Глава 8

Объявление было сделано. Вслед за ним в одно мгновение стихла музыка. Впрочем, как и голоса. Реймир приглашающим жестом указал мне на вход. Я собрала в кулак остатки храбрости, приклеила на лицо сияющую улыбку, будто была одной из счастливейших девушек во всем мире, и с гордо вздернутым подбородком и широко расправленными плечами проследовала за мужем. Я двигалась словно в тумане, безынициативно переставляя ноги.

Реймир провел меня в дом, а затем в бальный зал, в котором толпилось несметное количество гостей. По меньшей мере человек триста. На ратушной площади в Либерти участниц отбора и то столько не собиралось. Все без исключения уставились на нас. Никто не шевелился, никто не говорил, даже слуги с подносами застыли в неудобных позах. Казалось, воздух начал гудеть, искриться. Он стал таким тяжелым, что я не могла вдохнуть.

— Нам нужно станцевать всего один танец, а после мы сможем уйти, — прошептал иларг мне на ухо.

Именно об этом я сейчас и мечтала: уединиться где-нибудь, лишь бы не видеть ошарашенные лица гостей. Думаю, меня устроила бы даже походная палатка. Однако я была вынуждена стоять и смотреть на них.

Первой пришла в себя красивая статная женщина в синем платье, заскользившая через зал нам навстречу. Сложилось впечатление, что она не шла, а плыла по воздуху, настолько легкой была ее походка. Темно-каштановые волосы, такие же, как и у Реймира, блестели в свете магических светильников и изящными локонами обрамляли идеальный овал лица. У меня не возникло ни единого сомнения в том, кем эта женщина приходилась моему спутнику.

Едва она к нам приблизилась, взмахнула рукой, и вокруг нас выросли огромные прозрачные стены. Раз вдовствующая лира Тагир не желала, чтобы разговор стал достоянием чужих ушей, значит, он будет не из приятных.

— Рада тебя видеть, сын мой, — она распростерла руки и на мгновение приобняла Реймира за плечи.

— Здравствуй, мама, — мое ухо с трудом уловило его слова, настолько тихо он ответил.

— Мог бы хоть весточку прислать, что прибудешь сегодня, — она смотрела на него в упор, всячески делая вид, что не замечает меня.

— Зачем?

— Чтобы получше подготовиться к встрече.

— Вижу, ты и так неплохо справилась, — за лестью скрывалась ирония. Было странно, что лира Тагир не обратила на нее внимания. Или она настолько плохо знала сына?

— Если хотел появиться эффектно, тебе удалось. Надеюсь, это была шутка? — я видела, каких усилий ей стоило говорить ровным голосом.

Невзирая на внешнее спокойствие, истинное состояние лиры Тагир выдавал ее левый глаз, уголок которого подергивался в нервном тике.

— Нет, это правда.

Прекрасное женское лицо на мгновение перекосилось от злости.

— Что-то я не припоминаю твоей свадьбы. Или с моей памятью стало плохо? — ее дугообразные брови взлетели вверх. — Вроде не жаловалась раньше.

Вдова бесцеремонно ухватилась за мое запястье и приподняла рукав платья. Тяжелый взгляд впился в мой браслет.

— Смотрю, и брак успел консуммировать, — неодобрительно покачала она головой. — Это ничего не меняет, Реймир. Ты знаешь законы империи и, как правитель одной из иларий, обязан их соблюдать.

— Я сделал выбор, и никто не вправе оспорить мое решение. К тому же наш союз освящен в храме. Сама Лунара его одобрила.

Темно-синие глаза буравили меня целую минуту, прежде чем женщина произнесла:

— Кто она? Одна из девиц, согревавших тебе постель во время похода? Она забеременела и ты решил проявить благородство?

Я густо покраснела. Мне хотелось, чтобы земные недра разверзлись и поглотили меня, но я по-прежнему стояла перед разгневанной женщиной, которая не скупилась на обидные слова в мой адрес.

— Все не так, мама, — запротестовал Реймир.

— А как?! Ты пятнаешь славное имя Тагиров!

— В данную минуту нас позоришь ты, а не я. Прими Стеллу словно родную дочь, как однажды приняла Камиллу.

— Ни за что! — щеки матери Реймира покрылись пятнами, а глаза налились злобой.

Вслед за ее вспышкой гнева от толпы ротозеев отделился полноватый мужчина с проседью. Выражение его лица не предвещало хозяину дома ничего хорошего. Я понимала, что с минуты на минуту разразится очередная буря. Мне следовало злиться на мужа, ненавидеть иларга за неловкую ситуацию, в которой оказалась по его вине, однако не могла. Мне было жаль Реймира. Против него ополчился едва ли не весь мир. И выстоять против такого давления будет нелегко.

— Что за пугало ты привел в дом? — голос незнакомца дрожал от ярости.

У меня перехватило дыхание от его бесцеремонности, ледяного тона и брезгливого взгляда, которым была награждена.

— Немедленно извинитесь перед лирой Тагир! — прорычал супруг. По всей видимости, он не собирался закрывать глаза на мои унижения.

— И не подумаю! Ты не только опозорил мою дочь, но и наплевал на наши обычаи. Хотя о чем это я? Это не твои обычаи. Выродком был, выродком и останешься!

— Заткнись, Ластмир, — зловеще прошипела мать Реймира.

— Я не потерплю подобных оскорблений. Немедленно покиньте мой дом, — прогремел муж и свободной рукой указал несостоявшемуся тестю на выход. От сплетен по-прежнему спасала магическая стена.

— Ты женишься на ней! — продолжал настаивать на своем разгневанный мужчина.

— Нравится вам или нет, я уже женат. Лунара осветила наш союз.

— Плевать я на нее хотел! Этому браку не бывать! Я немедленно отправлюсь к императору и добьюсь его расторжения.

Реймир плотно сжал губы и с угрожающим видом сделал шаг вперед. Он ничего не успел произнести — один из светильников заморгал, издавая загадочный треск, а затем погас. Через мгновение то же настигло и второй… третий… Воцарившаяся в зале по непонятным причинам кромешная тьма пугала. Страх усиливала неестественная тишина. Никто не решался даже вздохнуть.

Спустя пару минут, растянувшихся в вечность, на потолке начали стремительно зажигаться звезды. Едва в помещении вновь стало светло, самая яркая из них сорвалась вниз и упала на мраморный пол. Она быстро увеличивалась в размерах и в итоге превратилась в стройную, ослепительную по красоте девушку, одетую в тончайшее белое кружево. Нежный голубоватый свет озарял богиню. Ее глаза походили на лунные камни и сияли ярче звезд. Вот только в них не было тепла.

В чувства меня привели доносившиеся отовсюду полные ужаса крики и звон бьющегося стекла. Стена исчезла.

— Лунара, — пронесся рокот по залу.

Гости и слуги падали на колени словно подкошенные. Мы с Реймиром, продолжая держаться за руки, последовали их примеру и склонили перед богиней головы. Остались стоять лишь вдовствующая лира Тагир и лэр Ластмир, у которого заметно поубавилось спеси и заносчивости.

— Как ты, простой смертный, посмел усомниться в моем решении? — от ледяного тона Лунары мое тело пробрала дрожь. — Твои руки по локоть в крови. У вас у многих руки запятнаны кровью. Вы строите храмы, приходите поклоняться мне, молите о прощении, но сами так и не научились жить в мире и согласии. Вы так и не извлекли из прошлого урока. Я освятила брак этого мужчины и этой женщины. Он нерушим! И пусть только кто-то попробует пойти мне наперекор — навлечет на себя мой гнев. Надеюсь, предупреждения будет достаточно.

Все закончилось так же внезапно, как и началось. Стоило Лунаре произнести последнее слово, как она испарилась, а на стенах загорелись магические светильники. Лицо лэра Ластмира было белее полотна. Лира Тагир с трудом держалась на ногах. Казалось, еще мгновение — и она упадет в обморок.

— Пожалуй, мы обойдемся сегодня и без танца, — проговорил мне Реймир, а затем обратился к гостям: — Прошу минуту внимания! Завтра в честь нашей свадьбы состоится праздничный ужин. Мы будем рады всем, кто пожелает нас поздравить. Приятного вечера!

Иларг взмахнул рукой, и вновь полилась музыка. Она прервала тишину, которая накрыла присутствующих в огромном зале. Они открыто на нас таращились, однако никто не смел высказать недовольство. Стоило Реймиру сделать шаг по направлению к лестнице, как у нас на пути возникла преграда — высокая брюнетка. Девушка поразила меня своей красотой. У нее были большие черные глаза и длинные ресницы. На карминовых губах сияла улыбка. Точеную девичью фигуру облегало полупрозрачное платье темно-зеленого цвета, которое ниспадало до пола потоком шелка и кружев. Тоненькую шейку украшало ожерелье из чистейших изумрудов.

— Реймир, я так рада твоему возвращению! — с неподдельным восторгом проговорила она и бросилась обнимать иларга. Муж не отстранился, а в ответ на мгновение сжал ее в крепких объятиях. Острая стрела пронзила мое сердце. С чего бы?

— Я тоже рад видеть тебя, Камилла, — теплота в голосе супруга не осталась мной незамеченной.

Как-то мало она походила на убитую горем вдову. Скорее, цвела и пахла. Наряды и те носила, не оставляющие фантазии простора. Ее улыбка по-прежнему была искренней. На лице ни тени злости или обиды, однако что-то меня в этой девушке настораживало. Она была не так проста, как хотела казаться.

— Мог бы и намекнуть мне в письме, что собираешься привезти жену, я бы подготовила отца к этой ошеломительной новости, — с легким укором вымолвила она, едва отстранилась.

«Тогда живой я точно не добралась бы до Алдонии», — пронеслась в голове мысль, и меня внезапно осенило. Вместе с догадкой пришла и новая волна страха. Я сгорала от нетерпения поделиться своими соображениями с супругом, поэтому едва ощутимо сжала его пальцы, но Камилла не собиралась так скоро с нами расставаться.

— Ты нас познакомишь? — продолжила она трещать. Не дожидаясь ответа, девушка сосредоточила все внимание на мне: — Я Камилла, невестка Реймира.

Мне казалось, ее так и подмывало сказать совсем другое.

— Стелла, — подала я голос, желая как можно скорее скрыться подальше с ее черных глаз.

— Даже не представляешь, как я тебе рада. Всегда мечтала о сестре…

«Прелестная лгунья…»

— Камилла, прости, но мы устали с дороги и хотели бы немного отдохнуть, — внезапно прервал ее иларг. Наверное, у меня в данное мгновение было не менее изумленное выражение лица, чем у брюнетки. — Увидимся за завтраком. Спокойной ночи!

Наш стремительный уход напоминал бегство, но Реймира это никоим образом не волновало. Меня так тем более.

Через лабиринт лестниц и коридоров мы добрались неприметным ходом до просторных покоев. Моему взгляду предстали яркие пушистые коврики, витраж с изображением полумесяца и одинокой звезды, диван с мягкими подушками, стеклянный столик с фруктами и сладостями. В животе раздалось недовольное урчание. Но супруг проследовал дальше. Он подошел к массивной резной двери и нажал на покрытую позолотой ручку.

Вторая комната оказалась значительно меньше первой, но гораздо уютнее. Почти все ее пространство занимала огромная лакированная кровать под балдахином. Тут можно было и затеряться. Иларгу точно грабли понадобятся, если захочет меня найти…

Муж неторопливо начал раздеваться, а я продолжила разглядывать спальню. Все вокруг было белым, черным и серебристым.

— Что случилось, Стелла? Ты так разнервничалась внезапно, что мне самому стало не по себе. Увидела кого-то знакомого? — необычайная мягкость в его голосе ввела меня ненадолго в ступор.

— Нет. Мне просто неожиданно пришла в голову мысль.

— Слушаю, — он стянул сапоги, снял тунику и остался в одних штанах.

— Правда, она нелепая, — под его пристальным взглядом я немного растерялась. — Что, если целью дарханов были не вы, а я?

Реймир вздрогнул и замер на долгое мгновение, оторопело глядя мне в лицо. Он явно не ожидал услышать подобного.

— Почему ты так решила? — осипшим голосом спросил иларг, едва обрел дар речи. В темно-синих глазах поселилась тревога.

— Возможно, я неправа, но тем наемникам не имело смысла нападать на кавалькаду ради наживы. Лучники стояли высоко, следовательно, забрать трофеи у них не было возможности, — я замолчала, но муж вопросительно изогнул правую бровь, заставив меня продолжить: — Во-первых, они потратили бы немало времени и сил на спуск, а во-вторых, карманы убитых могли оказаться пусты. Ради двух-трех золотников темные маги не стали бы рисковать жизнями. Значит, на кого-то из нас поступил заказ. Первые три стрелы были выпущены в лучников и, как раньше я думала, в тебя. Вот только если бы их целью являлся ты, они продолжили бы стрелять в тебя, но отчего-то наемники стали один за другим целиться в меня.

От неприятных воспоминаний по спине пробежал озноб, и я обхватила плечи руками.

— С чего ты взяла, что те дарханы — наемники? Подслушала мой разговор с Донатом? — он впился в меня проницательным взглядом. Ложь сейчас была ни к чему.

— Это вышло случайно, — виновато отозвалась я, продолжив смотреть Реймиру прямо в глаза.

В комнате установилась тишина. Молчание затягивалось. Оно нещадно давило на уши. Супруг не торопился что-либо говорить. То ли искал подходящие слова, то ли и вовсе хотел уйти от ответа.

— Похоже, ты не очень удивлен, — вымолвила я с тяжелым вздохом, пытаясь унять поднимающуюся в груди волну негодования.

— Видимо, ты забыла, что меня не один год учили военному делу. Связать одно с другим мне не составило труда, — нехотя произнес иларг.

Если я хотела докопаться до истины, то сейчас было самое подходящее время для вопросов.

— И кто же заказчик? Ластмир?

Реймир устало подошел к распахнутому окну, повернулся ко мне лицом и оперся спиной о подоконник.

— Вряд ли. Он ничего не успел бы предпринять. Скорее всего, его прихвостни.

— Карвин и внезапно окосевший Льюис? — ахнула я от неожиданно пришедшей на ум догадки.

— Никаких доказательств ни я, ни Донат пока не нашли. Но мы думаем, это их рук дело. Больше некому желать тебе смерти, — я заметила, как Реймир стиснул зубы, а на левой щеке задергался мускул.

— Но зачем? Они же сами меня похитили! Не хотели, чтобы я досталась тебе? — мне не удавалось нащупать связующую нить.

— Спасали свои шкуры. Их илар — Ластмир. А у него очень жестокий нрав. Только представь, в какую он впадет ярость, когда узнает, что именно Нарвусы помогли мне обрести жену. Он не простит им подобного проступка. Вот и решили, по всей видимости, сами по-тихому разобраться с возникшей проблемой.

— Тогда почему Лунара сказала, что у Ластмира руки по локоть в крови? — хоть слова Реймира были наполнены смыслом, я вознамерилась тщательно во всем разобраться.

— Ходят слухи, он убил родного брата, чтобы занять трон, — проговорил муж с горьким вздохом. Его пальцы, сжимавшие подоконник, побелели от напряжения.

Я непроизвольно провела параллель между гибелью брата Ластмира и смертью Харланда. Сходство налицо. Но кто в этом был заинтересован? Реймир не опустился бы до такого. Или я ошибалась? Может, желание отомстить брату за годы мучений все-таки взяло над ним верх? Однако спрашивать иларга в открытую не имело смысла — даже если это так, он ни за что не признается в содеянном. Реймира следовало подвести к этой теме. И всеми любимая Камилла могла послужить связующим звеном.

— Мне не нравится твоя невестка, — произнесла я, набрав побольше воздуха в легкие.

Этим признанием я боялась навлечь на себя гнев Реймира, однако он лишь нахмурился.

— Ты ее совсем не знаешь.

— А ты? Насколько хорошо ты ее знаешь? — настойчиво спросила я, приблизившись к лунному магу.

— Камилла — хорошая девушка, — без тени сомнения отозвался он, но в его тоне не было ожидаемого мной запала. Неужели эта красавица почти ничего для него не значила?

— Она слишком мягко стелет. И вся такая сладкая, невинная. Меня начинает тошнить от одного ее приторного голоска, — я перестала следить за словами и выдала все, что вертелось у меня на языке.

Возможно, сказывались усталость и перенесенное нервное перенапряжение. Все-таки встреча удалась на славу. Одна его мама чего только стоила, а про Ластмира и вовсе страшно было вспоминать. Неудивительно, что Реймир сбежал от них. Я бы и сама дала отсюда деру. Похоже, придется едва ли не часы считать до того момента, как иларг позволит мне покинуть этот дом. Благодаря ему я попала в настоящий гадюшник, и выбраться отсюда живой будет нелегко.

— Ты ошибаешься, — муж слегка покачал головой.

— Что между вами было?

— Ничего, — отрезал Реймир и отвел взгляд. Его ответ мало походил на правдивый.

— Ты сам твердил, что мы должны доверять друг другу, так будь со мной честен! — отчаянно попросила я и взяла его руки в свои.

Сердце замерло в груди. Сама не знаю отчего, но я боялась услышать нечто ужасающее. Боялась, что не смогу посмотреть ему без презрения в лицо, когда узнаю правду. Боялась, что он упадет в моих глазах…

— Кроме одного-единственного поцелуя, ничего, — немного растерянно произнес он, словно моя мольба и желание прикоснуться к нему застали его врасплох.

— Это случилось до смерти твоего брата или после?

— До…

— Ты признавался ей когда-либо в любви? — прохрипела я. Сложилось впечатление, что в горле что-то застряло и мешало говорить.

— Что? — темно-синие глаза иларга превратились в два огромных горных озера: ледяных и непроницаемых. — Нет, конечно! О какой любви ты вообще ведешь речь?!

— Там, на мосту возле храма, ты сказал, что Камилла тебе раньше нравилась, кто-нибудь знал об этом?

— Да, Харланд.

— Твой брат? — моему изумлению не было предела. — Как так получилось?

— Свой первый отпуск я решил провести с семьей, подумал, что пора наладить отношения, но вместо этого все испортил… Моя побывка совпала с помолвкой Харланда. Когда я впервые увидел Камиллу, у меня перехватило дух, настолько был очарован ее красотой. Мне казалось, она и есть та единственная, предназначенная судьбой. Я обратился к брату с просьбой отложить помолвку и позволить девушке самой выбрать между нами, на что услышал отказ. Естественно, я пришел в ярость и в тот же день покинул Алдонию.

— Ты желал ему смерти? — мой голос превратился в чуть слышный шепот.

В комнате установилась тишина, лишь изредка нарушаемая шелестом портьер, с которыми поигрывал легкий ветерок. Воцарившееся безмолвие сводило меня с ума. Я уже и не надеялась услышать ответ, как Реймир внезапно заговорил:

— До палестры — никогда. А по прошествии полугода обучения такие мысли не раз посещали мою голову. Думал, родись я первым или будучи единственным в семье ребенком, такого бы со мной не случилось. Но с появлением в моей жизни Лунары все изменилось. Я перестал злиться на брата, осознал, что Харланд ни в чем не виноват.

— Хочешь сказать, смирился с тем, что ему доставалось все самое лучшее, а тебе приходилось довольствоваться малым? Разве не мечтал занять его место? — не поверив, спросила я.

Лицо Реймира потемнело, а глаза сузились, и я тут же пожалела о своих словах. Разве я имела право лезть ему в душу? Да и какое мне было дело?

— Нет, не мечтал. Даже услышав отказ брата отложить помолвку, я не пожелал ему смерти. Его женитьба на Камилле не стала камнем преткновения в наших отношениях. Мы продолжили изредка видеться. Уже на следующий день после отъезда я понял, что этот союз был неизбежен, и принес Харланду в письме извинения. Та ужасная история постепенно стерлась из наших воспоминаний, а Камилла стала мне сестрой. Теперь я с уверенностью могу сказать, что охватившее меня в тот момент странное наваждение не имело ничего схожего с божественным знаком.

«Божественный знак? О чем это он?» — озадаченно посмотрела я на Реймира, однако озвучить вопросы так и не решилась, поскольку и без того перешла границы дозволенного. Я чувствовала, что обязана попросить у него прощение, поэтому прошептала:

— Извини…

— Стелла, я все прекрасно понимаю и не держу на тебя зла, — его большие пальцы начали рисовать круги на моих ладонях. — Не ты одна пришла к такому выводу после внезапной гибели Харланда. Ведь с его смертью я должен был заполучить не только трон, но и красивую женщину, которую многие состоятельные лэры до сих пор желают видеть в качестве своей жены. Вот только мне не нужен ни трон, ни Камилла. Я задыхаюсь здесь. К тому же ты забыла об одном очень важном моменте, — на последней фразе Реймир понизил голос до заговорщицкого шепота.

Его взгляд задержался на моих губах, однако он ничего не сделал, чтобы поцеловать меня или обнять. И на долю секунды мне стало обидно.

— Каком?

— О своем замужестве. Если бы я хотел жениться на Камилле, не надевал бы тебе браслет, не консуммировал бы брак, не просил бы Лунару освятить наш союз. Ты сама видела, как все «обрадовались» нашему появлению, и должна понимать, что этим поступком я навлек на себя гнев не только Ластмира, но и самого императора. Если он захочет, то может отнять у меня титул илара и выдворить прочь с этих земель.

— Тогда ради чего ты поставил все на кон?

Дыхание Реймира участилось, а глаза загорелись ярким огнем.

— Ради счастливого будущего. Посчитал, что наконец-то имею на него право. С самого детства мне указывали, что делать. Я вырос, однако все продолжают мной помыкать. Не о такой жизни я мечтал.

— Но почему я, Реймир? Почему не какая-нибудь Марселла или Кэтрин, а именно я? Не легче ли тебе было украсть понравившуюся ауринку по пути в лагерь? Мне кажется, ты скрываешь от меня что-то очень важное.

На его лице промелькнула тревога, словно я подошла слишком близко к правде.

— Ты просто устала и видишь во всем подвох. К тому же кто сказал, что я не нахожу тебя красивой? — он явно осторожничал.

— Усталость тут ни при чем, я просто нервничаю.

— А ты не нервничай. Давай помогу с платьем. Утром выберешь себе служанок, а сегодня их обязанности я с радостью возьму на себя.

С этими словами муж положил ладони на мои плечи и слегка надавил на них, заставляя меня повернуться к нему спиной. Его пальцы немного неумело начали возиться с мелкими пуговками, обтянутыми тканью. Чтобы отвлечься от трепета, который рассылали по телу его прикосновения, я решила задать очередной весьма неприятный для Реймира вопрос:

— Как погиб твой брат?

Мужские руки замерли. Иларг втянул в себя воздух и ответил дрогнувшим голосом:

— Упал с лошади.

— Харланд был плохим наездником? — в замешательстве спросила я.

— Что ты! Брат был превосходным наездником. Отец не раз подшучивал, что Харланд научился ездить верхом раньше, чем говорить, — в его голосе прозвучала тоска по родному человеку.

— Тогда как такое могло произойти?

Справившись с пуговицами, Реймир снова предстал перед глазами и велел поднять руки. Я послушно выполнила распоряжение, поскольку сама ни за что не выбралась бы из этого наряда. Едва действие по моему высвобождению из тесного в груди платья закончилось, муж склонился к моим ногам, чтобы стянуть причудливые туфли.

— Никто не знает, Стелла. Брата нашли только спустя сутки. Возможно, лошадь чего-то испугалась, встала на дыбы и скинула его с себя. Или же наоборот, понеслась, а потом резко остановилась, и Харланда выбросило из седла.

— А если предположить, что твоего брата убили, кому это было на руку? — я оперлась ладонью об обнаженное мужское плечо и поочередно подняла ноги.

Стоять в одной тонкой сорочке перед мужчиной, пусть даже являвшимся мне по всем законам супругом, было неуютно, однако, едва мои стопы коснулись мягкого ворса серебристого ковра, с губ слетел стон облегчения.

— Никому. Отца на тот момент уже не было в живых, мать, естественно, не в счет, а Ластмиру был выгоден их союз.

— Чем?

— Ластмир — правитель соседнего илариата. Камилла — его единственный ребенок. Если бы у Харланда родился сын, то со временем он объединил бы земли.

Реймир вновь встал у меня за спиной, развязал ленту, стягивающую косу, и начал неторопливо ее распускать. Легкий теплый ветерок, проникавший в комнату сквозь открытое окно, ласкал тем временем мое лицо.

— Получается, со смертью Харланда грандиозные планы Ластмира рухнули. И одна надежда оставалась на тебя.

— Да. К тому же ни Камилла, ни ее дочь не имеют права наследования. Теперь в случае кончины Ластмира все его имущество попадет в чужие руки.

— Неудивительно, что он на тебя так зол.

— Это его проблемы, а не мои. Со своими бы справиться, — с тяжелым вздохом проговорил Реймир и слегка взъерошил пальцами мне волосы, а затем подошел к прикроватной тумбочке и положил на нее ленту.

— А твоя невестка? Ей была выгодна смерть мужа? — я следила за его передвижениями по спальне.

— Камилла ни за что не поступила бы так с Харландом, — он категорически замотал головой.

— Почему нет? Она не похожа на убитую горем вдову, к тому же девушка к тебе явно неравнодушна. Может…

— Это не так, Стелла. Я для нее всего лишь брат погибшего мужа.

Я больше не пыталась переубедить Реймира в обратном. Это было бесполезно. Но теперь мне не давала покоя уже смерть не только Харланда, но и их родителя. Что же происходило в этом сказочном с виду доме?

— И последний вопрос: твой отец тоже упал с лошади?

— Нет, он покончил жизнь самоубийством, — мои глаза в очередной раз расширились от изумления. Едва я открыла рот, иларг останавливающе поднял руку вверх: — Стелла, я устал и едва держусь на ногах.

— Прости, — я понимала, что воспоминания принесли мужу новую волну боли.

— Будь ты мужчиной, из тебя вышел бы великолепный дознаватель. Я обязательно отвечу на все твои вопросы, но не сегодня. Сейчас нам обоим стоит принять ванну, немного расслабиться, а затем забыться до утра крепким сном.

«Вместе?» — завопил от ужаса мой внутренний голос. Однако вскоре на тело снова накатило спокойствие. Я знала, что иларг сдержит обещание и не притронется ко мне. Пока я сама этого не захочу…

— Пойдем.

Реймир открыл смежную со спальней дверь и поманил меня за собой. Нисколько не сомневаясь, я последовала за ним. Стены странного помещения, в котором мы оказались, были отделаны изразцами, а пол из темно-синего мрамора с серебристыми прожилками украшала изящная мозаика. Непонятно откуда сочился мягкий голубоватый свет. В дальнем углу комнаты на возвышении стоял огромный мраморный резервуар, от которого поднимался пар.

— Как красиво, — восхищенно произнесла я, продолжая осматриваться.

Реймир, нисколько не смущаясь, стянул с себя штаны и ступил в купель. Только сейчас мне пришло в голову, что мыться в одежде нельзя, однако снимать с себя нижнюю рубаху и обнажаться перед иларгом я не собиралась. Даже намеревалась развернуться и уйти, но расслабленная поза мужа, появившаяся на его лице нега, восхитительное благоухание, исходившее от пара, заставили остаться. Внезапно меня охватила дикая усталость, вызванная не столько физическим, сколько эмоциональным перенапряжением. Мне захотелось присоединиться к супругу и самой испытать незабываемое наслаждение, которое могла подарить эта ванна.

Немного помедлив, я поднялась по невысоким ступенькам, шагнула в горячую ароматную воду и уселась на скамью, вырезанную в бортике мраморного резервуара. Мои пальцы ненароком задели мужские, и я судорожным движением притянула ноги к себе. Реймир усмехнулся, так и не открыв глаза. У него не было желания затевать со мной игры, и я позволила себе расслабиться. Тело быстро охватила блаженная истома. Возможно, этому способствовал приглушенный свет, возможно, благоухающая вода, однако в какой-то момент голова стала склоняться набок, и я положила ее на бортик резервуара.

Судя по тому, что голос Реймира доносился до меня издалека, я уснула.

— Ты мыться собираешься?

Я не помнила, что произнесла в ответ, но, скорее всего, иларгу он не понравился, поскольку мужчина коснулся рукой моего плеча и произнес повелительным тоном:

— Поднимайся.

Все еще пребывая в дреме, я послушно выполнила указание, хотя мне стоило это немалых усилий, а уже в следующее мгновение закричала и прижала ладони к обнаженной груди, поскольку маг снял с меня рубашку и швырнул ее куда-то на пол. Благо последняя деталь одежды по-прежнему была на мне, и Реймир на нее не покушался. Иларг поморщился, повернул меня к себе спиной и недовольно проворчал:

— Стелла, из-за чего столько шума?

Казалось, он не находил ничего предосудительного в том, что сделал. Стоило мне открыть рот, чтобы возмутиться, как мужские руки коснулись моих волос и бережно намылили их. Похоже, это совсем не то, о чем я подумала. Мне следовало перехватить инициативу, поблагодарить мужчину и продолжить самой, но отчего-то я продолжила смирно стоять, упиваясь приятными ощущениями.

Едва Реймир сполоснул пену, он занялся моим телом: легкими массирующими движениями нанес желеобразное мыло мне на плечи и спину, начал их растирать. Я невольно прикрыла глаза, чувствуя, как уходит напряжение. Когда его руки прошлись в непозволительной близости от груди, я с трудом подавила стон, готовый сорваться с губ. Мое тело еще помнило, какими нежными они могли быть.

«Только бы Реймир ничего не заметил… А может, это часть его коварного плана?» — пронеслись в голове мысли.

Я ощущала потребность прикоснуться к нему, ощутить его упругие мышцы, провести пальцами по плоскому животу, спуститься ниже… Мне пришлось крепко зажмуриться и сделать несколько глубоких вдохов, чтобы попытаться отвлечься от пагубных мыслей, в то время как мужская ладонь коснулась моего бедра. Не выдержав, я все же резко повернулась и положила руки Реймиру на грудь. На его лице отразилось неподдельное удивление.

— Стелла, что ты делаешь?

— Понятия не имею, — отозвалась я, смело заглядывая иларгу в глаза, которые превратились в два уголька.

— Ты играешь с огнем.

— Знаю…

Воздух вокруг нас в одно мгновение стал неподвижным, раскалился до предела. Несмотря на мои действия, Реймир так и не пошевелился, но я заметила, как сильно напряглись его плечи и руки. Иларг превратился в натянутую струну. Он продолжал контролировать себя. Зачем? Чтобы держать между нами дистанцию или позволял мне самой решать, что делать, а что нет? Тогда почему раньше не предоставил право выбора? Зачем все так усложнил?

Близость его тела одурманивала разум, который еще пытался до меня достучаться. Однако я отбросила прочь нерадостные мысли, набралась храбрости и провела пальцами по крепким мышцам груди. Они в тот же миг сократились. Его реакция придала мне уверенности, подтолкнула продолжить исследования. Я намылила руки, положила их Реймиру на плечи, закрыла глаза и заскользила ладонями по мускулистому торсу, сосредоточившись на ощущениях. Происходящее помогало мне лучше познать собственное тело, собственные желания. А я хотела сейчас лишь одного: прикасаться к этому загадочному мужчине, ворвавшемуся в мою жизнь подобно урагану, выдернувшему меня из привычного мира.

Едва мои руки легли иларгу на бедра, лунный маг шумно втянул в себя воздух. Я открыла глаза и лукаво улыбнулась.

— Можно тебя поцеловать? — хрипловатым шепотом спросил он.

И снова выбор… Разум прокричал «нет», да так громко, что на миг отрезвил меня, но сердце выпалило «да», и я вторила ему. Не успел прозвучать ответ, как сильные ладони обхватили мои ягодицы и прижали к мужским бедрам. В тот же миг вернулся былой страх. Однако Реймир действовал вопреки моим опасениям: он склонился и провел кончиком языка по моим губам, изучая их, будто это был наш первый поцелуй. Все мысли спутались в один миг. Ощущение его теплых губ на своих губах доставило мне невероятное наслаждение. Внутреннее сопротивление стремительно рушилось. Я боялась пробуждающихся чувств. Реймир был воплощением другого мира, где мне нет места. Рано или поздно час расставания все же настанет, и чем сильнее будет моя привязанность к нему, тем больнее будет его покидать.

Но сейчас я не хотела об этом думать. Положив руку на обнаженное мужское плечо, привстала на носочки и пошла на поводу у собственных желаний. В то время как мои губы пробовали его губы на вкус, ладони скользили по рельефным мышцам. Скорее всего, мои ласки разжигали в Реймире страсть, ведь он с каждым мгновением целовал меня все напористее. Внизу живота вспыхнул огонь, который с бешеной скоростью понесся по венам, наполняя собой каждую клеточку в теле. В итоге я превратилась в сгусток нервов, готовый взорваться в любое мгновение.

Стоило магу коснуться моей груди, как у меня перехватило дыхание. Он в ту же секунду прервал поцелуй, и я инстинктивно потянулась за ним.

— Испытываешь мою выдержку на прочность? — тихо спросил он и провел указательным пальцем по моим приоткрытым губам.

Казалось, я потеряла связь с настоящим миром, утратила твердую почву под ногами, поскольку мне понадобилась пара мгновений, чтобы осознать услышанное. Я была явно не в себе.

— Разве похоже? — полюбопытствовала сиплым голосом.

Мы едва ли не целую вечность мерились взглядами, а затем он глубоко втянул воздух, словно пытался взять эмоции под контроль, положил руки мне на талию и нежно отстранил.

— Тогда нам следует немедленно остановиться.

— Почему? — изумленно воскликнула я и недоуменно посмотрела на Реймира.

— Если я сейчас воспользуюсь твоей слабостью, нам все придется начинать заново. С наступлением утра ты разозлишься на меня, на себя, и между нами снова ляжет пропасть.

— Раньше нужно было думать, — за гневом я могла спрятать неудовлетворенную страсть.

Красивое мужское лицо исказила гримаса боли, а темно-синие глаза наполнились печалью.

— Будь у меня возможность все исправить, я бы исправил. И я имею в виду не только то утро в таверне, когда не оставил тебе выбора, но и другое — когда мы впервые встретились. Наверняка Карвин тогда не положил бы на тебя глаз. Хотя нет никаких гарантий. Они кутили накануне всю ночь, и я понятия не имею, что у него творилось в голове. В любом случае я рад, что приехал до наступления темноты и он не успел воплотить в жизнь тот гнусный план.

— И что ты сделал, когда узнал обо всем? Отпустил меня домой? Нет! Ты воспользовался мной, чтобы решить свои проблемы! Думаешь, твой поступок сильно отличается от намерений Нарвусов? — во мне заговорили старые обиды.

— Я уже сказал, что сожалею о содеянном.

— Возможно, ты стал бы моим героем и спасителем, если бы наказал этих идиотов. Но нет, ты продолжил как ни в чем ни бывало с ними общаться. И все-таки я не поняла: почему? Побоялся гнева Ластмира?

— Нет! — отрезал Реймир.

— Тогда почему? — повторила я вопрос, так и не услышав ответа.

— Хотел заручиться их поддержкой, заполучить шпионов, которые докладывали бы о каждом шаге Ластмира. Накажи я его прихвостней, вся история выплыла бы наружу, к тому же Алдония могла оказаться на пороге войны. Я говорил тебе, что Нарвусы — влиятельный род. Но и это еще все. Они посеяли бы смуту в моей иларии…

— Да ты нас чуть в могилу обоих не отправил своим решением!

— Ты никогда не простишь меня, да? — спросил он безжизненным голосом.

Реймир терпеливо ждал. На побледневшем лице не было ни следа эмоций. Я открыла рот, чтобы выпалить «да», а потом безмолвно закрыла, поскольку уже в следующую секунду пожалела бы о сказанном. Да я уже жалела обо всем, что наговорила. Мои слова походили на нож, которым я без зазрения совести ударила мага прямо в сердце, а ведь он только начал мне доверять.

Хоть вода по-прежнему была горячей, меня пробрал озноб. С горестным стоном я уронила лицо в ладони. Что же я наделала?

— Пойдем, — холодно бросил Реймир.

Раз — он накинул мне на плечи полотенце, два — я оказалась у него на руках, три — маг вынес меня из мраморной ванны, четыре — поставил на ноги в спальне. Я не понимала, что на него нашло. Однако чувствовала, как между нами появилась пропасть, которая стремительно разрасталась.

Иларг подошел к шкафу, достал из него недавно купленные штаны из тонкой кожи, новую тунику и положил их передо мной на серебристое покрывало.

— Одевайся, — сказал он ледяным тоном и занялся поисками своей одежды.

Его движения были резкими, нетерпеливыми и такими чужими.

— Реймир, объясни, что происходит! — требовательно произнесла я, продолжая неподвижно стоять у одного из черных столбиков кровати.

— Ты возвращаешься в Алмиру. Я отвезу тебя на границу, заплачу обещанные деньги, выделю сопровождающего, который поможет тебе добраться до постоялого двора, а оттуда уже как-нибудь попадешь домой. Больше я не в состоянии ничего для тебя сделать. Как и искупить вину.

— А как же ты? — изумленно уставилась на иларга.

Ответа не последовало. Я обернулась полотенцем, чтобы скрыть наготу, подошла к Реймиру, перехватила его руки, потянувшиеся за сапогами, и как можно мягче произнесла:

— Мне кажется, сегодня не самое подходящее время, чтобы отправляться в дорогу. Мало того что на дворе ночь, так еще и, похоже, скоро начнется гроза. Чувствуешь, какой тяжелый воздух?

В подтверждение своих слов повела носом. Никаких предпосылок для непогоды, конечно же, не было. Но открыто признаться, что я никуда не собираюсь пока от него уезжать, не осмелилась.

Маг опешил от услышанного. Каменная маска отчужденности слетела, явив его истинное лицо. Моему взору предстал уставший человек, которому, как и всем, свойственно быть слабым. Сердце сжалось от боли. Реймиру уже немало досталось от жизни и еще столько же придется перенести, а я только и делала, что думала о себе.

— Да, ты права, в воздухе есть какая-то тяжесть, — согласился он сдавленным шепотом и спросил после недолгой паузы: — Тогда, может, завтра?

Я покачала головой и серьезным тоном произнесла:

— Сомневаюсь, завтра у нас свадьба. К тому же я еще не осмотрела твой дворец, а на это у меня уйдет немало времени.

Возможно, мне показалось, но из груди Реймира вырвался вздох облегчения.

— Когда закончишь с дворцом, советую изучить его окрестности, — он с трудом сдерживал улыбку.

— Так и сделаю. Признаюсь, я валюсь с ног и сейчас мечтаю лишь об одном: почувствовать мягкость перины и забыться крепким сном.

Сбросив мокрое полотенце, надела ночную сорочку, которую мы сегодня приобрели на рынке, забралась под одеяло и похлопала по нему рукой, призывая Реймира лечь рядом. Нам обоим следовало хорошенько отдохнуть и набраться сил, ведь завтра нам предстояло в очередной раз вступить в схватку с недоброжелателями. И я была несомненным лидером по их числу. Хоть от вопросов у меня шла кругом голова, я решила отложить их до более подходящего момента.

Дважды приглашать мага не пришлось. Он быстро снял штаны, устроился с другой стороны кровати и погасил свет. Несмотря на усталость, сон не шел. Не спал и Реймир. Между нами осталась недосказанность, и она не давала мне покоя. Невыносимая необходимость сгладить возникшие углы заставила меня прошептать:

— По правде говоря, я не держу на тебя зла. Может, только если чуть-чуть…

Поселившаяся в комнате тишина сводила с ума. Реймир так ничего и не вымолвил в ответ на мое высказывание, словно оценивал услышанное на правдивость. Не выдержав, я с мольбой обратилась к иларгу:

— Скажи, что прощаешь.

— Прощаю? За что? — в его голосе прозвучало неподдельное удивление.

— Честно, я не знаю, что на меня нашло, просто…

— В тебе говорил голод, — произнес муж со знанием дела.

— Скорее всего, мы же практически ничего не съели за день, — уцепилась я за выдвинутую им версию.

Реймир негромко рассмеялся, и его смех был подобен музыке. Казалось, только сейчас с моих плеч свалился тяжкий груз и я смогла спокойно выдохнуть.

— Это не тот голод, о котором ты думаешь. Но я рад, что ты высказалась. Нельзя идти вперед с повернутой назад головой.

В темноте послышался шорох простыней.

— Иди сюда, — проговорил он не властно, однако достаточно настойчиво.

Я не стала противиться его просьбе, поскольку и сама того желала. Повернувшись, положила голову на надежное крепкое плечо, которое показалось мне гораздо удобнее подушки. Мужская рука по-хозяйски легла мне на бедро. Прижиматься к его мускулистому телу было и пыткой, и блаженством одновременно.

— В произошедшем отчасти моя вина. Нужно было раньше тебе все объяснить, — тихо сказал он и тяжело вздохнул, словно в этот момент с его глаз упала пелена. — Я пытаюсь измениться, но нельзя в один миг стать совершенно другим человеком, как и одним махом вычеркнуть из памяти двадцать лет отчуждения. К тому же я привык отдавать команды и не особо считаться с чужим мнением. Давай мы в последний раз вернемся к тому утру и оставим прошлое позади? — едва Реймир получил в знак согласия мой кивок, он продолжил: — Возможно, ты заметила, что все иларги проводят консуммацию сразу после надевания брачного браслета. Это делается не ради утверждения прав и доказательства мужской состоятельности, хотя отчасти так и есть, а с целью зарождения магической связи между супругами. Она помогает новобрачным притираться, понимать обоюдные желания, улавливать настроение второй половинки. Проще говоря, строить отношения.

— Именно эту связь и распознает река? — спросила я, сопоставив услышанное с тем, что уже знала.

— Да. Познакомься мы с тобой раньше, я несомненно дал бы тебе время на то, чтобы узнать меня получше, свыкнуться с мыслью о замужестве. Но случай решил все за нас. В итоге ни отдалить момент близости, ни избежать ее не представлялось возможности. И дело далеко не в том, что браслет выдал бы фиктивность брака, я не смог бы тебя спасти, если бы ты не прошла проверку. Но и это еще не все… Если бы Лунара не освятила наш союз, нам пришлось бы расстаться. Многие сочли бы это весомым доводом для расторжения брака.

— Почему для тебя было важно, чтобы мы бок о бок въехали в твою империю? — этот вопрос давно не давал мне покоя.

— Таким образом я заявлял о равенстве между нами, представлял народу Иларии свою законную жену и выказывал тебе уважение.

— Уважение? — изумленно проговорила я. — Но ты заставил меня пройти тот нелегкий путь под пристальными взглядами своих воинов.

— Тот путь — твое признание подчинения моей власти. И он был неотъемлемой частью твоей свободы. В противном случае ты не смогла бы спокойно разгуливать по лагерю, сидеть у костра, как другие воины. А сидела бы в повозке или ходила бы прикованная магической цепью к какому-нибудь иларгу. Я действовал исключительно в твоих интересах.

— Как у вас все сложно, — шумно выдохнула я, начиная понимать, что к чему.

— В Иларии полным-полно странных обычаев и ритуалов. Поверь, мне тоже многие из них непонятны и неприемлемы. Но поскольку я илар, мне приходится с ними считаться. Правда, с одним я так и не смог смириться, особенно после встречи с тобой, — он понизил голос до соблазнительного шепота.

— Тебе следовало объяснить мне все до… — смутившись, замолкла на половине фразы.

— Что бы я тогда ни сказал, думаю, ты не поверила бы мне. Какими бы сладкими ни были мои речи, ты все равно решила бы, что я преследую одну цель — затащить тебя в постель.

Вроде бы все встало на свои места, однако из памяти не выходил момент — обнаженный Реймир, лежавший поверх простыней с устремленным в потолок невидящим взглядом и с признаками гнева на лице. Тот иларг и нынешний разительно отличались друг от друга. Но ведь играть двадцать четыре часа в сутки невозможно, следовательно, тогда что-то произошло. И пока я не выясню что, в моей душе не наступит покой. Однако отчего-то я боялась правды. Не одну минуту во мне шла борьба. Взвесив все «за» и «против», решилась задать вопрос:

— Почему ты так странно повел себя после всего, что между нами было?

— Я не собирался заходить так далеко. Обычно я способен управлять своим телом, но с тобой тем утром потерял рассудок, не смог вовремя остановиться… Мной овладела безумная жажда. Признаюсь, мне никогда ни с кем не было так хорошо. Наша близость мало походила на простое слияние тел. Едва все закончилось, меня накрыло осознание того, что я натворил. На мгновение представив себя на твоем месте, я почувствовал отвращение к самому себе. Я должен был поговорить с тобой, объясниться, но вместо этого замкнулся и попытался вызвать у тебя отвращение.

— Ты ошибаешься, Реймир. Ты был нежен и осторожен. Я видела, каких усилий тебе стоило сдерживаться, чтобы не напугать меня или сделать больно. В наше время немало договорных браков, и не думаю, что все мужья возятся в первую брачную ночь со своими женами подобно тебе…

Весьма некстати перед внутренним взором появился образ работника мясной лавки.

«А про Элвина и заикаться нечего. Он не стал бы утруждаться, чтобы пробудить во мне страсть. Окажись мы в одной постели, его заботило бы удовлетворение собственных потребностей, а не мои чувства и состояние».

— Спасибо, Стелла. Твои слова стали бальзамом на мою израненную душу. Я и не надеялся когда-либо их услышать. А теперь, Луна моя, раз мы все выяснили, давай спать. У меня глаза уже слипаются от усталости, — Реймир подавил зевок и прикоснулся губами к моей макушке.

— Давай, — прошептала я и, нисколько не смущаясь, обвила его талию рукой.

День оказался трудным. Мы оба выбились из сил. Стоило смежить веки, я провалилась в забытье.

На протяжении всей ночи ни один кошмар так и не потревожил мой покой. Объятия Реймира дарили чувство защищенности, которой никогда не испытывала прежде.