Глава 23

Он чувствовал ее нетерпение вперемешку с тревогой и любопытством. За эту неделю ему вообще неплохо удалось показать себя с правильной стороны, и теперь общение с Софи можно было назвать дружеским и милым. Джейсон так в Школе и не появлялся, что Колину было только на руку – ничто не отвлекало от налаживании мостов между ним и этой блондинкой. Чуть замедлив механозмея, сид повернул его и повел меж деревьев Высокая трава достает до ног и шуршит о брюхо махины, Софи вертит головой, как маленькая девочка, которая впервые попала на ярмарку. – Сколько зелени, – сказала она. – Я почему-то думала, что единственный лес возле Брасса это Танцующий. Колин улыбнулся, ему льстила реакция девушки. – Это не лес, – пояснил он. – В верховьях Брасса находятся холмы с лугами и рощами. Мало кто любит напрягаться, чтоб лезть так высоко. Заметила, мы все время ехали вверх. Софи кивнула. – Ради таких красот я бы готова была каждый день лезть в холмы. – Не говори так поспешно, – усмехнулся сид. – Поверь тому, кто все детство провел в этих местах. Когда ты ребенок, лазанье в горы увлекательная игра. А для большинства взрослых – настоящее испытание. – И все равно здесь очень красиво, – заключила девушка. – А вот тут я с тобой согласен, милая. Колин еще некоторое время петлял между деревьями, огибал кусты и поднимался на холмики, заросшие кудрявыми коврами цветов. Софи была в восторге. Если она и не пищала, хлопая в ладоши, то сид явственно ощущал, что очень хочет это делать. Наконец они заехали за скалу, густо поросшую мхом. – Слышишь? – спросил Колин. Девушка прислушалась. Откуда-то спереди доносится мерное журчание. – Там ручей? – удивленно спросила она. – Рядом с Брассом есть ручей? – Сейчас сама увидишь, – удовлетворенно ответил Колин. Немного ускорившись, сид вывел механозмея на небольшую полянку. Девушка охнула и застыла, а Колин расплылся в улыбке, чувствуя, как от Софи потянуло волнами восторга. Полянка покрыта сочной, но невысокой, травой, которую Колин самолично выстриг траворезкой, готовясь к этой поездке. Вокруг кустарники кизила с поспевающими плодами, где-то на разные заливается птаха, а перед поляной журчит ручей. Настоящий, чистый, с небольшим водопадиком, от которого рассыпается водяная пыль и создает радугу. Девушка проговорила восхищенно: – Это невероятно! Здесь восхитительно! Ручей! Здесь есть ручей! Колин, как ты нашел это место? От нее исходили такие мягкие и обильные потоки восторга, что сид улыбался, как дурак. Он и сам представить не мог, что будет так приятно доставить этой Софи удовольствие. А она ерзает, крутит головой и вздыхает, глядя на деревья, от чего его сидовская суть вновь начинает подниматься. – Это мое тайное место с детства, – сообщил он и спрыгнул с механозмея, затем взял девушку за талию и спустил на траву. – И ты привез сюда меня? – удивленно спросила Софи. – Почему нет? – Ну… – протянула она и направилась к ручью, все так же восхищенно глазея по сторонам, – в такие места обычно кого попало не водят. Колин смотрел ей вслед, скользил по изящной спине, красиво переходящей в аппетитные бедра и поддернутые ягодицы, и невольно наклонял голову. – Кого попало не водят, – согласился он и отвернулся, чтобы не будоражить себя. Он вытащил из сумки под брюхом механозмея одеяло, специально подбитое кожей с одной стороны, чтобы стелить на землю, и раскинул на поляне. Затем все из той же сумки достал небольшой коробок и опустил на одеяло. Софи тем временем с заливистым смехом полоскала руки в ручье, брызгалась и что-то говорила птичке, которая, видимо, заинтересовалась гостями, что могут подкинуть чего-нибудь съедобного. Когда сид разложил все на поляне, девушка обернулась, и он ощутил тугую волну недоверия и страха, хотя среди этого густого коктейля нашлось место и любопытству. – Что это? – с тревогой спросила она. Колин развел руками, словно оправдывается. – Пикник, – сообщил он. – Пикник? – удивилась девушка. – Ты ничего не говорил про пикник. – Если бы я сказал, это не было бы сюрпризом, – пояснил сид с таким видом, мол, чего ты такая непонятливая. – В коробке закуски и вишневый сок, если проголодаешься. Он не стал говорить, что готовил это всю неделю, прикидывал – как лучше преподнести поездку девушке, которая его презирала. Соображал, как эффективнее использовать то, что он спас ее от придурка Степлтона, изучал ее привычки и реакции. За неделю Колину удалось выяснить, что она состоит в обществе сохранения исчезающих видов животных Шельдорского леса, из чего сделал вывод о её любви к природе. И угадал. Хотя даже представить не мог, кого можно сохранять в Шельдорском лесу, если там давно проложен тракт, и все звери давно разбежались. Еще он узнал, что она сидит на слишком скудной даже для девушки, которая следит за фигурой, диете. Потому взял с собой разные вкусности. Он даже размышлял о платье, которое все еще лежит в шкафу, но решил, что для подарка нужен более веский повод. И пообщаться стоит подольше. Оставив механозмея и поляну, сид спустился к ручью и предложил девушке, которая смотрит на него с недоверием: – Пройдемся? Софи некоторое время смотрела на него испытующе, затем все же поднялась и произнесла: – Ну ладно, Колин Маккенна. Но только если ты начнешь… – Я никогда и ничего не сделаю против твоей воли, – закончил за нее сид. Софи кивнула с видом благопристойной учительницы и добавила: – Вот именно. Надеюсь, ты не напридумал себе лишнего. То, что мы так долго общаемся ничего не значит. Я просто чувствую, что обязана тебе. И еще, ну… – Что? – подбодрил ее сид. – Не знаю, – отозвалась девушка. – Ну просто, в общем, ты мне всю неделю и общаться толком ни с кем не давал. Даже с Амандой виделась только на занятиях. Колин усмехнулся. – Я старался. Глаза Софи округлились, она проговорила: – Так ты специально? – Ну не прям специально, – попытался оправдаться сид, хотя в действительности он делал все не просто специально, а даже с определенной тактикой и стратегией. – Просто не смог оставить девушку одну после такого неприятного события. В этом он не врал. Колин действительно приходил в ярость от одной только мысли, что Степлтон мог причинить вред этой хрупкой и нежной девушке с острым язычком. И не мог позволить, чтобы он вдруг заявился в Высшую Школу парафизики и стал ее донимать. Он бы стал. Любой публично отвергнутый мужчина не упустит шанса реабилитироваться в глазах других. И не всем важно, каким способом. Софи уперла кулаки в бока и произнесла все тем же наставительным тоном: – Колин, я серьезно. Не спорю, что за последнее время наше общение странным образом улучшилось. Но я все еще считаю тебя сердцеедом. Или даже нет… Сердцеловом. – Кем? – удивился сид. – Сердцеловом, – повторила девушка. – Тебе плевать на чувства других, ты озабочен только собственным удовольствием и достатком. Да о чем речь, ты же зарабатываешь кучу таафей на своем непотребном деле. Колин даже хохотнул. – Ты очень несправедлива, милая Софи, – сказал он, глядя на серебрящийся слева ручей. – Таафей я зарабатываю далеко не только этим. Точнее, мое непотребное, как ты говоришь, дело, скорее приятное дополнение. Сейчас основной доход я получаю от «Люксота». К тому же, ты сильно ошибаешься, думая, что забочусь я только о своем удовольствии. Он сделал паузу и многозначительно посмотрел на девушку. Щеки Софи невольно покрылись румянцем, и сид ухмыльнулся – он движется в верном направлении. – Тогда почему девушки уходят от тебя в слезах? – набрав воздуха, все же продолжила она. – Я лично видела, как из «Люксота» выбегала зареванная девица. Сид сдвинул плечами. – Ну, мало ли, почему она ревела. – Так я и думала, – фыркнула Софи. – Что именно? Она произнесла победно: – Что ты заботишься только о себе. – В последнее время я забочусь о тебе, – заметил сид, и девушка вспыхнула до корней волос. – К тому же открою тебе небольшой секрет. Девушки плачут потому, что не хотят расставаться со мной. От такого заявления Софи даже рот раскрыла. Руки сложились под грудью, она красиво приподнялась, и Колин голодно сглотнул, стараясь не смотреть на выпуклые вершинки, которые вдруг стали заметнее. – Какая самоуверенность, – произнесла она. – Я знала, что ты сосредоточен на себе, но не представляла, что на столько. Колин усмехнулся. – Может это и так, – сказал он, – но я не солгал. Я ведь сид, ты знаешь. И женщины хотят меня неспроста. – Но я ведь не хочу, – заметила девушка. Сид едва удержался, чтобы не скрипнуть зубами. Это вопрос времени, милая, подумал Колин. В действительности, она не представляла, в какой опасности находится. Да и он сам испытывал свои нервы больше, чем когда-либо. Оставаясь наедине с этой выскочкой, он рисковал примкнуть к тому единственному позорному сиду, который однажды принудил женщину к близости, чем навсегда запятнал свое доброе имя. Колин тряхнул головой – он Маккенна, в его роду только достойные и сильные сиды, способные управлять своим даром и использовать его правильно. С дерева сорвался листок и плавно опустился на голову девушке. Колин хмыкнул – сама природа помогает ему справиться с этой норовистой кобылкой. Он потянулся к ней рукой, Софи тревожно отпрянула. Сид выдохнул и покачал головой. – Успокойся, – сказал он, – я просто хочу убрать это. Пока девушка соображала, о чем может идти речь, Колин все же снял лист с ее головы и покачал перед носом. – Вот, – проговорил он, – ничего такого. Просто лист. Софи облегченно выдохнула, а Колин бросил лист в ручей, и тот поплыл, взлетая на порожках, как маленький бойки кораблик. Возникла небольшая пауза, в которой от Софи потянулись потоки неловкости и смущения. Ей было явно стыдно, что теперь боится собственной тени, а сид в сотый раз поблагодарил себя за терпение и умение просчитывать варианты. Девушка неловко улыбнулась и произнесла со смешком, начав ковырять ногти: – Я чувствую себя дурой. Сид почти услышал звуки фанфар, но сдержал ликование. – Не надо так на себя говорить, – произнес он. – Тем более тебе. – Я ничем не отличаюсь от других, – с какой-то едва заметной грустью ответила Софи. Поймав момент, Колин осторожно, словно она хрупкий лепесток, который может рассыпаться в прах, коснулся ее руки. Софи встрепенулась, но, как и ожидал сид, не отпрянула. Он очень точно выверил неспешность прикосновения, чтобы не напугать, расположить к себе. – Ошибаешься, – сказал он мягко. – Ты очень красива, Софи. И в тебе есть что-то удивительное, неуловимое. Я заметил это в тот момент, когда ты впервые вошла в «Люксот». Он ощутил, как от нее разливается что-то похожее на удовольствие, но она все же сказала, пряча улыбку: – Ты сейчас пытаешься использовать на мне свои уловки? Засмеявшись, Колин проговорил: – Милая, если бы я использовал на тебе свои уловки, наше знакомство развивалось бы совсем по другому сценарию. Он не стал говорить ей, что истинно сидовская магия на ней почему-то не действует, и да, он использует уловки, но вовсе не сидовские, а очень даже человеческие. И они, если верить истории, всегда работают. – То есть, ты не пытаешься меня соблазнить? – уточнила Софи. Колин сделал такое лицо, будто его прилюдно обвинили в воровстве, он проговорил: – Соблазнить? Что ты. Я лишь пытаюсь тебя убедить, что произошедшее на той вечеринке совсем не то, что происходит между влюбленными. Он намеренно использовал это слово потому, что помнил, как важна для Софи взаимность в паре. По волне удивления понял, что попал в точку. – Ты уже говорил об этом, – сказала Софи. – Но я давно не верю словам. Люди вообще очень любят наговорить, наобещать, а в итоге все получается наоборот. Колин отвернулся, делая вид, что ему наскучила тема, и произнес: – Слушай, ты даже не знаешь, о чем говоришь. – Это почему же? – удивилась Софи. Он отмахнулся. – Ой, хватит уже. Рассуждаешь о словоблудии, хотя у самой только теория и, согласен, ужасный опыт. Двойные стандарты у тебя, милая. Я пойду перекушу, раз гулять не хочешь. А ты… Ну, поплескайся тут пока. Или не знаю, чем займись. Он развернулся и направился к одеялу с коробкой для пикника. Софи осталась у ручья, и сид буквально кожей ощутил, как она возмущенно раскрывает рот, как тугие волны негодования ударяются ему в спину. Правильно, милая, негодуй. Колин Маккенна выведет тебя на чистую воду. Едва он собрался чинно опуститься на одеяло, позади раздался голос. – Колин! Подожди! Да подожди ты! Он секунду подождал, делая вид, что не сразу расслышал, затем с деланной растерянностью обернулся и спросил: – Ты звала меня? Лицо Софи недовольно нахмурилось, сочные губы надулись, а глаза потемнели, как грозовое небо. – Не придуривайся, – сказал она. – Ты прекрасно меня слышишь. – Даже если и так? – Не смей от меня уходить во время разговора, – сказал она строго. Сид хмыкнул. – Иначе что? Девушка шумно выдохнула и, вскинув голову, решительно подошла к нему. Колин едва удержался, чтобы не крикнуть «да», когда ощутил покалывающие волны её смелости. Но все же совладал с собой и остался внешне спокойным, как поверхность горного озера осенью. – Тоже решила поесть? – спросил он непринужденно. Софи остановилась перед ним, меленькая, хрупкая и соблазнительная. От ее манящего запаха разум планомерно сползал вниз, но сид упорно держался – сейчас самый ответственный момент. Его нужно выдержать. Подняв на него взгляд, девушка проговорила: – Не смей считать меня той… Ну, которые говорят… а сами… Она запнулась, пытаясь подобрать правильное слово, а сид предположил: – Ты имеешь ввиду людей, которые «не читали, но осуждают»? Не смотри на меня так, это не мои слова. В фолианте видел. Девушка нахмурилась. – Не знаю, что за фолиант, но я не из таких. Не из этих, которые судят, о чем не знаю. Колин с сомнением сощурился и покосился на коробку с едой, делая вид, что это единственное, что его сейчас заботит. – По-моему, как раз из таких. И это можно выразить одним словом. Но оно бранное, поэтому не будем. – сказал он отвлеченно. – Слушай, ты будешь есть? Или только меня голодом морить? Он начал наклоняться, но ощутил на плече тонкие пальцы, и в голове во второй раз едва не заиграли трубы. – Погоди, – сказала Софи. – Если я докажу, что я не пустомеля, ты мне поверишь? Поверишь, что я знаю, о чем говорю? И что я права, если считаю, что удовольствие возможно только по любви. Стараясь сдержать ликование, Колин выпрямился и пожал плечами, стараясь выглядеть, как можно более равнодушным. Она загоняла себя в ловушку, сама того не подозревая. – Все зависит от результата, – произнес он невозмутимо. – Как ты собралась доказывать? Софи сделала глубокий вдох, словно собирается нырять, кулачки сжались, она проговорила: – Поцелуй меня. Мощь сида внутри колыхнулась так, что Колин чуть не набросился на девушку. Он ждал этих слов. С первой встречи девица выбила его из равновесия, снесла крышу и перевернула восприятие мира. Сейчас нужно быть втройне осторожным, не спугнуть, настроить на нужный лад. Ведь он целую неделю подбирался к ней. Столько времени на девушку он не тратил никогда. – Ты серьезно? – спросил он, подливая масла в огонь ожидания. Софи закусила губу и нервно кивнула. – Да. Прежде я целовалась только с Джейсоном. И не знаю, как это… С другим. – Милая, – решил предупредить ее Колин, – ты же понимаешь, что просишь поцеловать сида? В глазах Софи мелькнула растерянность, она нервно сглотнула, дыхание участилось, а грудь заходила ходуном. Шикарная, аппетитная, такая близкая грудь. Она покосилась на механозмея, где в заднем багаже лежит ее сумка. – Да, точно. Я помню. У меня нет много таафей. Но это же просто поцелуй. Он ведь не может стоить дорого? Но если там не хватит, то я могу поработать в твоем «Люксоте». Не люблю быть должной. Ну… Или тогда может это вообще плохая идея. Я, конечно, не пустобрех, но если такое дело… Да, я знаю, знаю, ты сид. Тебе положено платить, только… Колин едва не растаял от этого милого щебета. Она хлопала ресницами и ломала пальцы, исходя потоками решительности, смятения, стыда и еще кучей такого, от чего сид буквально пьянел. – Милая дурочка, – прервал он ее словесный поток, и с усмешкой притянул к себе. – Помолчи.