тёмных, – ледяным тоном сказала Лара. – Они хотят, чтобы их дети вернули себе способности и прежние привилегии, это ясно и ребёнку. Все они на стороне Вернона Лютера, а Александр – самый их бескомпромиссный враг.

И Совет будет куда мягче и сговорчивее без Александра. Таисса чуть не застонала. Это имело смысл. Это было чудовищно умно и изящно – и неимоверно глупо. Поставить под удар переговоры? Её отец никогда бы не согласился на подобную авантюру, а его люди были слишком преданы ему, чтобы действовать ему наперекор.

Но кто ещё это мог быть?

– Сайфер! – быстро сказала Таисса. – Первое же имя, что приходит на ум. Он мог организовать талантливую команду хакеров…

– Похитители миновали меня, – терпеливо сказала Найт. – Я не пропустила бы взлом, Таис. Никак. Меня мог бы обойти лишь ИИ или что-то сравнимое. Но если бы в мире существовал ещё один искусственный разум и вдруг осознал себя, поверь, по сети прошёл бы такой всплеск, что пропустить его было бы почти невозможно. Нет. Бывшие Тёмные – самая вероятная альтернатива. После того как я работала с мозгом Эйвена на Луне, я знаю, на что они способны.

– Но это был не мой отец, Найт, – почти умоляюще сказала Таисса. – Только не он!

– Сам Эйвен мог и не принимать участия в операции, – терпеливо сказала Найт. – Возможно, он всё ещё восстанавливается. Но больше некому, Таис. Больше – некому.

Наступило молчание.

– Что ж, хотя бы за жизнь и здоровье Александра мы можем не беспокоиться, – подытожил Дир. – Эйвен не тронет своего отца.

– Но как он мог пойти на такое? – недоверчиво произнесла Лара из линка. – Нарушить перемирие в Кобэ? Он вдруг решил сделаться отшельником до конца своих дней?

– Я все ещё не верю, – тихо-тихо сказала Таисса. – Это может быть ошибкой.

Но кто? Кто, кроме её отца, мог так блестяще вывести Александра из игры? Так, чтобы не было никаких доказательств, только подозрения?

Дьявол. Дьявол!

Таисса выскочила из постели.

– Найт, свяжи меня с отцом.

– Не могу, разумеется, – спокойно сказала Найт. – Его секретарь выдаёт то же самое стандартное сообщение, что и вчера и позавчера.

– Я свяжусь с Рамоной через десять минут, – сообщил Дир, направляясь в ванную. – Найт, продолжай просчитывать варианты. Лара, проверь всех, кто находится в резиденции. Алиби, любая сетевая активность – всё.

– Я бы предложила расширить мои полномочия до… – начала Найт.

– Нет, – хором произнесли Дир и Лара.

– После того как ты упустила Александра, расширять твой доступ по меньшей мере безрассудно, – сухо сказала Лара.

– Мы обсудим это чуть позже, Найт, – добавил Дир устало. – Было бы здорово, если бы мы знали наверняка, на чьей ты стороне.

– На чьей ещё стороне может быть электронная копия матери Эйвена Пирса? – фыркнула Лара. – Всё, я иду работать. И имей в виду: твою маленькую Пирс я проверю в первую очередь.

Таисса промолчала. Совсем недавно злость и неприязнь в голосе Лары задевали её, но теперь она больше не видела в Ларе девушку, с которой когда-то сражалась насмерть. Вместо неё Таисса видела молодую женщину, у которой по воле злого рока отбирали сына. Ведь Лара не увидит Тьена много-много лет.

– Вы с ней говорили о Тьене? – тихо спросила Таисса, когда Дир отключил связь. – О том, что вы будете делать, когда…

Дир долго молчал, глядя в окно.

– Я хотел отобрать своего сына у Алисы, – наконец сказал он. – Совсем недавно. Я был так уверен, что моё мнение не изменится, что я сделаю это, если Алиса не позволит мне с ним видеться. Тьма или Свет – я не думал, что аура может на это повлиять.

– Но повлияла?

– Да, – просто сказал Дир. – Влияние Источника не туманит разум: просто взывает к тому, чтобы ты обнял свои тёмные желания и потакал своим инстинктам. Теперь, когда я побывал Тёмным, я всё ещё их ощущаю. Пожалуй, я знаю себя лучше, чем когда-либо. Но я вижу разницу между своими инстинктами и своими желаниями, и я не готов добиваться своего, причиняя боль, меньше всего – Алисе. Может быть, это и значит быть Светлым, кто знает?

– Прятать тёмную сторону себя?

– Видеть обе стороны, но выбирать светлую, – поправил Дир. – И тебе это знакомо. На подводной базе ты выбрала спасать людей, рискуя жизнью. И в итоге именно это помогло нам обрести противоядие.

– Александр сказал бы, что отправиться за противоядием, чтобы спасти весь мир, – куда важнее, чем спасать тонущих наёмников из варианта «ноль», которые хотели нас убить.

– И был бы прав: это куда важнее, – негромко сказал Дир. – Но Светлее ли? Ты выбрала милосердие – и победила.

Он вздохнул.

– Впрочем, предлагаю отложить философскую дискуссию на потом. Сейчас, увы, у нас другие приоритеты.

Таисса молча кивнула, глядя на Дира. Он выглядел спокойным и выспавшимся, никаких тёмных кругов под глазами и страдальческих складок у губ. Но Таисса прекрасно знала, что это не от отсутствия эмоций. Сказывалась железная дисциплина, к которой его приучали с детства, и осознание ужасающей ответственности. Александра и Елены не было рядом, и вся полнота власти лежала на нём.

Все Светлые. Весь мир.

– В полдень начнутся переговоры, и нам обоим придётся нелегко, – произнёс Дир. Его взгляд вдруг изменился. – Принцесса… Ты смогла достучаться до меня, когда я был в уединении. Ты нашла правильные слова. Пожалуйста, попробуй снова – на Эйвене. Скажи своему отцу то, что можешь придумать лишь ты. Помоги мне. Объясни ему, что, даже если Александра похитил он, не всё ещё потеряно.

Его голос был негромким, но Дир говорил с такой силой, что Таисса не удивилась бы, если бы под её ногами задрожал пол, а изящная гравюра на стене спикировала бы на пол к её ногам.

– Я понимаю, насколько это важно, – охрипшим голосом произнесла она. – Но я не уверена, что у меня получится.

– Просто попробуй. И скажи ему…

Дир помедлил. А потом твёрдо взглянул на неё.

– Скажи ему, что если он и впрямь на стороне Вернона Лютера, то сейчас, после Линтон-холла, – их последний шанс на мир.

Сердце Таиссы заледенело. Она открыла рот…

…Но дверь в ванную за Диром уже закрылась.