Глава 15

— Одевайся, нам нужно кое-что обсудить! — Тэль оперся на локти и обхватил моё лицо, пальцы с нежностью гладили кожу. Я не знала, как сейчас, себя вести, но, благо, он поспешил уйти! Долгое время я лежала, в теле ощущалась слабость. Живот заныл, побуждая меня к действиям.

Натянув на себя теплое шерстяное платье с высоким воротом, я поспешила на поздний ужин. Как оказалось, я проспала весь день, что объясняло мой безмерный голод. Трапезу со мной разделила только Сюзи, да и то стоя у стены. Легкий куриный суп показался чем-то невероятным, даже хлеб, сыр и помидоры на вкус казались удивительными. В голове мелькали воспоминания, заставляя краснеть щёки.

— Хозяин велел проводить вас в его кабинет! — Женщина, как и всегда, была немногословна. Хотя в пустой болтовне я и не нуждалась. Короткий путь привёл меня к мужчине; сразу же накрыли смешанные чувства. Неужели я простила его? Вчерашняя ночь смогла все изменить?

Это помещение было таким мрачным, будто пропитано болью. На стене висела огромная карта, на которой черными короткими черточками обозначались территории их мира. Рассматривать не стала — мало ли, что из увиденного окажется петлёй на моей шее.

Деревянный стол стоял напротив окна, справа — полки, забитые книгами и свитками. Сам властитель этого места стоял спиной и смотрел в окно, в темноту. Почему-то уверенность, что он видит сквозь черноту, прочно засела в голове. Подойдя ближе, заметила почти невидимые огоньки тьмы, окружившие его тело. И всё же он слишком быстро стабилизировался! Тэль повернулся, всматриваясь в моё лицо с весьма серьёзным видом. Сократив дистанцию, привычно втянула чёрные сгустки магии; пока она менялась во мне, не сводила с него взгляда, как и он. Приоткрытые напротив друг друга губы заставили сердце учащенно биться. Серебристый поток направился в Тэля, приглушая на следующие сутки опасную магию и немного избавляя от неё.

— За какой проступок Орден отправил тебя сюда? — внезапно спросил он. Пробежав глазами по помещению, я вернулась к его лицу.

— Я ранила ножом своего покровителя за то, что он приставал ко мне! — Неловко поглядывая, ответила я. Он, кажется, пылал от ревности.

— Ты не думала о том, что наказание за такое слишком уж тяжкое?

— Не знаю… Он влиятельный человек и не терпел отказов! — Тэль ухмыльнулся и покрутил головой из стороны в сторону.

— Это не имеет значения, Айви. Моя серебристая, которую мне оплачивал отец после того, как проявилась магия в восемнадцать лет, пырнула ножом начальника тюрьмы, и после она пришла в нашу семью, а не в холодный мир. Для подобного ты должна была убить! — Он, конечно, прав, но к чему он вёл, я не понимала.

— Что ты хочешь этим сказать? — Будто ожидая удара, я сделала несколько шагов назад.

— Ты знала, кому твой отец перед смертью завещал половину наследства? — Всё, чего я не хотела вспоминать, кажется, мужчина решил обсудить этой ночью.

— Все Келлу, а кому ещё? Меня он вышвырнул из дома с позором! — Я ответила спокойно; теперь эти воспоминания не вызывали столь бурных порывов.

— Тебе! — Его ответ стал оглушительным ударом по голове, но верить в это не хотелось. Смерть отца год назад стала для меня страшным потрясением; я не смогла с ним проститься. И неужели мой братец мог позволить мне оставаться чужой марионеткой? Будто понимая мои мысли, Тэль начал говорить о брате.

— Он подкупил распределяющего. Отправить тебя сюда стало для него самым лучшим вариантом! — Хотя мой взгляд был направлен прямо на мужчину, я не видела его лица. В мыслях крутились последние годы жизни, и, словно подсказка, — тот молодой печатник. Ведь у того, кто был обычно, внезапно умерла дочь.

— Тот, кто ставил печати мне и той девушке… он выронил кристальные колбы с кровью, вашей кровью… Они выпали из папок, он нервничал, когда я это заметила! Но я не понимаю!

— Видела на ней колье? Этот вассал славится своей жестокостью. Как думаешь, чего ему стоит убить и заморозить ее тело, и сказать, что печать, наложенная печатником, была слаба или неправильна? — Понимая, на что он намекает, протестуя, закачала головой. Будь моя слаба, спустя время здесь я могла заледенеть!

— Нет, нет, нет, Келл на такое бы не пошел бы, не он! — Я не хотела в это верить. А кто захотел бы услышать, что дорогой твоему сердцу человек хотел твоей смерти?

— Келл всё подстроил. Убить на поверхности тебя не мог — первым подозреваемым из-за наследства становился сразу он. А так — никаких подозрений, вассалу взамен пару серебристых в награду, и дело с концом! А может, и самого печатника подкупил.

То, как плохо сейчас он отозвался о моем братце, вызвало злость. Глаза обожгли горькие слезы; они катились, падая на холодный пол. Я продолжила отступление к стене и уперлась в него спиной. Ярость заполнила меня до краёв, и единственный, на кого я могла её выплеснуть, — так это мой бывший предатель!

— Ты думаешь, все как ты? Это ты мерзавец! Воспользовался мной, мстя за супругу. Это в тебе так много черноты, но не в моём брате! — Мой собственный крик резал слух; я не желала в это верить.

— Почему тебе в тот день стало плохо? По какой причине Келл оставил свою сестру с малознакомым мужчиной?

— Это ты что-то подсыпал в еду! — Крик сменился рыданием; я сползла по стене, пряча заплаканное лицо. — Он уехал по делам… — вновь рыдая, промямлила я, падая на колени.

— Ему не приходило писем, точно так же, как и твоим друзьям. — Звук шагов выдал его приближение ко мне. После я ощутила его нежное касание. Убрав руки с моего личика, он тихо и трепетно зашептал:

— Последнее, чего я хотел, так это твоих мучений. Не знаю, чьих рук твоё отравление, но клянусь — это был не я. Я отказался от своей мести в день, когда обнял тебя в саду! Айви… Я так люблю тебя и так рад, что теперь ты здесь, со мной! — На этих признаниях мои душераздирающие рыдания стали сильнее. Он произнёс последнее так любя и тепло, как нечто безумно драгоценное.

— Ты врёшь!

— Я хотел отомстить ему. Мы встретились в столице; Элл хвалился о будущем с тобой. Я так разозлился в тот день… Мы с детства были друзьями. Он знал, как я сильно любил свою жену, а она меня предала с лучшим другом, понимаешь? А когда я застал их в постели, чуть не убил обоих. Твой бывший жених исчез. А Лили… не вынесла этого и повесилась… — Мои волосы встали дыбом, и сердце сжалось от боли. Каково это — застать любимую в петле? Голос Тэля понизился до шёпота, в котором было столько муки. Он упёр лоб в мой, протянув мои ладони к своим щекам. — Знаешь, как сложно смотреть на женщин и думать, как следующей неверной окажется она? Предаст, растопчет твои чувства… Я не мог никому верить после. А ты… Я же видел, как ты желала быть ближе, и бесился ещё сильнее, что ты верна ему!

— Ты не имел права портить мою жизнь!

— Я желал сделать её ещё лучше! — Оттолкнув его лицо, я возмущенно смотрела в его расстроенное лицо.

— Ты… Но тот, твой друг… я всё слышала! — Не успела я возразить, как бывший генерал прервал меня. Обхватил мои щёки своими шершавыми ладонями; взгляд, обращенный ко мне, заставлял плавиться всё внутри.

— Он оповестил о приезде Элла. Он передал через него письмо в местный храм. На следующее утро он хотел с тобой там пожениться. Я испугался, слышишь? Что он заберёт и тебя у меня. Клянусь, я женился бы на тебе; это потом не имело бы никакого значения. — Погрузившись в раздумья, я не понимала, что испытывала. Мне нужно радоваться, душа должна ликовать, что теперь он не является предателем? Он начал одаривать меня мелкими поцелуями; мне сейчас было плохо, всё смешалось в голове и стало кашей.

Мои копания в себе прервал появившийся в распахнутых дверях Жан, привлекая всё внимание к себе.

— Хозяин, Король объявляет вам войну…