Глава 14. Внутри снежного шара

Следуя за съемками, я переехала из старинного, утопающего в роскоши Альбоджи в горную Сагратту, потом полетела в Тоннот, а когда окончательно выбилась из сил, месяца примерно через два, обосновалась в относительно современном Эстергарде. Всегда любила тонуть в работе, но даже мне иногда требуется отдых. Не помню, сваливалось ли на меня когда-нибудь столько заказов подряд.

Глоток ананасового сока.

В голове почему-то всплыло то утро, когда я проснулась в роскошном номере старинного апарт-отеля и несколько минут вспоминала, кто я и где нахожусь. В здравом уме я бы никогда не засунула себя в такое аляповатое пространство. По-хорошему, следовало устроить отпуск уже тогда, но я всегда было падкой на интересные проекты и понятия не имела, как можно отдыхать без камеры.

Учусь теперь.

Кафе в исторической части города, вид на реку и гигантское колесо обозрения, сок и фруктовый салат… и непроходящее чувство, словно что-то пошло не так.

Когда-то.

Это все проклятое переутомление.

Последние полгода выдались напряженными. Тенерра, в которой съемки заставили меня задержаться дольше, чем планировала. Там я впервые попробовала писать статьи и завела несколько знакомств, но ни с кем конкретным общаться дальше не хотелось. При этом поговорить с официанткой, администратором в отеле или обсудить с заказчиком условия и даже отстоять свою позицию, если нужно, мне вдруг стало почти легко. Плюс в голове накопилось достаточно знаний по тенерскому.

Забавно.

Еще забавнее стало, когда я обнаружила у себя на плече шрам в виде снежинки. Он свидетельствовал о том, что я успела нанести, а потом свести татуировку. Но я этого не помнила! Нет, я знала, что у ферниек и эмпатов могут случаться провалы в памяти, но оказалось обидно обнаружить их у себя.

Таинственный след чуть позже подарил мне новые воспоминания. Встречу. Это случилось в Альбоджи. Я снимала украшенный золотом фасад дворца, напоминающего воздушное пирожное, когда ощутила на себе взгляд. Туристов вокруг сновали толпы, и в тот раз я не сумела определить, кому он принадлежит. Потом улавливала чье-то внимание еще несколько раз. Пока через три дня ко мне не подошла девушка с черной ручкой.

– Прости, но у тебя на плече должна быть снежинка. А сейчас ее нет. Это плохо. Можно я тебе ее нарисую?

Звучало как бред сумасшедшей.

И глаза у нее блестели от какого-то странного предвкушения.

Бежать бы мне подальше или хотя бы позвать кого-нибудь, но я сама не поняла, как так вышло, что она оттянула мою кофту и принялась что-то там выводить, а я как ни в чем не бывало продолжила обедать. Как на нас смотрели сотрудники заведения, стыдно вспоминать.

Закончив рисунок, она сразу ушла, а я несколько дней не могла выкинуть ее из головы. Казалось, что я уже где-то слышала про такие вот рисунки, но память не торопилась выдавать информацию.

В дополнение к прочим странностям рисунок категорически не желал смываться водой. Я испробовала разные губки, гели, даже сильный пилинг купила. Ничего. Ну, кроме саднящей в том месте кожи и необходимости носить только закрытую одежду.

А потом приключилась еще одна странность… То есть для Альбоджи это даже нормально. Измерение, известное роскошными дворцами, парками и музеями, где хранятся огромные ценности, в остальном тихо деградирует. И преступность на улицах городов там вполне обычное явление.

Меня попытались ограбить. Банально сорвать с плеча сумку. И вот тут плечо обожгло… а парня, пытавшегося таким способом добыть себе пропитание, отшвырнуло на несколько шагов.

В шоке я дошла до отеля, а там, в отражении зеркала, обнаружила у себя на плече сияющую, будто бриллиантовую или инеевую снежинку. Холодную на ощупь, но если не трогать, не причиняющую никакого дискомфорта.

Дела.

Странности, к счастью, на этом закончились.

Усталость копилась.

И вот я здесь. Пью сок и пытаюсь наслаждаться первым днем из запланированного недельного безделья.

Я расплатилась и уже собиралась уходить, когда слух зацепился за голос ведущего новостей, транслируемых на плоском экране, висящем на стене рядом с барной стойкой.

– Ситуация в Тенерре накаляется. Уничтоженные магические линии полностью восстановить так и не удалось. Сегодня утром произошел третий выплеск. Мы предполагаем, что это была реакция местной магии на кровавую казнь лидеров повстанцев. Кронс не только не дает комментариев, но и выдворяет со своей территории журналистов из других измерений. До конца срока пребывания у нас еще тринадцать часов, остаемся на связи…

Я невольно поежилась и, не отдавая себе отчета в движениях, обхватила руками плечи.

Впечатление такое, что эти новости преследуют меня.

Но что куда более странно, каждый раз они заставляли отзываться что-то внутри.

– Эти маленькие закрытые измерения нуждаются во вмешательстве извне, – с видом эксперта заметила одна из официанток. – Кто-то же должен научить их основам права, гуманности и свободы каждой личности.

Вторая что-то там поддакнула.

Я почувствовала жгучее желание вцепиться в волосы обеим и во избежание лишних приключений буквально вылетела на улицу.

Дышу. Медленно. Размеренно.

Поздняя осень в Эстергарде выдалась теплой, и подувший мне в лицо ветерок совершенно не бодрил.

Прокатиться на колесе обозрения, что ли? Срочно требовалось перебить впечатления.

Как я уже заметила раньше, новости о тенерских событиях сейчас передавали постоянно.

Местный кронс тихо ехал крышей. Или местная магия. Говорили, из-за его решений восстали твари, которых не существовало уже столетия, погибли люди, пострадал город, порвались эти их линии. Не успели уладить все это, как пропала жена кронса, которую все обожали, и как из рога изобилия посыпались разоблачения, мол, у тенерских кронсов вообще принято убивать жен. Негласная традиция. Главный герой этих разоблачений психанул и отдал приказ о выдворении журналистов. Но его люди тоже уже не были в восторге от его персоны, вспыхнул мятеж. Верные правителю маги, конечно, подавили беспорядки, а о милости к проигравшей стороне не могло быть и речи. Сегодня все таблоиды писали, что Тенерра получила очередного взбесившегося ледяного тирана.

Я видела его лишь однажды, после того как прошла информация о жестокой расправе над мятежниками. Отстраненный мужчина с потухшим взглядом. Кажется, без единой эмоции. Как вообще за такого можно было выйти замуж? Он же жуткий!

Понятия не имею, почему меня все это задевало.

Может, потому что я провела несколько месяцев в этой их Тенерре? Вот уж не думала, что смогу привязаться к месту…

…Круг на колесе обозрения немного привел меня в чувство. Я накормила себя мороженым, погуляла вдоль реки, сфотографировала уток и пошла в отель. Ноги гудели. Вот бы упасть и сразу заснуть!

И завтра уже не чувствовать этого сосущего холодка внутри.

Да что со мной не так?!

Я медленно выдохнула.

Мысленно проговорила небольшую тираду насчет того, что со мной точно все хорошо.

Не заметила, как дошла до места.

Сначала все-таки душ, а потом можно и упасть.

– Мисс Дарне, вам пакет документов, – окликнула меня администратор.

– Мне?

Вместо ответа женщина с вежливой улыбкой протянула мне пухлый конверт.

Я хотела уже решить, что внутри что-то, относящееся к недавним съемкам, но адрес и штампы… Ферна. Какая-то юридическая организация, если правильно понимаю.

Любопытно.

Я ускорила шаг, стремясь быстрее попасть в номер.

Едва войдя, разорвала бумагу. Надо признать, она была плотная, явно недешевая, и пришлось приложить усилия. Не упоминая еще о том, что это вообще была бумага, а не электронное письмо.

В стиле жителям загадочной Ферны не откажешь.

«Уважаемая мисс Ллана Дарне… ля-ля-ля… настоящим письмом уведомляем вас, что в соответствии с… вы являетесь единственной наследницей…» Если отбросить весь словесный мусор, коим я считала все эти официальные формулировки, то получалось, что мне оставили наследство. Родительский дом и счета с немалыми суммами.

Ну что тут скажешь?

Скорость фернского делопроизводства впечатляет. Больше двадцати лет прошло. И судя по тому, что в извещении не были оговорены никакие конкретные сроки, такая вот растянутость во времени для них – нормальное явление.

Минут десять я простояла у двери, не выпуская послание из рук. От него веяло холодом и грустью, но, наверное, это естественная атмосфера нотариальной конторы. Не юридической. Я с первого раза не угадала.

Оставила письмо на столике с выгнутыми ножками, после чего осуществила предыдущую задумку: пошла в душ, на ходу избавляясь от одежды. С ответом разберусь завтра. Это неплохой способ справиться с эмоциями – просто дать себе время. Ни домов, ни денег я не хотела, но… интересно узнать, какими были мои биологические родители. Посмотреть на фото и личные вещи. Может, в доме осталось что-то от атмосферы…

Впервые в жизни я о них всерьез задумалась.

И загорелась идеей посетить родное измерение.

Ленивый день не задался: я не сумела уснуть и занялась фотографиями. Как раз пришли готовые, и нужно было отобрать, что и в какой журнал отправится. Видимо, некоторые абсолютно не умеют отдыхать. Стоило бы позвонить Мире, она бы живо вправила мне мозг, но… я все никак не могла себя заставить.

И родителям тоже.

Полностью в моем стиле, но чувствовать себя безразличной дочерью и подругой немного неприятно.

А еще… знаете, есть такое странное любопытство, когда понимаешь, что тебе совершенно не нужен ролик в сети, где каким-нибудь странным способом поджигают помаду, а потом пытаются накрасить ею губы, вот совершенно не нужен, но это самое любопытство заставляет тянуться пальцем к той самой кнопке? У меня так с новостями про Тенерру. Я не хотела их смотреть, они меня не интересовали, не несли никакой практической пользы… но ко времени вечернего выпуска я зачем-то щелкнула пультом.

Сомнения в собственной нормальности подавила.

Что толку?

Ведущий в дорогом костюме с крайне озабоченным лицом вещал, что кронс неадекватен, Холодный Контроль задумывается о том, чтобы попросить международной помощи, опять были локальные прорывы линий и… пропала одна из сестер кронса. Его двойняшка, которая также наделена магией.

Неужели он что-то сделал с ней?

Такого не говорилось, зато не преминули уточнить, что брат и сестра никогда не ладили.

На экране мелькнуло фото. Тот же пугающий мужчина сидел в кресле, похожем на трон, а у его ног раскинулся крупный пушистый хищник. Не просто устроился на полу, но доверчиво уложил лобастую голову на колено тенерскому монстру.

Сердце болезненно кольнуло.

Выключив этот ужастик, я прошлась по комнате.

Чужим новостям здесь уделяют внимание не просто так. Эстергард, Грейстрауд и еще четыре измерения являются так называемым объединенным пространством. Развитые, современные, процветающие. Не без своих заморочек, конечно. Но они считают себя выше мелких измерений, куда больше зависящих от перехода. Так называемыми гарантами безопасности перехода, что бы это ни значило. Я же понимала одно: если им позволят вмешаться в дела самобытной Тенерры, от ее самобытности быстро ничего не останется. Местные правила быстренько поменяют и причешут под «общепринятые», а магия тихо иссякнет.

Я понятия не имела, хорошо это или плохо. Никогда же не интересовалась политикой. Но внутри дрожала от страха невидимая, но натянутая до предела струна.

Нет, так совершенно не годится.

Завтра же куплю в аптеке успокоительное.

Пока же… в поисках, чем бы отвлечься, взгляд прошелся по полкам и наткнулся на снежный шар. Красивейшая штука. Его даже трясти не требовалось, внутри и так постоянно что-то происходило. Парочка каталась на коньках, целовалась, гонялась друг за другом, играла в снежки. Выла метель, заворачиваясь сказочным вихрем, или же просто шел снег, медленно падали снежинки. А ночью там тоже темнело и включалась подсветка на катке или фонари. Не помню точно, откуда у меня этот сувенир, но однозначно из Тенерры. Наверное, увидела его в магазине и не смогла пройти мимо, потом сунула куда-то и забыла, а нашла уже в Альбоджи. Он был среди вещей.

Витамины для памяти мне тоже не помешают, как выяснилось.

Ладно, шутка. Но с долей правды.

Сейчас же я так и застыла, не в силах отвести взгляд от напитанного магией шара.

Внутри кружил снежный вихрь. Серебристый, с изящными снежинками, словно в какой-нибудь детской сказке. Прекрасное зрелище, аж дух захватило! Первые минуты я спасалась отговоркой, что просто любуюсь, хотя на самом деле даже при желании не смогла бы отвести взгляд. Наверное. Я так и не попробовала.

Не хотела.

Парочка в снежной реальности замерла, и… показалось, что с любопытством поглядывала на меня.

Тем временем вихрь набирал силу, разрастался, даже отдельные снежинки сияли будто бы ярче. Невероятно. Магия, самая настоящая магия! Скоро снегу и ветру стало тесно внутри шара. Я натурально слышала, как они ревут и бьются о стеклянные стенки, даже всерьез испугалась, что мой красивый сувенир из труднодоступного измерения лопнет.

Однако произошло другое.

Буря внутри шара достигла предела, казалось, вот-вот стекло пойдет трещинами. Но вместо этого ветру – нет, магии! – непостижимым образом удалось проникнуть сквозь него. Ни единого повреждения. А на меня лишь слегка подуло и осыпало холодной снежной крошкой.

– Ай!

Мокро.

И по щекам на шею уже стекали капельки.

Вихрь же погулял на свободе, шаловливо облетел мою голову и вернулся обратно в шар.

Пеплом осел парочке под ноги.

Рыжеволосый парень посмотрел прямо на меня, подмигнул и шутовски щелкнул пальцами – пространство внутри шара вновь сделалось белоснежным.

Я же чувствовала себя очень странно. Как будто меня ударили по голове, и от этого события в памяти немного перепутались. Говорят, ментальное воздействие снимается долго, в несколько этапов, с сильнейшими головными болями и приступами дезориентации.

У меня ничего не болело.

Я просто все вспомнила.

Та кошмарная ночь.

Эрихард.

Менталист.

Мать их ледышку!

Не могу поверить, что он правда это сделал. Псих. Монстр. Кто ему вообще дал право решать за всех?! Ладно, это был глупый риторический вопрос. Но как он умудрился не только повлиять на меня, но и сделать так, чтобы меня не узнали? И что там у них происходит? Ни за что не поверю, что все действительно так, как пытаются представить. Или Эрихард все-таки сдался льду? Я вспомнила фото с урргом и решительно покачала головой. Нет. Должно быть другое объяснение.

– Спасибо, – дрожащими пальцами погладила шар.

Эрихард сразу его одобрил.

А может, все так и задумано? Может, я должна была пересидеть это время в безопасности, а потом вернуться?

Трех кругов по номеру хватило, чтобы немного успокоиться.

Я остановилась перед зеркалом и немного другим взглядом всмотрелась в отражение. Интересный ход. Моя внешность была такой же, как до первого полета в Тенерру. Брюнетка с более короткой стрижкой. То самое отросшее каре. И вот странность, казалось бы, столь незначительное изменение, а меня даже пронырливые журналисты не нашли. Наверное, была еще какая-то магия, защищающая от внимания. Закрытые измерения ведь хранят свои древние секреты. Наверняка у них такая магия есть. Ну и вот – я тоже стала таким секретом.

Ощущение, будто мир перевернулся и замер вверх тормашками.

А если бы я позвонила родителям? Или еще кому-то?

Хотя с Мирой мы переписывались. Нет сомнения, что с ней. Но это были короткие разговоры о работе.

Доберусь до Эрихарда – прибью! У него нет права наводить свои порядки в головах других людей!

Но как до него добраться – вот вопрос.

Вариант просто полететь в Тенерру отпадал, у меня сейчас не было нужных документов и вряд ли получится их сделать. Тем более сделать быстро. К тому же, прежде чем бросаться в ледяное пекло, неплохо бы из первых рук узнать, что именно там происходит на самом деле.

Проще сказать, чем сделать.

Я задумчиво листала список контактов.

Тревожить маму не хотелось, почему-то я не сомневалась, что Эрихард позаботился о спокойствии родителей. Связаться с Наари не удалось. Может, дело в плохой связи с Тенеррой, хотя этот вопрос вроде бы почти решили уже при мне, а может… Даже думать об этом не хочу!

Флэя.

Выбор, конечно, странный, но интуиция подсказывала – правильный.

Л-ладно.

Рискнем.

За три долгих гудка мое бедное сердце чуть не разорвалось.

– Ллана?

Напряжение в голосе.

Она знает!

Чудом спасенное сердце совершило невероятный кульбит и забилось где-то в горле, мешая дышать и говорить.

– Привет. – Я прокашлялась. – Знаю, вопрос дурацкий, но у тебя случайно нет аккаунта в какой-нибудь социальной сети на другое имя?

– Есть. Я тебе сейчас напишу.

Небо… Кажется, получается.

Трясущимися руками я отложила смартфон и сломя голову побежала к ноутбуку.

Цель все еще казалась призрачной, но она однозначно маячила где-то впереди.

Флэя написала мне, и… не зря у меня сложилось впечатление, что она ждала моего звонка. В каком-то смысле так и было. Она знала о том, что меня спрятали, спрятали даже от меня самой, и поэтому не пыталась связаться со мной первой. Вежливо спросила, как я себя чувствую и точно ли хочу вернуться. Такой шанс безнаказанно удрать… Погрустила над моим отказом. Все же большинство тенерцев с Эрихардом во главе ей по-прежнему активно не нравились. Но, прочувствовав мое упрямство, все же сдалась и рассказала о событиях в Тенерре.

Откуда она сама о них знала? О, тут все просто, даже предсказуемо, но от этого не менее неожиданно.

Их с Нэйлом отношения развивались. Развивались так, что он ей кое-что рассказывал. Не все и не слишком много, лишь то, что касалось и волновало лично ее.

Например, что Эрихард не убивал меня.

Неужели верный пес способен любить кого-то, кроме своего хозяина?

Ладно, не буду ехидничать, все же благодаря ему я получаю шанс…

Так вот, ситуация в Тенерре складывалась не слишком хорошая, но и не такая, какой пытались представить ее извне. Магия влияла на Эрихарда, но и сама отзывалась на его душевное состояние. Поэтому приходили то сильные морозы, то силовые выплески. Локальные проблемы своевременно успевали решать, но тут поднялся мятеж… И почему я думаю, что целью его было не свергнуть Эрихарда, а спровоцировать его, подтолкнуть к срыву? Может, участники даже не знали о своих хитрых планах, но тот, кто стоит за ними, точно знал.

И пожертвовал союзниками, когда те попались, не моргнув глазом.

Отморозиться кронс не отморозился, но дал основу для страшилок.

Худшее же заключалось в том, что Холодный Контроль, который обычно ничто, кроме состояния линий и концентрации магии, не волновало, начал вмешиваться и продавливать чьи-то интересы. Стала мелькать информация о разрывах, которых на самом деле не было. Виноваты, конечно, журналисты, плодящие фейки. Люди Нэйла уже троих высокопоставленных магов из Контроля вынудили уйти в отставку, но искаженная информация продолжала просачиваться. А в последнее время стали появляться намеки, мол, кронс безумен, ему не помешал бы магический опекун…

С одной стороны, кто этим опекуном станет, тот и есть наш главный враг. С другой, сделать потом с ним что-то будет трудно.

– Я должна вернуться, – горячечно прошептала подруге уже не в первый раз. Но сейчас получилось добавить и разумное обоснование тоже: – По крайней мере, все увидят, что Эрихард меня не убивал.

Флэя сидела на веранде, за пределами которой раскинулись горы и ели. Невероятной красоты пейзаж.

– Попробую поговорить с Нэйлом, – все еще серьезно над чем-то раздумывая, произнесла она.

– Только не с ним! Он не согласится!

– Ллана, поверь мне. Ты его совсем не знаешь.

Хм. Где-то я это уже слышала…

Ах да, сама так говорила насчет Эрихарда некоторое время назад.

Шесть дней спустя я сидела в слоттерсе, который должен был нелегально доставить меня в Тенерру.

Ничего необычного. Просто моя безумная жизнь.

Вру, кое-что необычное все-таки было. Рядом со мной нервничала Флэя, а впереди сидели Нэйл и тот парень, который умеет делать прорывы. Джонатан, кажется. Главное, чтобы Эрихард нас всех потом не прикончил.

Подозреваю, фернийка думала о чем-то похожем, потому что у нее были испуганные глаза и дочь она оставила с няней.

– Если что, Ингверда тоже с нами, – тихо сообщила Флэя. – В смысле, готова помогать.

– Угу, ее только не хватало, – буркнул Нэйл, не поворачиваясь.

Было бы странно, если бы плюс ко всему он еще и стал лапочкой. Не стоит желать слишком многого.

– А еще она шесть раз спросила, не беременна ли ты, – перейдя на шепот, продолжила делиться информацией подруга. – Я не преувеличиваю! Шесть раз!

Я закатила глаза.

Наверное, начнись завтра какой-нибудь снежный крах Тенерры, Ина все равно была бы способна думать только об одном.

А вот Нэйл меня удивил. У них с Флэей еще ничего не было. Ну, кроме одного-единственного свидания без Мериэль. Сомневаюсь, что пугливая фернийка позволила поклоннику хотя бы поцелуй. И все же изменения налицо… То, как нежно он с ней обращается, не грубит при ней мне и идет вот на такие авантюры. Его верность Эрихарду не вызывает сомнений. Задумай мы что-то опасное для кронса, он бы ни за что это не поддержал. Но прежний Нэйл, тот Нэйл, которого я знала, точно не стал бы тайными путями возвращать меня в Тенерру. Надо же, как много может поменяться за всего-то два месяца.

– Ну ничего себе, – удивился тем временем наш специалист по переходам. – Болтаете, как на посиделках у тетушки!

– Они привыкли к опасностям, – с усмешкой хмыкнул Нэйл. – То есть Ллана привыкла, а Флэе придется привыкнуть. И лучше быстрее. Потому что когда станет моей женой…

– Я не буду твоей женой!

Впервые слышала, чтобы голос подруги звучал так громко.

– Несомненно. – Пауза. – Будешь.

Флэя бросила затравленный взгляд за окно, но мы летели слишком высоко.

Когда-то я тоже подумывала таким способом сбежать от Эрихарда, но с тенерцами такие штуки не проходят.

Не стану ей говорить. Сама поймет со временем.

– Ллана? – Чтобы избежать глупого спора при посторонних, Флэя решила отвлечься на меня. – Что ты делаешь?

– Записываюсь на окрашивание волос к Мичи, – сообщила честно, пока пальцы бегали по сенсорному экрану. – Знаешь ли, уже как-то привыкла быть блондинкой.

Почему на меня все так уставились?

Кроме Флэи. Она накручивала на палец темный локон и сквозь стекла очков задумчиво смотрела на Нэйла. Поймала себя на этом безобразии. Поспешно отвела взгляд. А руки сложила на коленях, как примерная девочка.

Есть! Самый популярный садист… то есть стилист Тенерры примет меня.

Правда, он пока не знает, что меня. Я Флэю записывала.

– Приготовьтесь, – скомандовал Нэйл. – Влетаем.

Маг с азартным видом начал чертить свои каракули прямо на приборной панели. Обычным мелом, да. В этот раз к кругу прилагались многочисленные расчеты.

– Это довольно погано, – предупредил Нэйл свою девушку.

Флэя кивнула и опять стала испуганной.

– Спокойствие. – От Джонатана так и брызгало энергией. – С прошлого раза я усовершенствовал некоторые свои навыки.

Самолюбие разве что отрастил еще больше.

Я подобралась. Флэя, которая точно не знала, чего ожидать, вжалась спиной в спинку сиденья.

Но… ошибиться в человеке иногда бывает приятно.

Вспышка в этот раз получилась огненная. Настоящее голубое пламя.

Фернийка вскрикнула.

Эмоции. Потому что было вообще не больно. Даже не неприятно. Слоттерс лишь слегка тряхнуло.

– И нас не засекли, – самодовольно лыбился маг.

Нэйл пробежался пальцами по кнопкам и кивнул, подтверждая.

– А Холодный Контроль? – Я решила побыть тем, кто больше всех нервничает.

– Обижаешь! – Кое-кто явно рисовался перед своей девушкой. Ладно, своей будущей девушкой. – Во-первых, я еще утром немного поправил им сеть оповещений. А во-вторых, как маг в Тенерре лучше меня только кронс. Пусть попробуют нас вычислить!

Через четыре часа сообщники тайно мечтали меня поколотить. Флэя и маг замерзли, для Нэйла раздражение вообще являлось естественным состоянием, я же… не только совершенно не ощущала холода, но и испытывала не совсем свойственное для себя желание войти во дворец красивой.

И двинуть кое-кому в ледяную челюсть.

Агрессия тоже раньше не была мне свойственна.

Что эти тенерцы с хорошими девочками делают?

Пф-ф!

Поравнялась со слоттерсом, в котором засели друзья.

– Дальше я сама.

– Думаешь, я позволю тебе расхаживать по городу без охраны? – приподнял брови Нэйл… как будто бы от него еще что-то зависело. Наивный.

– Она спрячется, – пояснила за меня Флэя и, видя полное непонимание на лице безопасника, махнула рукой. – Иди, я ему объясню.

– Эй, куда иди?!

Отделяться от внешнего мира по своему желанию, как правило, не получалось, но сегодня был особый случай. Я с самого начала знала, что получится. Также я знала, что таким образом дорога до дворца выйдет в три раза короче, чем если бы я правда пошла пешком.

Прекрасно.

Стук каблуков настраивал на боевой лад.

Ну же, Тенерра, ты же любишь меня? И этого упертого снежного барана тоже любишь, нет сомнений. У меня было достаточно времени, чтобы обдумать все хорошенько и понять: дело не в Тенерре, не в магии и даже не в темных потоках. Просто кто-то это все взбаламутил, чтобы довести очередного кронса до срыва.

Зачем?

Хороший вопрос.

Чтобы получить власть, я думаю.

А еще считаю, что как-то много лишних движений было сделано ради одной только власти. Должно быть что-то еще. Или я слишком высокого мнения о чьих-то моральных качествах.

Вокруг меня кружил ветер, не доставляя никаких неудобств. Разве что трепал волосы и длинный подол. Глупая девчачья потребность прийти к любимому красивой. В результате я опять стала постоянной блондинкой, вытерпев ту болезненную процедуру, потом еще несколько не самых приятных косметических процедур, сменила джинсы на длинное платье, теплое, но с летящим верхним слоем, а дополнением к нему выбрала сапожки на каблуках и короткую шубку. Вещи из моей прошлой жизни. Разумеется, Эрихард не забрал у меня ничего, правда, я помнила, что купила это себе сама. И денег на счетах прибавилось, с поправками в памяти о каких-то там договорах и съемках.

Но от меня не так легко отделаться.

Дворец.

С виду все как обычно.

Невидимая для всех, я прошла прилегающую территорию. Уже у входа один из двоих громко разговаривающих мужчин, жестикулируя, махнул рукой слишком сильно и задел меня, но… рука прошла сквозь, как если бы я была призраком. Неприятно. И захотелось поскорее вернуться в нормальное состояние.

Боясь, как бы не выпасть в реальность раньше времени, я почти взбежала по скользкой лестнице.

Оглянулась.

Тот тип внимательно смотрел на место, где я стояла несколько секунд назад. Сердце пропустило удар. Надеюсь, он ничего лишнего не видит.

Толкнула дверь.

Приложения у меня теперь не было, и я на несколько минут застыла в темном уголке холла. Дышала. Боялась. Набиралась храбрости. Наконец потихоньку пошла. Главное, не думать. Пока в голове ни одной мысли – есть четкое направление.

В легком удивлении я вошла в белоснежный зал. Тот самый, с фото. И Эрихард сидел в том самом кресле. У него, похоже, недавно закончилась какая-то встреча, потому что некоторые стулья от стола были отодвинуты, как если бы с них кто-то недавно встал. А он сам выглядел уставшим, совершенно измученным и… не таким уж и ледяным.

Уррг, с видом большого котика гонявший по полу бумажку от конфетки, вдруг замер, недоверчиво пошевелил ушами, повернул голову и посмотрел прямо на меня.

– Что случилось, хищник? – Эрихард реакцию уррга заметил, а меня пока нет.

Зверь неуверенно переступил с лапы на лапу, будто сомневаясь, должен ли он сейчас выбрать чью-то сторону.

Ему не придется этого делать, если я придумаю, как вернуться в обычное состояние.

Сейчас…

Вот сейчас…

Паника уже приближалась, когда воздух будто стал немного другим. И Эрихард теперь ошарашенно смотрел на меня.

Получилось.

Выдохнула.

У меня получилось!

– Привет. – Я нарушила тишину первая. – Я тут подумала… Стоило бы купить ему специальные кошачьи игрушки. Потому что фантик – это… ну, как-то не круто.

– Привет?! – Эрихард отмер и с грозным видом шагнул ко мне. – Игрушки?!

– Ага.

– Ллана, какого… кхм… что ты тут делаешь?

Думал, от меня так легко избавиться?

Спасаю твою репутацию.

Пришла за своим урргом.

Люблю тебя.

Вариантов ответа нашлось так много, и в то же время не получалось произнести ни одного.

Слов, впрочем, от меня никто и не ждал. Он порывисто прижал меня к себе, крепко-крепко, жадно вдыхая запах и шепча что-то полувразумительное:

– Снежность, какая же ты красивая… Дурочка маленькая. Зачем ты вернулась? Я хотел тебя спасти, но отпустить второй раз уже не смогу. – Он шумно выдохнул в мою макушку и прижал к себе еще крепче, хотя казалось, что крепче уже некуда. – Ллана. Дыхание мое. Наваждение…

Что мое собственное лицо мокрое от слез, я заметила не сразу.

Тем временем в зал ворвался один из магов:

– Напряжение в Исстанской долине нормализовалось само. О… простите.

И спешно испарился.

Надеюсь, скоро о моем чудесном воскрешении будут знать все.

Я трепыхнулась в руках Эрихарда.

– Знаешь что? Когда собираешься спасти кого-то, неплохо бы для начала поинтересоваться его мнением. Кто тебе позволил решать за меня? – Я шипела… в основном потому, что при попытке начать нормально говорить голос сразу же предательски срывался. – Обсуждать такие вещи не пробовал? Говорят, это работает. У нормальных людей. Ненавижу тебя! Так бы и врезала!

Объятия распались.

Внутри меня что-то сжалось в испуганный комок.

Эрихард отступил на шаг и спокойно предложил:

– Бей.

Ага, конечно.

Мысленно я уже несколько раз поколотила его, высказала куда больше, чем сказала вслух, а сейчас исступленно целовала. В реальности же стояла напротив и чувствовала, как дыхание замерзает в груди и дрожат губы.

Я всхлипнула.

Ноги ослабли, и я сползла на пол.

Моргнула.

Утерла с ресниц влагу.

Эрихард опустился на корточки напротив и смотрел с той самой дымкой, по которой я так отчаянно скучала. Только сейчас ее было больше. В разы больше.

– Мне было хуже, – внезапно севшим голосом выговорил он. – Эти месяцы я все помнил.

И потянулся с поцелуем к моему мокрому от слез лицу…