ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Говорят, когда человек принимает решение, его начинают испытывать на серьезность намерения. Это же случилось и с Аминой. Словно нарочно, заболели дети. Как бывает в большой в семье – заразу подхватили все, с разницей в один-два дня. Бегая от одного ребенка к другому, Амина усердно выполняла свой материнский долг. Измерить температуру, дать вовремя лекарство, обязательно сварить бульон и накормить. Сложнее всего было с младшими – те отказывались есть, и Амина, едва не плача от отчаяния, пыталась изыскать любые способы, чтобы хоть немного накормить малышей. В ход пошли мультики. В прежнем доме они редко смотрели их, но смотрели. Алим всегда не одобрял, когда дети «пялились в экран». Приходилось подчиняться его запретам, а теперь… Смешные, по-доброму наивные герои в телевизоре, очень поднимали настроение и, самое главное, хорошо отвлекали детей. Ложка за ложкой – треть супа была уже в животиках. Кому-то покажется мало, но не маме, борющейся за каждый глоток больного ребенка. Когда дети, спустя 15 дней, пошли на поправку, случилась самая ожидаемая вещь. Заболела сама Амина. Высокая температура и слабость подкосили её и без того изможденный организм. Сил оказалось так мало, что Амина была вынуждена отлеживаться в постели. К счастью, подросшие дети да и родители окружили больную заботой. – Покушай, мамочка, – старший сын заглянул в спальню. С улыбкой поставил перед матерью поднос с супом. Золотистый бульон с кусочками моркови и картошки плавал в глубокой тарелке. – Спасибо, сынок, – Амина заставила себя улыбнуться, хотя даже это действие было для неё сейчас трудным. С трудом она зачерпнула суп и начала есть. Бульон, хоть и был вкусным, но глотался с трудом. Впору было включать для себя мультики, чтобы, отвлекшись, полноценно поесть. Съев половину тарелки, Амина ощутила себя такой изможденной, что единственным желанием её было спать. Все уговоры, что надо делать дела, следить за детьми, пронеслись мимо сознания. Не прошло и пяти минут, как женщина уснула. Проснулась Амина, когда за окном уже начинался вечер. Прислушалась – в доме стояла тишина. Вопрос – где дети – острым ножом вспорол ей сердце. Случилось чего? Непривычная к тишине, Амина рисовала в голове беспокойные догадки. Кое-как поднявшись, молодая женщина проковыляла в зал. Там тоже никого не было. Амина ринулась к окну, в надежде обнаружить в саду детей. Но и там никого не было. От дурного предчувствия у Амины потемнело перед глазами. Ноги подкосились, и чтобы не упасть, женщина прислонилась к стене. – Амина, дочка? – голос матери пробился сквозь гул. Молодая женщина, превозмогая слабость, обернулась. – Мама, а дети где? – Дочка, не переживай только, – мать подошла к ней, взяла за руку и подвела к дивану. – Алим приезжал. Детей забрал в парк. – Как забрал?! – в голубых глазах Амины отразился ужас. – Ты спала крепко, мы не стали будить тебя, дочка. Я детей собрала. Уж очень они отцу обрадовались. Алим обещал, что вечером привезет их. – Что ж вы меня не разбудили?! – голос Амины задрожал от отчаяния. – Да говорю, дочка, ты спала. Жалко тебя, болеешь же. А Алим как сказал про парк, дети сразу оживились. Дочка, ты не должна мешать их общению! Алим – их отец! Амина опустила глаза. Боялась, что мать прочтет в её взгляде всё то, что она думала о своем почти бывшем муже. Зато внутри всё бурлило от возмущения. Повез детей в парк! За эти годы ни разу не изъявил желания сделать это, а теперь, надо же, повез! Что с ним? Что задумал? Перетянуть детей на свою сторону? Использовать против неё, чтобы отговорить от развода? До самого вечера Амина размышляла об этом. В горло кусок не лез, да еще эта температура, но есть нужно было! Вот и сидела возле окна и давилась. Как сторожевая собака ждала, когда вернутся дети. Сердце ни секунды не знало покоя. Стало темнеть. Небо окрасилось в бледно-розовый цвет. Прозвучал азан. Амина прочитала вместе с матерью намаз. Отец уже вернулся с мечети, а детей все не было. Амина уже собралась, было, сделать то, что собиралась прежде никогда не делать – позвонить Алиму, но в этот момент с улицы раздались детские голоса. Приехали! Вернулись! Позабыв о своей слабости, Амина побежала встречать детей. Те гурьбой ввалились в дом. Перебивая друг друга, облепили мать. Что-то всё рассказывали, а она все гладила их по голове, заглядывала каждому в глаза, и не верила своему счастью. Вернулись! Дети любимые дома! Из темноты сада выступила мужская фигура. Амина только сейчас заметила Алима. Думала – уехал уже, а тут… – Амина, выйди поговорить, – мягко попросил он. Молодая женщина неуверенно обернулась на мать. – Дети, пойдем руки мыть, переодеваться и чай пить, – та быстро пришла на подмогу. Дети послушно последовали за бабушкой. Амина, до конца не понимая, что двигало ей, решила выйти. Обняв себя за плечи, вышла из дома и огляделась по сторонам. Тихо так, только сверчки стрекочут. На улице почти никого. Воздух пах прохладой и дорогим мужским парфюмом. Духами Алима. Внутри Амины всё, наполняясь воспоминаниями, заныло. – Я слышал, ты болеешь? – приглушенно начал Алим. – Сначала дети болели, теперь я, – Амина крепче обняла себя за плечи. Почему-то её начало трясти. Неужели снова температура? – Детям сегодня понравилось в парке, – продолжал Алим. Амина промолчала. Что сказать? Мысли путались, а непрошенные воспоминания прожигали душу. – Амина, – Алим, вдруг, порывисто обнял её за плечи. Ошеломленная этим, молодая женщина не могла пошевелиться. Что с Алимом? Что на него нашло? Запрокинув голову, она вопрошающе посмотрела на почти бывшего мужа. – Амина, давай не будем разводиться, – он сильнее стиснул её, и женщину затрясло. Давно Алим не обнимал её, давно не чувствовала его рук! Так странно, непривычно! – Я не могу тебя забыть, Амина, – взволнованно продолжал Алим, – все-таки десять лет вместе. Пять детей. Амина, ты нужна мне. Я люблю тебя. Он склонился к ней, с тоскливой преданностью заглядывая ей в глаза. Амина сглотнула. Внутри все рвалось, шипело от боли и чувств, которые она не хотела испытывать. Ведь вроде разлюбила Алима, только почему тогда так больно сейчас? Будто по-живому режут? Что с ней? Что с ними? – Вернись ко мне, прошу, – словно желая окончательно добить её, произнес Алим. Амину охватило смятение, и сильная дрожь волнами прошлась по её телу. Женщину напугало это ощущение – она не понимала себя, казалось, будто затерялась её дорога, и неизвестно было, куда нужно теперь идти. Наверное, Амина так бы и стояла, если бы не голос одной из дочерей. – Мама, ты скоро? Амина вздрогнула. Выскользнула из рук Алима, попятилась назад. – Мне пора, – с тревогой бросила ему, – дети ждут.