Глава 14

Уже несколько часов я пялилась в потолок. Вроде ничего не должно было меня ввести в шок. Почему очередное его предательство меня так удивляло? А на что я, собственно, надеялась? Конечно, он выберет собственную жизнь, а не меня! Свои последующие действия, кроме как огромной глупостью, больше ничем назвать не могла.

Я пустилась в бег, хотела спрятаться, даже не зная где, отчаянно бежала. Страх за жизнь, нежелание вновь разочароваться в человеке, который мне был небезразличен. Какая чаша на этих весах перетягивала, думать не хотелось. Не охраняемую обитель Тэля покинуть не составляло труда; продолжительный бег между деревьями и белым снежным лесом изрядно измотал. Горло обжигало, тяжёлое дыхание отдавалось болью в груди. Впереди я увидела мост — видимо, тот, через который перевозили кристаллы. Не мешкая, бросилась к нему. Не добежав буквально нескольких метров, услышала треск льда под ногами.

За короткие секунды провалилась под ледяную воду. Каждая клеточка отозвалась невыносимой болью, когда мелкие льдинки впились в меня, протыкая кожу. Проникли глубоко, врастая как корни. Поначалу я барахталась, пытаясь выплыть на поверхность, но потом конечности онемели, и я начала идти камнем ко дну. «Неужели это мой конец, окончание моей бессмысленной жизни?» Последний воздух вырвался из меня, выпуская пузырьки к поверхности, и я начала терять сознание.

Слух резал чей-то крик, а грубые шлепки по щеке и касания губ вырвали нечто, утяжеляющее тело, создавая легкость.

— Идиотка, совсем с ума сошла? — Подняв меня на руки, он начал спешно бежать. Затуманенное зрение видела его нечеткие черты лица, но злость ощущалась вполне отчётливо. — Это же отравленный лёд, дура! И куда ты бежала, а? — Он ещё долго что-то бормотал. Я проваливалась в беспамятство, прижимаясь к его холодному телу, дрожала. Печать спасала от холода, но что-то было не так. — Без меня там, на поверхности, совсем рассудка лишилась, голова вообще соображать перестала? — Колючие слова не трогали; в мыслях мелькнуло лишь выражение «без меня».

— Без тебя! — прошептала я. Насколько без него мне было плохо, я поняла лишь сейчас. Совершенно им спасение, я ждала тогда, два года назад…

* * *

Тэль избавил от яда, но дрожь в теле не унималась. Он бормотал что-то о последствиях и о том, что спустя несколько часов это пройдёт. Раздев меня, Сюзи накрыла тёплыми одеялами; их тяжесть вдавливала в кровать. Ни о чём думать сейчас не желала, единственной мечтой стало тепло, которого так не хватало. В какой момент согрелось тело — не поняла, как и то, как провалилась в сон…

Пробуждение оказалось приятным, тепло создало иллюзию солнечного дня. Я потянулась, и раны на теле отозвались жгучей болью. Зашипев, замерла. Открыв глаза, обнаружила, что на краю кровати дремал. Сердце пропустило трепетный удар, зарождая стремление прижаться к его сильному телу. Коснуться скул, тронутых щетиной щек. Убрать спадающие волосы с глаз. Мои мысленные прикосновения прервали его раскрывшиеся глаза. И гнев, который разгорелся в них, выбил из меня абсолютно все стремления быть рядом.

— Объясни своё безрассудство! — Его грубый голос заставил сильнее вжаться в постель. Собственный поступок теперь казался таким не разумным, что от стыда я не знала, куда деться. — Ты вообще можешь представить, что с тобой было бы, если я не подоспел вовремя? — Задав этот вопрос, мужчина сам же на него ответил. — Ты могла умереть!

— Я… испугалась. Я не хочу к нему!

— К кому? К нему? — Он выкрикнул мне это прямо в лицо. Стало страшно, очень страшно. И всё же, собравшись с духом, я ответила таким же бесстрастным тоном.

— Я слышала всё. Ты меня Королю отдать хочешь! Не пойду, убей лучше! Не стану я вашей игрушкой, которой вы будете владеть!

— Ты дура?

— Как оказалось, да, раз два года назад поверила тебе! — Я тяжело задышала, натягивая на себя одеяло. А ведь и позабыла, что под ним совсем нагая. Его взгляд изменился, вернее, в нём столкнулось столько выражений, что понять окончательно, что он чувствует, было невозможно. — Давай, скажи опять: «Ты принадлежишь мне, Айви, буду делать всё, что захочу. Ты вещь, не имеющая права голоса!» Давай, говори то, что и все! — От воспоминаний, сказанных словами моего бывшего владельца, на глазах навернулись слёзы. А Тэль с каменным выражением лица навис надо мной, шепча:

— И всё же ты полнейшая дуреха! — Возмутиться в ответ я не успела, ведь его пылкий поцелуй заставил затаить дыхание. Губы обжигали холодом; их мороз стал украшением, как на окне, только в моей душе. Разум отключился, теперь мною управляло только сердце. То безумное чувство, которое я заперла под замком, освободилось от касаний его губ.

— Я так испугался за тебя! — Признание растопило. Высунув руки из-под одеял, я обхватила его лицо, притягивая к себе. Тэль прижался, углубляя поцелуй. Осознала, насколько сильно по нему скучала. Язык бывшего генерала коснулся моего, воздух сгустился, заставляя нас тяжело и прерывисто дышать. Всё тело заныло, желая большего; ночной сон всплыл в памяти, увеличивая пыл. А ещё мой интерес подогревало услышанное однажды, как серебристая с восторгом говорила, что близость с ледяным — это нечто невероятное. Даже терять невинность не так больно, а вполне приятно.

Отшвырнув преграду между нами, он обхватил мою ногу, поднял её, заставив согнуть в колене, и закинул себе на спину. Продолжая неистовый поцелуй, обхватил мой затылок. От этого страстного порыва у меня перехватило дыхание, и весь лёд в душе растаял. Я послала всё в сердце Разлома: гордость, ненависть, ненужные мысли. Теперь я хотела познать, каково это — получать от близости удовольствие. А Тэль всё так же продолжал с болезненной страстью впиваться в мои губы.

Я потянулась к его щекам, притягивая ближе. Он был иным — не таким как в первую близость. Напористым, требовательным. И ревность укусила меня как змея. Со сколькими женщинами и девушками он был таковым? Его шепот заставил у сердца вырасти крыльям.

— Я так хочу тебя, Айви, как никого и никогда! — Он отстранился лишь для того, чтобы снять с себя одежду. Рассматривал меня, заставляя краснеть. Я прикрылась руками, на что Тэль усмехнулся, приподнимая уголки рта. В быстром порыве, обхватив мои запястья, начал покрывать поцелуями грудь, живот, бёдра. Оставленная им влажность опалила, срывая с моих губ стоны. Закрыв глаза, я тонула в этом блаженстве; его тело касалось моего, заставляя возбуждённые, чувствительные места на груди тереться о его мускулистую грудь.

Резкий толчок в меня заставил вскрикнуть и изогнуться в спине. Я вогнала ногти в тыльную сторону его кисти, двигаясь навстречу его плоти во мне. В животе разлился жар, как густая лава. Каждый толчок был глубже и резче предыдущего; прикусывала губы до боли, из меня жаркими порывами вырывались звуки. Новые ощущения заполнили жаром; мне казалось, меня поглотил огонь, обжигающий каждую частичку.

Тэль перевернул меня на живот и, крепко удерживая за талию, начал впиваться в моё лоно. Страстные вскрики я прятала в простыне; эта близость оказалась гранью. Границей между безумством. Эйфория вросла в меня, распустилась, как самый пышный цветок. Безумный ритм сменился пиком неги; тело обдало сладкой дрожью, нашим тяжёлым дыханиям вторили содрогания тел. Навалившись на меня, Тэль уперся локтями в кровать, осыпая мои плечи, шею мелкими поцелуями. Зарылся в волосы, сбивчиво шепча:

— И Ордену не отдам!

Не до конца придя в себя, я лежала, пытаясь соображать. Всё внутри ещё было наполнено разнообразием красок, уставшее тело приятно ныло, напоминая о произошедшем.

После я уснула на его плече. Слова были излишни, взгляды и объятия оказались красноречивее…