Глава 25

В этот раз, как ни протестовала Софи, к «Люксоту» они подъехали с главного входа. На вывеске уже зажглись вечерние огни, да и сам Брасс замерцал теплым сиянием фонарей и светлячков, которых некоторые выпускали перед окнами, чтобы придать дому антураж. Дневной шум затих, на улицах спокойно, только слышно, как свистят метлы с наездницами. Они носятся над этими землями столько, сколько существует Брасс и, если верить истории, носились еще за долго до его появления. Сид проводил взглядом одну из них – в черном одеянии и загнутой от встречного ветра остроконечной шляпе. Ведьма некоторое время удалялась, а потом растворилась. Софи проговорила: – Интересно, куда они исчезают? Колин ответил, все еще глядя на опустевший горизонт: – У них над Брассом что-то вроде перекрестка. Как раз над «Люксотом» хорошо видно, как они летят, а вон там и там что-то вроде барьеров, как я понял. Он указал на запад, затем на восток. – Так это телепортация? – изумленно спросила Софи. – На лекции по теории перемещения рассказывали, что это свойство очень редкое и ценное. В истории записан лишь один случай. Колин поморщился. – Я бы не стал верить, – сказал он. – Мало ли, что напишут в истории, когда нужно чтобы на курс пришло побольше студентов. Телепортация миф. А ведьмы носятся из мира в мир. Это скорее порталы. Но нам, простым смертным, не видно. – Это ты-то простой смертный? – удивилась девушка. – В сравнении с ведьмами – да. Ему не нравилось говорить о своих слабостях, поэтому ухватил девушку за руку и повел в здание. – Если захочешь, отвезу тебя домой, – сказал он, – но позже. Едва оказались внутри, на них обрушилась музыка, гомон, хохот и смех. «Люксот» напоминал таверну в нижнем городе, где сид никогда не был, но по его представлению, там должно быть именно так. Не в меру веселый народ, все пьют, плескают напитки на столы, кто-то пляшет возле сцены. Колин вытаращился на все это, пытаясь понять, когда давал распоряжение устраивать бедлам в его клубе, но не смог. Возле стойки Гарах что-то доказывает огрицам, отчаянно размахивая руками, чуть в стороне Лейт и Ленокс усмиряют какого-то долговязого, который очевидно перебрал. – Какого лешего? – выругался сид и повернулся к Софи. – Подожди здесь. Я пойду узнаю, что тут происходит. Или лучше иди наверх. – Может я лучше снаружи постою? – Еще чего. Моя девушка не будет стоять снаружи, – отрезал сид и направился к Гараху. Приблизившись к нему, Колин резко развернул его за плечо и едва не получил в нос – громила не любил, когда к нему подкрадываются сзади. Но сид успел увернуться и спросил грозно: – Гарах, ракопыть тебя в сапог, что ты устроил в моем клубе? Тот почему-то облегченно выдохнул. – Фух. Слава богам, ты пришел. – Что это такое? – проговорил сид, обводя дланью толпу веселящихся. Громила как-то виновато улыбнулся и начал: – Короче, дело такое. Сегодня, только ты уехал, заявился паренек. Говорит, хочу День Рождения справить. Плачу много. Выставил список желаемого. Я почитал, в списке оно выглядело вполне мирно. Тем более, заплатил он полторы тысячи таафей сразу. – Сколько? – не поверил сид. – Вот и я о том, – кивая, сказал громила. – Ну вот. Я подумал. Дело хорошее, парень вроде нормальный, одет хорошо, не какой-нибудь мусор из нижнего города. В общем договорились. Часов в шесть начал пребывать народ. Поначалу все было нормально. А сейчас вон, видал, как разгулялись. Сид кривился, глядя на безумство в его баре. Но полторы тысячи таафей немного смягчали. – Ты и близнецов привлек? – спросил сид, покосившись в сторону музыкантов и найдя там только Лейта. – Ага, – сказал Гарах. – Лориан не справляется. – А скрытники? – решив узнать сразу все, поинтересовался Колин. – Опять без толку им платим? – Да вроде что-то выяснили, – ответил громила. – Один прибегал, но потом убежал, говорит, мол, удостовериться надо. Серьезное дело. Сид опять покривился. – Да у ж конечно, – сказал он. – Просто цену набивают. Таафей стрясти хотят. – Да с чего бы им? – удивился Гарах. – Вроде нормально устроились. Колин хотел сказать, что никто не станет вот так запросто отказываться от возможности заработать побольше. Даже сам Гарах соблазнился на высокую плату и позволил устроить в «Люксоте» балаган, но тут его постучали по плечу. Обернувшись, он увидел лицо одного из рыжих братьев, озадаченное и хмурое. А по волнам тревоги и вины понял – дело пахнет неприятностями. – Что случилось? – в лоб спросил он. Ленокс почесал щеку, взгляд стал ползать, будто не хочет смотреть в глаза. – Слушай, – проговорил он, – тут кажется… я узнал, что ты выиграл снадобье «Аруэлла»… Пору секунд Колин смотрел на него с непониманием. – Что? – Да как-то неудобно получилось… – с раскаянием проговорил Ленокс. – Я ж не знал, я ж думал… ну, у тебя все как обычно. Ну короче… – Говори яснее, – чувствуя, как внутри заворочалась тревога, произнес сид. – Да блондинка твоя… – еще больше тушуясь, ответил Ленокс. – Я ж не знал… Они же у тебя, как перчатки меняются… Я и не подумал, что… А тут… Колина обдало льдом. А в груди, напротив, вспыхнуло так, что едва не прожгло насквозь. В панике он завертел головой, пытаясь найти Софи, но ни на лестнице, ни в баре ее не было. В груди застучало, норовя пробить ребра, из глотки вырвался стон. Сид схватил близнеца за ворот и прокричал: – Что ты ей сказал! Где она! Народ притих, Ленокс зажмурился, втягивая голову в плечи, а сид ощущал, как свирепеет с каждой секундой. – Прости. Я не знал, что… – Что ты ей сказал! – Да я просто спросил, можно ли нам забрать Аманду. А она вопросы стала задавать. Как-то само получилось… Ну, про «Аруэллу», про спор… У сида все плыло, казалось, мир размазался и превратился в цветное пятно, в которой слова брата О’Келли отдаются гулким эхом. Дыхание участилось, сила внутри полезна наружу, захотелось крушить и ломать. На плечо опустилась чья-то ладонь, пальцы сжались. – Эй, эй, Колин, полегче, – проговорил второй близнец, который, видимо, подоспел на помощь брату. Сиду хотелось разорвать Ленокса, сознание отказывалось понимать, что действовал не со зла и в привычной манере, и близнецу не известно, что в жизни Колина Маккенны все перевернулось и уже не будет, как прежде. Что эта девушка что-то сделала с ним, едва появилась в баре, что он готов служить ей вечно и смахивать пылинки с ее туфелек. Защищать. Оберегать. И Ленокс не знал, что ей не стоит говорить о споре. Глупом споре, о котором он уже думать забыл. Отшвырнув близнеца в руки брату, сид ринулся сквозь толпу, которая, словно нарочно стала плотной и непроходимой. Он искал Софи, но чувствовал – ее в доме нет. В отчаянии он выскочил на улицу и завертел головой. В обе стороны пусто, только фонари горят желтоватым светом. Он отчаянно пытался ощутить ее, но кроме своего страха и боли ничего не чувствовал. – Софи! – закричал сид обхватив себя за голову. Только сейчас до него стало доходить, как эта девушка ему дорога. Как она въелась и каким-то невообразимым образом за такой короткий срок буквально проросла в каждую клетку его тела и душу. Плевать, что для близости с ней ему придется отказаться от других. Он сделает это легко. Ему попросту не нужны другие. Он хочет ее. Ее. Софи Лэйн. Дерзкую выскочку из деревни, которая отшила его несколько раз. Которая высмеяла перед друзьями, ради которой ему пришлось придумывать планы по захвату внимания. Изворачиваться, страдать. Он просто не может потерять ту, ради которой столько сделал. В ярости, он размахнулся и ударил кулаком в стену. Хрустнуло, на кирпиче остались трещины и капли крови, но сид боли не ощутил. Внутри горело так, что даже ели бы его ударил Гарах – не почувствовал бы. – Надо догнать ее, – проговорил Колин. – Догнать. И не важно, что он понятия не имел, в какую сторону ушла Софи. Он готов оббежать весь Брасс, чтобы ее найти. Взгляд упал на тротуар и кулон, который совсем недавно блестел на шее Софи. Во второй раз сида обладало льдом – едва ли она стала бы просто так срывать с себя украшение. Картинки перед глазами стали появляться одна другой страшнее, сид мотнул головой, пытаясь мыслить трезво, но чем больше пытался, тем более жутким рисовалось будущее. Из «Люксота» выскочили близнецы и Гарах. – Слушай, извини, – попытался оправдаться Ленокс, – я ж не… Он замолчал на полуслове, увидев полубезумный взгляд сида. Колин не понимал, что творится, и что делать. Дыхание стало тяжелым и шумным, рубашка показалась тесной, будто пытается задушить. – С ней что-то случилось, – прохрипел он, таращась невидящими глазами на кулон. – Колин, да успокойся ты, – попытался ободрить его Лейт. – Она просто обиделась и, наверное, домой пошла. Сид замотал головой так сильно, что она закружилась. – Не пошла… – выдавил он. Близнецы и Гарах, наконец, проследили его взгляд, нал лицах отразилось недоумение. А Колин вдруг рванулся к Леноксу и с размаху ударил того в челюсть. Близнец отлетел к стене, а когда, вытирая кровь с лица стал подниматься, сид кинулся снова. – Это ты виноват! – заорал он и вновь замахнулся, но Гарах вместе с Лейтом успели его остановить. Громила всем весом навалился, чтобы хоть как-то его удержать. Сид продолжал орать: – Ты идиот! Кто тебя просил лезть! Близнец кое-как поднялся, пошатываясь и продолжая вытирать губы. – Прости, – повторил он и, если бы сид не был так взбешен, уловил бы волны искреннего раскаяния. – Она не должна была этого узнать! Ты понимаешь! Можете забрать себе хоть всех баб «Люксота»! И «Аруэллу»! Мне плевать! Да пустите меня! Он принялся вырываться, но Гарах держал до тех пор, пока не убедился, что тот не станет ни на кого нападать. Когда, сид, наконец, выбрался из его медвежьих лап, в голове пульсировала единственная мысль – найти Софи. Найти и все объяснить. Она все поймет, она же умная девочка. И простит. Она не может не простить его, он же не знал. Он сам не знал, куда ввязывается. Он ничего не понимает… Скрипнув зубами, он наклонился и поднял кулон с тротуара. На секунду его охватило оцепенение – слишком яркими оказались следы испуга, горечи и боли на этой безделушке. Теперь он был уверен – с ней что-то случилось. И этого не произошло бы, не оставь он ее одну в клубе, не разболтай Ленокс о б их споре… Злясь на себя и на всех, сид поднес кулон к носу Лейта и процедил: – Ее похитили. Тот отклонился на всякий случай и проговорил: – Да с чего ты взял? Может просто цепочка оборвалась. – Нет, – отрезал сид. – Не оборвалась. И догадываюсь, чьих это рук дело. Гараху явно не понравилось то, что он услышал. Выступив вперед, громила положил Колину тяжелую длань на плечо и проговорил: – Дружище, если я думаю то, что думаю, это плохая идея. Мы ни в чем не уверены. – Какие тебе еще нужны доказательства? – рявкнул Колин. – Подрыв трицикла, теперь похищение Софи. Это месть. И мы все знаем, кому я мешаю больше всех. – Нельзя вот так напасть на полукровку, – предупредил громила. – У Ссориться с целым кланом Фергюсонов – очень плохая идея. У нас нет фактов. Коменданты не поверят пустым словам. А он не признается. – У меня признается, – прохрипел сид и, решительно обойдя громилу, побежал к механозмею. Он слыша, как ему кричат, просят подождать, обдумать. Что он делает слишком поспешные выводы, и возможно Софи просто дома плачет в подушку. Он должен ехать именно туда. Но Колин чувствовал остаток страха на этом кулоне. Чувствовал слабый, едва заметный поток, который казался сиду самым горьким, что он пробовал когда-либо. Он мчал вверх по улицам в сторону родового дома с одной целью. И эта цель висит в гостиной над камином. Хлыст из волоса морского коня. Пускай в Брассе пытки запрещены, но ради Софи он готов и не на такое. Охранник Шон не успел даже пискнуть, когда Колин влетел в открытую калитку, где тот принимал у молочницы бидон. Через несколько мгновений Колин Маккенна бросил механозмея прямо на пороге, заехав на крыльцо, и ворвался в дом. Прислуга, все тот же парнишка, выскочил ему на встречу. – Добрый ве… – попытался он поприветствовать Колина, но сид пронесся мимо него, как ураган, топая и с шумом распахивая двери. – Не мешай, – рявкнул Колин. Пробежав в гостиную он нашел взглядом хлыст над камином и тут же стал двигать стол, чтоб забраться. – Господин Колин… – заблеял паренек, – вы в порядке? – О, нет, – почти рыча, ответил сид, забираясь на стол, высоты которого не хватило, чтобы достать до хлыста под стеклом. – Я не в порядке. И я очень зол. Он спрыгнул на пол и цапнул стул. Поместив его на столешницу, вновь забрался, рискуя свалиться с шаткой конструкции. Из кабинета показался отец, в темном халате и с газетой. Он вытаращился на сына и спросил грозно: – Что здесь происходит? – Ничего особенного, – отозвался Колин, снимая стеклянную крышку со стены. – Просто мне не на долго нужен этот хлыст. Отец кашлянул. – И зачем? – Разговорить одного гада, – хищно произнес сид. – Я его верну. Позже. – Колин, на ком ты собрался применять хлыст из волоса морского коня? – с нажимом спросил старший Маккенна. – Ты вломился в дом, я имею право знать, зачем. Колин спустил крышку, передав слуге и потянулся к хлысту. – Какая разница, – отозвался он. – Тем более, это и мой дом. – Колин Маккенна, немедленно ответь на вопрос, – прогремел старший сид, от чего из двери будуара выскочила мать Колина. Глаза круглые, волосы рассыпаны по плечам. Она запахнула кружевной халат и выпалила: – Колин, Хьюго, что случилось? Старший Маккенна проговорил грозно: – Именно это я и пытаюсь выяснить у нашего дорого сына. Он ведь не хочет объяснять, кого собрался пороть родовым оружием. Сандра Маккенна подняла испуганный взгляд на сына. – Колин, – спросила она тревожно, – что случилось? Сиду, наконец, удалось сныть хлыст с крючков. Шершавая рукоять легла в ладонь, и он ощутил непреодолимое желание прямо сейчас замахнуться. И только присутствие родителей удержало. Выдохнув, как рассвирепевший бык, он спрыгнул прямо на пол, стул соскользнул со стола и полетел следом. Паренек-слуга принялся спешно расставлять мебель по местам, а сид проговорил с напором: – Что случилось, мама? Я скажу. Я говорил, с моим даром сида что-то не так. Я в прошлый раз пытался выяснить у вас, но мне ничего не сказали. Я болен? Так и скажите. Но знайте, сейчас мне невыносимо думать, что девушка, из-за которой все это началось в чьих-то полукровных лапах. Если не можете помочь, лучше не мешайте. Отец строго произнес: – Колин… – Отец, я выбью дурь из Фергюсона с хлыстом или без. Но с хлыстом будет быстрее. – Колин, ты… – начал старший сид, но вмешалась мать. – Хью, ради богов, – произнесла она, – объясни ты ему уже, в конце концов, что с ним происходит. Лицо матери было таким выразительным, что Колин обернулся к отцу. – Объясни? – переспросил он непонимающе. – Объяснить что? Старший Маккенна послал жене суровый взгляд, но та лишь сложила руки под грудью и с вызовам посмотрела на него. Мол, если не ты, то скажу я. Выдохнув, как сердитый бык, отец сунул руки в карманы халата и произнес: – Ладно. – Можно побыстрее? – поторопил его Колин. Отец одарил его суровым взглядом и ответил: – Повежливей, сын. Я и так поступаюсь принципами. Я все еще считаю, что додуматься до всего ты должен сам. – Да говори же уже, отец, – взмолился сид. – Вдруг с ней что-то… Он не смог выговорить того, что пронеслось в голове. Старший Маккенна будто ощутил его состояние и произнес, сжалившись: – Судя по всему, что ты говорил, та девушка твоя суженная. – Чего? – не понял Колин, хотя глубоко внутри он уже все давно ощутил. – Ты с ней спал, – скорее утвердил, чем спросил отец. Когда Колин кивнул, отец продолжил: – И она, скорее всего, была невинна. Ну что, дорогой сын, поздравляю. Ты нашел свою избранницу. Не всем сидам удается это сделать в жизни. Мне повезло – я встретил твою мать. Не думал, что тебе тоже улыбнется удача. – Избранницу? – переспросил Колин, чувствуя, как внутри почему-то все пульсирует и дергается. Старший Маккенна кивнул. – Я не хотел тебе говорить, ибо считаю, что ты все должен пройти сам. И понять, ощутить всю ценность этой девушки для себя. Имей ввиду, у сидов в жизни бывает лишь одна избранница. Если с ней что-то случится, другой ты уже не встретишь. Поэтому… Колин уже не слушал. Перескочив через диван, он вылетел из дома и набегу вскочил на механозмея. Тот загудел, и через секунду сид уже несся вниз по извилистым улицам Брасса, сжимая в ладони рукоятку хлыста.