Глава 9

Я проснулась оттого, что солнечный луч, проникший через распахнутое окно, нежно ласкал лицо. Стоило сладко потянуться, мои ноги уперлись в мужские. Повернувшись на другой бок, встретилась взглядом с темно-синими сияющими глазами Реймира и поняла, что опять тону. И на этот раз безвозвратно. Мир вокруг меня начал сужаться до этой спальни, мерцающей серебром, до огромной кровати, на которой не было места никому, кроме нас двоих.

Мужские манящие губы растянулись в дразнящей полуулыбке. Я чуть заметно улыбнулась в ответ, приподнялась на локте и прошептала:

— Давай навсегда останемся в этой комнате.

— Тебе быстро наскучит здесь, — улыбка Реймира стала еще шире.

Он отвел от моего лица волосы и ласково провел по щеке тыльной стороной ладони.

— Тогда хотя бы на пару дней.

Мне было страшно покидать спальню. Я боялась в очередной раз встретиться с разгневанным Ластмиром, матерью Реймира и коварной Камиллой. Вряд ли за ночь утихла буря…

— Хотелось бы, но сама понимаешь, это невозможно. У нас не более часа, а потом сюда начнут стучаться все, кому не лень. К тому же мне нужно войти в курс дел, да и ты, уверен, умираешь от голода.

— В смежной комнате имеется полная ваза с фруктами и сладостями. Меня устроит такой завтрак, — я не желала мириться с услышанным.

— Трусиха, — отозвался иларг с нежностью в глазах, которые стремительно темнели. Едва сила притяжения между нами достигла неимоверных высот, он виновато произнес: — Прости… Мне нужно идти.

Я не стала возражать и добиваться, чтобы он остался. Слишком свежи были воспоминания о нашей размолвке. Едва Реймир осознал, что я не собираюсь закатывать сцен, наподобие вчерашних, поднялся с кровати и начал одеваться. Не прошло и минуты, как он покинул спальню. Откинувшись с тяжелым вздохом на подушки, я погрузилась в размышления. Вскоре на моих губах заиграла лукавая улыбка. Неделя кочевой жизни не вытеснила из памяти навыки по расставлению силок…

Вдохновленная задумкой, я свесила ноги, встала с постели и надела один из купленных накануне просторных нарядов, который лишь намекал на очертания моей фигуры, но его ткань казалась невесомой и приятно охлаждала кожу. Невзирая на ранний час, вовсю светило солнце, раскаляя воздух.

Хороший отдых пошел мне на пользу — от былой усталости не осталось и следа. Я переместилась из спальни в смежную комнату, опустилась на мягкие подушки дивана и подвинула к себе столик, на котором стояло блюдо с соблазнительными на вид пирожными и ваза с загадочными фиолетовыми фруктами грушевидной формы. Их пурпурная мякоть оказалась необычайно сочной и вкусной.

Я наслаждалась лакомствами, когда раздался короткий предупредительный стук, мягко отворилась дверь и в гостиную вошли две девушки, одетые в длинные белые платья. Их одежды едва слышно шуршали, а ноги ступали и вовсе бесшумно. Они приблизились ко мне и склонились в поклоне. Обе девушки были немногим старше меня самой. Лицо одной покрывало множество мелких шрамов, но ее невзрачность искупалось мягкими чертами. Другая же обладала веселыми умными глазами, в которых читалось любопытство.

— Лира Тагир, — заговорила она на ломаном ауринском, продолжая пристально смотреть на меня, — нас прислал лэр Тагир, чтобы мы позаботились о вас. Я — Сарита, а это — Зафира.

Не зная, что сказать, просто кивнула в знак приветствия. Они предложили первым делом заняться моей прической, и я не стала отказываться. Пока я утоляла жажду водой, настоянной на апельсиновом цвете, девушки корпели над моими волосами, которые под прикосновениями щеток ложились замысловатыми локонами и отливали золотом в свете солнечных лучей.

Реймир оказался прав: мне быстро здесь наскучило. Желание немедленно покинуть покои стало просто невыносимым. Едва служанки закончили возиться с прической, я поднялась и направилась к двери.

— Лира Тагир, куда вы? — изумленно воскликнула Сарита.

— Хочу прогуляться, — отозвалась я, нажимая на ручку.

— А как же завтрак?

Я ничего не ответила и шагнула в коридор. Девушки, быстро щебеча что-то на иларгском, словно встревоженные воробьи, последовали за мной. Хоть ужасно хотелось побыть одной, их компания мне была необходима, ведь я понятия не имела, где и что находится.

Миновав лабиринт коридоров, мы оказались во дворике, вымощенном белыми мраморными плитами. По всей видимости, гости еще спали, поскольку никого, кроме слуг, подметавших пол и поливавших цветочные клумбы, я не заметила.

Дворец состоял из нескольких сооружений — одного трехэтажного и нескольких низких построек, которые простирались в стороны от центрального, словно крылья огромной белой птицы. Сейчас, при свете дня, его величественная красота и внушительные размеры застали меня врасплох. Вчерашняя сказка продолжалась.

По извивающейся дорожке мы добрались до сада. Легкий ветерок освежал разгоряченную кожу. Даже теперь запахи казались такими же крепкими и дурманящими, как накануне вечером. От фонтана веяло приятной прохладой. Прозрачные струи воды высоко взлетали в небо, падали в мраморную чашу, ударялись о зеркальную гладь, разбивались на мелкие капельки, походившие в лучах яркого солнца на драгоценные камни. Журчание воды успокаивало, дарило душе умиротворение.

Девушки следовали за мной, однако старались держаться на приличном расстоянии, чтобы не тревожить мои мысли. Их поток прервал негромкий, полный негодования женский голос, принадлежавший матери иларга:

— Неужели ты собираешься покинуть поле боя и преподнести его на блюдечке этой безродной деревенщине?

Услышанное заставило меня замереть. Я задержала дыхание, боялась, что всего один неосторожный вздох выдаст мое присутствие. Служанки оказались на удивление смышлеными и, увидев мой приложенный к губам палец, неторопливо побрели обратно. После их ухода я применила магическое заклинание, сделавшее меня на некоторое время невидимой, однако выйти из укрытия — живой изгороди, — не решилась.

— А что мне еще остается? Реймир спятил, раз отправился за благословением к Лунаре. Я уже никогда не стану его женой, — ее собеседницей оказалась горюющая невестка.

Мои догадки нашли подтверждение: эта женщина мечтала выйти замуж за своего деверя. И свекровь не только не видела в этом ничего предосудительного, но и всячески поощряла ее желание.

— Камилла, ты была, есть и будешь лирой Тагир, независимо от того, наденет мой сын тебе брачный браслет или нет. Однако должна понимать: ничего не закончится, пока ты сама не откажешься от него.

— Я и не отказываюсь от него. Вы знаете, с каким нетерпением я ждала его изо дня в день все эти полгода, но даже если ауринка исчезнет из его жизни, общество никогда уже не признает наш союз. Реймир навсегда связан с этой пересушенной селедкой.

“За пересушенную селедку ты у меня еще ответить, милочка! Но вот замечание о том, что иларг неразрывно связан со мной, насторожило. Что он в очередной раз утаил?!”

— Камилла, девочка моя, если ты хочешь прожить с ним остаток жизни, родить ему сына, который в итоге объединит две иларии, тебе придется поступиться гордостью и принципами.

— Но что мы можем сделать? — судя по голосу невестки супруга, она была в полном отчаянии.

— Где твой отец? — спросила мать Реймира после затянувшегося молчания.

— Понятия не имею. Он еще вчера вечером покинул дворец. Возможно, отправился к императору, а может, вернулся домой, но я точно знаю, он так просто это не оставит.

— В случае с моим сыном следует действовать с умом, а не напором. Нужно постараться, чтобы эта ауринка сама бросила Реймира и вернулась в Алмиру. Это я беру на себя, а ты отправь письмо отцу, чтобы не порол горячку. Вот увидишь, еще не зайдет солнце, как этой девицы след простынет, — заверила Камиллу мать иларга.

За нашими спинами зрел заговор. Интересно, что же предпримет вдовствующая лира Тагир, чтобы выдворить меня из Иларии? Стоит ли ее бояться? Или ее слова — пустая угроза?

Действие заклинания весьма некстати закончилось, и если я не хотела оказаться замеченной, мне стоило поскорее унести отсюда ноги. Осторожно выдохнув, стараясь ступать как можно тише, я вернулась в залитый ярким солнечным светом дворик, где прогуливались мои служанки. При виде меня на их лицах отразилось облегчение. Мы вновь направились в покои, но мое сердце потеряло покой. Я оказалась в весьма щекотливой ситуации и не знала, что делать: передать Реймиру услышанное или попытаться самой во всем разобраться?

По возвращении в покои девушки уговорили меня попробовать жасминового чая, который, с их слов, превосходно утолял жажду даже в самый жаркий день. Его вкус оказался восхитительным. Я с удовольствием выпила две чашки ароматного напитка и съела принесенный Зафирой свежеиспеченный пирожок. Тончайшее тесто было начинено мясом, рисом и какими-то дроблеными орешками. Этого хватило, чтобы насытиться. Жаль, едой нельзя было унять охватившее сердце волнение. Оно стремительно усиливалось, ведь с каждой минутой времени до захода солнца становилось все меньше.

Я старалась отвлечься от неприятных мыслей, разглядывая гостиную, прислушиваясь к негромкому девичьему щебету, но то и дело уходила в себя. Следовало принять решение, а я по-прежнему колебалась, поскольку ни один из вариантов меня не устраивал.

— Лира Тагир, давайте мы приготовим вам ванну, — предложила Сарита — наиболее бойкая из служанок.

— Спасибо, но мне не нужна ванна, — проговорила я нараспев, чтобы она разобрала мои слова.

— Вы получите от нее удовольствие, госпожа. Душа и тело соединятся в блаженном отдыхе, и тягостные мысли покинут вашу голову, — поддержала Зафира ее задумку.

В этом я сейчас особенно нуждалась. По всей видимости, от девушек не укрылось мое состояние. После моего одобрительного кивка они с радостными улыбками сорвались с места и исчезли из виду за смежной со спальней дверью. Наконец-то я была предоставлена самой себе. Поднявшись с дивана, подошла к распахнутому окну, витраж которого не давал мне покоя, и провела пальцами по стеклу. Он и вправду походил на тот, что я видела в загадочном сне. Но этого мне было недостаточно. Чтобы окончательно убедиться в своем видении, ловко запрыгнула на подоконник, вцепилась пальцами в раму и отклонилась назад.

— Сейчас ты за все заплатишь! Настал твой час, — словно наяву услышала я зловещий шепот, вслед за которым раздался отчаянный девичий крик, полный неподдельного ужаса и отчаяния. От неожиданности я едва не отправилась в полет.

— Нет! Лира Тагир, умоляем вас, не нужно этого делать! Не повторяйте путь господина! — вопила где-то поблизости Сарита.

Чудом удержавшись, я спрыгнула на пол и окинула недовольным взглядом служанок, находившихся в предобморочном состоянии.

— Тьфу на вас! Зачем так пугать? — ворчливо проговорила я, отряхивая руки.

— Разве вы не собирались?.. — нерешительно прошептала Сарита, указав на окно.

— Вы подумали, что я вознамерилась сигануть вниз? — мое удивление не знало предела. — Разве я похожа на ту, что решила свести счеты с жизнью?

— Чужая душа — потемки. Лэр Тагир тоже не походил на самоубийцу, однако взял и прыгнул, — пробубнила себе под нос служанка, низко опустив голову, на что получила толчок в бок и шиканье от Зафиры.

— Лэр Тагир? Отец Реймира? — переспросила я, чувствуя, как мои брови взлетают вверх от удивления.

Сарита всхлипнула и утвердительно кивнула. Моя злость мигом улетучилась. На смену ей пришло любопытство. К тому же я наконец-то поняла, почему у меня тогда были такие странные ощущения: то видение не имело ко мне никакого отношения. С одной стороны, это радовало, с другой, удручало. Теперь меня тревожило: имелась ли связь между смертью илара и гибелью Харланда или это совпадение? Может, сын убил отца, за что потом и поплатился?

Новые сведения многое прояснили, однако вопросов стало гораздо больше. Я задумчиво расхажила по комнате, прокручивая в памяти пару моментов из сна. Мне хотелось поскорее добраться до правды, но крохи знаний не позволяли приблизиться к ней. Напряжение повисло в воздухе. Когда Зафира поняла, что от Сариты не дождаться помощи, то взяла ситуацию в свои руки:

— Госпожа, не поймите нас неправильно, но мы сильно испугались за вас. Этот дом уже не первый год преследуют несчастья. Поговаривают, что с уходом лэра Реймира, Лунара отвернулась от его обитателей. Но вчера она появилась здесь, и все надеются, что черная полоса закончилась, — служанка осторожничала, но при упоминании богини, ее глаза вспыхнули от восторга.

Да, навела Лунара вчера тут шороху… Вот только Ластмир так и не внял ее словам. Однако о чем это Зафира? Я открыла рот, собираясь задать вопрос, и закрыла его. Судя по ее лицу, она ничего объяснять не намеревалась.

— Там все готово, — промямлила Сарита, указав на приоткрытую дверь.

На этом маленький инцидент был исчерпан. Весь следующий час я принимала ванну с ароматическими маслами, наслаждаясь тишиной и одиночеством, поскольку отклонила предложение девушек о помощи. Едва я выбралась из мраморного резервуара, то вытерлась пушистым полотенцем, обмотала его вокруг груди и вернулась в спальню, где меня дожидались служанки. Следуя указаниям Зафиры, приспустила махровую ткань и покорно легла животом на диван, рядом с которым уже стоял столик со странными инструментами и множеством бутылочек.

Служанка зажгла свечу, налила из темно-коричневого флакона немного масла в кастрюльку, разогрела над ярким пламенем, окунула в него руки и провела ими по спине. Тонкий сладкий аромат наполнил гостиную.

— Расслабьтесь, госпожа, — прошептала девушка, и я последовала ее совету.

Зарывшись лицом в подушки, невольно закрыла глаза. Умелые пальцы Зафиры массировали шею, плечи, возвращались к пояснице и повторяли все заново. Напряжение постепенно спадало. В какой-то момент я не выдержала и позволила стону удовольствия, напоминавшему кошачье урчание, сорваться с губ.

— Как же хорошо, — лениво проговорила я.

В ответ раздалось довольное хмыканье. Мое сердце в тот же миг учащенно забилось. Я оторвала голову от подушки, резко обернулась и, встретившись взглядом с синими глазами Реймира, принялась натягивать полотенце повыше.

— И давно ты сменил Зафиру? — возмутилась я, пытаясь скрыть смущение.

Иларг широко улыбнулся и неопределенно пожал плечом, не желая признаваться.

— Смотрю, вы быстро нашли общий язык, — произнес он, ополаскивая руки в резной чаше для омовения.

Я тем временем подошла к кушетке и надела приготовленный шелковый халат.

— Кто-то же должен был показать мне дворец, — ворчливо отозвалась я.

— Прости. В мое отсутствие накопилось немало дел, которые требовали безотлагательного решения, — Реймир подошел ко мне, положил ладони на плечи и продолжил их разминать.

— Хотела бы сказать, что после такого массажа я просто обязана тебя простить, но нет. Я сделаю это, только если получу кое-какие ответы.

— Хорошо, — иларг отстранился и опустился на подушки.

— Хорошо? — озадаченно посмотрела я на него. — Даже не станешь возражать?

— Толку-то? Ты все равно потихоньку выудишь из меня нужную тебе информацию.

Я вновь смутилась, захотела возразить, но потом мысленно махнула рукой и задала первый вопрос:

— Что не так с нашим браком?

— Ты о чем? — маг постарался изобразить недоумение, но я заметила, каких усилий ему стоило выдержать мой проницательный взгляд.

— Реймир, давай начистоту. Ты ведь прекрасно понял, о чем я, — с горячностью воскликнула я, подошла к низенькому столику и налила в чашку еще теплого жасминового чая.

— И все-таки? — он не сдавался.

— До меня дошел слух, что независимо от того, покину я Иларию или нет, до конца своих дней останусь твоей женой. Это правда? — чтобы унять волнение, мне пришлось сделать несколько маленьких глотков освежающего чая.

— Правда. Союз, одобренный Лунарой, считается священным. Его нельзя разорвать, — иларг не сводил с меня глаз, наблюдал за реакцией.

— И что теперь? Предлагаешь мне навеки поселиться в своей золотой клетке? — раздраженно фыркнула я и со стуком поставила чашку на столик.

Мысль о том, что я больше никогда не увижу родных, едва не разбила мне сердце и подняла внутри волну гнева. То ли от жары, то ли от злости на щеках вспыхнул румянец. Горло перехватил болезненный спазм. Дышать стало трудно. Реймир, не поднимаясь с дивана, закрыл распахнутое окно и сделал несколько загадочных пассов руками. В комнате заметно снизилась температура.

— Почему же? Ты покинешь дворец, когда пожелаешь.

— Как это понимать? — ему в очередной раз удалось застать меня врасплох. — А как же развод?

— Я не смогу тебе его дать, но волен отпустить. Тебе не о чем волноваться, Стелла. Лунара не твоя богиня. Ты ей не поклоняешься. Следовательно, если вернешься в Алмиру, я перестану быть твоим мужем, однако по законам Иларии ты навсегда останешься моей женой.

Реймир был прав: среди ауринов нет свидетелей того, как он надевал мне брачный браслет. Не имелось у него и разрешения на участие в отборе. Отец не в счет, он ничего не видел, а вот Элвин мог подтвердить, что меня насильно увезли. Значит, все зиждилось на одном моем честном слове… И как теперь быть? Просто взять, когда мне здесь наскучит, завернуться и уехать? Что-то в нашей ситуации было неправильно. Казалось, если я покину Иларию, то обрету лишь мнимую свободу, которая до последнего вздоха ляжет мне на плечи непосильным бременем.

— А как же наследники? — спросила я сдавленным голосом.

— Думаю, с этим не возникнет проблем. Признаю внебрачного сына, который после моей смерти станет очередным иларом, — Реймир поморщился. Эта тема доставляла ему много боли.

— И сколько у тебя уже таких потенциальных наследников?

— Пока ни одного.

— Ты не мог не знать о последствиях, когда направлялся в храм. Тогда зачем это сделал? Ради чего стольким пожертвовал? — я впилась взглядом в темно-синие глаза мага. Мое сердце начало пропускать удары в ожидании ответа.

Иларг поднялся, стремительно сократил разделяющее нас расстояние, взял меня за руки и пристально посмотрел в глаза. Мне стоило больших усилий, чтобы не поддаться притяжению и не прильнуть к мужской груди.

— У меня из головы не выходил тот сон… Я не мог рисковать твоей жизнью. Теперь, когда все знают, что наш брак неразрывен, никто не посмеет причинить тебе зла, — в его голосе прозвучало столько нежности, тепла и заботы, что у меня перехватило дыхание.

— Ошибаешься, Реймир. Битва за место под солнцем только начинается и будет продолжаться до тех пор, пока у тебя не родится сын. К тому же тот сон не имеет ко мне никакого отношения.

— Ты не можешь быть уверена, — он отрицательно покачал головой. — Если заметила, витражи идентичны тем, что ты описала.

— Да, заметила, — согласилась я с ним.

Следовало перейти к теме гибели бывшего иларга, однако сделать это нужно было осторожно, чтобы не разгневать Реймира. Набрав в легкие побольше воздуха, начала издалека:

— Чьи это покои?

— Отца, — отозвался муж с тяжелым вздохом и отстранился. Судя по его виду, он понял, что сейчас начнется.

— Но здесь нет смежной спальни.

— После моего отъезда он перестроил некоторые комнаты, в том числе и свою.

— Получается, твои родители не делили ложе, — заключила я, прохаживаясь по гостиной.

Реймир же снова уселся на подушки, положил ногу на ногу и сцепил руки в замок.

— Или крайне редко. В любом случае ни для кого из обитателей этого дома не было секретом, что у отца имелось немало любовниц.

— И как твоя мама относилась к подобным похождениям?

— Ее это устраивало. Она занималась домом, воспитанием детей, собой.

— Хм… — протянула я, раздумывая над услышанным.

Из слов Реймира следовало, что его матери не имело смысла убивать мужа. Если бы она хотела отомстить ему, то сделала бы это намного раньше, а не ждала бы столько лет.

— Кстати, у тебя ее цвет волос и те же темно-синие глаза. Твой брат тоже был на нее похож?

— Нет, Харланд был точной копией отца, — его губы тронула печальная улыбка. — Истинным иларгом.

— Ты не знаешь, они конфликтовали между собой в последнее время?

— Понятия не имею. Если помнишь, последние годы я здесь не жил. Но отец не торопился передавать ему трон. Так что вполне возможно.

В комнате повисло тягостное молчание, нарушаемое лишь шорохом моего шелкового халата, пока я в размышлениях сновала из угла в угол.

— Харланд мог убить его за это? — выпалила я, резко остановившись.

— Убить? — изумленно повторил за мной Реймир, а затем уверенно заявил: — Отец покончил с собой.

— Почему ты так решил? Он был стар или тяжело болен?

— Нет, но…

— Тогда откуда такие сведения? — я не сводила с иларга глаз.

— Его нашли под окнами собственных покоев.

— Это так, однако… Реймир, тебе нужно знать, что тот сон не видение, а отрывок из прошлого. Мне приснилось убийство твоего отца, — я с трудом заставила себя сказать эти слова.

Маг судорожно вздохнул, тяжело поднялся, словно ему на плечи лег непосильный груз, подошел к окну и распахнул его.

— По правде говоря, я не сразу поверил в услышанное. Отец был силен духом. Его мало что могло сломить. Вряд ли на него так сильно повлияла наша небольшая размолвка, что он решил выпрыгнуть из окна. К тому же отец не оставил после себя прощальной записки. Да и зачем принимать ванну, готовиться ко сну, если собираешься свести счеты с жизнью? Но Харланд и мама были так убедительны, что я со временем отбросил сомнения.

Я подошла к магу и положила ладонь ему на спину. Реймир тут же обернулся.

— Ты уверена, что отца убили?

— Прости, но да. Скорее всего, его сперва опоили чем-то, а затем нанесли удар, чтобы он не успел отразить его или увернуться.

— Теперь понятно, почему отца нашли лежащим на спине, — иларг приблизился к столу и налил из графина кубок вина, который выпил едва ли не залпом. — Ты точно не знаешь, кто это сделал?

— Нет, я не видела убийцу, лишь тень и зловещий шепот.

— Стелла, только прошу, не рассказывай никому об этом, иначе подвергнешь себя опасности. Правда, я не представляю, кто мог желать ему смерти, как и не вижу мотива для убийства.

— У него были враги?

— Хватало. Отец обладал суровым нравом и порой сам нарывался на проблемы, но в ночь убийства в доме помимо слуг никого не было из посторонних. Если не считать Ластмира.

— И снова все те же лица, — внезапно по телу пробежал озноб, и я передернула плечами. Мне стало не по себе от этой темы и захотелось ее сменить. — Скажи, Камилле есть где жить? Твой брат позаботился о ее будущем на случай своей внезапной смерти?

— Нет.

— И что теперь? Она до конца своих дней будет здесь жить? — отчего-то в груди зародилось раздражение.

— Конечно нет. Камилла гостит здесь по приглашению матери.

— Тебе не кажется, что она загостилась и ей пора отправиться туда, откуда приехала?

— Ревнуешь? — он издал короткий смешок.

— А если бы я сказала “да”, это ускорило бы ее отъезд? — промолвила я самым нежным тоном.

— Завтра я поговорю с ней. Только должен тебя предупредить: после нашей беседы может разразиться буря, — его лицо помрачнело, а голос заметно просел.

Иларга угнетало поведение столь родного человека, как мама.

— Не может, а точно! Лира Тагир будет рвать и метать, — с тяжелым вздохом заключила я.

— Так и есть. Но ты права, присутствие Камиллы будет лишь нагнетать обстановку.

В комнате вновь повисло молчание. Я долго не решалась задать давно волнующий меня вопрос. Прошло не менее пяти минут, прежде чем я все-таки заговорила:

— Реймир, помнишь, ты однажды обмолвился, что твоя мама — ауринка. Почему она ни капельки на нас не похожа?

Он открыл рот, наверняка собираясь объясниться, но в этот момент весьма не вовремя раздался предупредительный стук в дверь. Казалось, иларг облегченно вздохнул. Я не удержалась и заскрежетала от злости зубами. И кого принесла нелегкая в такую неподходящую минуту?

— Думаю, это доставили мой свадебный подарок тебе, — произнес он, будто вопрос все же слетел с губ.

Одной фразой ему удалось вызвать мой интерес и на несколько минут заставить позабыть об очередной недосказанности. Подарком оказалось невиданное по красоте платье, однако разглядеть его как следует мне не удалось — наряд унесли в спальню дожидаться своего часа и накрыли белой тканью. Реймир же, воспользовавшись моментом, исчез из поля зрения. Пусть сейчас ему удалось избежать ответа, объясняться все же придется.

Было около двух часов дня, когда служанки занялись моей прической. Следовало начинать потихоньку собирать к торжеству. Едва девушки расчесали волосы, как дверь в гостиную отворилась, и я увидела в отражении зеркала мать Реймира. Она даже не потрудилась постучаться.

— Оставьте нас, — женщина махнула рукой, и горничные, охваченные испугом, в один миг выскочили из комнаты.

Я неторопливо поднялась из-за туалетного столика и приблизилась к лире Тагир. Этих несколько секунд мне хватило, чтобы собраться с духом и с достоинством встретить ее леденящий душу взгляд. Про себя я отметила, что сегодня она выглядела ничем не хуже, чем вчера: темно-синие глаза были подведены углем, а на щеках и губах следы румян.

— Не буду ходить вокруг да около, перейду сразу к делу: ты должна немедленно покинуть дворец. Я даю тебе десять кошелей золота, чтобы ты оставила моего сына в покое. В противном случае не получишь ничего!

— Какое щедрое и заманчивое предложение, — протянула я, делая вид, что раздумываю над словами лиры Тагир.

Сама же тем временем продолжила пристально рассматривать свекровь. Впрочем, как и она меня. Ее темно-каштановые волосы были собраны в высокую прическу. Голубой шелк платья мягко струился по стройному телу. Вдова выглядела гораздо моложе своих лет и вполне могла сойти за старшую сестру Реймира. Однако приятные черты лица были обманчивы — от женщины исходила сила, мало уступавшая по величине силе иларга. Она ощутила вкус власти и открыто наслаждалась им.

Мое промедление сделало свое дело: хоть тонкие губы лиры Тагир не дрогнули, в темно-синих глазах вспыхнули радостные огоньки. По всей видимости, она решила, что я намерена принять предложение. Неужели я была похожа на ту, которая ради денег пойдет на предательство? Эта мысль еще больше омрачила и без того нерадостное настроение. Глаза защипало от набежавших слез, но ни одна из них так и не пролилась.

Выдержав небольшую паузу, я резко произнесла:

— Простите, но нет! Ни сегодня, ни завтра я не уеду. Реймир уже порядком настрадался, и становиться очередной причиной его боли и разочарования из-за ваших прихотей, я не собираюсь. К тому же во дворце полно гостей. С моей стороны будет весьма некрасиво, если не сказать жестоко, покинуть империю в такой важный для Алдонии день.

Темно-синие глаза лиры Тагир полыхнули злобой. На женских щеках проступили красные пятна, а руки сжались в кулаки до побелевших костяшек.

— Все будут только рады твоему исчезновению. Да и свято место пусто не бывает, — с ее губ слетали обидные слова, которые подобно иглам глубоко вонзались в сердце.

— И кто же его займет? Дайте-ка подумать… — я слегка склонила голову набок и спустя пару мгновений произнесла: — Может, Камилла?

— В отличие от тебя, она достойна быть рядом с моим сыном, — решительно заявила женщина, слегка вздернув подбородок. — Ты ему не пара!

— За что вы меня так невзлюбили? — спросила я серьезным тоном, надеясь на откровенность.

Вдова обогнула стол и опустилась на мягкие подушки дивана.

— Ничего личного. Я забочусь о счастливом будущем своего сына.

— Вынуждая его лечь в постель с женой своего брата? — я все же не выдержала и слегка повысила голос. Мне с трудом удавалось справиться с бушевавшим в груди негодованием.

— Таковы законы в Иларии. Реймир — местный правитель и в первую очередь обязан им следовать, — совершенно спокойно ответила она.

— Получается, будь я кривой, косой, уродиной, но дочерью самого императора, вы были бы ко мне более благосклонны.

— Это очевидно.

— Уже ничего не изменить. Реймир никогда не женится на Камилле. И вы прекрасно об этом знаете, — выпалила я с толикой превосходства.

— Официально нет, но хочет он того или нет, ему придется позаботиться о наследнике. Ради себя, меня и будущего илариата.

На скулах лиры Тагир играли желваки. Казалось, ее злило уже только то, что она была вынуждена разговаривать со мной на эту тему. Я судорожно вздохнула и чуть слышно спросила:

— Вы его любите?

— Люблю?! — закричала она, вскочив с дивана. — Да что ты знаешь о любви?! Особенно материнской. Будут у тебя дети…

— Что, если я уже беременна? — мой голос прозвучал на удивление ровно и спокойно.

— При умном подходе обещанных мной денег хватит, чтобы вырастить ребенка.

— А вдруг родится мальчик? — я, будто утопающий, хваталась за соломинку.

— Да хоть два! Это ничего не изменит. Скажи, вот чего ты так упрямишься? Я предлагаю тебе отличные деньги. К тому же ты уже немаленькая. Сама должна понимать, что совсем скоро мой сын натешится тобой и отправит обратно. Если у тебя есть хоть капля гордости, уйди первой.

— Я не оставлю его сейчас, — я была непреклонна в своем решении.

— Чего ты так вцепилась в него, словно рак клешнями? Ты же его не любишь! — вдовствующая лира Тагир нисколько в этом не сомневалась.

— А Камилла любит?

— Они очень сблизились после смерти Харланда. Она будет преданной, заботливой и понимающей женой, — в ее глазах читалось продолжение фразы: «в отличие от тебя».

— Вы так смело предлагаете деньги. Неужели не боитесь, что о нашем разговоре узнает Реймир?

— Чего бояться? Ты не глупая, понимаешь, что со мной лучше не ссориться. Но даже если окажешься дурой, как думаешь, кому поверит мой сын: тебе или мне?

Я порядком устала от ее угроз и оскорблений, поэтому спросила с усмешкой на губах:

— А если мне?

— Ах ты, дрянная девчонка! Признавайся, что сделала с моим сыном? — она схватила меня за локти и начала трясти, словно куклу.

В тот момент, когда я собиралась оттолкнуть обезумевшую от гнева лиру Тагир, распахнулась дверь, и на пороге появился Реймир.

— Немедленно оставь ее в покое, — прорычал он.

Маг, словно выпущенная из лука стрела, стремительно пересек комнату и встал возле нас. Его дыхание сбилось от спешки. Судя по всему, мужу кто-то доложил о том, что его мать нанесла мне визит.

Женщина в тот же миг разжала пальцы, сжимавшие мои руки, и отстранилась. Ее лицо приняло невинное выражение. Казалось, еще немного — и она обвинит меня в произошедшем.

— Это наши покои. Что ты здесь делаешь? — грозный и настойчивый голос Реймира не позволил ей лукавить.

— Пытаюсь понять, каким образом ей удалось заманить тебя в свои сети.

Муж ненадолго прикрыл глаза, словно собирался с силами, судорожно вздохнул и проговорил с мольбой:

— Мама, прошу, смирись с моим выбором. Не делай из этого брака трагедию.

— Ни за что! — с новым наплывом отчаяния воскликнула лира Тагир. — Ты ведь понимаешь, что Ластмир не проглотит обиду. Да какая там обида? Его прилюдно унизили!

— Ничего не путаешь? Если забыла, то напомню: это он наговорил море гадостей обо мне и моей жене. К тому же я никому не давал обещаний, что женюсь на Камилле. Даже словом не обмолвился. Наоборот, день и ночь твердил тебе, что не желаю этого брака, но ты не хотела меня слушать. Так чему теперь удивляешься?

— Но таковы законы, Реймир. Они существуют не век, не два, а тысячелетия. Отошли ее обратно, — требовательно проговорила вдовствующая лира Тагир.

— Нет! — отрезал он.

— Сын, подумай о последствиях, — женщина ухватилась за руку сына, будто могла тем самым повлиять на его решение. — Обстановка в Алдонии и без того в последнее время напряженная. Ластмир может и вовсе накалить ее до предела. Представь, что произойдет, если еще и император решит наказать тебя?

— Что же? — с усмешкой и толикой сарказма спросил маг, но его мать уже в который раз не распознала ее.

— Как что? У нас отберут земли, дворец, тебя лишат звания илара. Род Тагиров перестанет властвовать.

— Вот видишь, мама. Даже в самом худшем твоем варианте ничего смертельного не случится. В любом случае все останутся живы. И это главное.

— Реймир, мальчик мой, я не узнаю тебя. Ты сам не свой. Она точно тебя околдовала. Давай, пока не поздно, пригласим архимага Корнелиуса.

— Не надо никого приглашать. Никто меня не околдовывал.

— Тогда что с тобой? — она впилась в сына пристальным взглядом, а не дождавшись ответа, закричала: — Не молчи! Я требую объяснений! Зачем ты женился на этой простолюдинке? Зачем потащился к своей богине и освятил брак? Что и кому ты пытался этим доказать?

— Боюсь, тебе не понравится правда, — ровным тоном произнес Реймир, спрятавший все свои эмоции за маской отчужденности.

Он снова закрылся в своей ракушке. А ведь я столько приложила усилий, чтобы вытащить его оттуда. Только бы все труды не пошли насмарку.

— Какая бы она ни была, я хочу ее услышать, — она нисколько не колебалась в своем решении.

— Ну что же, правда, так правда…

Реймир приблизился ко мне и взял за руку. Глаза его матери в очередной раз полыхнули злобой, но маг не обратил на ее реакцию никакого внимания.

— Не пытайся выставить Стеллу хищницей. Во всей этой истории она настрадалась больше всех. К тому же стала моей женой против своей воли.

— Ты лжешь, выгораживаешь ее под воздействием магии, — казалось, никакие слова не смогут переубедить лиру Тагир.

— Я сказал истинную правду, — с нажимом произнес Реймир. — Еще неделю назад она не знала о моем существовании. И, скорее всего, никогда не узнала бы, если бы не дело случая. Хотя я думаю, это было божественным посланием.

— Какое еще божественное послание? — она раздосадовано всплеснула руками. — Ты явно не в себе. Я немедленно пошлю за архимагом, — женщина повернулась к сыну спиной и зашагала к двери.

— Если хочешь разобраться во всем, выслушай мой рассказ до конца, — требовательный тон Реймира заставил ее остановиться и вновь подойти к нему. — С тех пор, как мне пришло твое письмо, в котором говорилось, что ты и Камилла с нетерпением ожидаете моего возвращения, я потерял сон и начал изо дня в день взывать к Лунаре с мольбой о спасении, ведь ни мои заверения, ни бегство — ничто не смогло убедить тебя в моем нежелании жениться на собственной невестке.

— И ты решил жениться на первой попавшейся девице? — она даже не пыталась скрыть своего презрения ко мне.

— Стелла не была первой попавшейся девицей, она оказалась той единственной, которую не каждому дано судьбой встретить в течение всей жизни.

С этими словами он повернулся ко мне и заглянул в глаза. В его взгляде было столько нежности, что мое сердце заколотилось с удвоенной частотой и едва не выпрыгнуло из груди. Отчего-то вдруг захотелось поверить в услышанное.

— И где же вы пересеклись? — сарказм в ее голосе не предвещал ничего хорошего.

— Наша кавалькада направлялась в Либерти — один из городов, в котором проходил отбор невест, когда на его окраине нам повстречалась худенькая ауринка с луком на плече. Весьма необычное зрелище. Мне редко доводилось видеть девушек с оружием в руках, — от воспоминаний губы Реймира изогнулись в притягательной улыбке. — Наверняка к вечеру я уже забыл бы увиденное и не вспомнил бы о ее существовании, если бы не замершее сердце в груди. Озноб, пробежавший по позвоночнику, в одно мгновение сменился жаром, который проник под кожу и заполнил собой каждую клеточку моего тела. Не мне тебе рассказывать, что это означает. Я же понял, что к чему, только после исчезновения таинственной незнакомки. Хотел броситься вдогонку, но разум и долг перед илариатом взяли верх над эмоциями, и я как ни в чем ни бывало продолжил путь, прекрасно понимая, что эта мимолетная встреча могла быть первой и последней. Однако на этом все не закончилось. Образ прекрасной златовласки образ начал меня преследовать. Несмотря на важное дело, я не покинул город, а отправился на площадь, слился с толпой, в надежде увидеть ее еще хоть раз. В итоге мой самый преданный воин, которому я запросто доверил бы жизнь, едва не стал злейшим врагом. Никогда не забуду то чувство, когда Донат приблизился к ней. Казалось, у меня внутри все разорвется на части от боли. Я стоял, затаив дыхание, и шептал «только не она». Лишь убедившись, что ни один из иларгов не выбрал Стеллу, со спокойной душой отправился по делам.

— Если ваши пути разошлись, как вы снова встретились? — голос лиры Тагир заставил меня вздрогнуть. На какое-то время я позабыла о том, что мы с Реймиром не одни.

— Нарвусы похитили ее следующим утром. Правда, я этого не знал, стоял вечером на той лесной дороге и ждал, сам не знаю чего. Прошло не меньше часа, прежде чем я сдвинулся с места и продолжил нагонять кавалькаду. Каково же было мое удивление, когда я увидел свою незнакомку в лагере. Тогда-то и осознал, что судьба дает мне второй шанс, и больше не медлил: достал из кармана браслет и надел его Стелле на запястье.

— Но зачем? — отчаянию вдовствующей лиры Тагир не было предела.

— Ты так ничего и не поняла, — с тяжелым вздохом проговорил Реймир. — Я женился на Стелле, потому что она — моя вторая половина. У меня не было, как у многих других, времени на ухаживания, не было возможности показать себя с лучшей стороны, завладеть ее вниманием, познакомить вас. У меня не было ничего, кроме крошечного шанса. И я воспользовался им. О чем нисколько не жалею. Жалею я лишь об одном: что не отсрочил брачную ночь, — даже последнее слово маг произнес четко и уверенно.

Я начинала верить в услышанное, поскольку не нашла в его рассказе даже малейшего намека на ложь. Но как такое возможно? Почему он столько всего скрывал от меня?

— Нет! Это неправда! Ты женился на ней, только чтобы избежать брака с Камиллой, — продолжила она твердить свое.

— Да при чем тут Камилла? — Реймир терял терпение. — Услышь меня, наконец. Я люблю Стеллу!

Кровь в один миг схлынула с красивого лица лиры Тагир, а мне стало невыносимо душно. В комнате повисла давящая на уши тишина. Я неотрывно смотрела на Реймира, а он — на меня. Никто из нас не мог произнести ни слова. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем вдовствующая лира Тагир заговорила сдавленным голосом:

— Бедный мой мальчик, что ты наделал? — сокрушенно покачала женщина головой. — Повелся на мимолетное увлечение. Да она же не любит тебя. Если бы не твои деньги, ее и след бы давно простыл.

— Это не так! Но даже если бы твои слова оказались правдой, меня это не остановило бы. Я буду благодарен Стелле за каждый день, что мы проведем вместе. Думаю, ты узнала все, что хотела. Если кого-то и стоит винить в произошедшем, то лишь меня. А теперь оставь нас, пожалуйста, одних. Нам нужно готовиться к званому ужину. И пришли служанок, которых ты выставила, — властным тоном проговорил он.

Лира Тагир вновь изумленно посмотрела на сына, затем на меня. Ее плечи сникли, взгляд потух, а на лбу залегли глубокие морщины. Казалось, она в один миг постарела лет на десять. Ничего больше не сказав, женщина развернулась и вышла из гостиной.

Едва мы остались наедине, я захотела прояснить ситуацию.

— Ты ведь специально так сказал, чтобы она оставила нас в покое?

В темно-синих глазах мага залегла тревога, но он нашел в себе силы произнести нежным голосом:

— Нет, Стелла, это правда. И она заключалась в каждом моем слове.

— И как нам теперь быть? — прошептала я, глядя на Реймира.

— Мое признание не должно повлиять на наши отношения, хотя признаюсь, я питаю надежду, что однажды ты простишь меня, узнаешь получше и передумаешь покидать Иларию. Но моя мечта — это лишь мечта. Ты все также вольна делать, что пожелаешь. И я ни к чему не стану тебя принуждать. Ни сейчас, ни когда-либо еще.

Сердце колотилось в груди. Я не могла оставить услышанное без ответа. Вот только что сказать?

— Реймир…

— Пожалуйста, не говори ничего, — муж приложил палец к моим губам, не позволяя продолжить. — Только не в данную минуту. Позволь мне насладиться сегодняшним днем, а завтра будь что будет.

Поколебавшись несколько мгновений, я кивнула в знак согласия. Реймир широко улыбнулся и нежно провел по моей щеке тыльной стороной ладони. Под воздействием ласки глаза непроизвольно закрылись, и я посильнее прижалась к мужской руке. Дыхание мага в тот же миг участилось. Я пришла в восторг, осознав, какое оказываю на него влияние. Однако следовало признать, что и мне все чаще хотелось находиться рядом с Реймиром, слышать его голос, ощущать заботу, быть окруженной вниманием и любовью…

— Если я немедленно не уйду, мы оба не успеем собраться к торжеству. Буду ждать тебя в банкетном зале, — прошептал он, а затем отстранился и широким шагом покинул покои.

Стоило раздаться щелчку закрывающейся двери, как она снова распахнулась и в гостиную вошли взволнованные служанки. Заметив, что со мной все в порядке, они успокоились и снова усадили меня перед туалетным столиком.

Девушки завили мои волосы, собрали их в высокую прическу, закрепив гребнями, и помогли надеть свадебное платье, расшитое золотой нитью и драгоценными камнями. Оно мерцало в свете догорающего солнца и было так прекрасно, что я едва сдерживала слезы при виде собственного отражения. Все происходящее мало походило на реальность, ведь даже в самых заветных мечтах я не могла представить, что когда-либо надену подобный наряд и стану виновницей торжества в сказочном замке.

Однако радость длилась недолго. Когда пришло время отправляться на торжество, меня охватила паника. Я боялась покидать стены покоев, ставших моей защитой, ведь догадывалась, через что мне предстоит пройти через считанные минуты. Но подвести Реймира в такой значимый для него день было нельзя. Глубоко вздохнув и разгладив дрожащими пальцами несуществующие на платье складки, я вышла в коридор. Миновав в сопровождении молчаливых служанок и двух охранников лабиринт коридоров, оказалась у дверей банкетного зала, из-за которых доносились звуки музыки, оживленная болтовня гостей, аромат запеченного мяса и специй.

И тогда страх с новой силой взялся за меня. Он проник под кожу, растворился в крови и добрался по венам до сердца, чтобы сковать его ледяными оковами. Мне понадобилось около минуты, чтобы собрать воедино остатки смелости и кивнуть стражнику, который мгновенно распахнул двери. Едва ли не все собравшиеся в тот же миг с неподдельным интересом уставились на меня. Возможно, им не давали покоя вопросы: что во мне такого, что их правитель осмелился пойти против многовековых традиций, что особенного в нас двоих, что сама Лунара одобрила наш союза и встала на его защиту. Я не знала достоверных ответов и не занималась их поисками, поскольку они меня нисколько не заботили.

Стоило мне сделать нерешительный шаг, гости расступились и образовали живой коридор. Он заканчивался у небольшого возвышения, на котором на золотом троне, обитом красным бархатом, восседал Реймир. Его туника также была расшита золотой нитью. Национальная одежда придавала мужчине могущества и загадочности. В данную минуту он мало чем походил на воина, чью голову еще пару дней назад покрывал капюшон. И я не знала, каким маг мне нравился больше: суровым военачальником или властным правителем.

При виде меня Реймир поднялся. Он не произнес ни слова, не сделал ни единого жеста, однако я и без них отлично понимала, что от меня требовалось: в очередной раз пройти путь подчинения. Безумно хотелось развернуться, убежать и скрыться в каком-нибудь укромном месте от неприязненных взглядов напыщенных и разодетых лэров и лир. Но разве я могла подвести Реймира, когда он бросил вызов едва ли не всей империи?

Стоило в темно-синих глазах мага промелькнуть тревоге, а на лице появиться напряженному выражению, я судорожно вздохнула и неторопливым шагом направилась к трону. Губы Реймира тронула благодарная улыбка, а следом за ней раздался шквал аплодисментов и радостных возгласов. Но я не обратила на них внимания. Между мной и мужем уже установилось притяжение, которому я не в силах была противиться.

Когда половина пути осталась позади, Реймир неожиданно для всех сошел с возвышения и двинулся мне навстречу. Я понятия не имела, чем было продиктовано его рвение. Возможно, магу передалось мое состояние, и он захотел поддержать меня, а может, решил не повторять прежней ошибки. В любом случае Реймир в очередной раз поступил по-своему. Я догадывалась, что подобный поступок не найдет одобрения у собравшихся, ведь илар не только показал свои чувства, но и проявил слабость, чего правителю было делать непозволительно. Тем не менее в мыслях я не единожды поблагодарила мужа. Справиться с волнением и паникой, вызванными пристальным вниманием гостей, оказалось непросто.

Едва наши пальцы соприкоснулись, по телу пробежал озноб.

— Ты прекрасна, — прошептал Реймир, склонившись надо мной, и повел к трону.

Сперва он помог мне опуститься в чуть менее богато украшенное кресло, которое предназначалось для жены илара, и только затем вернулся на прежнее место. Раздался новый шквал аплодисментов, и гости один за другим выстроились в очередь. Желающих выразить свое почтение Реймиру и пожелать нам долгих лет совместной жизни оказалось так много, что я даже не пыталась запомнить их имена. Это было бесполезно.

К концу вечера у меня сложилось ощущение, что прием длился целую вечность. Поздравлениям не было конца и края. От натянутой улыбки давно свело скулы. Но она была не менее фальшивой, чем улыбки гостей. По всей видимости, выбор Реймира им пришелся не по нраву. Скорее всего, на моем месте они предпочитали видеть Камиллу, которая оказалась легка на помине.

Стоило ей подойти к нам, как на мгновение установилась тишина — казалось, все присутствующие судорожно втянули воздух и с замиранием сердца принялись наблюдать за происходящим. И вновь муж повел себя весьма неожиданно: взял меня за руку, склонился и поцеловал тыльную сторону ладони. Это действие мгновенно сорвало маску лжи с красивого лица его невестки. Яростный блеск в черных глазах выдал истинные чувства Камиллы: презрение, возмущение, ревность и… отчаяние. Однако следовало отдать должное ее выдержке: она нашла в себе силы произнести короткую речь и предоставить слово следующему — матери Реймира.

Вдовствующая лира Тагир мало походила на убитую горем женщину, какой она выглядела, когда покидала несколькими часами ранее наши покои. Она с притворным радушием расцеловала меня в обе щеки, демонстрируя всем свое одобрение, предлагая и остальным, собравшимся в этом зале, смириться с выбором илара.

На этом первая часть свадебного приема закончилась и началась другая: застолье и развлечения. И я, потеряв надежду на скорейшее окончание вечера, окончательно сникла. Каково же было мое удивление, когда после первого же танца, Реймир произнес:

— Нам пора.

Он снова взял меня за руку и повел к выходу. Мы покинули зал под звуки музыки и радостные возгласы слегка захмелевших гостей. Гулянье продолжалось, но уже без нас.

Покои за время нашего отсутствия заметно преобразились: свет в гостиной был сильно приглушен, на низеньком столике с разнообразными фруктами и сладостями стояло два изящных хрустальных кубка и кувшин с вином.

— Даже не представляешь, какая я голодная!

Сбросив туфли, я забралась на диван с ногами, взяла спелый персик и с наслаждением надкусила его.

— Разве не знала, что невестам положено оставаться голодными в день свадьбы? — со смешком проговорил Реймир, разулся, разлил вино по кубкам, один из которых протянул мне, опустился рядом на подушки и задумчиво добавил: — Ты оказалась права насчет Камиллы. Как я мог быть так слеп?

— Не думаю, что сегодняшний вечер подходит для подобных разговоров, — произнесла я, разделавшись с нежным фруктом и пригубив терпкого рубинового напитка.

— Устала? — казалось, этот вопрос был задан, только чтобы заполнить воцарившуюся в гостиной тишину.

— Есть немного, — неохотно отозвалась я, чувствуя, как усиливается зародившееся между нами притяжение.

Меня влекло к собственному мужу. Я хотела прикоснуться к нему, ощутить вкус его губ, тяжесть тела…

— Тогда пойдем спать.

От услышанного тело бросило в жар, но, казалось, Реймир не заметил моих пылающих щек. Он поднялся, забрал у меня кубок и подал руку. Маг так и не прикоснулся к своему вину, словно не желал оказаться во власти хмеля.

Я позволила ему увести себя в спальню, в которой на прикроватных тумбочках горели свечи, а бархатистое покрывало было усыпано белыми лепестками каких-то экзотических цветов. Мы оба оторопело уставились на кровать.

— Похоже, твои служанки решили проявить инициативу, — он первым пришел в себя.

Реймир поднял руку, явно собираясь прибегнуть к магии, но я перехватила ее прежде, чем он успел одним махом уничтожить труды девушек, желавших превратить этот вечер в подобие сказки.

— Что такое? — спросил муж, повернувшись ко мне лицом, однако я не нашлась, что ответить.

Мы смотрели друг на друга, и никто из нас не в силах был отвести взгляда. Дыхание Реймира участилось, глаза стали походить на черные омуты. Он хотел меня, но, как обычно, собирался подавить желание. И наши планы в этом расходились. Набравшись храбрости, я окончательно сократила разделяющее нас расстояние и положила руки на мускулистую грудь, ощущая учащенное биение его сердца.

— Стелла, в чем дело? — от слегка хриплого мужского голоса по спине побежали мурашки.

Мне следовало первой сделать шаг, но от боязни оказаться отвергнутой тряслись поджилки.

— Займись… со мной… любовью… — произнесла я медленно, с расстановкой, чтобы у Реймира не осталось сомнений в моих намерениях, а у меня не было возможности забрать свои слова обратно.