Глава 2

— Тэль? — Мой голос дрожал, и я сама, как последний лист на ветке, задрожала; негодование сменилось ненавистью.

— Айви, ты? — Он был ошарашен, удивление замысловатыми узорами украсило его лицо. Мужчина не изменился, остался таким же красивым; даже глаза, сменившие тёмный осенний лес на непроглядную ночь, сделали его лишь краше. Но я знала — тот цвет со временем вернётся. Те же волосы цвета облаков, небрежно зачёсанные назад. Высокие скулы, кожа оттенка свежего мёда, тронутая на щеках щетиной.

И эти губы… С ровной обводкой, пухлые, будто наполненные чем-то манящим. Или мне тогда лишь казалось, что это так? Тэль, как обычно, медленно приподнял уголки уже немного порозовевших уст, заставляя меня вновь пялиться на них.

Ярость, подобно кипящей лаве, текла по моим венам, твердея и утяжеляя всё внутри.

— Мерзавец! — Схватив в безумном порыве его кинжал, находившийся в ножнах на поясе, я направила его на мужчину и, сделав выпад, попыталась ранить его. Ледяной маг со скоростью ветра перехватил клинок. Я ударила Тэля ногой в колено, но он даже не пошатнулся.

— Серьёзно, Айви? Ты думаешь, у тебя есть шансы против одного из сильнейших в этом мире? — Он усмехнулся этой чертовски очаровательной улыбкой, которая так часто снилась мне во снах.

— Но попытаться определённо стоит! — Я вцепилась зубами в его кожу и изо всех сил стиснула их. На что он просто заливисто рассмеялся и одним рывком притянул меня к себе.

— Ты ведь знаешь правила, дорогуша. За такое необоснованное нападение я вправе тебя наказать. — Мужчина открыто издевался и всем своим видом этого не скрывал.

— О-о-о, вижу, привычек не меняете, генерал. Всё так же мстительны! — Из заднего кармана я незаметно достала маленький кристалл. Убить им не получилось бы, но ненадолго обездвижить — вполне. Он давался на тот случай, чтобы сбежать по истечении срока, ведь многие не желали отпускать своих игрушек. Из-за нахлынувших эмоций я была не властна над разумом.

— Айви, неужто, на тебя нахлынули былые приятные воспоминания? — Тэль схватил меня за подбородок и больно сжал его. — Если мне не изменяет память, то именно по твоей вине я оказался здесь. Это же ведь ты, моя маленькая леди, позволила мне умереть!

Пробудив внутри себя безжалостную натуру, я воткнула блестяшку прямо ему в горло. Широко и довольно улыбаясь, я смотрела ему в упор.

— Вы правильно запомнили, мой хозяин. И в этот раз я сделаю это с куда большим равнодушием! — Он поморщился, отшатнулся назад, и после моего удара в живот тело Тэля, охваченное белыми молниями, завалилось на пол. Кинжал выскользнул из его ладони, и я, не мешкая, подобрала его, уселась сверху и нацелила оружие прямо ему в грудь. Рука повисла в воздухе, прикованная невидимыми оковами, не смея сдвинуться. Поразить я должна была именно грудь. Сердце предателем сжалось в груди; тяжелое дыхание казалось обжигающим жаром вулкана — настолько все внутри меня кипело. Этого времени моей нерешительности мужчине хватило, чтобы прийти в себя. И поэтому Тэлю ничего не стоило свалить меня на пол. Следом я ощутила под спиной ковёр.

— С ума сошла? Идиотка, да я же могу сейчас убить тебя, и никто даже слова поперек не осмелится сказать. — Его пальцы крепко обхватили мои запястья; тыльную сторону рук уколола шершавая поверхность ковра.

— Только в этот раз, пожалуйста, без ваших грязных игр, бывший генерал. Хотя для нового облика это теперь вполне к лицу. — Приподняв голову, с язвительной издевкой, произнесла я. Хотела плюнуть ему в лицо, но эти дурацкие чувства внутри не позволили осквернить это самое лицо. Этот порыв меня настолько разозлил, что захотелось самой себе дать по башке. В ответ мой враг навис, навалившись всем телом; искажённое гневом лицо приблизил непозволительно близко ко мне. Его обжигающее холодом дыхание неприятно лизнуло кожу, заставляя ресницы покрываться инеем.

— Новые игры тебе придутся не по душе, моя Айвира. — Захват усилился, заставляя моё лицо скривиться от накатившей муки.

— Отпусти! — прорычала я. Воздух стал густым, словно сладкий сироп, смешавшийся с его свежим холодом. Захотелось не дышать, ведь в нос ударил знакомый запах, проникая внутрь и заполняя меня горечью прошлого.

— Жан! — громко позвал Тэль, не отрывая от меня пристального взгляда. Нагло оглядев, он обнажил белоснежные зубы. — Твои волосы цвета морозной магии теперь под стать новому нраву!

— А ваши глаза уподобились душе! — Я начала ёрзать под ним, конечно, осознавая абсолютную бестолковость своих действий. Бросила взгляд в сторону, когда в проеме показался тот, кто привёл меня сюда.

— Да, хозяин? — Прислужник с невозмутимым выражением лица обратился к Тэлю. Если даже увиденная картина поразила его, виду он, конечно, не подал, лишь скользнул взглядом к острому оружию в моей руке.

— Запри её в покоях напротив. — Мужчина слез с меня, вернул оружие на место и, встав, выпрямился с идеально прямой осанкой, придавая своему виду важность.

— По правилам ты не имеешь права держать меня взаперти, — злобным тоном, поднимаясь, напомнила я. Его брови взмыли ввысь, выдавая удивление.

— Поспешу напомнить, первой эту черту перешла ты. И теперь… — Он растягивал слова, а позже дерзко продолжил: — За каждое нарушенное тобой правило последуют два моих. — В глазах Тэля отразилось, как в глади озера, удовольствие; его, похоже, радовала мысль о том, как он будет придумывать мне наказания.

С плещущейся внутри бурной яростью я спешно покинула комнату. Выйдя в коридор, и не понимая, куда идти, озиралась по сторонам в поисках входа в свою тюремную клетку. В стене из ниоткуда появилась арка. Жан мило улыбнулся и жестом пригласил меня внутрь. Первым делом в глаза бросилась большая кровать.

— И что, я буду спать, а все проходящие мимо будут на меня пялиться? Где дверь? — возмутилась я, будто имела право на недовольство. В ответ светловолосый толкнул меня внутрь, и за моей спиной с громким грохотом камешки выстроили кладку, пленив свою гостью.

— Ты совсем с ума сошёл? Да как ты смеешь, уподобляя меня рабыне? — Я ещё долго била по твёрдой преграде, пытаясь проломить её, пока локоть не отозвался острой болью.

— Знай, я, что это к тебе направляют, — ноги моей здесь не было бы. Ожидая твоей очередной погибели, я бы радовалась, сердцем и душой. — Ещё некоторое время я кричала, надрывая голос, пока осипшее горло не сменилось ощущением кома. Внутри всё смешалось, мир сузился до одного пространства. Я рухнула на спальное место, уткнувшись лбом в подушку.

— Нет, нет, нет… — Била кулаками в ни в чем не повинное красное одеяло. Слегка успокоившись, перевернулась и уставилась в потолок; еще немного — и грудь перестала высоко вздыматься. На глазах выступили горькие слёзы, создавая полупрозрачную пелену.

— Неужели меня вновь ожидает эта иллюзия? — Непрерывно шептала пересохшими устами.

Ночь была бессонной, заставляя разум возвращаться к тем воспоминаниям…