Глава 7

Стол для переговоров, к удивлению Таиссы, оказался в самом необыкновенном из мест, которое только можно было представить. На каменистом островке под изломанной сосной, посреди тёмного пруда, где росли лотосы.

Но островок пустовал. Пустовал и изогнутый алый мостик, под которым скользила чёрная гладь пруда. Немногие Светлые разбрелись на пары и тройки или стояли поодаль, не отрываясь от линков и виртуальных экранов.

Впрочем, они уже не были Светлыми. Никто из них. Таисса вздрогнула, когда столкнулась с Эдгаром у мостика и не ощутила его ауры.

Но он лишь холодно кивнул ей.

Тёмные запаздывали. Не было и Дира с Ларой.

Стоять здесь, будто школьнице, опаздывающей на экскурсию, казалось глупо, и Таисса медленно двинулась по узкой дорожке прочь от пруда.

Ноги вынесли её на аллею, которая казалось осенней среди буйства летних красок. Солнечные лучи проникали сквозь ржавые кроны лиственниц, и тропинка уходила наверх на каменистую горку, заканчиваясь наверху и словно призывая путника остановиться и подумать. А подумать Таиссе было о чём.

Ровно до той минуты, когда она чуть не споткнулась, увидев фигуру, быстро идущую ей навстречу.

Невозможно. Вот так, легко и просто, без охраны? Но её глаза ещё её не подводили. Навстречу ей шёл самый настоящий Вернон Лютер.

Таисса замерла на месте, не зная, уступить ему дорогу или броситься на шею. А секунду спустя остановился и Вернон, скрестив руки на груди.

– Похоже, сегодня мой несчастливый день, раз мне навстречу вновь попадаешься ты, – сухо сказал он. – В сторону, Пирс. Я опаздываю.

– Я тоже рада тебя видеть.

Вернон окинул её равнодушным взглядом.

– Мне сообщили, что с тобой всё в порядке. Но сейчас, извини, мне нужно идти спасать мир от большой и скучной войны, так что взаимные восторги оставим на потом, пока не найдём твоего любящего дедушку.

– Ты принимал участие в…

– В похищении Александра? – Вернон фыркнул. – А на меня похоже? Вот если бы на полу его спальни обнаружили его труп – другое дело.

– Я бы не сказала, что это на тебя похоже, – тихо сказала Таисса.

– Да? После того, что я вычитал из его дневника с картинками, я бы на твоём месте дважды подумал перед тем, как верить в моё милосердие. Знаешь ли, Таисса-сказочница, я предпочитаю немного другие сказки на ночь.

Таисса остро взглянула на него:

– Что ты вычитал?

– Много всего интересного. «Несовершенство тела, необратимость времени…» Если кратко, то твой дедушка отчаянно пытается представить себя трагическим героем и надеется, что потомки его пожалеют и скажут, что он прав. Суровые времена требуют суровых мер и так далее. Я же говорю, у вашего семейства это в крови. Твой Великий Тёмный, я помню, тоже любит прикидываться хорошим парнем.

– А ты любишь прикидываться плохим парнем, – парировала Таисса. – Ты ведь проверял меня, когда объявлял себя диктатором, верно? Ты хотел выглядеть злодеем и надеялся, что я всё ещё буду на твоей стороне.

– Диктатор – лишь ярлык, Таисса-паникёрша, – устало сказал Вернон. – Допустим, я выразился немного опрометчиво, но если не я, если не Эйвен, то кто? Кто займёт это место? Подумай о Тёмных во время войны. Что бы они делали без твоего отца? Нужен кто-то, кто будет держать их в узде. Кто-то один.

– Всегда можно найти компромисс.

– Нет, Таисса-ненадёжность. Компромисс – это прекрасное средство умыть руки и избежать любой серьёзной ответственности. Твой отец понимает это очень хорошо.

– А обратная сторона этой медали – Линтон-холл, – резко сказала Таисса. – Ты взял на себя всю ответственность и четыре человека погибли! Что там произошло?

– Сайфер получил доступ к сетям Светлых, а сети не справились с нагрузкой, вот что произошло, – устало сказал Вернон. – Короткое замыкание, единовременный перепад напряжения, взрыв конденсаторов, воспламенение, цепная реакция… никто не мог предугадать, что этим всё обернётся.

Таисса скрестила руки на груди.

– Хочешь сказать, это трагическая случайность? Таких случайностей не бывает!

– Если бы там нашли хотя бы грамм взрывчатки, Светлые бы уже протрубили об этом на всех углах, – резко сказал Вернон. – Их система безопасности дала сбой. Невозможный, невероятный, но скорее уж виноваты они, что не протестировали собственные механизмы как следует, не находишь? Или, к примеру, что озаботились безопасностью своих данных, а не живых людей!

– Кто бы говорил! Тебе было плевать на всех, кого ты вырубал на базе Александра!

– И? Кто-то из них погиб? По-моему, единственной жизнью, которая оказалась под угрозой, была моя. – Вернон завёл руку за спину и поморщился. – И тебе тоже здорово досталось, Таисса-неуязвимость.

– Тебе было очень больно? – тихо спросила Таисса.

– Умеренно. – Глаза Вернона сузились. – Как ты себя чувствуешь?

– Ты за меня волнуешься?

– Или просто поддерживаю разговор. Какая жалость, что правду ты никогда не узнаешь, верно?

Выражение его лица было холодным и презрительным. Но во взгляде было напряжённое ожидание.

– Со мной всё хорошо, – кивнула Таисса. – А твой отец? Тебе удалось…

– Криокамера в порядке, – коротко сказал Вернон. – На этом и остановимся.

Он взъерошил волосы.

– Что ж, нам пора на переговоры, я полагаю. Веди, Пирс. И ради своего предка, не попытайся повиснуть у меня на шее, на руке, на ноге или ещё где-нибудь. Вообще меня не трогай. Я не питаю слабости к девчонкам, пытающимся меня убить и выкидывающим мои подарки.

Таисса закусила губу.

– Извини за кольцо, – тихо сказала она. – Я была не в себе.

– Светлые тебе такого приказа не отдавали, а твоё подсознание – да, – отрезал Вернон. – Так что извини, детка, но ты была вполне в себе. Всё, тема закрыта.

Он помедлил.

– А, и ещё одно. Катану я тебе не верну, даже не проси. Пока не закончатся переговоры, ты на неё даже не взглянешь.

«Ты не воин, Таисса Пирс», – вспомнила Таисса.

Таисса нахмурилась. Что, Вернон тоже так думал? И принял решение за неё?

– Почему? – в упор спросила она. – Нет, я вполне могу обойтись без неё некоторое время, но почему?

Вернон вздохнул.

– Потому что кто-то нарушил перемирие в Кобэ, и этот кто-то – уже смертник. Исключений не бывает, Таисса-самонадеянность, и я очень не хочу видеть на месте этого парня тебя. А раз ты будешь в Кобэ всё это время, будь добра не брать в руки даже столовый ножик. Катана? Забудь.

– Ты за меня боишься, – тихо сказала Таисса.

– Просто не даю дочери своего союзника наделать глупостей. С дороги, Пирс.

Он обогнал её и решительным шагом направился к выходу из аллеи. Таисса молча последовала за ним.

К изогнутому красному мостику они вышли вдвоём.

Лара и Дир, сидящие под сосной, встали одновременно. Губы Эдгара изогнулись в усмешке.

– Ты один? – только и спросил он.

– А смысл брать с собой подручных, у которых нет ни малейшего права голоса? – лениво бросил Вернон через мост. – Охрана мне здесь, я надеюсь, не нужна? Не думаю, что община Кобэ порадуется моей смерти. Им будет хлопотно убивать весь Совет, если это случится.

– Иногда мне очень хочется рискнуть, – процедила Лара.

– Знакомое чувство, – пожал плечами Вернон. – Но я соблюдаю договорённости, как и ты. Сегодня мы лучшие друзья, правда?

Таисса молча проследовала за ним на мостик.

– Ты совсем один? – полюбопытствовала Лара. – Держу пари, Найт бы побеседовала с твоим другом-хакером.

– Извини, я немного не хочу, чтобы вы его арестовали, поэтому предложил ему пропустить наши посиделки, – лениво сказал Вернон. – В другой раз, красотка.

– Вообще-то в этот раз, – спокойно сказал Дир. – Твой хакер участвовал в атаке на Линтон-холл. Допустим, тебя мы посадить под арест не можем. А вот твоего друга – вполне. Я требую, чтобы он нам сдался.

– Ну да, ну да, – хмыкнул Вернон. – Может, ещё и тебе выдать пару флакончиков противоядия? Просто так, по доброте душевной?

Он легко взбежал по мостику и остановился перед Диром и Ларой.

– Не поверишь, кстати, как это бодрит – не чувствовать ваших аур, – с усмешкой сказал он, оглядывая Светлых. – Словно весь Совет решил запоздало поздравить меня с днём рождения.

Глаза Лары вдруг расширились и изумлении и гневе. И Таисса, шагнув вперёд, вдруг поняла почему.

Она не чувствовала ауры Вернона.

– Ты! – яростно сказала Лара, указывая на Вернона. – Ты – проекция!

– А вы думали, я вот так и явлюсь вам во плоти? – Вернон фыркнул. – Вот ещё. Позже – возможно. Но явно не в первый день, когда вы вот-вот готовы на меня броситься.

Он прошествовал к ближайшему стулу, уселся и развёл руками:

– Что ж, начнём?

– Сначала самое главное. – Дир обвёл взглядом собравшихся. – Я связался с Рамоной, пытаясь узнать, нет ли новостей о нашем главном подозреваемом в похищении Александра.

– Об Эйвене. – Вернон кивнул. – И что?

– Эйвен попросил Рамону довериться ему и исчез с частью своих людей. Рамона сказала, что он предупреждал её, что это может случиться. Она согласилась на встречу на нейтральной территории и на допрос под нейросканером с анализом крови. Трое её… заместителей прибыли вместе с ней.

– И? – настойчиво произнёс Эдгар.

Дир развёл руками:

– Допрос показал, что, в какую бы игру Эйвен Пирс ни играл, ни Рамона, ни её люди в ней не замешаны. Похоже, виновна лишь горстка исчезнувших вместе с Эйвеном.

– Рамона вообще ничего не знает? – переспросила Лара. – Не верится.

– К сожалению. Впрочем, то, что против нас не играет вся армия бывших Тёмных поголовно, – не самая плохая новость. – Дир помолчал. – Раз Эйвен в бегах, судьба «Бионикс» вновь под вопросом, но…

– Пока ведутся переговоры, все решения такого масштаба должны быть заморожены, – лениво перебил Вернон. – Точка.

Линк Дира вдруг пискнул. Нахмурившись, Дир пробежал взглядами по строкам виртуального экрана. И поднял взгляд:

– У нас небольшая проблема, – спокойно произнёс он.

– Какая? – спросила Таисса.

– Всё человечество.

– Что? – резко спросил Эдгар. – Что за чёрт?

– Только что в сети появилась петиция, предлагающая запретить Тёмным и Светлым возвращать себе способности и оставить всех нас обычными людьми. И она набирает тысячи голосов каждую секунду.

Светлые переглянулись. По лицу Вернона Лютера скользнула усмешка:

– Этого следовало ожидать, не так ли? И что же вы, такие красивые, умные и обаятельные, собираетесь делать?

– Я знаю что.

Женский голос прозвучал в абсолютной тишине. Ужасно знакомый Таиссе голос.

Таисса заморгала, оборачиваясь:

– Мама?

Мелисса Пирс в лёгком цветном кимоно шла через мост изящной походкой прирождённой гейши – или актрисы, которая я совершенстве играла её роль.

Её мать. Таисса замерла, изумлённо вглядываясь в такое родное и знакомое лицо. Они обе были так далеко от семейного особняка, встретившись лишь на другом краю света, но Таисса внезапно почувствовала себя дома.

– Я знал, что Ник добавил вас в списки, Мелисса, – поражённо промолвил Дир. – Но не представлял зачем. И уж тем более не ожидал, что вы в самом деле явитесь.

Мать Таиссы одарила его лёгкой улыбкой, пока ещё один Светлый отодвинул для неё стул.

– Но вот я здесь.

– Присядем, – коротко сказала Лара. – И приступим к делу.

Все быстро и молча расселись. Несколько мгновений царило молчание: все взгляды, поражённые и недоумевающие, были устремлены на Мелиссу Пирс. И самым потрясённым был взгляд самой Таиссы. Ник Горски, старый враг и друг отца, добавил её мать в списки допущенных на переговоры? Почему? И почему здесь сейчас не было его самого? Светлого, который знал отца Таиссы, пожалуй, лучше всех в Совете. Неужели Ник сейчас охотился на него?

– Говорите, Мелисса, прошу вас, – промолвил Дир. – Думаю, будет лучше всего, если сначала мы вас выслушаем.

Мелисса Пирс обвела стол спокойным взглядом.

– Легко было предвидеть, что людям придёт в голову отказаться от Светлых и Тёмных вовсе, – сказала она. – Ведь это естественно, правда? Разве мы сами так не думали бы, оказавшись на их месте?

– Мы не на их месте, – жёстко сказала Лара.

– Мы долго говорили с Ником. И он согласился, что единственный способ побороть волну, которая поднимется против Светлых и Тёмных, – вырастить цветок, который напомнит им об обратном. Должно быть, это звучит излишне романтично. – Мелисса Пирс улыбнулась. – Но мы же в Кобэ.

– Но почему он пришёл с этим к жене Эйвена Пирса? – недоверчиво произнесла Лара. – Это же противоречит любой логике.

Мелисса Пирс коснулась линка, и перед всеми сидящими за столом вспыхнули виртуальные экраны.

– Потому что его заинтересовал этот сценарий.

Таисса молча смотрела на тёмные строчки на белом фоне. И такой простой заголовок из двух слов.

«Великий Тёмный».

– Его автор – Ром Лессен, – поражённо произнёс Эдгар. – Я думал, он стал затворником после войны. И… твоё имя, Мелисса? Ты писала сценарий с ним в соавторстве?

Мелисса Пирс покачала головой:

– Нет. Но я предложила ему эту идею и хотела бы сыграть одну из ролей. И у меня есть опыт, который может пригодиться.

– Потрясающая идея, – хмыкнул Вернон Лютер, глядя на экран. – Рассказать про мерзавца и садиста, таскавшего в свой Храм наложниц, чтобы они там умирали мучительной смертью от жажды одна за другой, когда он с ними позабавится? Не забудьте упомянуть, как он обрёк собственного сына на бессловесную вечность в роли призрака. Думаю, человечество будет в полном восторге. О, и да, Источник передаёт привет. Как насчёт того, что все Тёмные, похоже, берут начало от беспринципных мерзавцев, обращённых этой великолепной штукой? Советую взять интервью у очаровательнейшей Хлои Кинни, если вам вдруг понадобятся детали. Надеюсь, воспоминания Раджесс о великолепных храмовых оргиях у неё сохранились.

– Вообще-то, если снять про твою семейку, получится не хуже, – холодно произнесла Лара. – Напомнить пару вещей о твоих родителях, Лютер?

– Великий Тёмный был мужчиной, не только мифом и легендой, – негромко сказала Мелисса Пирс. – И любил Светлую. Эта история заслуживает того, чтобы быть рассказанной и пробудить в людях сочувствие. Сто миллионов зрителей вполне способны качнуть чашу весов, вы не находите?

Лара перевела взгляд с Мелиссы Пирс на Дира.

Он долго молчал.

– Я посмотрю сценарий, – наконец произнёс он. – Падение во тьму – это сильная трагедия. И она особенно трогает сердца, если рядом вспыхивает свет.

– Там он есть, – кивнула мать Таиссы.

– Но я не уверен, что один фильм, пусть сколь угодно талантливый, может изменить мир, – заключил Дир негромко. – Миллионы людей желают, чтобы мы остались без способностей, потому что считают, что мы получили их несправедливо, и помнят, что им и их детям они недоступны. Просто так это желание не исчезнет.

– Вряд ли это будет просто, – согласилась Мелисса Пирс. – Но это начало. И вы забыли кое о чём ещё.

– Это о чём же? – лениво поинтересовался Вернон.

Мелисса Пирс вновь провела пальцами по линку, и вместо экранов по всему столу вспыхнули голограммы. Таисса мгновенно узнала лица. Бывшие Тёмные, которые когда-то были куда более влиятельными, чем главы корпораций, известнейшие Светлые…

– Может быть, это звучит наивно, но сейчас успех или неудача целого дня переговоров зависит от того, кто кому прольёт кофе на брюки, – прозвучал голос Мелиссы Пирс. – Но если переговоры перестанут быть уделом ершистых одиночек, – она подчёркнуто не смотрела на Вернона, – и у вас появится общее дело, возможно, гроза не разразится.

Она улыбнулась:

– К тому же съемочный павильон – это захватывающее место, поверьте. Место, где заключаются союзы. Этот фильм – здание, которое мы построим вместе.

– Ну да, что ещё может так сплотить смертельных врагов, как не съёмки фильма с миллиардным бюджетом? – согласился Вернон Лютер. – Кому вообще в этом мире нужны деньги?

Мелисса Пирс подняла безупречную бровь:

– Думаешь, война обойдётся тебе дешевле, Вернон?

Таисса смотрела на свою мать расширившимися глазами. Мелисса Пирс была талантливой актрисой и превосходным дипломатом, когда это от неё требовалось. Она умела пользоваться своим обаянием и склонять даже самых неуступчивых противников на свою сторону. Но Таисса никогда не видала планов такого масштаба в её исполнении. Конечно, Ник Горски мог ей помочь, но…

…В этом плане чувствовалась другая рука. Рука отца.

Незаметно, ненавязчиво. Но Таисса знала его почерк очень хорошо. Сложно было поверить, что её отец совсем не приложил к этому плану руку.

Но Таисса смолчала. Им всем нужен был этот план, чьё бы имя за ним ни стояло. Потому что если Совет и Тёмные посчитают всё человечество общим врагом, если люди ополчатся на них в ответ…

Нет. Только не это. Страшнее нет ничего.

– И вы хотите получить главную женскую роль, Мелисса? – светски поинтересовалась Светлая в строгом сером платье. Таисса не помнила её имени. – Впрочем, разумеется. Можно было бы и не спрашивать.

– Вообще-то, – медленно сказала Мелисса Пирс, переводя взгляд на Таиссу, сидящую рядом с Ларой, – у Рома на уме немного другая кандидатура.

Таисса уставилась на неё. Другая?

Внезапная догадка заставила её похолодеть. О нет! Только не это!

– Его актёрские дни позади, но Роман Лессен может сыграть кого угодно, – заметил Эдгар. – И вытянуть любую партнёршу, даже не напрягаясь. Если Великим Тёмным будет он…

Мелисса Пирс кивнула:

– Более чем достойный выбор. Но сейчас я говорю о главной женской роли.

Взгляд Дира тоже скользнул по Таиссе. Пристальный и странный, словно он видел её в первый раз в жизни. Он что, представлял её сейчас на сцене? На экране?

– Вы хотите предложить кого-то… без актёрского опыта? – спросил он спокойно. – И надеяться, что её знания о Великом Тёмным будут достойной заменой?

– Да, – просто сказала Мелисса Пирс.

Повисло молчание. Молчание, которое, Таисса знала, вот-вот должно взорваться негодующими «нет».

Но её мать лишь спокойно кивнула Ларе:

– Я предлагаю Лару.

Лара моргнула:

– Что?

– Я предлагаю взять на главную роль Светлую, которая по меньшей мере дважды пыталась убить мою дочь в бою, – ровным тоном произнесла Мелисса Пирс. – Это не совсем моя идея, но я готова на это пойти. Возлюбленной Великого Тёмного была бескомпромиссная Светлая с боевым опытом и железными идеалами, которая готова была умереть, отстаивая свой выбор. И рядом со сценарием, написанным бывшим Тёмным, лучшей кандидатуры, чем возможная будущая глава Совета, вам не найти.

Мелисса Пирс выпрямилась и с холодным решительным видом оглядела Совет:

– Ради мира. Дни, когда я желала сжечь всё в огне ради победы Тёмных, закончились. Я снова хочу жить и любить рядом со своей семьёй.

Таисса открыла рот. Члены Совета рядом с ней выглядели так, словно из-под стола вылетел призрак.

Сердце Таиссы колотилось как бешеное. Это точно был её отец. Его идея. Потому что такую сумасшедшую вещь, как отдать главную роль несостоявшейся убийце собственной дочери, мог придумать только он. Хотя бы потому, что в этом его не заподозрил бы никто.

– Любительские выкрутасы, – раздражённо произнёс Вернон. – Зрителям нужно мастерство, а не скандальное имя. А обвинения в непотизме…

– Я согласна, – прозвучал в тишине ясный голос Лары.

Она бросила холодный взгляд на Вернона:

– И ты ещё возьмёшь назад свои слова насчёт любительской игры.

Дир молча глядел на Мелиссу Пирс. На её губах играла лёгкая улыбка.

– Вы меня удивили, – наконец сказал он.

– Я знаю.

Таисса повернула голову к Ларе.

– Между прочим, ты пыталась меня убить по меньшей мере четырежды. Под сценой, в часовне, под дулом пистолета и в дирижабле.

Лара фыркнула:

– Может, посчитаешь, к какому количеству жертв привели твои эскапады? Каждое предумышленное убийство за последний месяц – на твоей совести. Забыла?

– Осколок Источника…

– Заткнись.

Среди членов Совета поднялся шум. А потом Дир сделал знак, и все экраны потухли.

– Я пытаюсь представить себе ход сегодняшних переговоров, если мы не примем предложение Мелиссы Пирс и оставим всё как есть, – произнёс он. – Вернон Лютер будет требовать, чтобы мы выдали ему всех юных Тёмных, которых мы немедленно спрятали, едва узнали о том, что он получил противоядие…

– Буду, – кивнул Вернон.

– Мы же, в свою очередь, будем требовать от него список всех Тёмных, которым он успел вернуть способности.

– И само собой, я его не дам.

– И мы упрёмся в стену.

Вернон зевнул.

– Хорошо ещё, Александра здесь нет. А то сегодня он искренне любит юную внучку, кормит её пирожными с руки и клянётся, что любой, кто её обидит, отведает холодной стали, а завтра бьёт её предельной дозой нанораствора, потому что… да просто так. Кстати, хочу уточнить: голова Александра будет разменной монетой на переговорах, когда Эйвен вам её отдаст? Потому что я первый в очереди, чтобы повесить её на стену в качестве сувенира.

– Ты уверен, что именно Эйвен Пирс похитил Александра? – цепко спросила Лара.

– А кто ещё? – пожал плечами Вернон. – Если бы я решил похулиганить, вы бы меня заметили, несмотря на все мои усилия. Сайфер не смог бы провернуть подобное даже с отрядом хакеров, и вы все это знаете.

– Но с Эйвеном никто не может связаться, – произнёс Дир. – Мелисса, а вы?

Мелисса Пирс несколько мгновений смотрела на него. Сердце Таиссы замерло. Если её мать скажет, что обсуждала с Эйвеном Пирсом план переговоров…

Но мать Таиссы лишь покачала головой:

– Я пыталась с ним связаться, когда узнала, что Александр сделал с Таиссой. – Глаза Мелиссы Пирс сверкнули. – Я хотела, чтобы Эйвен что-то предпринял. Отомстил ему.

Позы Светлых сделались напряжёнными. Таисса чуть не застонала. Дьявол, её мать практически подтвердила, что Александра похитил её отец!

– Но оказалось, что Эйвен исчез, едва узнал о Таиссе, – с горечью произнесла Мелисса Пирс. – Сбежал. В ту же самую минуту.

Взгляд Лары упал на синий огонёк нейросканера.

– После анализа крови мы получим те же ответы? – поинтересовалась она.

Мелисса Пирс не отвела взгляда:

– Да. Я здесь, чтобы добиться мира. Лгать вам я не собираюсь.

Повисло молчание. Наконец Дир встал.

– Мы попробуем претворить в жизнь ваш план, Мелисса, – произнёс он. – Но сначала устроим перерыв. Вернон, Таисса, вы мне нужны. Думаю, настало время поговорить с одним нашим пленником.

Вернон хмыкнул:

– И кто же твой таинственный узник? Не Павел ли? Спешу тебя огорчить: он не знает ничего интересного.

– Нет, – спокойно сказал Дир. – Но Андрис Янсонс, думаю, знает.

У Вернона самым натуральным образом отвисла челюсть:

– Вы поймали Андриса? И ты молчал всё это время?

Он вскочил.

– Веди меня к нему. Прямо сейчас.