Глава 26

Гончарова презрительно фыркает, а ее подруга Степанова продолжает метать молнии, при этом невооруженным взглядом видно, что девушка пьяна. Не сильно, но алкоголя приняла достаточно для того, чтобы при малейшем толчке свалиться с ног.

Фурии игнорируют мой громкий возглас и заходят вовнутрь довольно большого предбанника. Кроме нас троих здесь пусто, и никто не станет свидетелем наших разборок. А то, что они сейчас начнутся, я даже не сомневаюсь.

— Не пугайся, мы просто поговорить, — Лера начинает первой, делая два шага вперед и улыбаясь. Противно так, ехидно, но, как я поняла, по-другому она не умеет.

— Даже и не собиралась, — я всем своим видом показываю, что совсем не страшно. И, пристально глядя на них, продолжаю: — Просто вы выбрали не совсем удачное место и время.

Я нагло игнорирую фырканье обоих девиц и утыкаюсь в мобильный телефон, который держу в правой руке, чтобы больше не смотреть на их перекошенные физиономии. Мне действительно не страшно. Просто противно.

— А я сказала — сейчас! — срывается сестра Захара, подлетает ко мне и выхватывает из рук мой старенький, но такой родной гаджет. Я даже немного теряюсь от её выходки, потому что не ожидаю подобного поведения от Гончаровой.

На толику секунды ей удается застать меня врасплох, однако я быстро прихожу в себя.

— Отдай! — шиплю в ответ, надвигаясь на неё и не пытаясь сдерживать эмоций.

— Неужели решила написать СМС моему братцу и пожаловаться? — Лера снова посылает мне ехидную улыбку, которую я вторично игнорирую, наблюдая, как ее рука с моим мобильным поднимается вверх. — Викуля, ты только посмотри, какое ничтожество выбрал мой братец. Что, — делает акцент на последнем слове, — без Захара слабо?

— Телефон верни, — стараюсь держать себя в руках, чтобы не ответить ей резко. А очень хочется сделать это так, как это делал недавно ее брат.

Потому что заслужила.

Она так же, как и ее подруга, навеселе, а в таком состоянии человек порой бывает не совсем адекватен. Однако, лучше Леру не провоцировать— как бы эта фурия гадостей не наговорила и глупостей не наделала. Мне плевать — пусть думает и трепет своим языком все, что угодно, лишь бы…

Додумать я не успеваю, так как девушка разжимает пальцы, и мой телефон летит с двухметровой высоты на пол. Раздаётся глухой стук, а я на пару секунд замираю на месте, понимая, что телефон, как назло, ударяется экраном о кафельный пол. Резко приседаю и поднимаю гаджет с пола, сначала испытывая боль от увиденного, а после закипая — злость вперемешку с яростью резво рвутся наружу, заставляя сердце биться быстрее. Но я все еще стараюсь сдерживаться, поднимая глаза вверх и глядя на избалованную стерву.

И пытаюсь понять — как можно быть такой жестокой? Неужели деньги в этом мире важнее человека, его чувств и желаний? И почему именно мне судьба уготовила встречу с такими людьми, вроде Леры и Вики? Которые с детства не знают отказа, постоянно причиняют боль окружающим и, кажется, получают от этого удовольствие. Судят всех по своим дурацким меркам, раздают ярлыки, как будто имеют на это право!

Богатые? Э, нет! Богатство — это состояние души, а судя по вашим поступкам, вы — нищие, девочки!

Мой старенький смартфон — последний подарок отца. Я холила и лелеяла любимый гаджет столько лет, не желая менять на новый, потому что считала — таким образом я предам память родителей.

А теперь я смотрю на экран, который покрылся тоненькой паутинкой, и аккуратно провожу по нему пальцем, не желая верить в происходящее.

— Пошла вон, — цежу сквозь зубы, продолжая сканировать Леру, и медленно поднимаюсь во весь рост. — Иначе я за себя не ручаюсь.

— Надо же, у нашей тихони голос прорезался, — нагло смеется девушка, не понимая, что тем самым заводит меня еще сильнее. Точнее, ту гамму негативных чувств, которая вот-вот выплеснется наружу и обрушится на ее голову. — Ты слышишь, Викуля, какая она борзая? — слегка пошатнувшись, девушка поворачивается к подруге в пол-оборота, обращаясь к ней, а затем, получив от сообщницы молчаливый утвердительный кивок, возвращает свой взгляд на меня. — Думаешь, мой братец мне что-то сделает?

— Если ты сейчас отсюда не свалишь, — начинаю наступать на Валерию, пронизывая её взглядом, полным ненависти и презрения. — Я сама тебе что-нибудь сделаю!

Мое лицо пылает, и девушка уже не смеется, делая маленькие шажочки назад под моим напором. Цепляет плечом свою подругу, а та, теряя равновесие от неожиданности, подворачивает ногу и падает, растягиваясь на кафельном полу.

— Викуля, — блондинка резвенько подлетает к ней, протягивает руку и помогает встать, однако у той проблемы с координацией. Высоченные каблуки никак не желают становиться ровно, и девушка лишь делает неудачные попытки подняться, каждый раз плюхаясь своей костлявой пятой точкой на кафель.

— Степанова, а ты хорошо смотришься, — слышу смеющийся мужской голос, и мы втроем переводим взгляд на дверь, которую никто не потрудился закрыть. — Я всегда говорил, что твое место именно там, где ты сейчас сидишь, — Захар продолжает скалиться, всем своим видом показывая, что доволен увиденной картиной. — Настя, с тобой все в порядке?

— Да, — киваю в ответ, крепче сжимая в руке испорченный смартфон.

Обхожу двух фурий, одна из которых все ещё пытается встать, а другая ей активно в этом помогает (или мешает), подхожу к парню, последний раз бросаю взгляд на его сестру с подругой, а после выхожу из туалета, никак не комментируя происходящее.

— Лера, — слышу голос своего любимого мужчины за спиной. — Ещё одна выходка в таком ключе, и в следующий раз я искупаю вас обеих в унитазе, поняла?

— Захар, помоги Вике встать, — игнорирует она выпад брата, однако тот лишь усмехается в ответ.

— Зачем? Пусть посидит, отдохнет, папу своего дождётся. Я сейчас его наберу, и он поможет своей дочурке, — продолжает издеваться Захар, но я дальше не слушаю, направляясь к гардеробной, так как хочу уйти из этого гадюшника.

Даже если мой спутник будет против.

Однако он догоняет меня, когда я протягиваю номерок женщине, а та удаляется, чтобы принеси мой полушубок.

— Настя, ты куда? — он аккуратно берет меня за руку, и мне приходится повернуться в его сторону.

— Домой, — спокойно произношу, глядя в его испуганные глаза. — Я с самого начала говорила, что не хочу сюда идти. Но ты меня не слушал, и вот итог.

— Что они сделали? — напряжённо смотрит на меня Захар, и на его скулах начинают играть желваки. Он сильнее впивается пальцами в мою руку, видимо, начиная снова закипать.

— Отпусти, мне больно, — хоть обида и боль жгут меня изнутри, я не собираюсь жаловаться Захару.

Сама виновата в сложившейся ситуации, сама и буду отвечать. К тому же, я с детства никогда и никому не жаловалась, предпочитая самостоятельно решать все свои проблемы.

Парень резко отпускает мою руку, видимо, понимая, что немного перегибает с эмоциями, однако его взгляд тут же натыкается на мой кулак, в котором я продолжаю сжимать разбитый смартфон.

— Покажи, — мой спутник кивком указывает на гаджет. Игнорирую его полупросьбу-полуприказ и демонстративно начинаю убирать телефон в сумку, однако Захар так же, как и недавно его сестра, выхватывает мобильный из моих пальцев и первым делом утыкается в разбитый экран. — Твою мать! — орет парень, не скрывая своей злости. — Это ты называешь нормальным?

— Просто отвези меня домой, — произношу практически по слогам и забираю, наконец-то, свой гаджет. Определяю его в сумку, больше не желая продолжать разговор на данную тему.

Беру свой полушубок, а парень отдает женщине номерок, чтобы забрать свою верхнюю одежду. Больше не спорит со мной, не пытается давить и не кричит. А я молчу в ответ, пока жду, что он оденется, а потом так же храню ледяное молчание, пока мы движемся к Лексусу.

И уже в салоне, когда автомобиль трогается с места, а я уже окончательно успокаиваюсь, произношу негромко:

— Захар, я тебя ни в чем не виню.

— Меня не надо винить, — он резко перебивает меня, а после заканчивает: — Я и без тебя знаю, что виноват. Черт! — парень бьет по рулю, однако быстро берет себя в руки. — Прости, я не хотел. Ну, Лера, я тебе еще устрою, сучка малолетняя.

— Не надо ей ничего устраивать, — я тоже повышаю голос, чтобы он, наконец-то, меня услышал. Не просто слушал, а именно понял ту мысль, которую я хочу до него донести. — Она твоя сестра, и не стоит с ней ругаться из-за меня.

— Настя…

— Послушай меня внимательно, — в этот момент Захар останавливается на красный свет и поворачивает голову в мою сторону. — Я не нравлюсь Лере, но это не говорит о том, что она плохой человек. Да, у нас с ней расходятся взгляды на жизнь. Да, мы никогда не станем подругами, но я в состоянии ответить ей и постоять за себя, если она снова начнет меня задевать своими дурацкими комментариями.

— Птичка…

— Ты был не прав, когда говорил, что я трусишка, — снова перебиваю его, не давая возможности возразить, пока не закончу. — Возможно, слишком рассудительна и всегда сто раз подумаю прежде чем что-то сделать, но я не боюсь. И для себя все решила. Я могу не нравиться твоей семье, так же как и тебя моя строгая бабуля может принять в штыки. Поверь, она у меня женщина старой закалки, и твой двадцать четвертый номер скорее приведет ее в небольшой шок. Однако это мой выбор, — последнюю фразу произношу с небольшим нажимом, чтобы до него наконец-то дошло. — Если ты со мной…

Договорить я не успеваю, так как Захар наклоняется, неожиданно притягивает меня к себе и целует, раскрывая мои губы навстречу. Его язык медленно переплетается с моим, с каждой секундой ускоряя темп. Поцелуй немного остужает мой пыл, и я отвечаю со всей страстью, игнорируя сигналы автомобилей, которые стоят сзади, как и красную лампочку в голове “Осторожно, опасно”!

— Как же я люблю тебя, — шепчет Захар мне в губы. — Ты даже не представляешь, как перевернула мой мир с ног на голову.

— Это плохо? — усмехаюсь в ответ и легонько касаюсь губами его губ.

— Это здорово! — парень даже не пытается скрыть своих эмоций. — Поехали ко мне, — его голос звучит как-то неуверенно, однако я отвечаю твердо:

— Поехали!

Захар замирает, а после немного отстраняется и с осторожностью заглядывает мне в глаза.

— Серьезно? — приподнимает одну бровь вверх, а в голосе звучит удивление.

— А что ты так на меня смотришь? Ты меня приглашаешь к себе, или это был чисто риторический вопрос? — игриво улыбаюсь, всем своим видом показывая, что тоже довольна.

И не собираюсь сопротивляться ни своим желаниям, ни своим эмоциям. Наоборот, готова целиком и полностью подарить их сидящему рядом мужчине.

— Конечно же приглашаю, — Захар немного теряется, видимо, не ожидая от меня подобной смелости. — Даже больше скажу, — он прищуривает один глаз и с ехидной улыбкой заканчивает: — Если бы не согласилась добровольно, то я просто тебя бы похитил.

— Тогда с чего такой удивлённый вид? — мне нравится и его откровенность, и его полуинтимные намеки. Это так заводит, он даже себе не представляет, как я желаю испытать всю ту гамму чувств в его объятиях, о которых так много наслышана от подруг!

— Просто, — он резко замолкает, все также внимательно глядя на меня. — Черт, птичка, я немного теряюсь под твоим напором. Привык, что ты, как обычно, начнёшь сопротивляться, сомневаться и задавать кучу ненужных вопросов. Сама же знаешь — ты все мои предложения вначале сразу воспринимаешь в штыки.

— Согласна, я иногда бываю не права, — киваю в знак подтверждения словам любимого мужчины, тем самым вгоняя его в еще больший ступор. — И я больше не буду прятаться в панцирь, как черепаха, стесняясь своих чувств. Да, я люблю тебя и хочу нормальных серьезных отношений, что плохого?

— А кто говорит, что это плохо? — его лицо озаряет лукавая улыбка, а после он снова наклоняется ко мне так близко, что я ощущаю его дыхание на своих губах. И сердце начинает стучать еще сильнее в ожидании дальнейших нежностей. — Я же говорил, что смелая птичка мне нравится больше, — заканчивает Захар полушепотом, едва касаясь моих губ своими.

— Тогда дави на газ, — еле слышно произношу в ответ. — А то сейчас нас оштрафуют, и к тебе домой мы попадем не скоро.

— Черт! — Захар резко спохватывается, видимо, напрочь забыв, что мы до сих пор стоим на перекрестке, а сзади не стихают сигналы автомобилей.

Я смеюсь, наблюдая за его растерянностью, а он успевает тронуться на уже мигающий зеленый свет. До его дома недалеко, и всю дорогу мы молчим, думая о своем. У меня больше не возникает желания копаться в себе и рассуждать, правильно ли я поступаю.

Свой выбор я уже сделала. И отступать назад не намерена.

Даже если это кому-то не нравится.

А вдвоем мы справимся со всеми проблемами, по-другому и быть не может.

А дальше все происходит именно так, как показывают в кино. Мы начинаем целоваться еще в лифте — Захар прижимает меня к стенке, показывая всю страсть и желание, которые накопились в нем, а я отвечаю, ни капельки не стесняясь своих эмоций. Раз решила стать смелой и не прятаться в панцирь, то пора уже и повзрослеть.

Двери лифта разъезжаются в разные стороны, а мы со смехом вываливаемся на лестничную площадку. Несколько шагов, и я опять прижата к стене крепким мужским телом. Мужские губы дразнят, обещая райское блаженство, пальцы медленно расстегивают пуговицы на моем полушубке, а в глазах пляшут самые настоящие черти.

Ох, и заводят они меня — кто бы только знал!

Ключ довольно быстро попадает в замочную скважину, два поворота, и дверь в квартиру открывается — а жаркие губы парня снова находят мои, теперь уже собственнически раскрывают их навстречу и не желают выпускать из своего плена.

Мой полушубок, куртка Захара, а следом и его пиджак с рубашкой и бабочкой — все это остается лежать прямо возле порога. Мы даже не обращаем внимания на такие мелочи, как разбросанная по всей квартире одежда. Я так счастлива, что не скрываю своего восторга. При этом раздеваемся мы, не отрываясь друг от друга — наши губы по-прежнему вместе, а языки переплетаются с каждым разом все настойчивее.

Руки Захара на моей талии, затем спине, змейка на платье медленно ползет вниз, и через несколько секунд я аккуратно переступаю через лужицу ткани, лежащую на полу. Спальня, мягкий ворс простыней, такое нежное и страстное “Хочу тебя, птичка” — и все окружающие перестают существовать в этом мире. Есть только мы — я и Захар, наши разгоряченные тела, стон, вырывающийся из груди от переизбытка эмоций, и дикое желание отдаваться ему целиком и полностью.

Мое тело принадлежит ему, как и душа с сердцем — он прекрасно это знает и не стесняется своих собственнических замашек. Жаркая дорожка из поцелуев от шеи к груди, а затем ниже, и еще ниже — внизу живота образуется какой-то комок из ощущений, который давит с каждой минутой, желая поскорее вырваться наружу. Звук разрываемой фольги, небольшое дуновение ветерка на разгоряченную кожу, пока Захар надевает контрацептив — мой мужчина заботится о моей же безопасности, и это радует.

Раньше я считала, что это как-то унизительно, когда при сексе с парнем у него в кармане оказывается контрацептив. Такое чувство, что он просто хочет тебя использовать. Однако мои “опытные” подруги меня научили уму-разуму, и теперь я им за это благодарна.

Захар входит в меня медленно, не торопясь, однако я машинально сжимаюсь, боясь боли. Как это было в первый раз.

— Птичка, расслабься, — он шепчет мне на ушко, а после нежно проводит языком по виску. — Сейчас больно уже не будет. М-мм, — стонет и начинает медленно двигать бедрами. — Я сдерживаюсь из последних сил.

— Так не сдерживайся, — шепчу в ответ, вцепившись парню в плечи и подстраиваясь под его темп. — Я вся твоя!

— Лучше помучаюсь, иначе…

Он не договаривает, а вместо окончания фразы лишь впивается в мои губы, выплескивая всю свою страсть наружу. Темп ускоряется, голова кружится от переизбытка эмоций, а комок внизу живота, который долгое время терзал меня, вдруг взрывается — я немного подрагиваю, сильнее впиваясь ногтями в спину парня, а он почему-то усмехается.

Мои глаза закрыты, однако я отчетливо слышу смешок над ухом. Знать бы еще причину, что его так развеселило. Однако мои мысли сейчас далеко от того, чтобы искать ответы на свои глупые вопросы, потому что тело все еще продолжает гореть в умелых мужских руках, желая продолжения. Кровь бурлит и быстрее бежит по венам, дыхание учащается, а сердце бьется сильнее — никогда бы не подумала, что секс с любимым парнем может приносить столько положительных эмоций.

Захар делает несколько резких толчков, пару раз рычит, а после замирает, аккуратно опускается на меня сверху и нежно шепчет на ушко:

— Это было круто!

— Ты мне льстишь, — фыркаю в ответ, однако в моем голосе звучат только веселые нотки. — У меня слишком мало опыта, поэтому круто быть не может.

— Мне лучше знать, — ворчит в ответ Захар и перекатывается на спину. Берет мою руку и подносит к губам. — Дело не в опыте, птичка.

— А в чем? — я не совсем понимаю, куда он клонит, поэтому с замиранием сердца жду ответа.

— Самое главное, — он поворачивает голову в мою сторону, и мы встречаемся взглядами, — с кем ты занимаешься сексом. С любимой девушкой он априори не может быть плох или не приносить удовольствие.

— Ты хочешь сказать…

— От одного твоего прикосновения у меня башню сносит, — улыбается, не выпуская мою ладонь из своей, а наоборот, еще сильнее ее сжимая. — Про остальное я вообще молчу. И даже боюсь представить, — Захар приближает свое лицо к моему и заканчивает шепотом прямо в губы: — Что будет, когда ты опыта наберешься.

Легкий поцелуй, от которого снова начинает кружиться голова, жаркое дыхание, после чего тепло в очередной, не помню какой по счету раз, разливается по телу, и обжигающие кожу пальцы.

— Только с тобой, — шепчу в ответ, снова обвивая руками парня за шею.

— Само собой, — продолжает он нашу небольшую, слишком интимную игру.

— Научишь?

Слова переплетаются в небольших перерывах между поцелуями, и я немного смелею, решая для себя проверить, не соврал ли мне мой спутник — медленно, не торопясь провожу пальчиками по его груди, едва касаясь кожи, и через несколько секунд чувствую, как его мышцы напрягаются от столь невинных прикосновений.

— Конечно, — он усмехается мне прямо в губы и снова переворачивает меня на спину. — Ты от меня теперь никуда не денешься, птичка!

И эти слова западают прямо в душу.

Никому его не отдам!