Глава 23
БОГДАН.
- Дай сюда! – буквально вырываю мобильный из рук Баранова и вбиваю пароль для входа в охранную систему дома.
Выбираю точку слежения с именем малыхи и вглядываюсь в происходящее. Покидает дом вместе с Аликом. Не понял. А Разин там каким боком?! Он же должен быть тут!
Включаю в приложении режим громкой связи.
- Коля!! – несколько раз зову своего управляющего. – Где ты, мать твою?! Коля! – интонации в голосе скачут от низа до верхов.
В ответ тишина. Судорожно щёлкаю по комнатам, шарю глазами по служебкам, заглядываю в каждый угол, нигде его нет.
Немыслимо. За столько лет службы он отзывался за долю секунды.
По спине ползёт холод, дурное предчувствие. Внутренности скручивает в узел. Дом пустует. Разин убрал препятствие, чтобы… что? По каким причинам он пошёл против меня?
- Что такое, Липатов? – крик с ринга. – Что за пауза? Почему заставляешь ждать?
Похрену. Пусть хоть усрутся, пока не выясню что с Ясей, будут ждать.
- Вызывают, Богдан! – заметно нервничает Серёга, жестами тормозит рефери за моей спиной. – Нельзя тянуть! Они деньги заплатили! Разорвут!
- Срочно звони Каримову. Пусть едет ко мне домой. Пошли туда группу быстрого реагирования. Оружие наизготовку.
- Погоди! Там же Алик! – с неожиданной силой хватает меня за руку Серёга. – Не дури! Она же с ним! Зачем это всё?
- Без моего ведома. – жёстким тоном разбиваю его протест. - Коля не выходит на связь. Мою женщину сейчас против моей воли выводят наружу. – переключаюсь на караульное отделение и сердцебиение доходит до критической отметки. – Никого нет… - надломленный выдох. – Звони! – лязгает моя челюсть и Баранов замирает, используя драгоценное время на осмысление и принятие решения.
- Не будь ссыклом, Богдан! – рассекает воздух зловещий рёв Кузнеца. - Иди и закончи!!
Зрители поддерживают бойца громкими возгласами, на меня обрушивается всеобщее раздражение. Дыхание сбивается, сжигаю Баранова проклинающим взглядом, вынуждаю набрать Каримова.
Позади меня раздаётся очередной выхлоп скрипучего ржания:
- Какие-то проблемы, Богдан?!
- Выношу последнее предупреждение, Липатов! – параллельно звучит голос судьи. – Продолжите бой, иначе я вас дисквалифицирую! Вам будет засчитано поражение!
- Требуем перенесение боя! – вступается за меня Баранов, закончив разговор с Макаром и оттягивая время, что я трачу на дозвон своим охранным службам.
Где старший патрульный? Почему никого нет на линии? Почему они, мать вашу, игнорируют мои сигналы? Где сопровождение Яси? Чем все заняты? Чем руководствуется Разин?
- Исключено! – отклоняет судья под неуравновешенный смех Кузнецова.
- У нас есть все основания полагать, что допинг-пробы оппонента фальсифицированы! – не унимается мой защитник. – Его поведение вызывает подозрения!
- Ваши обвинения беспочвенны! – заступается за Кузнецова его представитель. – Все наши тесты отрицательны!
Толпа взрывается негодованием. Моё внимание полностью сосредоточено на поиске хоть одного подконтрольного звена, что отвечает за безопасность Яси.
- Тем не менее, мы требуем создание комиссии и повторного теста независимых экспертов! – отвлекает всех Баранов.
- Липатов, вы будете продолжать поединок?
- Липатов, я останавливаю бой!
- Липатов, куда вы?
Даже не оборачиваюсь. Уже не слышу. Отсоединяюсь. Срабатывает сигнализация, приходит оповещение всех наружных систем, что охраняемые зоны подвергнуты несанкционированному нападению. Отслеживаю передвижение всей своей дежурной смены. Точки прыгают по всей территории, но только не там, где малыха. Что за бараны?? Нахожу камеру слежения со двора. Напрягаю глаза, увеличиваю картинку изображения. От увиденного кадра, где Разин вбивает кулак в спину моей девочки, у меня между рёбрами проходит треск электрического разряда, грудную мышцу рвёт на обрывки, а затем с безжалостной силой размазывает на кровавый фарш.
На одно мгновение я полностью теряю контроль над собой. Короткое замыкание, словно перерубает кабель. В голове гулкий хлопок, бросает в нестерпимый жар, яркая вспышка засвечивает взгляд, из глаз брызгает сноп искр и над моим телом поднимается облако пара. Полнейшая растопка чувств и эмоций. Абсолютная дезориентировка. Временное слабоумие.
Соберись, Богдан! Она там одна! Вся охрана сгруппировалась против внешних факторов.
Экстренно покидаю ринг, ноги несут к парковке. На пути встают недовольные, мои парни слажено освобождают проход к выходу, начинается хаос. Какофония звуков, перемешка тел.
- Ахаха! Поздно, Богдан! Её уже взяли! – под общий шум доносится злостный выкрик Кузнеца. Если сейчас дам слабину и обернусь, потеряю время и контроль над ситуацией. А это недопустимо. Осознаю, что напуган сверх меры. Впервые так разбит. От меня требуется холодный расчёт, а меня раскидало и я никак не могу организовать себя. В меня внезапно летят три ножа и я теряюсь, не зная какой из них войдёт глубже. От какого избавляться первым?
Не ожидал, что меня разом подкосит предательство друга, угроза жизни малыхи и упущение врага.
Яся важнее всего, но что ждать от двух других?
Неотрывно пялюсь в экран телефона, на ходу придумываю план действий. Всё не то. Группа захвата ещё в пути, а мои недомерки отстреливаются, позабыв о самом важном – о Ясе.
- Сдохнешь неудачником, Богдан!! – на высокой ноте вопит Кузнец.
Устал метаться. Не получается честно. Я пытался. Буду по старинке. Не сегодня дожму, так завтра. В этот раз не дам осечку.
- Взять его на выезде. Живым. – поручаю своим ребятам.
- А его прикрытие? – на микросекунду сходимся взглядами со старшим по званию.
- Развлекайтесь. – и возвращаюсь к наблюдению за Ясей.
Моя маленькая поражает до самой глубины. Драться пытается. Как я показывал. Помнит… Мир останавливается, пока я смотрю как она борется с Разиным. Этот Брут ещё и с ножом! На девчонку, что ему по колено… В груди клокочет от осознания всей чудовищности. Алик не отстаёт, но Яся всё равно бежит… к моим мясоедам!
Умница, девочка! Беги скорее! Они всегда ненавидели этого ублюдка!
Ловите, ребятки. Сегодня на ужин крупный рогатый скот.
Пульс зашкаливает, пока я вскрываю управление замками и нахожу звериный участок.
Бешено жму на «открытие вольера» и до боли задерживаю дыхание, так, что от сухоты царапает стеклом горло.
Выпустил!! Фас, парни! Сожрите эту сволочь!
- Богдан Дмитриевич! – вдруг проходит звонок от начальника охраны. – Вооружённое нападение! Мы уже занимаемся их устранением! Мы...
- Сука! – сердито бью кулаком по машине, к которой подошёл. - Быстро к алабаям! Валите Разина! Спасайте Ярославу!!
Гудки. Перемещение сразу нескольких точек. Уносят малыху в дом. Скручивают Алика. Тварь! Поранил одну из собак, лежит, тяжело дышит.
О, бля! Каримов бежит с подкреплением! Успел на конец фильма…
«Следи за ней. Окажи нужную помощь. Я еду.» - шлю ему сообщение и лихорадочно тру ладонями лицо. Стереть, содрать с себя эту плёнку, что не даёт дышать. Как в чан с маслом кипящим окунули. Обволокло, стянуло, теперь причиняет адскую боль.
Не верится, что её вытащили… в самый последний момент. Моя непутёвая, но такая нужная малыха. В полной неразберихе, с минимальными потерями, но снова осталась со мной.
* * *
Только зайдя в дом и ступив в гостиную, гоню прочь всех и каждого. Подхожу к дивану, где на животе лежит моя девочка, опускаюсь на колени, ничуть не боясь уронить своё достоинство в её глазах. Я сейчас уязвим, обнажён перед ней. Раскрыт, броня распадается на куски, можно убить одним касанием, но именно Яся служит защитой. Моим отрезвлением, насыщением, точкой опоры. Голова падает ей на плечо, зажмуриваю веки, утыкаюсь лбом в её шею, вдыхаю сладкий запах, впитываю идеальную теплоту кожи. Вот и всё, что нужно для склейки моих ран. Слиться воедино с моей малыхой. Сумятица отступит, починится то, что сломано, скрепится по частям былая уверенность, вернётся твёрдость в ногах, я смогу снова рационально мыслить. Мне лишь нужно её чувствовать… рядом, без передышки, соприкасаясь, всегда. Спасительная комбинация.
- Больше никого не подпущу. – дыхание срывается, горло душит спазм.
- Мне было очень страшно… Он… он… - рваный шёпот, мягкие губы целуют мой висок, нерешительно ползёт ладонью по затылку.
Понимаю о чём она, удара изнутри, от своего, я и сам не ожидал. Во сне и не снилось. Только не от Алика.
- Мне тоже. – хриплю постыдное признание. – Но иногда это даже полезно. Сильный страх генерирует в нас скрытые возможности, достаёт со дна самую разрушающую силу… Теперь мы готовы ко всему. Я готов…
…убить врага с лицом лучшего друга.
Умышленно разоблачаю себя, ведь именно это передаёт всю мою потребность в ней, обязательство оберегать. Всегда говорю не то, что правильно, но в этот раз посыл точен как никогда. Ухо опаляет Ясин тяжёлый вздох, она уже привыкла к тому, что у нас разнятся выражения чувств, что я подбираю не те слова, что все мои переживания сумбурны и неразборчивы.
Раньше я ничего не боялся, сейчас же страшит всё то, что может отобрать у меня девочку. Под подозрение теперь попадёт каждый, кто дышит. Пусть она знает об этом. Я проверю всех до единого. И больше никто не проберётся в наш дом. Это её убежище, она должна быть здесь спокойна, должна быть уверена, что я вытащу её из любой разрухи, не спущу с неё глаз. Теперь это мой неписанный закон, ведь я намертво к ней привязан.
- Покажи. – едва шевелю губами, сводит корень языка. Мне мучительно больно смотреть на порезы на гладком девичьем теле. Моргаю, надеясь, что они рассеются. Яся поднимает на меня заплаканные глаза, а мои руки уже тянутся к обнажённой, заштопанной и обработанной спине. Не тая волнения, дотрагиваюсь пальцами до оголённой кожи, обвожу лопатки, чуть касаюсь припухшего синяка от гнусного удара Разина. Сдавленно сглатываю, удерживая в себе ту ярость, что способна разнести всё в щепки. Сцепляю зубы и каменею. Подмывает взорваться и разодрать от крика горло.
Малыха вдруг улыбается, с истеричным смешком.
- Ты хоть победил?
Скольжу подушечками пальцев возле её рассечённой кожи, запоминаю неровные края, воспалённый цвет, сильную отёчность, чтобы потом в стократ сильнее повторить это на теле Алика.
- Не успел. – тянусь губами к хрупкому плечику, пачкаю засохшей кровью с подбородка.
Представляю какой у меня видок. До сих пор чувствую, как пульсирует ухо, наверняка кровит.
- А что там за воротами? Кто стреляет? – силится приподняться Яся.
- Не думай об этом. Их уже убрали. – глажу её руку, слегка придавливаю, призывая расслабиться.
- А где…? – с гнетущим опасением оборачивается на дверь, по её коже ползёт озноб.
- Его здесь больше не будет, обещаю тебе.
В голове затягивает шумом. Пробиваются отголоски звериного рычания Разина, когда его грузили в тачку.
«- Везите его на склады. Мой дом пахнуть смертью не будет.
- Ах вы, пидоры! Я вас всех запомнил!! Давай-давай, Богдан! Утешь свою сучку, а потом приходи, наговоримся всласть, вспомним былое!»
Я приду, Алик, приду. Это будет наш последний разговор. После него я забью тебя, а мясо отправлю в утиль. А потом всё. Чернота будет. Выжгу тебя из памяти как переболевшее, выкину как мусор, что было и что стало. Алика Разина существовать больше не будет.
- Богдан Дмитриевич! – без стука врывается в гостиную один из охранников, малыха с перепуга вздрагивает.
- ЧТО??
От резкости моего тона он резко тормозит и медленно бледнеет:
- Колю нашли…
- Жив? – впиваюсь требующим взглядом и прикрываю собой полуголую Ясю.
- Затылок разбит! Пульс слабый!
Воздух из лёгких выбивает словно ударом. Рядом также всхрипывает девочка.
- Медиков! – сердце нехило подбрасывает в груди, пронзает острыми пиками. За старого друга.
- Уже занимаются!
- Где нашли?
- Внизу, в проходе гаражного отсека, в том углу, где камеры не достают!
Вот падла, Разин! Использовал мой промах! Я ж тебе тогда случайно сболтнул про слепую зону! Будто чёрт подбил!
- Вышел. – бросаю застывшему лбу, глазеющему на меня и мою женщину.
- Богдан? – звучит взволнованный тоненький голос Яси, руками цепляется за те ничтожные сантиметры между нами.
- У меня остались незаконченные дела. – обхватываю её ладони, подношу к губам, целую пальчики. - Отдохни пока. С тобой будет охрана и врачи.
- Бандитские разборки?
- Они самые, маленькая. – чуть приподнимаю край губ, вселяя в неё толику позитива. - Потерпи. Я приду.
И целую. Целую. Целую. Каждую клеточку, каждый миллиметр красивого лица. Заправляю спутавшиеся волосы ей за ухо, массирую заднюю часть шеи, выдыхаю на спину. Морщусь при виде её расползающейся гематомы, но мгновенно принимаю серьёзный вид.
- Только не нервничай. Будет плохо – скажи врачу. Не замалчивай.
- Хорошо. – бодрый кивок и я силком тащу себя наружу, оставляя свою малыху на попечение других людей. А мне пора избавиться от проблем. Уже невозможно.
* * *
- Они признали бой несостоявшимся! Кузнецов отказался пересдавать допинг-тесты! – слушаю Серёгу, что остался улаживать конфликт после моего ухода и параллельно подсчитываю раненных из своей службы. Повезло, что наши выехали раньше и успели взять уродов тройным кольцом. Малой кровью отделались. У тех больше пострадавших, всех под дверью местной дежурки скинули. Рожи ходовые, давно в базе. Годовой план им закрыли.
– Тебя занесли в чёрный список, дисквалификация на два года. – возмущённо сопит в трубку Баранов. - Я пытался сократить, честно! Но против тебя подсуетились. Куда мне тягаться с ними? Я ж на пальцах от твоего имени, не разбираюсь в нюансах… это тебе самому надо решать…
- Не парься. Мне не горит. – провожаю взглядом бригаду скорой помощи, они на каталке Колю в карету тягают. Выдыхаю, машу им рукой.
С добром, пусть поторопятся.
- Я так понимаю, что снова вы с Кузнецовым так и так не сойдётесь?
- Правильно понимаешь. – рублю эту тему сразу. - Давай в больницу. Вытащи Колю.
- Всё сделаю… - уверенным тоном. - Богдан? – а вот это уже вполголоса.
- Что?
- Я буду постоянно на связи, если понадоблюсь… - знаю к чему клонит, отговорить намерен, в душу вломиться, вот только с совестью у меня с некоторых пор порядок.
- Ты уже нет. А вот номер труповозки скинь.
Пауза. В стиле Баранова. Хоть и тишина, но так и звенит нравоучениями.
- Не разочаровывай. – и сбрасывает звонок.
Что ж, ожидаемо.
Подзываю к себе Каримова, когда вижу, что выезд очищен, а ребята готовы к продолжению банкета. Можно выдвигаться.
- Что с собаками? – взгляд цепляется за лужу крови у вольера. Передёргивает. Там была Яся…
- Одного увезли. – с сожалением выдаёт Макар. - Кровоточит сильно, Алик пропорол ему спину, но ветеринар даёт хороший прогноз.
- Пиздец, сколько проблем от одной твари. – зло сплёвываю, прикрепляя к поясу кобуру. - Весь дом мне перерезал.
- Что будешь с ним делать? – концентрирует на моих движениях тёмный взгляд, зрачки сужаются на пистолете.
- Убью. – с лёгкостью это из себя выталкиваю. Даже слишком.
- Ты серьёзно?? – последний звук заглатывает, пережимая связки напрягом.
- Завязывай с этим вопросом. – взглядом блочу, достал. - За шутника меня держишь?
- Это статья, Богдан! – на шёпот переходит, цедит воздух.
- Две. С Кузнецом в одном мешке будут. – отрешённо взваливаю на него ещё одну правду.
- Мы никогда не ходили по тёмной… - на лице друга густеет осуждение. Оттянуть от беды меня хочет.
Не под силу тебе это, брат. Я разодран и хочу отомстить.
- Тебя и не просят. – грубо швыряю и, вправив себе плечо, сажусь на переднее сидение подъехавшего джипа. - Ты останешься здесь приглядывать за Ясей.
- Ну уж нет! – ожесточённо вскидывает головой Каримов. - Я поеду с тобой! – запрыгивает назад.
Слегка поворачиваю голову и заполняю весь салон бескомпромиссным:
- Будешь зудеть, вышвырну прямо на трассе.