Глава 2

Захар

Вот это я удачно опоздал на совет директоров — надо же, какой сюрприз! Птичка, моя нежная и ранимая девочка, собственной персоной — и как я мог такое зрелище пропустить?

Знал же прекрасно, что взяли новую сотрудницу, которая будет заниматься аналитикой исключительно под новый проект, но даже не удосужился узнать ее имени. Да мне, в принципе, это и не к чему было, так как пока проект только в стадии разработки, и достаточно присутствия одной Ванессы с отчетами.

Позже мы бы с Настей всё равно обязательно встретились, когда инвесторы будут готовы вложить немалые средства в строительство огромного комплекса, так как у начальника аналитического отдела слишком много своей работы, чтобы еще и служить передаточным звеном между моим общением с девушкой, но, стоит признаться, болезнь женщины пришлась как нельзя кстати.

Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло — в моем случае известная поговорка сработала на все сто процентов.

— Извините за опоздание, — я залетаю в конференц-зал и целенаправленно двигаюсь к свободному стулу. — Поставщики всю душу вымотали со своими “хочу”.

Плюхаюсь на свое место и поворачиваюсь всем корпусом к докладчику. Ожидаю лицезреть Ванессу, которая не любит, когда ее перебивают и всегда кривится в ответ, всем своим видом показывая, что раздражена, однако на время замираю от увиденного.

Птичка! Настя! Моя несчастная любовь!

Так и не смог её выкинуть из головы, как ни старался, всех девушек постоянно сравнивая с нежной и симпатичной птичкой.

Все не то, как бы ни пытался найти себе спутницу жизни, но то ли я стал слишком переборчивым, то ли барышни мне попадались сплошь корыстные и легкодоступные. В результате плюнул и пустил все на самотек — и тут вдруг неожиданный сюрприз.

Вот честно, даже не ожидал ее здесь увидеть!

Наши взгляды на какое-то время встречаются — мой удивленно-заинтересованный, и ее немного испуганный. Мы на несколько секунд замираем и пристально смотрим друг на друга. Глаза девушки бегают, а пальчики сжимаются в кулачки, но все равно птичка держится стойко, хотя мое внезапное появление явно выбивает ее на время из колеи.

— Не понял, — я первым прихожу в себя, однако отец меня перебивает, не давая возможности закончить:

— Знакомься, сынок, это наш новый аналитик, Анастасия Стриж. Ванесса привлекла ее для работы над твоим новым проектом.

— Аналитик, значит, — я усмехаюсь, до конца не веря своим глазам.

— А это, Настенька, — продолжает свою речь отец, обращаясь к девушке. — Ваш непосредственный руководитель — Захар Алексеевич. Прошу любить и жаловать, так как встречаться вы с ним будете теперь довольно часто. Он руководит проектом, над которым вы сейчас работаете.

Особенно меня радует слово “любить”, но пока я ликую только мысленно.

— Оч-чень приятно, — птичка кивает легонько головой, не отводя своего пристального взгляда.

Все такая же пугливая — надо же, как давно мы не виделись!

А она изменилась — похорошела, повзрослела, ее формы округлились, и если и раньше глаз отвести не было возможности, то теперь её и подавно нет. Да и желания, кстати, тоже — какая же она красивая!

— А мне как приятно, — расплываюсь в улыбке, так как не могу отказать себе в удовольствии немножко поиздеваться над девушкой. — Анастасия Стриж, — намеренно делаю паузу и закидываю ногу на ногу, откидываясь на спинку стула. — Надо же, вот так сюрприз.

— Так что там с суммой инвестиций, Настя? — прерывает отец затянувшуюся паузу, а я не отвожу пристального взгляда от своей новой сотрудницы.

Она закрывает глаза, делает глубокий вдох, затем резкий выдох, но все равно продолжает нервничать. И только я открываю рот, чтобы в очередной раз ее поддеть, как птичка выдает на одном дыхании:

— Извините, я не могу, — разворачивается, срывается с места и выбегает из конференц-зала.

Моя улыбка резко спадает с лица, так как понимаю — с нажимом и подколками я погорячился. Видимо, и для Насти стало большим сюрпризом увидеть меня здесь, еще и в столь ответственный момент, как доклад перед советом директоров.

— Алексей Владимирович, это никуда не годится, — произносит пожилой мужчина, который после нас с отцом является самым крупным держателем акций. — Долго мы будем ждать отчета?

Мужчины начинают галдеть, и даже пару раз проскальзывает фраза о некомпетентности наших сотрудников, и я понимаю, что надо вмешаться. Не позволю уволить девушку только из-за того, что при виде моей физиономии она немного растерялась.

Знаю ведь прекрасно, как Настя мечтала стать аналитиком в огромной компании, и, как полагаю, добилась своего — не связями и постелью, как это у нас любят делать некоторые, а именно упорством и трудом, за что ее реально можно уважать.

И надо дать девочке шанс, иначе я себе этого никогда не прощу.

— Сынок, что происходит? — отец выводит меня из раздумий, и я резко встаю со своего места.

— Дайте мне пять минут, и я все улажу, — разворачиваюсь и направляюсь к двери, однако в спину мне прилетает недовольное:

— Ваши сотрудники не справляются со своими обязанностями!

Резко останавливаюсь и поворачиваюсь лицом к говорящему — надо же, еще совсем молодой, ни разу нигде не работал по-настоящему, получил в наследство от отца акции не только нашей компании, но и парочки других довольно денежных и перспективных — какое право он имеет так говорить о птичке?

— Хотите поднять вопрос об их увольнении? — произношу довольно холодным тоном и приподнимаю одну бровь. — Тогда увольняйте меня вместе с ними, потому что именно я несу ответственность за своих, как вы выразились, сотрудников.

— Захар, ну зачем ты так… — начинает отец, однако я его перебиваю:

— Я попросил пять минут, — смотрю прямо в глаза своему родителю, а после обвожу глазами всех присутствующих мужчин, которые замолкают под моим совсем недружелюбным взглядом. — Неужели трудно выпить пока кофе и дать девочке второй шанс?

— Пять, так пять, — произносит тот, который еще пару минут назад упрекал моих сотрудников в некомпетентности. — Что мы, звери какие, — разводит руками, а после обращается к моему отцу: — Если можно, кофе со сливками.

Дальнейшие их дебаты не слушаю, а выхожу из конференц-зала в приемную, на ходу бросая секретарю, чтобы сделала кофе всем присутствующим на совещании, а после открываю дверь и попадаю в коридор.

Настя стоит чуть вдалеке, оперевшись спиной о стену — смотрит куда-то в пол, спрятав руки за спину.

— Птичка, — произношу довольно громко, и девушка вздрагивает от моего голоса. Поворачивает голову в мою сторону, а через пару секунд резко срывается с места. — Да погоди ты, — бегу за ней следом и ловлю за руку уже практически возле лестницы.

— Чего тебе? — ее глаза горят, когда она пристально смотрит на меня.

С презрением — а что другое я ожидал увидеть? Неужели, Захар, ты думал, что она встретит тебя с распростертыми объятиями, и будет радоваться, что ты снова появился в ее размеренной жизни?

— Не убегай, — спокойно произношу и ослабеваю захват. Но продолжаю ее удерживать за руку, почему-то боясь отпустить.

— Я не убегаю, — в голосе звучат стальные нотки, и от этого становится немного не по себе. — Просто не считаю нужным продолжать свой доклад. Отпусти меня, — переводит взгляд на мою руку, а пальцы непроизвольно снова сжимаются.

— Пять минут наедине, и я отпущу тебя, если захочешь, — мы стоим на месте, и я понимаю, что должен сам сделать первый шаг.

Тяну ее за собой, но, как ни странно, сопротивления не чувствую. Наоборот, девушка уверенно движется следом, вырывая руку из моего захвата.

В коридор по очереди выходят сотрудники, и я отчетливо осознаю — поговорить при посторонних не получится.

Так, кабинет первого зама отца, начальника отдела сбыта, главного юриста… О, вот он-то мне и подойдет.

Без стука открываю дверь и захожу в комнату, натыкаясь на удивленный взгляд Валентина Сергеевича.

— Что-то случилось? — произносит мужчина, наблюдая, как и Настя следом за мной входит в его кабинет. — Все в порядке? — приподнимает одну бровь вверх, не отводя своего пристального взгляда.

— Валентин Сергеевич, позвольте воспользоваться вашим кабинетом, — я намеренно делаю паузу. — Нам надо пообщаться с девушкой всего пять минут. Наедине.

— Какие проблемы, — усмехается мужчина и поднимается со своего кресла. — Схожу в бухгалтерию на чай с тортиком, — подмигивает и направляется к выходу. — А вы не торопитесь, я надолго.

И закрывает за собой дверь.

Подхожу к столу, поворачиваюсь лицом к Насте и опираюсь о столешницу, складывая руки на груди.

— Я так понимаю, мне стоит написать заявление об уходе? — птичка первой прерывает молчание, оставаясь стоять на месте.

— Зачем? — если честно, то не понимаю сути ее вопроса.

— После прерванного доклада меня точно уволят, — усмехается с горечью, однако мне совсем не смешно.

Что еще она себе напридумывала? Хотя я бы на ее месте решил то же самое — доклад, считай, провалила, поэтому стоит подыскивать себе новое место.

— Не знаю, кем ты меня считаешь, — произношу довольно строго, чтобы девушка прониклась и выбросила все глупости из головы, — но я не бросаю своих сотрудников в беде. За все их промахи и провалы я несу даже больше ответственности, чем они сами.

— Какой благородный, — ехидно выдает птичка. Надо же, даже глаз не отводит — а раньше, помнится, вечно краснела и бледнела от моих колкостей. — Еще скажи, что ты все это намеренно не подстроил, — зло усмехается, бросая последнюю фразу прямо в лицо.

— Нет, — пожимаю плечами в ответ. — Твое появление тоже стало для меня неожиданностью. Знал, что у нас появилась новая сотрудница, но, представь себе, даже не поинтересовался твоим именем. Такими мелочами, как подбор персонала, я не занимаюсь.

— С трудом верится, — фыркает птичка и кривится.

А она действительно изменилась, и не только внешне — бьет наотмашь, глядя прямо в глаза. И совсем не такая пугливая, как я думал раньше — не отводит взгляда, не стесняется своих эмоций и даже не думает о том, что может сделать больно.

Сам не пойму, почему я перед ней оправдываюсь, но в глубине души хочется, чтобы девушка мне поверила. И не держала зла за прошлое.

— До сих пор злишься на меня? — спрашиваю тихо, глядя на нее в упор и считывая каждую эмоцию с ее симпатичного личика.

Птичка вспыхивает, как спичка — глаза загораются, грудь вздымается от резких вдохов, и выглядит она потрясающе. Одно удовольствие на нее любоваться. И даже не хочется никуда идти, тем более к стае голодных хищников, которые будут сейчас раздевать девушку своими похотливыми взглядами.

Кто бы мог подумать, я опять ревную на ровном месте!

Достаточно одного взгляда на девушку, и в душе просыпается вулкан страстей.

— А надо? — отвечает вопросом на вопрос, чем загоняет меня в тупик еще больше.

— А ты изменилась, — выдаю свои недавние мысли вслух и усмехаюсь, чтобы хоть немного разрядить накаленную обстановку в кабинете. — Раньше, помнится, вечно глаза прятала, краснея от моих откровений.

— Повзрослела, — спокойно констатирует Настя, не углубляясь в мои воспоминания. — Ладно, это все лирика, — резко бросает и снова становится серьезной. — Я, правда, не ожидала тебя увидеть в зале, поэтому немного растерялась. Думала, ты будешь…

— Мстить, — заканчиваю за нее с победоносной улыбкой. — Не выдумывай, птичка, я так низко не опущусь. Тем более, пока не вижу повода для мести.

— Не называй меня так, — шипит, сверкая глазами и снова впиваясь в меня своим пристальным взглядом. — Я тебе не птичка, у меня есть имя!

Да уж, после таких заявочек шутить дальше не стоит. И воспринимать девушку несерьезно тоже. К тому же, я видел ее отчеты, доволен ее работой и не вижу повода, чтобы не дать ей второй шанс.

— Совет директоров ждет продолжения твоего доклада, — отрываюсь от стола и подхожу к Насте. — Выбор за тобой. Хочешь — можешь сбежать, но тогда я очень сильно разочаруюсь, — делаю намерено паузу, не сводя с нее своих глаз. — Так что решай сама, — наклоняюсь к ее ушку и полушепотом заканчиваю: — Птичка.

Выпрямляюсь, снова усмехаюсь и первым выхожу из кабинета.

Ну же, милая, не подведи меня. Я знаю, ты сильная и обязательно справишься со своим волнением. Знала бы ты, как я делал первый в своей жизни доклад — как заикался и краснел, забывая обо всем, а потом не мог ответить ни на один вопрос по существу.

Прекрасно понимаю, что у девочки еще мало опыта выступать перед столь серьезной аудиторией, но ведь когда-то надо начинать. И не стоит пасовать перед трудностями. А если ты позволишь, птичка, я тебе помогу справиться с волнением.

— Ну, Захар, и где твоя сотрудница? — интересуется тот самый молодой человек, который до сих пор бесит меня, когда я захожу в конференц-зал.

— У нее важный звонок, — делаю паузу. — От одного из инвесторов, — нагло вру, чтобы выиграть время. — Там что-то напортачили с данными, поэтому Настя сейчас перепроверяет. Пять минут, и она закончит доклад.

— Ох уж эти инвесторы, — тяжело вздыхает Петр Семенович, старый друг отца и давнишний друг семьи. — И без них никуда, — разводит руками, как будто я сам не понимаю. — Захар, не переживай, мы подождем.

Смотрю на экран мобильного и подгоняю время. А точнее, пытаюсь мысленно подогнать Настю — птичка, где же ты? Не сбегай, я не смогу…

Додумать свою мысль не успеваю, так как дверь распахивается, и в конференц-зал входит Настя. Уверенной походкой движется к доске, где совсем недавно стояла и рассказывала нам о предстоящих инвестициях, останавливается и улыбается.

— Извините меня, пожалуйста, — делает паузу, — но…

— У тебя был важный звонок от инвестора, — прихожу ей на помощь. — Мы уже в курсе.

— Да, — кивает утвердительно головой и наблюдает, как все рассаживаются по своим местам. — Еще раз извините.

— Так что там с суммами инвестиций, Настя? — интересуется отец, откидываясь на спинку кожаного кресла.

— Так вот, — серьезным голосом произносит птичка. — Таким образом, учитывая все факторы и данные, которые мне предоставили, сумма инвестиций составит…

Я дальше не слушаю, а лишь любуюсь птичкой. Она собралась, взяла себя в руки и бодрым голосом рапортует о предстоящем новом проекте. Надо же, какая смелая и уверенная в себе — прямо гордость за нее берет, что не струсила и не сбежала.

И я в ней не ошибся.

Что она там говорила — заявление об увольнении написать? Нет уж, милая, теперь я тебя так просто не отпущу. Каких-то пятнадцать минут лицезрею твою симпатичную мордашку, офигенную фигуру и милую улыбку, а память воскрешает самые лучшие совместные моменты с птичкой. И от этого на душе становится теплее, а желание вновь обладать девушкой растет в геометрической прогрессии.

Я до сих пор, оказывается, не могу ее забыть. Пусть даже она мне и не верит, и до сих пор обижается за прошлое, но ведь можно все исправить. Сейчас, когда птичка рядом, есть шанс нам снова быть вместе.

Ни одна другая девушка так и не смогла занять место в моем сердце, как это сделала Настя четыре года назад.

Да, как же быстро летит время. Прошло четыре года, а такое чувство, что расстались мы только вчера. И не было бессонных ночей, копаний в себе, а также желания послать всех нахрен. Потому что было больно, что тут же нашла замену, обидно, что не поверила.

И видеть никого не хотелось, особенно Леру с ее ехидными ухмылками.

Потому что я еще долго любил птичку… И, кажется, до сих пор не перестал любить.

— Прекрасный доклад! — произносит все тот же молодой человек, который сомневался в компетентности Анастасии. Я поворачиваю голову, глядя на счастливые лица членов совета директоров, и понимаю, что за своими воспоминаниями пропустил все на свете.

— Спасибо, Настя, — кивает отец и улыбается. — Мы вас больше не задерживаем.

— Приятного вечера, — птичка цветет и пахнет, бросает напоследок мимолётный взгляд на меня, а после разворачивается и выходит из конференц-зала.

Вот и вся благодарность за поддержку — да уж, нелегко мне с ней придется.

Птичка мило виляет попкой при ходьбе, а я не могу отвести от нее глаз — надо же, как похорошела. И в строгой юбке до колена выглядит куда круче полуголых девиц, которые так и норовят залезть ко мне в постель. Тошно от них и их настойчивости — куда приятней наблюдать и любоваться прекрасной птичкой.

— А мы продолжим, — голос отца снова отвлекает меня от мечтаний, и я поворачиваюсь лицом к мужчинам. — Захар, теперь мы слушаем тебя.

Так красиво распинаться, как Настя, я не умею, поэтому озвучиваю лишь голые факты — это сделано, то предстоит еще посчитать, а здесь можно сэкономить.

Присутствующие слушают меня внимательно, не перебивая, лишь под конец задавая парочку вопросов. А я мысленно снова подгоняю время — ну же, закругляйтесь, мне еще надо поймать свою птичку. К тому же, у меня теперь есть официальный повод встречаться с ней по работе.

И никуда она не сбежит.

Однако, когда заканчивается совещание, часы показывают почти половину седьмого. Выхожу из конференц-зала первым и направляюсь прямиком в аналитический отдел, прямо возле двери сталкиваясь с Инной Васильевной.

— А где все? — пытаюсь заглянуть в кабинет, однако издалека вижу только пустые столы.

— Так время уже, Захар Алексеевич, — испуганным голосом произносит женщина. — Что-то случилось?

— Да нет, — разворачиваюсь, однако снова резко поворачиваюсь назад лицом к женщине. — Точнее, да. Скажите, а Настя давно ушла?

— Вместе со всеми, в пять минут седьмого, — женщина пожимает плечами. — Кстати, как доклад у нее получился?

— Отлично! — улыбаюсь и поднимаю большой палец вверх. — Просто великолепно. Ладно, всего хорошего, — говорю напоследок и направляюсь в отел кадров. Надеюсь, начальник еще на месте, а значит, я могу узнать всю подноготную птички.

Вот кто бы спросил, на кой хрен мне это надо? Если честно, то я пока и сам не знаю, на кой, но очень надо. Прямо жизненно необходимо.

— Татьяна Ростиславовна, можно? — просовываю голову в кабинет начальника отдела кадров, и женщина отрывается от чтения бумаг.

— Проходи, Захар, — кивает мне на свободный стул. — Чем обязана?

— Тут такое дело, — кривлюсь и тереблю волосы рукой. — Даже не знаю, с чего начать.

— С главного, — женщина откидывается на спинку кресла и внимательно смотрит на меня.

— Ну, с главного, так с главного, — я, наконец-то, усаживаюсь на предложенный стул и тарабаню пальцами по столешнице. — Мне нужно личное дело Стриж Анастасии, нашей новой сотрудницы аналитического отдела, — произношу на выдохе и улыбаюсь Татьяне Ростиславовне, пытаясь расположить ее к себе.

— Зачем? — в ее голосе звучит удивление. — Что-то случилось?

— Нет, — выдаю довольно резко, в глубине души понимая, что сейчас мы будем полчаса играть в игру под названием “ответь вопросом на вопрос”.

И надо менять тактику, а то я до завтрашнего утра буду уговаривать строгого начальника отдела кадров дать мне нужную информацию. Не знаю, как у других, но в нашей фирме не заведено интересоваться личными делами сотрудников — доступ ко всем данным имеет только начальник отдела кадров и мой отец по необходимости. Иначе начнется такой бардак, что мы будем долго и нудно потом разгребать все последствия. Поэтому все должны придерживаться определенных правил, и я не исключение.

— Татьяна Ростиславовна, вы умеете хранить секреты? — я практически укладываюсь грудью на стол, чтобы быть поближе к женщине.

— Допустим, — кивает она в ответ.

— Так вот, — продолжаю, как ни в чем не бывало, при этом не забывая улыбаться. — Я вас, как лучшего друга и верного товарища, прошу мне помочь.

— Да я ж не против, скажи только, чем? — женщина разводит руками и усмехается. — Ты же знаешь, что тебе личное дело я дать не могу, только через отца, поэтому…

— Мне не нужно ее личное дело, — сам понимаю, что запутываю еще больше и себя, и Татьяну Ростиславовну. — Мне просто нужен ее домашний адрес. Вы же можете посмотреть?

Последний вопрос произношу с небольшим нажимом, следя за реакцией женщины, которая снова усмехается, мотает головой из стороны в сторону, а после произносит:

— Симпатичная девочка.

— Согласен, — поддакиваю женщине, надеясь, что она все-таки мне поможет. — Так что, Татьяна Ростиславовна, посмотрите? Я ваш должник навеки, — для пущей убедительности закатываю глаза и прикладываю руку к сердцу.

— Давай так, — начальник отдела кадров тяжело вздыхает. — Я тебе помогу, по доброте душевной, так сказать, но ты мне пообещаешь, — она делает паузу, а я с удивлением смотрю ей в глаза. — Обидишь девочку, я настучу на тебя отцу. А потом лично дам тебе папкой по голове.

— Договорились, — протягиваю ей руку, а она пожимает ее в ответ. — Обижать не буду, даже не переживайте.

— А то вы поиграете с ними и бросите, — женщина встает, подходит к шкафу и ищет там нужную папку. — А мне потом тут сопли вытирать приходится. Пиши, — поворачивается ко мне лицом, а я нахожу на ее столе листик и ручку. — Улица Гагарина, дом пятнадцать, квартира двадцать три.

— Квартира съемная?

— Если я правильно поняла, то да, — женщина смотрит на меня из-за папки. — По крайней мере, с адресом прописки не совпадает. Его писать будешь?

— На кой он мне сдался? — складываю лист пополам и встаю. — Там бабка ее живет вместе с братом младшим.

— Не поняла, — произносит Татьяна Ростиславовна, а я понимаю, что проболтался.

Вот так палятся даже шпионы — на мелочах и сгорают. А все потому, что расслабился и немного забылся, мечтая о светловолосой красавице с голубыми глазами.

— Спасибо вам, — подхожу к изумленной женщине ближе и целую ее в щеку. — Вы — настоящий друг.

— Что ты мне тут голову морочишь? — захлопывает папку, кривится, а я, смеясь, покидаю ее кабинет. 1439f7c

Честно говоря, сам до конца не понимаю, зачем провернул столь хитроумную аферу. Ведь не поеду же к ней в гости? Настя четко дала понять, что мне до сих пор не доверяет. Так и не простила меня за прошлое, хоть я давно не держу на нее зла. Молодая, неопытная, а тут две фурии, которые загнали девочку в тупик — я бы и сам озверел, увидев птичку с другим мужиком. И никакие аргументы потом бы не слушал — они были вместе, и я это видел. Собственными глазами.

Так какие могут быть оправданья в этом случае?

Точно, не поеду — зачем оно мне надо, скажите на милость? У нас чисто деловые отношения, и переступать черту все же не стоит.

Или все-таки поеду?

Вот же черт, сам запутался.

Достаю листик из кармана и рву его на две части, выбрасывая кусочки в мусорку.

А в голове всплывают слова Татьяны Ростиславовны:

“Записывай — улица Гагарина, дом пятнадцать, квартира двадцать три”…