Эшер

Громкие, мучительные звуки исчезли, словно растворившись в бесконечной пустоте. Лишь изредка Лисс всё ещё слышала откуда-то издалека лёгкое гудение, из-за которого всё вокруг начинало еле-заметно дрожать. Воздух наполнился прохладой и непривычной свежестью, смешанной с едким запахом спирта. Каждый вдох отдавался в груди неприятной колющей болью, но при этом ощущался таким лёгким, будто до этого момента странница никогда не имела возможности по-настоящему дышать. Быть может, там под водой её умирающее сознание уже потеряло всякую надежду получить хотя бы капельку кислорода, и теперь хватало его всеми силами, боясь, что через мгновенье его отнимут вновь. Девушка открыла глаза и рефлекторно поморщилась. Яркий белый свет бил ей в лицо, размывая и без того плавающее окружение. Предметы потеряли все чёткие границы, превратившись в бесформенные пятна разных оттенков. Постепенно абстрактные фигуры и цвета начали складываться в уже знакомые образы. Странница видела их буквально мгновенье назад, но совершенно в другом, неприятном и ужасающем виде. Теперь же они не вызывали никаких эмоций, не внушали страха, примерив на себя свой обыденный облик, словно дешёвую маскировку. Металлические столики и тумбы неподвижно стояли на своих местах, отражая гладкой зеркальной поверхностью плитки и лампы, расположенные на потолке. Изогнутая тканевая ширма слегка поскрипывала, практически полностью перекрытая широкими мужскими плечами. Эшер смирно стоял, будто бы стараясь слиться с окружением, стать его неотъемлемой частью. И словно подыгрывая ему, Лисс предпочла отвести взгляд в сторону, ничуть не изменившись в лице. Она была не уверена, что хочет его видеть, не знала хочет ли видеть хоть кого-то рядом с собой. Быть может ей было бы легче, если бы тот кошмар поглотил её, заменив собою реальность. Но теперь она снова жива, и должна принимать решения, говорить, двигаться и сражаться за лишь ей одной понятные цели. Хотя все её планы и дальнейшие действия теперь не имели никакого смысла, она не знала с чего начать, куда направиться, также, как и не знала сможет ли выбраться и сбежать. Может она зашла в тупик, затерялась в своих собственных мыслях и мечтах, но даже сейчас она не была готова признать своё поражение. Просто она не могла понять, что именно следует сделать, как поступить, что сказать. Стоило ли развернуться назад и искать другие пути, или же был способ перелезть через эфемерную стену, взобраться на самый верх лабиринта и увидеть столь желанный ею выход. Если бы только Судьба дала Лисс хоть какую-то подсказку, то та бы непременно сорвалась с места, отправилась в путь, расталкивая в стороны всех, кто встаёт на пути. Но подсказки не было, либо была, но странница не могла её разглядеть. Девушка ещё раз бросила взгляд на Эшера. Он по-прежнему стоял на своём месте и не сводил с путешественницы взгляда. Она и представить не могла, как долго он здесь простоял, как много мыслей пронеслось у него в голове за всё это время, и как много усилий он приложил к тому, чтобы сохранить невозмутимое выражение лица. Ещё никогда до этого актёрская игра не давалась ему с таким трудом, хотя он считал себя настоящим профессионалом в этом деле. И в любой другой ситуации он мог бы мгновенно переключаться между самыми различными эмоциями, мог бы держать под контролем каждую мышцу лица, но сейчас все его способности словно испарились. Быть может ему следовало уйти, задолго до того, как Лисс очнулась. Он мог бы безвылазно сидеть в своём кабинете, не придавая никакого значения её существованию. Отдавать приказы, никому не показываясь на глаза. Но чем дольше он оставался там, тем сильнее стены начинали сдавливать его со всех сторон. Воздух становился невыносимо тяжелым, тишина начинала действовать на нервы. Казалось, что всё это пространство, вся его комната обвиняла его в том, что он в ней находился. И в определенный момент Эшер ушёл, оставив карты и планы лежать в неприкосновенном одиночестве. Он не мог работать, не мог думать о чём-то другом. Так он и оказался здесь, один на один с очнувшейся странницей. Что он мог ей сказать? Ничего. Ничего подходящего, верного, безошибочного. Такого что не выглядело бы глупо, не испортило бы их и без того странные отношения, не повергло бы её в шок и не навредило бы ей. Если это бой, сражение, то он впервые пришел на него безоружным, надеясь, что противник выстрелит первым, и попадёт точно в цель. Лисс помотала головой в стороны, словно стараясь удостовериться, что всё вокруг неё на самом деле реально, а затем уставилась на Эшера непонимающим взглядом. – Зачем ты здесь? – её голос звучал хрипло и неуверенно. – Решил убедиться, что ты не попытаешься сбежать в ту же секунду как откроешь глаза, – Эшер слегка ухмыльнулся, стараясь изо всех сил придерживаться своей типичной манеры общения, хотя отлично понимал, что рано или поздно он окончательно потеряет контроль над собой. – А что насчёт моего корабля? Моих вещей? – Я позаботился о том, чтобы всё доставили на базу в целости и сохранности, включая найденные тобой осколки Пути. Впрочем, именно поэтому я и решил присмотреть за тобой, подумал, что ты не упустишь возможности угнать свой собственный корабль, чтобы продолжить своё путешествие. – Неужели ты и впрямь веришь, что я могу куда-то уйти? – Лисс вымученно улыбнулась. Любая её встреча с Эшером в итоге сводилась к словесной перепалке, в которой каждая фраза была по своему колкой и при этом совершенно не серьезной. Создавалось ощущение, что они не взрослые люди, а дети, играющие и подшучивающие друг над другом. – В этом плане у меня к тебе нет никакого доверия, – мужчина наклонил голову на бок, и слегка прищурился. Лисс почувствовала, странное ощущение. Будто бы на душе стало гораздо легче, чем раньше. Её дыхание становилось ровнее и уже не вызывало столь сильной боли. Тяжесть в груди исчезла, словно кто-то снял с неё груз и отложил в сторону. Весь тот ужас и страх, который она испытала остался где-то позади. Он не покинул её, но краски его поблёкли и размылись, будто бы он стал лишь частью неприятного прошлого, не имеющего ничего общего с настоящим. Она не знала откуда пришло это чувство, и это по-своему пугало. Что если Эшер каким-то образом причастен к этому? Быть может она начала привыкать к нему, его насмешкам и постоянным погоням. Ко всем их играм, спорам и противоречиям. Но это было неправильно, и более того, глупо. Ей следовало гнать эту мысль прочь, отмахиваться от неё, словно от облака пыли, и не подпускать слишком близко к себе. Пускай она существует, живёт где-то в дальней части её сознания, и там и остаётся на веки вечные. Ведь если Лисс признает, что Эшер больше, чем просто её враг, то она проиграет. – Может быть, я и впрямь предприму пару попыток сбежать, когда ты уйдёшь, – девушка не понимала почему она вообще продолжала гнуть эту линию, почему продолжала шутить и подыгрывать ему. Казалось, что всё это говорит не она сама, а кто-то другой, стоящий за её плечом и диктующий текст с листа. Странница попыталась слегка приподняться, но Эшер, приблизившийся к кровати, аккуратно надавил ей на лоб фалангами пальцев, не позволяя оторвать голову от подушки. – Я так не думаю, – мужчина в очередной раз ухмыльнулся. Он упорно старался сохранять внешнюю невозмутимость, с присущей ему ноткой игривости, в то время как разум его взорвался нескончаемым потоком мыслей и чувств. Раньше он никогда бы не подумал, что одно простое прикосновение вызовет у него столько эмоций. Теперь же ему хотелось неотрывно держать руку на одном месте, и за одну только эту возможность он бы многое отдал. Лисс ощутила, как сердце её упало, а мозг окончательно отключился, оставив вместо себя лишь пустое гулкое пространство, наполненное разве что душевным криком. Вся её рациональная, сознательная часть просто исчезла, словно её снесло мощным ураганом, сметавшим всё на своём пути без каких-либо исключений. За всё время в жизни странницы было много людей, хороших и плохих, и тех, кто не подпадал ни под одну из этих категорий, но никто никогда не действовал на неё таким образом. Казалось, что в голове у неё щелкнул переключатель, о существовании которого она даже не подозревала, и теперь всё стало кристально ясно. У неё большие, можно даже сказать гигантские неприятности, которые вероятно уже ничто не поможет разрешить. И это было по-своему забавно, в этом была определённая ирония. Человек, которого она до этого избегала, который не имел для неё никакого значения приложил руку к её лбу, и она не хочет, чтобы он её убирал. Это проигрыш, поражение в самом худшем и одновременно в самом лучшем своём виде. И Лисс даже не знала, что думать по этому поводу. Возможно, она забыла, как думать вовсе. Эшер начал убирать руку в сторону, понимая, что не сможет держать её слишком долго, иначе это начнёт выглядеть странным, однако Лисс, внезапно даже для самой себя остановила его. – Стой, – девушка отвела взгляд в сторону, стараясь ни в коем случае не встречаться с мужчиной глазами. – Хм? – Рука… холодная… так что…. – Лисс пыталась сформулировать предложение, но каждое следующее слово звучало глупее предыдущего. Даже сама причина, придуманная странницей на ходу, с каждым мгновением казалась ей всё более нелепой. Однако, к её удивлению, Эшер положил руку обратно, накрыв весь её лоб своей ладонью. В конце концов она не соврала ему. У него действительно были ледяные руки. В то время, как у Лисс определенно поднялась температура. Она пыталась убедить себя, что это просто один из симптомов простуды, появившейся от долгого пребывания в холодной воде, или последствие атаки причудливого морского чудовища. Но в глубине души она понимала, что дело было совсем не в этом, и даже если она больна, то уж точно не простудой. Эшер слегка прикрыл глаза, опустив взгляд в пол. Его ухмылка медленно переросла в тонкую задумчивую улыбку, совмещающую в себе хитрость и очарование. Создавалось впечатление, что он полностью погрузился в свои мысли, которые вопреки всему, были не так далеки от реальности, как могло показаться на первый взгляд. В них не было ни стремления к власти, ни бесконечной погони за недостижимыми богатствами, только желание продлить этот момент до самого конца времён. Эшер чувствовал, как его сердце разрывается на части от одного только осознания, как мало времени у них осталось, но хуже было то, что он не знал, сколько именно его было. Знай он точную цифру, то смог бы построить план, включить в него нужные слова и мысли, события и поступки. Но такой возможности не было, и мужчина не мог знать, стоит ли ему торопиться, действовать быстро, может быть даже опрометчиво и рискованно, или же у него есть время, на то, чтобы делать всё осторожно. Он ничего не мог понять, и Лисс лишь запутывала его окончательно, заставляя метаться в этом болезненном непонимании. Кто они друг для друга? Враги? Недоброжелатели? Противники? Друзья…? Или же нечто совершенно иное, чему нет однозначного названия. Люди, чьи отношения невозможно описать одним словом, однако можно понять на каком-то невидимом интуитивном уровне. – Так и… Что дальше? – Лисс сдвинула брови и поджала нижнюю губу, продолжая смотреть в потолок. Эшер, внезапно вырванный из своих мыслей, уставился на странницу, словно ожидая, что она скажет что-то ещё. – Я имею ввиду… Я не могу здесь оставаться. Я должна закончить… миссию. – Ты едва ли можешь нормально стоять на ногах, без посторонней помощи, но всё равно куда-то рвёшься? – Эшер усмехнулся и несколько озадаченно поднял одну бровь. – Тебя это удивляет? – Лисс, ни один человек в здравом уме, а я всё-таки привык относить себя именно к таким, не позволит тебе управлять космическим кораблём в таком состоянии. А исходя из предыдущего нашего опыта, ни одна альтернатива тебя не устроит. – Ты не понимаешь. Мне… осталось найти всего один осколок, и я буду у цели. Это мне нужно. Жизненно необходимо. И к тому же путешествия по космосу – моя одержимость. Какой вообще смысл жить, если я должна буду всё время сидеть в четырёх стенах. – Одержимость – это довольно сильное слово. – Я знаю. Но неужели у тебя её нет? Хоть чем-то, – Лисс вопрошающе посмотрела на Эшера, словно ожидая, что ответ на её вопрос внезапно проступит у него на лбу, вопреки любым его желаниям. Она даже не знала, что именно хотела, чтобы он ответил, и абсолютно точно понимала, что каким бы его ответ не был, её он не устроит. Мужчина отвёл взгляд и бесцельно уставился в стену. Есть ли у него одержимость? Конечно. Но за последний месяц она сильно изменилась. Если бы кто-то спросил его об этом всего пару недель назад, то он бы назвал нечто очевидное, то, чего от него все ожидали. Это могла быть власть, деньги, влияние, работа. Каждое из этих слов легко бы удовлетворило любого собеседника. Но теперь ничто из этого не являлось правдой. Более того, он бы легко обменял всё это на то, что было для него действительно ценно. Если бы только такой обмен был возможен, если бы кто-то мог отнять у него прежние бессмысленные цели, созданные не для себя, но для других. Если бы взамен Эшер мог получить время, непомерно большое его количество, чтобы потратить всё без остатка на путешествия и скитания в компании Лисс. Всё остальное стало бы не важно. Но, конечно, мужчина не мог так просто поделиться своими мыслями с озадаченной странницей. Не мог рассказать ей о своих мечтах и эмоциях. Потому что боялся, что тогда он точно потеряет её навсегда, что она отвернётся от него или воспользуется его причудливой слабостью, чтобы сбежать как можно дальше, и никогда больше не появляться на горизонте. – Есть, – Эшер перевёл взгляд обратно на Лисс. – Но тебя это касаться не должно. Девушка закатила глаза и резко отвернулась, оставив Эшера стоять с рукой, повисшей в воздухе. Мужчина взглянул на свою кисть так, словно только что получил сильный ожог, после чего задвинул её за спину. Годы упорного труда сделали его настоящим специалистом в области деловых переговоров, угроз и допросов, но, когда дело доходило до чего-то более личного и приземленного он начинал теряться. Весь этот разговор превратился в минное поле, и каждая его фраза была заведомо неверным шагом. Каждая, которая не приближала Лисс к её прежней цели. И он это отлично понимал. Её не устроят никакие компромиссы и альтернативные варианты, предложения и планы. Ничто из этого не было ей интересно, если это означало, что она не сможет отправиться в путешествие сама. И, конечно же, она никогда не доверит Эшеру свою миссию, потому что верит, что, добравшись до Сердца он непременно присвоит возможность загадать желание себе. Это то, что он мог бы сделать, то, чего каждый от него ожидает, то, что совершенно не вяжется с его собственными мыслями и идеями. – Как насчёт сделки? – Мужчина приложил одну руку к подбородку. У него в запасе осталась только одна идея, пожалуй, самая безумная из всех. Впрочем, возможно это именно то, что и было нужно в данной ситуации. Лисс накинула одеяло на голову, всем видом показывая, что не намерена слушать своего собеседника. Однако он не собирался сдавать позиции. – Уверяю, в этот раз я превзошёл сам себя, – Эшер улыбнулся, каким-то немыслимым способом объединяя вместе хитрый оскал и добродушную улыбку. Девушка посмотрела на тирана через плечо, высунув верхнюю часть лица из своего хлопкового укрытия. Она вопросительно подняла одну бровь, мысленно готовясь в любой момент скрыться из виду под белоснежной тканью. Если бы не слабость, то она бы в мгновенье ока накинула одеяло на своего врага, словно охотничью сеть и скрылась бы в бесконечном множестве одинаковых коридоров. Но рациональная часть её мозга, постепенно возвращавшаяся к своей работе, точно давала ей понять, что этот фокус не пройдёт. И даже если ей удастся выбежать из комнаты, Эшер всё равно рано или поздно сможет её догнать. В конце концов его физическая подготовка была в разы лучше, даже до недавнего неприятного инцидента. – Я позволю тебя забрать корабль и отправиться на нём на поиски последнего осколка Пути. Но… – Эшер сделал небольшую паузу внимательно наблюдая за взглядом совей собеседницы, – … я буду тебя сопровождать. Лично. – А где гарантии, что я смогу получить своё желание? – Неужто ты и впрямь думаешь, что моё желание это: «Получить мировое господство, и аннигилировать ту самую странницу, по имени Лисс»? Поверь, я не собираюсь на тебя тратить даже его десятую часть, – Эшер сложил руки на груди, по-прежнему не отрывая глаз от девушки. Конечно, он врал, но только для того, чтобы приблизить их обоих к правде. Да, десятую часть желания он бы ни за что на неё не потратил. Но лишь потому, что он бы отдал ей его полностью, даже если она никогда не узнает об этом. – И ты не боишься, что я могу так поступить? Использовать часть своего желания, чтобы не позволить тебе получить своё, – Лисс откинула часть одеяла в сторону, всматриваясь в Эшера испытывающим взглядом. Она пыталась найти подвох, была уверена, что он есть, но никак не могла засечь хоть какой-то намек на его существование. – Нет, – мужчина слегка прищурил глаза, расплывшись в хитрой ухмылке, за которой умело прятал все свои страх и опасения. Она ведь и впрямь могла так с ним поступить, и в чём-то даже была бы права. Но он был готов ей довериться, ведь, по сути, просил её сделать то же самое. – В чём подвох? – Подвох? – Это звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой. И ты согласился на это спустя пару минут после того, как сказал, что не подпустишь меня к управлению кораблём. – Я помню, что я говорил. И прошу заметить, что я тоже имею право на то, чтобы передумать. – И всё же? – Ладно. Подвох в том, что это предложение ограничено по времени. На раздумья тебе 5 секунд, иначе я заберу свои слова назад. – Это не то, что я… – Четыре. – Погоди, я… – Три, – Эшер выставил одну руку в сторону и принялся демонстративно загибать пальцы. – Нечестно, – Лисс наклонила голову на бок. Она поймала себя на мысли, что ей это даже нравится. Эти странные отношения, в которых серьезность объединялась с игривостью, а порой и вовсе с глупостью. Они могли обсуждать реально важные для них темы, решать сложные вопросы и принимать взрослые взвешенные решения, но при этом говорить и делать нечто совершенно абсурдное. И каждый миг они соперничали друг с другом, даже в мелочах, устанавливали внутренние правила игры, а затем сами же их нарушали. Хотелось бы сказать, что до встречи с ним её жизнь была скучной, но конечно, это было не так. В ней всё равно были приключения, погони, сражения и диалоги, но все они были не такими. В них не было острых шуток, об которые порой буквально можно было порезаться, не было хищных и хитрых взглядов. Складывалось ощущение, что до этого в её жизни не хватало какого-то незримого дополнительного элемента, последнего кусочка пазла, благодаря которому всё начинало приобретать правильные цвета. – Два… – Эшер прикрыл глаза, стараясь изобразить скуку и безразличие. – Ну всё, – Лисс откинула одеяло в сторону и потянулась руками к мягкой объемной подушке. Это было далеко не самое лучшее оружие, но для битвы против высокомерия и занудства вполне подойдёт. – Один! – Объёмный белый квадрат на полной скорости врезался Эшеру в голову, отчего тот потерял равновесие и сделал неловкий шаг назад. Тканевая ширма заскрипела и слегка пошатнулась, явно не ожидая такого покушения на своё равновесие. – Ноль, – Лисс придвинулась к краю кровати и спустила вниз ноги. По полу гулял слабый прохладный ветерок, время от времени поднимавшийся до уровня ширмы, и терявшийся в её немногочисленных складках. Эшер одним быстрым движением поднял подушку над головой, позволяя растрепавшимся черным волосам неторопливо упасть вниз. Он слегка прищурил глаза и опустил брови, старясь придать себе поистине грозный вид. Лёгкая хитрая ухмылка переросла в полноценный оскал, в котором уже не было ничего добродушного или дружелюбного. – Так значит, да? – Мужчина выпрямился во весь рост, и Лисс довольно быстро поняла, что ей следовало спускаться с противоположной стороны, поскольку теперь она оказалась в опасной близости от своего противника, и к тому же не в самой удобной позиции. Хуже было только то, что он тоже это отлично понимал, и планировал использовать для достижения абсолютной победы. Девушка попыталась рвануть в сторону, но Эшер резким движением ухватил её за талию и прижал к себе. Лисс определенно стоило продумать план действий заранее, но она надеялась на удачу, которая теперь оставила её в крайне неловком положении. Интуиция подсказывала, что дальше будет только хуже, но странница была не в состоянии прислушиваться к интуиции или своему разуму в целом. В подобные моменты всякая логика и здравый смысл покидали её и оставляли самостоятельно бороться со сложившимися обстоятельствами. – Не так быстро, – Эшер аккуратно обхватил Лисс своими когтями, стараясь при этом её не поранить, но и не позволить ей ускользнуть. – Ты же не думала, что я позволю тебе так легко сбежать? Лисс растерянно мотала головой по сторонам, словно пытаясь найти выход из затруднительного положения. Но в конечном итоге она довольно быстро выбилась из сил. Слабость после всего произошедшего по-прежнему давала о себе знать, делая из Лисс далеко не самого хорошего и ловкого воина. И хотя в душе она оставалась почти такой же упрямой, как и раньше, но физически никак не могла это подкрепить. Однако её характер не позволял ей сдаваться, особенно в тем моменты, когда её разум решал оставить её и уйти в неизвестном направлении, унося с собой все возможные барьеры здравого смысла. – Я буду кричать. Это угроза, – Лисс слегка повернула голову в сторону, стараясь хотя бы краем глаза уловить взгляд своего противника. Эшер слегка согнул шею, оказавшись всего в паре сантиметров от уха странницы. Девушка почувствовала, как кровь начала приливать к её щекам, и тут же отвернулась, надеясь, что тиран не успел заметить внезапно образовавшегося румянца, который столь подло выдавал те мысли и эмоции, которые сама Лисс пыталась убрать в дальнюю часть сознания. – Хм… Я очень сомневаюсь, что это тебе как-то поможет в данной ситуации. Но всё же скажу, что из соображений собственной безопасности лучше этого не делать, – мужчина еле-заметно усмехнулся, стараясь разогнать все лишние мысли. Он искренне наслаждался всем происходящим, и на данный момент уже даже этого не скрывал. Хотя, конечно, все эти игры лишь тратили время, но может быть именно благодаря им оно становилось таким ценным. Эшер мысленно радовался, что находится в этом самом месте, в эту самую секунду. Здесь и сейчас. Он старался гнать прочь все размышления о будущем, каким бы оно ни было. Если в нём ещё будут моменты вроде этого, то оно стоит того, чтобы его прожить. И каждый из них он выгравирует в памяти, чтобы много лет спустя, в конце своей жизни, мысленно пересматривать их, словно страницы несуществующего фотоальбома. Нужно было лишь найти способ довести Лисс до этого конца. Того, который они разделят вместе, под красочным звёздным небом. Она не уйдёт из его жизни раньше. Он ей не позволит.