Глава 24

Когда он прижался губами к теплым губам Софи, по телу буквально прокатилась огненная волна. Вот она, в его руках, хрупкая и беззащитная перед его неудержимой мощью. Только от одного этого в голову било желание и напрочь отключало ум. Поддавшись секундному порыву, он прижал девушку к себе, скользя ладонями по спине. К его удивлению, она не сопротивлялась, и он опустил их ниже. Софи отвечала на его поцелуй робко, застенчиво, он ощущал потоки изумления и растерянности, вместе с удовольствием, которого она явно не ожидала испытать. Он и сам не мог поверить, что наконец добрался до этого прекрасного тела. И теперь он не отпустит ее просто так, как бы она не пыталась улизнуть. Он будет мягким, но настойчивым. Он умеет обращаться с девушками, даже если они так необыкновенны, как эта удивительная Софи. От жара и близости ее тела он все меньше соображал. Но мысль, что одно неверное движение – и результат недельной работы полетит псу под хвост, отрезвляла. И он продолжал целовать ее со всей нежностью, на какую способен. Она совсем не понимала, что творится, он это чувствовал. И когда от Софи колыхнулась волна, которую не спутать ни с чем, волна желания, он чуть отстранился и стал оставлять невесомые поцелую на ее шее. Софи определенно не понимала, что творится с ней, в ней боролись смятение и неожиданное ощущение удовольствия, это забавляло сида больше, чем мог представить. – Колин, – проговорила она сбивчиво, когда он плавно спустился к ключицам и стал покрывать их невесомыми поцелуями. Он тут же отстранился, но из объятий девушку не выпустил. – Тебе неприятно? – спросил он участливо. Щеки девушки раскраснелись, она растерянно опустила взгляд, дыхание частое, и Колин не сдержал улыбки. Софи шумно сглотнула и произнесла: – Нет… – «Нет» неприятно или «нет», приятно? – поинтересовался сид с улыбкой, чувствуя себя все более уверенно. Он не ошибся в тактике. Покачав головой, Софи ответила: – Нет, в смысле да, то есть… Ты меня путаешь. Я хочу сказать, что это неожиданно приятно, и я не совсем понимаю, почему. Может дело в том, что ты сид… – Можем усложнить эксперимент, – предложил Колин. – Как? – не поняла девушка, и в голосе ее сид уловил тревожные нотки. – Я могу продолжить. Брови девушки сдвинулись, на идеальном лобике образовалась крошечная морщинка. – Не уверенна, что это хорошая идея, – сказала она. Колин сдвинул плечами, при этом его ладони все еще лежат у нее на спине. – Как хочешь, – произнес сид. – Хотя, ты же хотела убедить меня, что без взаимности настоящего удовольствия не бывает. А пока ничего не понятно. Или я ошибаюсь? Софи поспешно замотала головой и проговорила: – Нет, не ошибаешься. Не понятно, ничего не понятно. Я вообще ничего разобрать не успела. – Ну конечно не успела, – подбодрил ее сид шутливо, – что ж тут успеть. Я бы тоже не успел. Послав ему сердитый взгляд, девушка глубоко вздохнула и произнесла: – Ты же можешь начать распускать руки. Колин произнес успокаивающе: – Не беспокойся, милая, я остановлюсь в любой момент. Тебе лишь стоит сказать. Софи смотрела на него с напряжением и беспокойством, будто ждала, что сид сейчас набросится на нее, а она, дура, и уже жалеет, что ввязалась в это безумие. Но Колин терпеливо смотрел на нее и ждал. Видя, как он сдержан, девушка немного расслабилась, затем, спустя несколько мгновений, кивнула. – Хорошо, – сказала она. – Давай попробуем. Но если что-то пойдет не так, или мне покажется, что… – Софи, я сид, – проговорил Колин. – Я могу держать себя в руках и управлять желаниями. Обычно это было правдой. Но в эту самую минуту сид врал. Ему было катастрофически сложно контролировать себя, чувствуя в руках мягкое и податливое тело девушки, которую он хотел больше, чем кого-либо в жизни. Но Софи этого не знала, и кивнула. – Ладно. Он едва не застонал. Лучше бы она оттолкнула его и убежала в кусты, тогда он бы еще попытался вернуть разуму трезвость. Но теперь Софи сама дала ему разрешение. Он ее не отпустит. Припав к ее шее он стал целовать ее, оставляя горячий след, его ладони заскользили по телу, сминая тонкую ткань платья. А сид продолжал целовать и нежно ласкать девушку, пока из нее не вырвался стон, а тонкие руки не обвили его шею. Колин собрал весь свой контроль, чтобы удержаться и не сорвать с нее платье. Он чувствовал – она не отдает себе отчет в действиях, и от этого его ум еще сильнее опускался вниз. – Ты можешь остановить меня в любой момент, – прошептал он, отстранившись и на секунду застыв у ее лица. Но Софи промолчала, и он припал к ее губам, на этот раз чуть настойчивей. Он опасался, что девушка испугается, но видимо собственные чувства вызывали в ней столько смятения, что она не придумала ничего лучше, как отдаться им. Он опустил руки ниже и медленно, словно боится расплавить ее своими горячими прикосновениями, вновь притянул девушку к себе. От нее ударило волной желания, и в этой волне было столько недоумения, что сид с первой секунды понял – она никогда прежде не испытывала ничего подобного. И не понимает, как это вообще может происходить. – Софи, останови меня… – попросил он и стал плавно задирать ей платье. Девушка прерывисто дышала, прижавшись к нему и уткнувшись лицом в его мощную грудь. Колин продолжал медленно поднимать подол, пока его ладони не оказались на скромном белье, совсем не таком, какое она надевала для ночи со Степлтоном. Его пальцы сжались на ягодицах, их тепло буквально потекло ему в ладони. Опустив взгляд, он увидел, что девушка закрыла глаза, губы раскрылись, а на лице смесь изумления и возбуждения. Прижав ее бедрами к себе, Колин прошептал снова: – Останови меня, ты должна меня остановить, милая. Но она продолжала стоять, как богиня наслаждения, и сид все сильнее ощущал, что буря в нем совсем скоро вырвется на свободу, и тогда ни он, ни она, ни даже боги не остановят его. Софи манила, завораживала, как ароматный цветок пчелу, и Колин с головой готов рухнуть в ее нектар. А когда она как-то прерывисто выдохнула, обдав его горячим дыханием, сид сдавленно простонал. Подхватив под ягодицы, он поднял ее. – Софи, ты играешь с огнем… – Я не знаю… – прошептала она, прижавшись к нему всем телом. Колин захрипел, как бык, который рвется на волю, но массивный забор не пускает. Осторожно опустившись, он уложил девушку на одеяло и завис над ней, любуясь идеальным телом. – Ты потрясающе красива, милая. На столько, что я чувствуя себя святотатцем, прикасаясь к тебе. Он и правда ощущал себя преступником, но оторваться от Софи у него просто не было сил. – Останови меня, – вновь попросил он и поднял платье до груди, оголив молочно-белый живот. – Останови… Софи лежала перед ним с закрытыми глазами, открытая и томящаяся в ожидании, которого не понимала, от чего становилась еще желанней. Ее волосы разметались по покрывалу, солнечные лучи играют в светлых прядях, губы налились, словно только и ждут, чтобы он впился в них. Руки запрокинуты, от чего грудь приподнялась и стала еще соблазнительней. – Софи… – прошептал он, чувствуя себя мальчишкой, которого впервые привели в бордель. Он провел пальцами по ее животу, очертил круг вокруг ямки, девушка чуть выгнулась, как бы подаваясь вперед, послышался прерывистый вздох. – Милая, ты же понимаешь, это опасно, – прохрипел он. Она открыла глаза и посмотрела на него затуманенными глазами. – Я не знаю, – прошептала она. Продолжая смотреть ей в глаза, Колин очень осторожно подцепил пальцами белье и еще осторожнее стал его стягивать с девушки. Она наблюдала за всем с растерянностью и каким-то необузданным вожделением. Совсем не таким, какое читается в глазах других женщин, которые оказываются в его постели. Здесь было что-то другое. То, чему хотелось поклоняться, хотелось склонять голову и делать все, что она прикажет, лишь бы доставить блаженство. Колин даже на мгновение испугался таких сильных эмоций, но когда с бельем было покончено, страх растворился, как утренняя дымка. Осталось лишь безграничное желание вознести ее на вершину мира. – Я все еще могу остановиться, – проговорил он перехваченным голосом, хотя прекрасно понимал, что не может. Девушка покачала головой. – Не надо… – едва слышно прошептала она. Колин вздрогнул, внизу живота нарастало напряжение, а в голове расползалась вата. – Не надо останавливаться? – на всякий случай уточнил он. – Да… – тихо ответила Софи, кивая. Это короткое «да» стало спусковым крючком. Выдохнув, будто все это время ему этого не позволяли сделать, сид накрыл ее своим телом. Ее руки обхватили его спину, губы слились в страстном поцелуе. Колин не помнил, как освободился от одежды, как освободил от одежды Софи. Он буквально слышал, как трещит воздух от взаимного желания, от девушки под ним тугими волнами било вожделение, а он чувствовал, что теряет остатки разума. Сквозь какую-то завесу он слышал тихий стон, когда он оказался в ней. Сид старался быть осторожным и нежным, но плохо отдавал отчет – действительно ли у него это получается. С каждым движением, в нем что-то вспыхивало, какая-то дикая сила разгоралась, как весенний костер. Софи прижималась к нему все теснее, подаваясь на встречу, и каким-то отголоском сознания он понял – ей хорошо. – Софи… – шептал он, как глупый юнец, и что-то глубоко внутри с каждым толчком все прочнее соединяло его с этой девушкой. Когда по роще прокатился их общий крик страсти, Колин каким-то краем ума успел подумать, что это его женщина. Полностью и всецело. Его Софи. Он чувствует, как она пульсирует в нем, как его суть сплелась с ее. И еще сид твердо знал – он никогда ее не оставит. *** Колин сжимал Софи в объятиях, чувствуя приятное тепло ее тела. Софи лежала тихая, как мышка, такая непривычно родная и близкая. Сид ожидал, что, придя в себя, она накинется на него с кулаками, за то, что не остановился. За то, что лишил ее того, что она с таким усердием берегла для особого случая. Но девушка прижимается к нему нагим телом, от нее веет умиротворением и спокойствием. – Ты не злишься на меня? – наконец спросил он, поправляя ее серебристый локон. Софи подняла голову и заглянула ему в глаза. Колин в туже секунду ощутил, что начинает в них растворяться и безгранично этому рад. – Странно, – ответила она. – Но нет. И… – Что «и»? – Поверить не могу, что говорю этого, – произнесла Софи, – но у меня ощущение. Что именно этого я и ждала. Колин даже привстал на локте, продолжая при этом обнимать девушку. – Меня? – не скрывая довольной улыбки спросил сид. – Ты ждала меня? Софи явно смутилась от собственной откровенности, взгляд опустился, но тут же наткнулся на то, от чего щеки ее порозовели. – Не подумай о себе много, Колин Маккенна, – произнесла она нехотя. – Я сама не понимаю. И еще больше не понимаю, как позволила… Как и почему… Колин хохотнул и, прижав девушку еще сильнее, откинулся на покрывало. – Во всяком случае, – проговорил он, – кое-что мы выяснили. Софи подняла на него голову, а сид пояснил: – Милая, ты же утверждала, что удовольствия не бывает без взаимности, любви и что ты там еще говорила. Выходит, либо ты ошиблась, либо… Глаза девушки сверкнули, как грозовое небо, она уперлась ему ладонью в грудь и проговорила с нажимом: – Либо что? – Либо ты в меня влюблена, – довольно произнес Колин. Рот девушки возмущенно раскрылся, она вспыхнула и часто задышала, явно не находя быстрого ответа. Всегда скорая на расправу Софи Лэйн, к которой за словам в карман лезть не приходится, лежит перед ним нагая и не знает, что сказать. От этого Колина распирало такое удовольствие, что он не сдерживал улыбки. – Влюблена? – наконец выдохнула она. – Да как ты смеешь? Я знаю тебя без году неделя! Какая любовь? – С первого взгляда, – уверенно сообщил сид, глядя ей прямо в глаза. Она выглядит такой милой, когда злится, думал сид, этот маленький, чуть вздернутый носик, кулон на шее, ресницы, что порхают, как бабочки, губы, которые так и манят… Софи что-то хотела сказать, но он заглушил ее слова поцелуем, мягким, но властным. Девушка секунду сопротивлялась, но потом расслабилась и вот уже ее губы сами раскрываются ему на встречу. Оторвавшись от нее, Колин провел пальцами по ее щеке и произнес: – Пожалуй, ты меня убедила. Без взаимности – не то. По лицу девушки скользнуло непонимание, появились тонкие потоки страха. – Что ты хочешь сказать? – спросила она, сглотнув, чтобы прочистить горло. Он и сам толком не понимал, но определенно чувствовал, что без этой выскочи ему уже ничего не интересно. – Хочу сказать, – произнес он, – что мне не нравится, что ты живешь в лачуге на окраине среднего Брасса. – Уж простите, – нервно фыркнула она и села. – На что хватило, там и живу. – Живи у меня. Софи даже развернулась, вытаращив глаза. – У тебя? – переспросила она оторопело. Колин кивнул. – Да. У меня полно места. Хотя надеюсь, что чаще ты все же будешь проводить время в моей комнате. Но не переживай, свои покои у тебя тоже будут. Несколько секунд девушка глазела на него, словно тот признался, что он на самом деле тварь из танцующего леса, ловко маскирующаяся под сида. Спустя несколько мгновений она все же смогла произнести: – Ты предлагаешь переехать к тебе? – Какая ты непонятливая, милая, – усмехнулся Колин. – Да, именно это я тебе и предлагаю. – Но почему? Сид и сам не мог ответить на этот вопрос. Логика вдруг стала какой-то не такой, но он определенно знал, что эта девушка должна быть рядом, она – его, а он – её. А как это объяснить нормальным языком – он подумает позже. – А почему нет? – вопросом на вопрос ответил сид, сдвигая плечами. – Но… ты же сид, – произнесла Софи оторопело. – Ты получаешь сотни таафей за вот это всё. Она обвела ладонями себя, его и покрывало, продолжив: – Я не смогу и не стану тебе платить. У меня просто не чем. И вообще, я не смогу спокойно смотреть на то, как рядом со мной творится такое. Как ты развлекаешься с другими. Особенно после того, что было между нами. О боги, какая я дура… Девушка уронила лицо в ладони, и Колина обдало такой волной сожаления, что он едва сдержал стон. Меньше всего на свете ему хотелось причинять боль этому чудесному существу. Он сел и, обхватив за плечи, приподнял ей подбородок. На сида уставились блестящие от влаги, похожие на цветки лотоса под дождем, глаза. – Не будет других, – тихо сказал он и сам не поверил, что произнес это. Он не понимал, что несет, но ощущал, что теперь ему не интересны другие женщины, даже если они предложат тысячи таафей. Софи всхлипнула, во взгляде появилось еще больше непонимания. – Не будет? – переспросила она. Колин кивнул. Софи вновь проговорила: – Но как же… ты ведь сид. Ты не сможешь, я читала о вас. Это ваша природа. Вы не можете… – Я сам не до конца понимаю эту природу, – сказал Колин Маккенна. – Но могу твердо заявить, что не хочу другую. Хочу тебя. Потоки неверия, обескураженности и надежды поползли от девушки, словно щупальца, окутывая сида со всех сторон. – Но… Я не знаю, Колин, – сказала она. – Все слишком быстро. Мне надо разобраться. Это для тебя переспать с девушкой, как зубы почистить. А для меня вот это все – событие. И я не понимаю, что чувствую. Если бы ты предложил мне такое неделю назад, представь, как далеко бы я тебя отправила? Но сейчас…. Все перепуталось. Мне надо подумать. В конце концов, в качестве кого ты меня к себе зовешь? Гувернантки? Прислуги? Арендосъемщицы? – Девушки, – просто сказала сид, сам с трудом понимая, что творит. – В качестве моей девушки. – Т… твоей девушки? – запинаясь переспросила она. – Ты против? Софи нервно сглотнула и произнесла: – Я… не знаю. Мне надо подумать. – Подумай, – сказал сид. Но он уже точно решил – что бы Софи ни ответила, она переедет к нему. Он просто не позволит ей жить в той лачуге под носом у отребья из нижнего города. Это совсем не средний Брасс, как она пытается его и себя убедить. Это сточная канава, в которой место лишь такому мусору, как Рой Фергюсон и его компании. Поэтому, когда стало темнеть и Колин, усадив Софи перед собой на механозмее, скользил над дорогой вниз, он прикидывал, что и где будет заказывать в новые покои девушки.