Петля

Корабль неподвижно парил посреди открытого космоса, периодически поскрипывая. Радужные крылья приняли тёмно-фиолетовый оттенок, словно стараясь подражать окружавшему их пространству. Звёзды мирно блестели, затаив дыхание. Никто из них более не старался рассказывать страннице потрясающие истории, или заманивать её в новые, никем не изученные миры. Казалось, что все они были окутаны страхом и волнением, будто бы собранные вместе осколки Пути внушали в них особый ни на что не похожий ужас. Тишина изо всех сил старалась заполнить собой всё доступное пространство, навевая давящую тревогу на любого, кто попадал под её влияние. Однако равномерное гудение двигателей, как барьер, защищало двух путешественников, полностью забивая собой их разум. Ничто не должно было потревожить их, отвлечь от поставленной цели. Лисс аккуратно повертела в руках мерцающие кристаллы, которые, соединившись, приняли форму 8-конечной звезды. Причудливая энергия окружила камни полупрозрачным ореолом, отдаваясь лёгким покалыванием в кончиках пальцев. Девушка неуверенно улыбнулась. Она не могла поверить в то, что зашла так далеко. В то, что преодолела все преграды и испытания, и в итоге собрала воедино давно утерянные части древнего артефакта. Всё вокруг казалось ей в этот момент абсолютно нереальным, словно было лишь частью длинного безумного сна. На долю секунды странница даже задумалась, не было ли происходящее на самом деле лишь частью её больного воображения. Быть может ей всё это снится, пока она медленно умирает, погружаясь всё глубже в пучину холодного океана. Или же она и вовсе уже давно погибла, а всё происходящее не более, чем попытки её сознания уверить её в обратном. За всю свою жизнь девушка слышала множество разных теорий о том, что происходит с людьми после их смерти, и никогда не верила ни в одну из них. Но её вера, предубеждения, мысли, никак не могут повлиять на реальный расклад вещей, и если бы она действительно умерла, то никто бы не стал спрашивать её мнения о сложившейся ситуации. Эшер несколько устало смотрел на свою спутницу, полностью поглощенную собственными мыслями. Лёгкая улыбка мимолётно промелькнула на его губах, и тут же испарилась, словно её никогда и не было. Как бы ему хотелось, чтобы этот момент длился вечно. Чтобы вся Вселенная остановила свой безудержный бег и замерла в одной только этой секунде. Тогда бы он мог бесконечно любоваться задумчивой странницей, находиться рядом с ней и делить на двоих радость от пережитых приключений. Возможно, тогда, крохотные черные трещины никогда бы не сдвинулись с места, оставшись лишь малозаметными линиями в уголках её глаз. Но Эшер никак не мог на это повлиять. И это злило его, разрывало сердце на куски, заставляя всё тело покрываться мурашками, а спину обливаться холодным потом. Совершенно не важно, что он сделает дальше, что решит предпринять, ему всё равно не изменить надвигающегося конца, который словно тайфун был готов обрушиться и раздавить самоуверенного тирана. Не желая терять ни секунды больше, мужчина шумно прочистил горло, устремив взгляд в непонятном направлении. – И что теперь? – спросил он, расставляя между словами убийственно длинные паузы, в которые легко можно было бы провалиться. Лисс слегка вздрогнула, словно пробудившись после полуденного сна. Брови её сдвинулись, образовав на лбу несколько неглубоких морщин, в то время как взгляд начал беспрестанно перескакивать с одного места на другое. – Заглянув внутрь мы сможем найти координаты Сердца, – девушка подняла кристаллы на уровень головы и указала на них второй рукой. – И всё? – Да, вроде бы всё. – Тебе не кажется, что это слишком… просто? – Эшер приложил ладонь к подбородку, стараясь всеми силами показать своё недоверие. – Про последний осколок ты говорил тоже самое. Далеко не всё и не всегда должно быть сложно. Как раз наоборот, зачастую всё очень легко, но люди намеренно сами усложняют себе жизнь. – Возможно. Но мы говорим о сокровище невероятной ценности. Подобные вещи должны быть под максимальной защитой. Или ты и впрямь думаешь, что Вселенная так просто позволила бы любому первому попавшемуся влиять на её внутренние процессы? Давать каждому возможность исполнить своё желание – глупо и опасно. – Как много людей ты знаешь, которые уже смогли это сделать? А как много тех, кто вообще отправился на поиски Сердца, или хотя бы помышлял об этом? До встречи со мной ты вообще не верил, что эта история реальна. И тебе бы никогда и не пришло в голову это проверить. Эшер закатил глаза и присел на первое попавшееся свободное место, не занятое множеством разбросанных без какой-либо системы вещей. Лисс аккуратно приложила блестящую звезду к глазу, стараясь смотреть ровно по центру, в место, где все камни пересекались между собой. Внутри показалось сверкающее белое пространство, наполненное различными формами и цифрами, время от времени передвигающимися и сменяющими друг друга. Девушка начала медленно поворачивать кристаллы в разные стороны, пытаясь отыскать среди беспорядочного набора символов нужную комбинацию. Казалось, что она была совсем рядом и при этом постоянно ускользала в неизвестном направлении. Эшер ядовито усмехнулся, наблюдая за тем, как странница увлеченно разглядывала камень. Со стороны она выглядела как ребёнок, играющий с калейдоскопом. Пару секунд спустя Лисс замерла, зафиксировав звезду на одном месте. Цифры выстроились в ровную линию, образовав собой единую длинную последовательность, разделенную на несколько частей. – Дай мне лист и что-нибудь, чем можно писать, – быстро скомандовала девушка, не отрывая взгляд от причудливых чисел. Эшер повертел головой по сторонам, стараясь обнаружить хоть что-то подходящее посреди всепоглощающего беспорядка, и молча протянул страннице первый попавшийся ему на глаза карандаш и блокнот, в котором уже почти не осталось чистых страниц. Лисс не глядя положила письменные принадлежности на ближайшую твердую поверхность и принялась неуверенно выводить на бумаге набор невнятных значений, которые становились ещё менее понятными от её почерка. Ей не часто приходилось писать что-либо левой рукой, и это определенно оказывало своё влияние на конечный результат, но до тех пор, пока каждую цифру можно было отличить от другой всё остальное становилось абсолютно не важно. Когда наконец последняя цифра была задокументирована, девушка отложила искрящуюся звезду в сторону и посмотрела на корявые записи. Символы то и дело наклонялись в сторону, падали ниже строки, или наоборот взлетали ввысь, словно стараясь дотянуться до более верхних рядов, но в целом Лисс устраивал и такой расклад. – Ты могла просто продиктовать их мне, ты же знаешь? – насмешливо спросил Эшер. – Нет. Это заняло бы слишком много времени. А я не уверена, что способна часами стоять в одном положении, – странница усмехнулась и направилась к панели управления кораблём. Она неторопливо вводила полученное значение, каждую секунду сверяясь с каракулями в блокноте. Время от времени девушка сводила брови или поджимала нижнюю губу, словно перед ней было нечто невероятно сложное, требующее долгих раздумий. Но на самом деле она мысленно ругала себя за то, что не могла писать более разборчивым почерком. И хотя это уже не имело никакого значения, странница всё равно упорно убеждала саму себя в том, что в следующий раз будет стараться гораздо лучше. Быть может, даже возьмёт пару уроков каллиграфии, если на это ещё будет время. Лисс чувствовала, как её руки тряслись, и была абсолютно уверена, что нервы здесь совсем не причем. Дыхание со временем становилось всё более тяжёлым, словно всего воздуха в мире ей было недостаточно. Вены по всему телу начинали болезненно пульсировать, приобретая нездоровый тёмный оттенок. По спине пробежали мурашки, сопровождаемые колючим холодным воздухом. На мгновенье девушке показалось, что она слышит чьи-то шаги, ощущает чужое морозное дыхание прямо над своим плечом. Но всё это были не более чем размытые галлюцинации. По крайней мере страннице очень хотелось заставить себя в это верить. Глубоко вздохнув, Лисс села в кресло и посмотрела вперёд, через лобовое стекло. Звёзды, до этого изредка перешептывающиеся о чем-то между собой, тут же смолкли, будто бы испугавшись этого внезапного внимания. Стыдливо они мерцали посреди бесконечной темноты, словно тот, кого они обсуждали, неожиданно их поймал, загнав в угол своим осуждающим взглядом. Девушка на секунду прикрыла глаза и сморщила брови, переполненная непонятной обиды и ненависти к ярким огненным светилам. Всё это время они направляли её, вели в новые странствия, а теперь предательски молчали, сплетничая у неё за спиной. Как будто во всей Вселенной больше никого не было, о ком можно было шептаться, будто весь мир наблюдал лишь за одной только Лисс. Странница быстро обернулась к Эшеру, который всё это время молча смотрел на неё. – Всё в порядке? – осведомился он, сложив руки за спиной. – Сейчас выясним, – ответила Лисс, выдавив из себя усталую улыбку. Несколько кнопок на панели замигали и корабль двинулся вперёд, оставив позади себя яркое кольцо искр, которые почти мгновенно растворились в темноте. Пару секунд царила почти абсолютная тишина, нарушаемая лишь шумом двигателя и скрипом обшивки, после чего раздался оглушительный рёв, а комната наполнилась мерцающим красным светом. И без того потрепанное судно начало лихорадочно трясти в разные стороны. Предметы то и дело падали со своих мест, дополняя невыносимый шум хаотичным звоном и треском. Эшер, до этого спокойно стоявший на своём месте, мгновенно рухнул на пол, ознаменовав своё приземление не только гулким ударом, но и потоком нецензурной брани, периодически заглушаемой воем сирены. Лисс рефлекторно закрыла уши руками, однако, когда поняла, что это не поможет, начала судорожно нажимать на различные кнопки панели управления, стараясь как можно быстрее решить проблему, не спуская при этом глаз с лобового стекла. Громадное чёрное пятно, окаймленное приглушенным белым светом, словно ненасытное чудовище втягивало всё что можно, образовав вокруг себя кольцо из пыли и камня. Отдаленные звёзды, которые раньше напоминали разноцветные точки, теперь больше походили на сплющенные капли. Девушка, чье больное сознание отказывалось здраво рассуждать под влиянием оглушительного рёва и красного свечения, со всей силы кинула первый попавшийся под руку предмет в мигающую лампочку. Осколки градом посыпались на пол, смешиваясь с другими упавшими вещами. Комната погрузилась во тьму, и лишь приборная панель по-прежнему излучала тусклый голубоватый свет. Сирена утихла, в то время как гул двигателей лишь усилился. Корабль старался сохранять своё прежнее положение, вкладывая в это всю допустимую мощность, однако всё равно медленно приближался к непроглядной смертоносной тьме. Эшер привстал, неуверенный в том, безопасно ли вообще было отрывать голову от пола. – Что происходит?! – яростно спросил он, ухватившись рукой за подлокотник капитанского кресла. – Небольшие трудности с переводом, – не отрывая глаз от чёрной дыры ответила Лисс. – Издеваешься? – Когда я переводила надписи, то несколько раз натыкалась на слова с неоднозначными значениями. Я выписывала их на отдельный лист, думала, что смогу понять позже, что имеется ввиду. – Здорово, но какое отношение это имеет к нашей проблеме? – всё ещё не сбавляя тон вопрошал Эшер, стараясь перекричать окружавший их шум. – Самое прямое! В записях говорилось, что добраться до Сердца смогут только те, кто пройдёт сквозь Врата… А вот о том, что это значит нигде однозначно не сказано. Я думала, что это просто метафора, или что-то в этом роде. – Просто потрясающе! Нельзя было сказать об этом раньше?! – Я даже не думала, что это важно. И вообще, хватит на меня кричать! – Я не кричу! – Вот и славно! Эшер поднялся на ноги, по-прежнему опираясь рукой на кресло. Лисс быстро посмотрела на него, после чего перевела взгляд на приборную панель, словно стараясь отыскать там кнопку, способную в мгновенье ока решить все её проблемы. – У тебя есть какой-нибудь гениальный план? – отрешенно осведомился мужчина, уставившись на свою спутницу. – Мне казалось, за них здесь отвечаешь ты, – девушка неоднозначно пожала плечами, всеми силами стараясь разрядить обстановку. Тиран усмехнулся, проведя рукой по растрепавшимся волосам. Пожалуй единственное, что он мог контролировать в этой ситуации это свою прическу, но даже она то и дело предательски принимала причудливые и неестественные формы. – Вариантов немного, – наконец сказала Лисс. – Либо мы совершаем прыжок прямо в эту дыру, либо она затянет нас, превратив в горстку хорошо спрессованных частиц. В первом случае есть шанс выжить. Но это… довольно маловероятно. – Думаю нам это подходит, – Эшер всплеснул руками. Девушка принялась настраивать корабль, который, казалось, уже ни в чём ей не отказывал, а лишь обреченно следовал каждой её команде. Не было смысла оказывать како-либо сопротивление, и даже изрядно пострадавшее судно это понимало, хоть и не обладало собственным сознанием. Впрочем, иногда Лисс думала, что вопреки чужим предрассудкам техника всё равно обладала неким непонятным для человека разумом, который то и дело проявлялся в самых неожиданных местах и ситуациях. Быть может неоднозначное строение корабля, изрядно перекроенные системы и пережитые странствия наделили его способностью мыслить, чувствовать и принимать решения. Или же странница, проводившая большую часть своего времени в полном одиночестве, стала принимать технические сбои за проявления эмоций. Однако даже редкие гости, посещавшие этот корабль, иногда подмечали некоторые странные мелочи в его поведении, но никогда не говорили о них в слух, словно боясь показаться ещё более сумасшедшими, чем хозяйка данного транспорта. – Как я уже сказала, шансов выжить довольно мало. Поэтому я просто обязана спросить… – Лисс сделала небольшую паузу, словно она была не уверена в собственных словах – … Есть ли у тебя какое-то последнее желание? Эшер задумчиво приложил руку к подбородку, будто бы этот вопрос требовал от него серьезных и длительных размышлений. Некоторое время назад, быть может неделю, или месяц, он бы незамедлительно озвучил свой ответ, и содержание его никого бы даже не удивило. Но сейчас? Что он должен был сказать? Что он мог сделать? Запертый в маленьком металлическом кораблике, неумолимо движущемся в пасть черной дыры, разве мог он совершить или сказать что-то такое, чтобы имело хоть какое-то значение? Конечно, у него было желание, и не одно, а целая цепочка хитро переплетенных между собой мыслей, которые он вряд ли когда-либо смог бы реализовать. Ни одна из них не была в его власти, не зависела от него, и не поддавалась контролю. И это безумно злило, настолько, что голова начинала болеть, а челюсть сводило. Если ему было суждено погибнуть здесь и сейчас, то что такого он может сделать, чтобы это воспоминание грело ему душу оставшиеся несколько минут? Да и разве есть нечто такое? – Есть… – несколько неоднозначно, почти шепотом проговорил мужчина, отвечая скорее на собственные мысленные вопросы, чем на тот, что был задан ему мгновенье назад. Лисс повернула голову и уставилась на своего собеседника, стараясь разгадать что было сейчас у него на уме. Однако за спокойным, абсолютно пустым лицом она ничего не могла разглядеть. Порой она довольно умело распознавала чужие эмоции, и годы общения с разными расами определенно помогали ей в этой сложной задаче. Но когда дело касалось Эшера, то она мгновенно чувствовала себя загнанной в тупик. Мужчина слегка наклонился, пытаясь оказаться на одном уровне со своей ничего не подозревающей спутницей. Казалось, что вся Вселенная в этот момент приостановила свой безудержный бег, и даже двигатели стали звучать глуше, предоставив место загадочной тишине. Совсем не такой, какая обычно проникает сквозь щели в обшивке, чтобы распространить всюду тревожность и посеять сомнения в головах людей, нет. В этой тишине было нечто по-своему магическое, заставляющее воздух вокруг дрожать и искриться. Губы Лисс и Эшера встретились, и девушке показалось, что в голове у неё в этот миг что-то взорвалось с невероятным шумом и треском. Словно кто-то поджог целый ящик фейерверков, взлетевших ввысь и раскрасивших окружение ярким мигающим светом. Ей казалось, что момент этот длился вечность, но при этом промелькнул так быстро, что она с трудом успела понять, что именно произошло. Быть может просто галлюцинация, странный сон, или всё же реальность, решившая под конец пуститься во все тяжкие? Странница не была уверена, но предпочитала оставаться в этом коварном и чарующем неведении. Вокруг никого не было, и никто никогда не узнает. Но звёзды ещё долго будут шептаться об увиденном, и кто знает, как далеко они разнесут эту бесполезную весть. Два человека, бесконечно непохожих друг на друга, каким-то образом встретились посреди необъятного космоса, нашли друг друга среди бесчисленных красочных миров. Болезненное одиночество, безудержные мечты и капля смертельного яда скрепили их вместе, так, как не смогло бы ничто другое. И хотя жизни их медленно рушились, а времени с каждой секундой становилось всё меньше, они всё равно были счастливы. В этот самый миг, в эту секунду, где ничто другое не имело значения. Сложись жизнь иначе, они бы никогда не встретились. И странница, быть может, прожила бы гораздо дольше. Судьба пренебрежительно кинула карту на стол, воззрившись на своего противника. Смерть неоднозначно усмехнулась, откинувшись на спинку высокого стула. Их партия длилась уже несколько лет, и теперь наконец близилась к своему завершению. Никто и предположить не мог, что игра их продлится так долго, и даже они сами порой сомневались настанет ли ей конец. Но всё же как забавно всё начиналось! Всего лишь небольшой спор, порожденный по истине удивительным событием – кто-то ускользнул из колоды Судьбы, посчитав, что сможет самостоятельно прокладывать свой путь. И в тот самый миг великие и незримые воины Вселенной впервые за долгое время сели вместе за стол, разложив события, поступки и мысли и приготовившись к бою. Никто из них не желал другому зла, поскольку такого понятия для них не существовало в принципе. Однако азарт всё равно порождал и хитрые взгляды, и действия, столь свойственные людям, и столь непривычные для существ, чья жизнь измерялась вечностью. –Занятный ход. Смотри, как бы он не нанёс тебе вред, – вальяжно сказала Смерть, пригрозив своей сопернице пальцем. –Последнее действие всё равно за тобой. Но… у тебя осталась лишь одна карта на руках, а стало быть, ты можешь разве что пропустить ход, – Судьба насмешливо улыбнулась, всплеснув полупрозрачными руками. Звёзды вокруг замигали, вторя её словам, но тут же потухли под тяжёлым взглядом Смерти. –У нас с тобой разные цели. Хотя исход всё равно будет один и тот же… –Ты не посмеешь. Иначе финал будет испорчен. Смерть взмахнула тёмными дымчатыми руками и рассмеялась, оставив своего противника без однозначного ответа. Последняя карта будет разыграна, но то, что за ней последует, может оказаться намного интереснее, чем вся эта бессмысленная игра. Лисс, всё ещё не способная здраво размышлять, быстро нажала на приборную панель. Корабль, до этого усердно старавшийся отстраниться от прожорливой черной дыры, послушно рванул ей навстречу, оставив за собой лишь тонкое кольцо мерцающих искр. Эшер крепко ухватился металлическими когтями за кресло, будто бы это могло защитить его от любой напасти. Он чувствовал, как голова его начала болеть, а дыхание стало тяжёлым и неровным, словно кто-то со всей силы ударил его в грудь. Девушка вцепилась в подлокотники и зажмурилась, надеясь, что в этот раз ей повезёт также, как раньше. Быть может, они выживут, и силы Вселенной не превратят их в крошечный комочек частиц, плотно сдавленных между собой. Но даже если так, действительно ли это последнее испытание на пути к Сердцу, или есть что-то ещё, о чём не говорилось ни в одной древней записи? Крохотная блестящая точка нырнула в глубь черной дыры и растворилась в её бесконечной темноте. Звёзды затаили дыхание, и почувствовали, как странная волна прокатилась по всему космосу. Её невозможно было заметить глазами, или ощутить на кончиках пальцев. Но сердце от неё сжималось и начинало безудержно колотиться, словно чувствуя приближение чего-то совершенно нового, особенного и до боли пугающего. Всё что существовало до этой поры, всё, что можно назвать реальностью, действительно ли останется таковым? Или же это только часть чьего-то воспоминания, которое более не имеет ничего общего с настоящим, став лишь отдаленным сном, фантазией, проявлявшей себя в ночной темноте?