Глава 20

Спалось Колину ужасно. Всю ночь он ворочался на диване, сделанный по индивидуальному заказу, обтянутый дорогим атласом, он почему-то казался ужасно неудобным. Совсем рядом, всего в нескольких метрах, посапывая, спала Софи. Ее сморило минут через пятнадцать после приема лекарства. А он, как и обещал, лег на диване. В голове гудели мысли, сменялись образы, начиная от тех, в которых он находит заказчика подрыва и начищает ему лицо, заканчивая жаркими сценами с Софи. Такой доступной прямо в эту минуту, такой теплой и аппетитной. Все это роилось бесконечным ульем. В конце концов, сид не выдержал и, поднявшись, вышел из комнаты, аккуратно затворив за собой дверь. В зале оказалось спокойно. Народ почти разошелся, что удивительно для выходного дня, обычно люди засиживаются до утра. Музыканты тихонько что-то бренчат, настолько спокойное, что в любимом кресле в углу храпит Гарах. За барной стойкой, подперев щеку массивным кулаком дремлет одна из огриц, вторая, видимо, ушла спать в комнату. Колин решил не будить никого и, пройдя за стойку, нашел на нижних полках снадобья плетны. Он специально просил их ставить здесь на случай бессонницы. Но, как оказалось их запас подошел к концу. С досадным вздохом, сид покинул бар и переместился в гостевой будуар. Он сейчас тоже пустует. Раскинувшись на одной из круглых кроватей, он, наконец, забылся сном. Утро его застало в раскинутой позе, поверх покрывал, без рубашки, в одних лишь брюках и сапоге, один из которых сполз. Сквозь дрему Колин слышал женские перешептывание, хихиканье и восторженные охи. Сперва казалось, ему снится. Но звуки становились все настойчивей и, когда наконец, открыл глаза, обнаружил трех девиц у входа в будуар. Видимо посетительницы забронировали его с самого утра, а придя обнаружили целого сида. Теперь глазеют, глазки блестят, губы и щеки раскраснелись, а взгляды голодно блуждают по его обнаженному торсу. Но подойти боятся. Чувствуя, как сонная дымка в голове медленно, но все же рассеивается, Колин сел. – Доброе утро, дамы, – проговорил он хриплых после сна голосом. – Доброе утро Колин Маккенна, – в один голос отозвались они. Сид потер лицо и продолжил, не глядя на девушек: – Полагаю, я занял ваше место? – Ой, это не страшно! – выдохнула одна из девушек, маленькая, с голубыми глазами и высоко завязанным хвостом. – Наоборот! Это же настоящий подарок. У меня День Рождения. – В таком случае, с Днем Рождения, – проговорил сид поднимаясь и опять игнорируя компанию. Но даже не глядя, ощутил, как после этих слов от девушки потянулись потоки удовольствия и вожделения, которое и без этого исходит от всех троих. – Вы позволите? – спросил он, подойдя к дверям с тяжелыми шторами. Девушки таращились на него влюбленными глазами и только смогли кивнуть, отшагнув в разные стороны. – Премного благодарен, – отозвался сид и вышел прочь. Проходя мимо бара, он поймал на себе удивленные взгляды огриц, но только кивнул им. Те секунду глазели, но потом потеряли интерес. Колин удовлетворенно хмыкнул – огрицы лучшие в своем деле, не задают вопросов, не лезут с нравоучениями, прекрасно выполняют работу. – Колин! – раздалось слева, – Ты что ли в будуаре спал? Сид оглянулся. Гарах смотрел на него с явным удивлением. На заспанном лице, отпечаталась вилка, видимо уснул на ней, рубаха перекосилась. Он поднялся, чуть качнувшись, и подошел. – Вот ни в жизни не поверю, что тебя девка выгнала из комнаты, – усмехнулся он. Колин поморщился. Хотелось сходить в душ – со вчерашнего дня он туда так и не попал. – Правильно, что не веришь, – сказал он. – А по поводу девушки в моей комнате лучше молчи. Громила разом посерьезнел, сон слетел с лица, как утренняя дымка на солнце. – Случилось чего? – спросил он. – Да не то, что бы, – отозвался сид негромко. – Просто у меня Софи. Та самая. Брови Гараха подпрыгнули, губы растянулись в сальной улыбке. – Так тебя можно поздравить? – хохотнул он, хлопнув Колина по плечу так, что его пошатнуло. – Пробрался в заветные погреба? – Гарах, что за дикие сравнения, – проговорил сид. – К тому же, нет. Лицо громилы из довольного стало озадаченным – вытянулось, как у Терсиэльского жреца, узревшего непотребство. – Ты здоров вообще? – с тревогой спросил он. – А то Дарбур приходил, капли какие-то просил. И где рубаха твоя? Колин мысленно обругал гнома и проговорил раздраженно: – Рубаха в крови одного урода. А со мной все в порядке. Девчонке досталось прошлым вечером. Я ж не зверь какой, чтоб накидываться на нее. «Хотя очень хотелось», – мысленно добавил он. Громила окинул сида недоверчивым взглядом. Оно и понятно – прежде он никогда не видел, чтобы из покоев Колина Маккенны девушка выходила нетронутой. Сид чувствовал его сомнения и произнес, меняя тему: – Новости от скрытников есть? Гарах вскинулся. – Хороший вопрос, – отозвался он. – Не то, что б, сильно, но кое что есть. Они продолжают следить за Фергюсоном и компанией, но полагают, что они могут не иметь отношения к подрыву. Колин отмахнулся. – Бред. Готов поспорить на бутыль снадобья «Аруэлла», полукровка приложил лапу к моему трициклу. – Да почему ты уверен, что это именно он? – Потому, что я на глазах у всех набил ему морду, – сообщил сид. – Пусть продолжают следить. Ищут следы сульфура, планы, адреса – что угодно. Главное, чтобы у меня были доказательства, что я не просто так устрою ему погром. – Все же… – начал громила, но сид отмахнулся. – Гарах, не утомляй меня, – сказал он. – И так спал плохо. Прежде, чем управляющий нашелся, что сказать, Колин развернулся и направился к лестнице. В комнату входил осторожно, стараясь не издавать звуков, но оказавшись внутри, обнаружил Софи, сидящую на кровати. Глазки круглые, губы приоткрыты, будто не понимает где она и как тут оказалась, спала в халате, но после сна он перекрутился, и правая грудь оказалась на половину открытой. Сида буквально прошило молнией от ее невинного и соблазнительного, как сочный персик, вида. Все сидовское естество мигом пробудилось и ему стоило серьезных усилий не дать ему волю. – Хорошо спала? – спросил он, прокашливаясь, чтобы скрыть хрипоту в голосе. Девушка испуганно посмотрела по сторонам, затем немного расслабилась – видимо цепочка событий прошлого вечера восстанавливалась. – Странно, но да, – ответила она и запахнула халат. – Почему же странно? – спросил сид, проходя к двери купальной. – Тебе влили хорошую дозу успокоительного. Софи скользила взглядом по его торсу, который выглядит особо привлекательно в одних лишь брюках и сапогах. На животе несколько кубиков, косые мышцы рельефно очерчены. Сид не удержался, и развернулся полу боком, давая возможность рассмотреть себя получше. «Милая, ты еще остального не видела», – пронеслось у него в голове. Софи глазела на него, но когда поняла, что делает это слишком открыто, смущенно отвела взгляд. Колин хмыкнул. – Сейчас тебе принесут завтрак, – сказал он. – А ты? – А я в душ, – ответил сид. – Так и не успел вчера смыть с себя вонь этого придурка. Можешь пойти со мной, если хочешь. Софи натянула одеяло на подбородок и молча покрутила головой, хлопая пушистыми ресницами. Сид ухмыльнулся. Конечно. Она не пойдет с ним принимать душ. Он сказал это больше для того, чтобы поддразнить, эта девочка не из тех, кто расплывается бесформенной лужей у его ног. Колин успел это осознать. Но не спросить было бы просто не в его духе. – Как хочешь, – произнес он невозмутимо. – Но если передумаешь, добро пожаловать. С этими словами он толкнул дверь и вошел в купальную. Он, разумеется, понимал, что Софи не придет, но, пока капли струились по его великолепному телу, в он представлял, как она вся мокрая и горячая прижимается к нему, их тела сплетаются, пальцы скользят по влажной коже… Воображение завело его так далеко, что очнулся лишь, когда понял – еще не много, и придется решать вопрос самому. А для сида это почти зазорно. У него всегда должна быть рядом женщина, способная удовлетворить его потребности. Шумно выдохнув, он включил холодную воду. Затем, придя в себя, обмотал вокруг бедер полотенце и вышел. Софи уже уплетала с подноса какие-то слоеные булочки с джемом, запивая из чашки. При его появлении, она перестала жевать, взгляд скользнул вниз к полотенцу. Сид, довольный, что хоть немного растопил сердце этой ледяной глыбы, хмыкнул и произнес: – Ешь, не отвлекайся. Он прошел к шкафу, слыша, позади шумный глоток. – Ты отвезешь меня домой? – наконец спросила Софи. – Когда угодно, – произнес сид и, распахнув дверцы шкафа, скинул полотенце. За спиной охнуло, Колин усмехнулся, раздался голос Софи, испуганный и полный смущения: – Что ты делаешь? – Одеваюсь, – невозмутимо сообщил он и достал свежую одежду. – Но ты голый! – А ты, значит, душ в одежде принимаешь? – Нет, но… Она взвизгнула, закрыв ладонями лицо и не успев закончить потому, что Колин повернулся. – Светлые боги! – выкрикнула она. – О, ну не стоит прям так, – смеясь произнес сид и швырнул одежду на диван. – Я немного скромнее. Приблизившись к дивану, он стал натягивать белье, затем штаны, такие же черные, как предыдущие. Краем глаза Колин видел, что Софи подглядывает между пальцами и это почему-то льстило больше, чем внимание всех девушек, какие у него были прежде. – Неужели ты действительно никогда не видела обнаженного мужчину? – спросил Колин, натягивая рубашку. – Степлтона я не считаю. Он слизняк и урод, вообще не достойный близости с женщиной. Софи, наконец опустила руки и произнесла: – Если честно, его я тоже не особо видела. Все происходило как-то быстро и непонятно. Стоило Колину вспомнить, как по-свойски, грубо, нагло вел себя Степлтон с его Софи, внутри все закипело. Это его девушка. Его невинность. Его. Даже если она сама этого не знает. Но Софи отдастся ему, это лишь вопрос времени. Она продолжила, и сид уловил волны смущенного удивления, видимо девушке непривычно откровенничать на такие темы, тем более, с ним: – Я себе представляла все иначе. Я знала, что в первый раз может быть страшно и… больно. Но… – Что «но»? – Не думала, что все так отвратительно, – с выдохом, наконец, произнесла Софи. – Столько говорят об этом, так восхищаются. Но я хочу поскорее забыть о том, что произошло прошлым вечером. Внутри сида все сжалось. Он всем своим существом ощутил боль и страх этой девочки. А еще ненависть к идиоту, который одним глупым поступком едва не поломал судьбу девушке. И сколько в мире девушек, к которых не успел спасти сид, и которые стали жертвой таких вот «Джейсонов». Колин скрипнул зубами и произнес: – Зачем ты вообще пошла с ним? Софи печально вздохнула, опустив плечи. – Мы поругались, – ответила она. – Помнишь, тогда в кафетерии. Из-за тебя. В конце концов, он сказал, что если у нас все серьезно, то вечеринка – самый хороший способ это доказать. Я ведь думала, у нас и правда серьезно. Он так долго ждал, соглашался с моим мнением по поводу… Ну… Ты понимаешь. А я не хотела его потерять. И согласилась. Внутри Колина кипел вулкан, хотелось схватить Софи за плечи и трясти, крича на ухо, что ею хотели просто воспользоваться. Это очевидно, как и то, что он урожденный сид. Но вместо этого произнес: – Милая, ты же понимаешь, что это манипуляция? Причем примитивная и подлая. Софи кивнула. – Теперь да, – ответила она. – Но еще вчера мне казалось, что я все делаю правильно. С другой стороны, теперь понимаю, что все слишком преувеличивают этот… процесс. В ее словах сквозило столько беззащитности и печали, что сид не выдержал. Подойдя к кровати, он опустился на край и, не обращая внимания на испуганный взгляд девушки, наклонился к ней. – Ты же знаешь, что я сид? – спросил он. – Знаю, – растерянно ответила Софи, чуть отклонившись. – И знаешь, что моя натура требует спать с женщинами и доставлять им удовольствие. Софи покраснела, но кивнула. – Так вот я тебе со всей ответственностью заявляю, милая, – проговорил Колин, – то, что произошло с тобой вчера, не имеет с удовольствием ничего общего. Все совершенно не так. И поверь, милая, если бы женщинам это было не приятно, они бы не ломились в «Люксот» бесконечными табунами. И это я сейчас говорю не для того, чтобы показать, какой я неотразимый, а я действительно неотразимый, а что бы ты поняла – быть с мужчиной потрясающе. Если это мужчина, а не слюнявый дурак. Понимаешь? Софи смотрела на него оторопело. Она явно не ожидала такой откровенности и теперь не знает, куда деть взгляд. Но когда она попыталась отвернуться, Колин мягко взял ее за подбородок и повернул к себе. Девушка вздрогнула, а он произнес: – Не бойся. Я никогда не сделаю тебе больно. Больше всего на свете ему сейчас хотелось прильнуть к этим спелым губам, прижать ее к себе, спустить с нежных плеч халат. Он бы показал ей на деле, что значат его слова, заставил бы забыть о вчерашнем недоразумении и навсегда вычеркнуть из жизни. Но еще слишком рано. Вместо этого он отстранился и пододвинул ей одежду, которая так и лежит на краю. – Одевайся. Я отвезу тебя домой. Пока он ходил по комнате, вставлял ремень в пояс, доставал таафей из хранилища, девушка смотрела на него оторопелым взглядом, от нее исходили волны смущения, благодарности и непонимания. Сид про себя ухмылялся. Ему и самому не все было понятно в своем поведении. С любой другой девушкой он бы вряд ли стал так церемониться. У него были и девственницы, и опытные женщины, и каждая отдавала ему определенное количество таафей за незабываемое счастье, которое он дарил. Сейчас мысли о таафей у него даже не возникали, точнее возникали, но в обратную сторону. Ему казалось, что девушке нужно немного денег, чтобы чувствовать себя уверенней. Проходя в очередной раз мимо шкафа, он вновь бросил взгляд на коробку, но отмахнулся – не сейчас. Софи все сидела в постели и наблюдала за ним. – Ты собираешься одеваться? – спросил сид, наконец, собравшись. – Или хочешь ехать прямо так, в моем халате? Я ничего против не имею, но, по-моему, тебе будет не очень удобно. Софи вздрогнула, будто спохватилась, и сказала быстро: – Одеваться… Да, да я собираюсь. Но… – Что? – Ты можешь выйти? – Опять? – спросил сид. Вчера она была напугана, но сейчас ему было решительно не понятно, чего стесняется. Софи выпучила глаза, мол, разумеется, опять снова и вообще – сколько понадобится. Колин проговорил: – Я же у же все видел. Хотя, конечно, он кривил душой, и с удовольствием бы смотрел на ее шикарное тело снова и снова. – Ты теперь будешь мне об этом всегда напоминать? – спросила девушка. Тот пожал плечами. – Не вижу ничего зазорного в восхищении красивым девичьим телом. Если у тебя соблазнительная грудь, аппетитные бедра и вздернутые ягодицы, которые хочется мять – этим нужно гордиться, а не прятать под уродливыми платьями. Но к этому мы еще вернемся. Софи вспыхнула, как маков цвет. – Не говори так. – Мой дом – что хочу, то и говорю, – отозвался Колин Маккенна. – Тем более, это правда. – Но это не скромно, и у меня нет других платьев, – как-то виновато произнесла Софи. Сид отмахнулся и закончил: – Если тебе так хочется одеваться в одиночестве, пожалуйста. Не буду смущать. Я жду за дверью. С этими словами он вышел, затворив за собой створку. Он слышал, как девушка спешно сползла с кровати, и буквально видел, как торопливо скидывает халат, обнажая сияющее чистотой тело. Подумать только, Степлтон мог опорочить его, испортить, нарушить хрупкое равновесие души этой девушки, и тогда восстановить его было бы очень сложно даже сиду. Но он успел. Он пришел вовремя, не дал случиться страшному. И теперь эта милая девочка его.