Глава 8. Отбор

– Ллана!.. – от оглушительного рева раненого медведя содрогнулся дворец.

И я тоже вздрогнула.

Серьезно? Он решил, что я опять сбежала?

– Я здесь.

Шаги.

Кронс – босиком и в серых пижамных штанах – возник в дверях «кабинета». Окинул тут все, особенно меня, хозяйским взглядом. Выдохнул… как-то резко, одним толчком. Будто капкан, зажавший медведя, вдруг исчез, развеялся, чудом оставив зверя невредимым.

– Что ты делаешь?

Интересный вопрос… хотя спросонья чего только не спросишь. Но ничего, моргнет пару раз, проснется окончательно и сам все поймет. Потому что моя деятельность в объяснениях не очень-то нуждается.

Мешающая мебель была сдвинута к противоположной стене.

Ковер свернут.

Я сидела на полу, подогнув под себя ноги. В одной его вчерашней рубашке на голое тело. С растрепанным пучком на макушке, ярким и уже засохшим пятном на щеке и с руками, по локоть измазанными в краске. Засунуть кисточку за ухо вообще было не самой умной идеей, даже для меня, но под действием вдохновения некоторые движения получаются сами собой.

Горы на стене. В любимой лиловой дымке.

Как в моей квартирке в Грее.

– Атмосферу, – все-таки сообщила Эрихарду, зачарованно разглядывающему представшую его взгляду картинку.

В качестве реакции он издал какой-то таинственный хмык. Видимо, вспомнил, что ему досталась в невесты крайне странная особа.

Увлекшись линиями и сочетанием цветов, я выпала из реальности на несколько минут. Очнулась, лишь почувствовав его дыхание на шее. И послушно подалась ближе, когда жених потянулся за поцелуем.

– Утро после прошлого раза должно было начаться хотя бы вот так, – заметил Эрихард.

Я пожала плечами.

Хотя бы? То есть…

– Ты хоть немного спала? – Он встал и… с неодобрением косился на пустой стеллаж. Да, я отодвинула его сама. А что такого?

– Не хотелось, – призналась беззаботно. – Зато я познакомилась с управителем дворца и выпросила у него краску.

Готово.

Я тоже поднялась на ноги.

Уй-й… Получилось не так уж грациозно, потому что за время, проведенное на полу, я умудрилась отсидеть ногу.

– В следующий раз, когда надумаешь двигать мебель, зови… – Эрихард скользнул по мне взглядом, осознал несостоятельность придуманного предложения и выдал запасной вариант: – Хотя бы меня.

Я фыркнула и быстро поцеловала его в щеку.

Вспомнила, что ледяной тьере полагается выражать эмоции взглядом, а не вот так вот.

М-да.

– Ллана… – Меня ощупали взглядом.

– Мне не хочется убежать. Совсем.

– Точно?

– Только если сам выгонишь.

Секунда за секундой чувствовала, как он расслабляется. Надо бы запомнить, что наутро после бурной ночи невесты не уходят порисовать на стене. Хотя запомнить куда легче, чем придерживаться.

Но Эрихард, как выяснилось, думал о другом.

– Ты мне доверяешь?

Странные у него вопросы.

И он серьезно.

– Полностью.

Он больше не рассматривал тот злосчастный стеллаж. Плавно перетек в пространстве, оказался рядом со мной и, предвосхищая порыв попятиться, поймал, удержал, обхватил лицо ладонями и внимательно всмотрелся в глаза. Будто искал там что-то и не собирался успокаиваться, пока не найдет. В этот раз нет.

– Тогда давай наконец поговорим. – Как бы просьба, но… без права отказать. – Я хочу знать о тебе все. Кто причинил тебе боль? Из-за кого ты до сих пор шарахаешься от посторонних? Что с тобой произошло такого, что Тенерра оказалась не самым страшным, что было в твоей жизни? Я хочу услышать ответы. От тебя. Один раз. И обещаю, больше мы к этому возвращаться не будем.

Блин.

Забыла, что этот момент однажды наступит.

Надеялась, что и он забыл, но… это же Эрихард.

– Учитывай, что я фернийка и эмпат, – напомнила главное. – У всех нас сложные отношения с миром.

Он ничего не сказал, но смотрел выжидающе.

Не отступит.

А я готова?

Риторический вопрос, и… если быть честной, готова я не буду никогда. Но жених, а потом и муж, имеет право знать. Сейчас подходящий случай.

– Ладно, я расскажу, – сдалась и вновь опустилась на пол. – Но это случилось уже давно и больше не имеет значения.

Эрихард молча уселся рядом.

Откровения пришлось отложить на несколько минут, поскольку нам как раз принесли завтрак. Понятия не имею, кто и когда распорядился. Но увы, откладывать неприятный разговор дальше возможности не было.

– Я выросла на побережье, в маленьком городке, – начала осторожно. – В таких все друг друга знают. То есть там постоянно толкутся приезжие, их много, и они частично сменяются каждый день, но местные знают друг про друга все.

Облизала губы.

Пока вполне сносно.

– Весь город, конечно, помнил историю моего появления у родителей. Ну, что меня удочерили. Не было никакой возможности скрыть это ни от меня, ни от других детей. И… ну, так получилось, что в школе меня сначала тыкали этим, а потом замкнутая фернийка просто оказалась удобной мишенью. Надолго.

– Что они сделали? – Из голоса кронса исчезли все эмоции до последней.

Много чего.

Начиная утопленными в волнах заданиями, заканчивая коротко отрезанными волосами. С тех пор и до Тенерры я больше никогда не отращивала длинные.

Эрихард слушал и… его лицо становилось будто более резким, а в глазах кружила вьюга.

Травля – это погано. И низко. Особенно по отношению к тому, кто в силу психологических особенностей не может ответить. И слушать об этом то еще удовольствие. Но он же сам спросил…

Поэтому пришлось выслушать и про отрезанные волосы, и про запертые подсобки, и про написанные краской на спине слова вроде «чокнутая».

И это я еще только добралась до главного…

– Однажды одноклассники решили пошутить, подкараулили меня на диком пляже и привязали к старому отметочному столбу. Солнце у нас активное… в общем, я сильно обгорела, пока папа меня нашел. Вроде бы чуть не умерла. Долго лежала в больнице, потом еще пару лет мы с родителями регулярно летали в Леран, чтобы их специалисты по красоте убрали следы. У них там развиты пластика и косметология. Как видишь, совсем ничего не осталось. Только аллергия. Пару минут под солнцем – и я вся чешусь.

– Им ничего не было? – вопрос опять был задан совершенно бесстрастно.

– Всех наказали, конечно. – Я пожала плечами. Тогда мне казалось, что этого слишком мало, я чувствовала себя беззащитной, даже преданной… но сейчас прошлое потеряло значение. – Не забывай, они тоже были детьми. А я – очень странной девочкой. Так что… Месяц домашнего ареста, никаких карманных денег и выходов в сеть, плюс их семьи оплатили мое лечение.

И все?!

Восприимчивость уловила что-то такое.

Однако внешне Эрихард оставался безмятежно спокоен. Не взорвался, ничего не разнес, не ругался, только смотрел как-то странно. В определенный момент я испугалась, как бы его опять не захватил внутренний лед, но нет. Напротив по-прежнему сидел мужчина из плоти и крови. Даже теплый.

– Как было потом?

– Обычно. Меня потихоньку покусывали, но из-за лечения я редко показывалась на занятиях, плюс как раз начала фотографировать. А потом вообще переехала в столицу.

Осталось последнее.

Говорить или?..

Ладно, раз уж я начала…

– Через год Эппол Ризан… ну, один из самых противных соседских мальчишек… опять появился в моей жизни. Начал ухаживать, даже цветы подарил. Я тогда вообще смутно понимала, что вокруг происходит. А он, оказывается, поспорил с другими баловнями из университета, в котором учился, что соблазнит двинутую фернийку. Но меня нереально было соблазнить, я тогда ничего кроме своей камеры не видела. Однажды он вломился ко мне и начал приставать… но пришла Мира и ему наваляла.

А я потом поправила рисунок, который уже был на стене. Укутала верхушки гор в дымку.

– Конец истории, – сообщила Эрихарду, который продолжал неподвижно сидеть напротив меня.

Честно, я ждала какой-то реакции. Ну, что он меня обнимет, например. В парах же так принято выражать участие?

Но вместо этого он все тем же пустым голосом спросил:

– Как, говоришь, звали того придурка?

– Эппол Ризан. А что?

– Так, ничего. Дурацкое имя.

Кронс поднялся и ушел в душ.

Проводив взглядом мускулистую спину, я растерянно обозрела так и не тронутый ни одним из нас завтрак. Аппетита не было. Как и настроения. Нет, я знала, что этому разговору, так или иначе, быть, просто… Выдохнула, с силой выталкивая из себя не только воздух, но и лишние эмоции. Хватит. Нечестно обижаться за то, что он не всегда соответствует моим ожиданиям. Я, может, тоже не соответствую. Надо просто двигаться дальше.

Как примерная будущая кронс-тьера я отослала завтрак обратно на кухню, покивала в ответ на какие-то предложения дворцового распорядителя и… пока разговаривала сначала с мамой, а потом с Мирой, Эрихард уже ушел.

Ладно.

Неприятное тянущее чувство в груди пока мне удавалось игнорировать…

В ванной обнаружилось еще кое-что интересное. Флакон с лекарством – красивый такой, с цепочкой вокруг горлышка, с которой свисал настоящий бриллиант, – и инструкция, специально для меня переведенная на международный. Как принимать противозачаточное. По ней выходило, что принять его надо сейчас.

Это уже похоже на заезженную пластинку, но… ладно.

Даже хорошо, что баночка напоминает флакон дорогих духов. Так она привлечет меньше внимания.

Я как раз проглотила совершенно безвкусную жидкость, когда завибрировал мобильный.

Эрихард.

«Улетаю на саммит в Йюснард. Вернусь через несколько дней».

Еще сообщение.

«Люблю тебя».

Я в сердцах ударила ладонью о стену, выложенную фиолетовыми камешками, и зашипела от боли. Что называется, день задался!

«Разве тебе можно покидать Тенерру?».

Вообще-то, можно, он сам себе особым указом разрешил.

«А как ты вернешься?».

«Можно с тобой? Учитывая наш недавний опыт, я могу понадобиться. В смысле, как тэнна».

Жужжащий звук. Трижды.

Ни одно из моих сообщений не доставлено.

Очевидно, Эрихард уже находился где-то, где нет нормальной связи с Тенеррой.

Ну что за мужчина?! И зачем так издеваться над нервами ни в чем не повинной невесты?! И… только я собралась сползти на пол в ванной и основательно так загрустить, может, даже всплакнуть, как в дверь настойчиво забарабанили. Как бы извещая, что о покое теперь придется забыть навсегда.

– Ина?

– Почему ты еще не готова?! – Ингверда смотрела на меня с крайним неодобрением.

– К чему?

– Как главная женщина рода ты должна сопроводить Адаль и тех двух своих подопечных в Сталь. Желательно и на церемонии присутствовать.

Предупредить об этом заранее, конечно, было никак нельзя. Я даже не знала, что девушки из Гринерда прибыли.

– Но я же еще не жена…

– Ты – тэнна, – снисходительно напомнила сестра кронса. – Здесь, в Тенерре, это важнее.

Впервые, пролетая над Редстауном, я не глазела на вулканы, не выискивала взглядом старинные здания и не пыталась запечатлеть вид сверху. Больше того, каким-то непостижимым образом нервозность претенденток передалась и мне. Что там будет? Пройдут или не пройдут? Выберут или не выберут?

И как утешать проигравших?

Вопрос, который волновал больше всего.

Еще я переживала за Эрихарда и…

Как в голове одного человека может умещаться столько разных страхов?!

Наари поглядывала на претенденток с легкой тенью зависти. А Ингверду мучили совсем другие переживания:

– Уверена, что разумно было так выделяться?

Речь о моей одежде. Свитер ажурной вязки с воланами внизу горловины, упоительно мягкий, не то что эти их платья, короткая жаккардовая юбка, ажурные же чулки и высокие сапоги. Все теплого молочного цвета. Минимум макияжа, а волосы я просто расчесала.

Не соответствую?

Ну так не меня же выбирают!

– Отчасти за это ее и любят, – вмешалась Наари. – Вот увидишь, завтра все главные модницы Редстауна будут осаждать магазины в попытках купить такие же вещи.

– Не дай льды! – выпалила Ина, впрочем, сразу же прикрыла рот затянутой в серебристую шелковую перчатку ладонью и даже немного покраснела.

– Хватила ты, конечно, – смогла вставить слово и я.

– После твоего выхода в черном так и было, – заговорщицки понизила голос Наари. – Эти платья размели, а кому не хватило, шили на заказ.

Безумие.

Но вещи на мне из Грея, так что вряд ли…

– Я тоже прикупила себе, но на мне оно не так здорово смотрится, – не дала додумать мысль подруга.

В голове не укладывается.

Это точно моя жизнь?

Опаздывали мы не меньше чем на сорок минут, и вся Сталь ждала только нас. Маги, преподаватели и знатные тенерские семьи. Церемонию свою древнюю не начинали. Об этом нам всем поведала Ина, пока подлетали. Не все же мои шмотки обсуждать. Я же жалела, что не хватило времени поговорить с «моими протеже». Без чьих-либо усилий они уже обзавелись такой репутацией, а это значило, что их и возьмут, и выберут. Но согласны ли девушки? Ньята вся просто светится и смотрит по сторонам с нескрываемым восторгом, а вот Крестани… Ни за что не поймешь, что у нее на уме.

Когда выбирались из слоттерса, я незаметно тронула Крестани за руку и прошептала:

– Ты всегда можешь отказаться.

– Спасибо.

Прочитать ее так и не смогла. Что ж, не такая уж и неожиданность. По себе знаю, у травмированных девочек есть особая привилегия показывать слабые места исключительно тем, кто прошел проверку. Десяток проверок.

Академия казалась прекраснее и величественнее, чем разрушенный и новый дворцы кронса вместе взятые. В ней словно застыла вечность и собрались все холода Тенерры. От восхищения было трудно дышать. Меня всегда охватывало похожее чувство, когда приходилось бывать в древних зданиях. Особенно уцелевших и используемых по назначению. А здесь еще магия будто впиталась в сами стены. И хотя у меня были явные преимущества в виде оэни и коротенькой шубки, холод пробирал до донышка души.

Ладно, это честно.

Я здесь гостья.

Чужачка.

И Наари, судя по тому, как она сжала зубы и впилась ногтями в ладони, чувствовала себя не лучше.

Претенденток сопровождали семьи, поэтому народу собралось достаточно много. Знатного и влиятельного – обязательное уточнение. Тем более странно понимать, что даже среди них мы – особенные. Все взгляды прикованы именно к нам. По большей чести восхищенные.

Пока нашли свободное место на каменной площадке, выдолбленной в скалах над пропастью, к нам человека три подошли поздороваться. Общалась в основном Ина, мне же оставалось кивнуть и улыбнуться. И наблюдать. Наари была права, даже сегодня не все девушки прибыли в традиционных платьях. Я заметила парочку нарядов от дизайнеров из смежных измерений, а чья-то мать нарядилась в модный черный комбинезон с шикарным меховым воротником. И что главное, она не дрожала и движения ее не казались скованными. Высший пилотаж!

Первый этап отбора проходил на этой самой площадке под открытым небом.

Церемония достойных.

Достойных войти внутрь Академии.

Для девушек освободили место в центре, остальные расступились. Лично меня происходящее царапало: ну что за пережитки, честное слово! Но восторженное ожидание на лицах большинства претенденток и гордость их родителей, которая просто витала в воздухе, несколько примиряли с действительностью. Здесь такие правила. И не мне их ломать.

Студентов видно не было, что странно. Спутниц жизни ведь выбирают для них.

Однако, как выяснилось, первой выбор делает сама Сталь.

Или магия…

Нет, все-таки Сталь. Магия Тенерры ощущалась совсем по-другому.

Стало будто еще холоднее. Послав в ледники приличия, я обхватила себя руками за плечи. А ладони постаралась спрятать в рукава, угораздило же забыть дома перчатки! Всеобщее предвкушение было так сильно, что скоро и я ему поддалась и затаила дыхание вместе со всеми. Ну же!..

Действо оказалось красивым и совсем не опасным.

Вокруг девушек, которые получали возможность пройти дальше, закружились серебристые снежные вихри. Краткое мгновение. Несколько не то изумленных, не то испуганных возгласов. Вихри эффектно улетели в пропасть, а на запястьях избранных остались сиять браслеты – платиновая толстая цепочка и свисающие с нее невероятной красоты камни. Не снежные бриллианты, их я уже знала. Эти же казались совершенно сказочными. Уникальными.

Украшения в итоге получила примерно каждая третья кандидатка.

Наши все прошли.

А кое-кто из обделенных с непроницаемым лицом глотал слезы…

Бедняжки.

Их тоска и обида готовы были накрыть меня с головой. Спасла реплика Наари, которая помнила, что кое-кто в Тенерре недавно, и старалась делиться нужными сведениями в подходящий момент.

– Те, кому потом не достанется парня, смогут оставить себе браслеты. Лучше, чем совсем ничего, согласись. Невыбранные кандидатки все равно считаются особенными, отмеченными Сталью и хорошими партиями.

Раздражает, что девушка здесь обязательно должна быть чьей-то «партией».

Почему нельзя просто быть собой и жить как хочется?

Наари стояла ближе всех ко мне, и я вдруг уловила отголоски ее старательно контролируемых чувств. Двойняшка кронса многое готова была отдать, лишь бы несколько минут назад стоять в центре площадки среди других девушек и получить свой шанс.

– Будущие тэнны, их уважаемые семьи, – ветер подхватил голос ректора, многократно усиливая и разнося вокруг Стали, – мои поздравления. Только что девушки сделали первые шаги на пути к величию. Верю, что ваши дочери выдержат все испытания, отбросят лишнее и станут идеальными спутницами…

Бла-бла-бла.

А своим студентам он тоже сказал быть идеальными для этих девушек?

Сомневаюсь что-то.

Пока раздражалась, нас пригласили внутрь замка для проведения второй части церемонии, во время которой, собственно, и должны образоваться пары. Я сделала несколько шагов до того как заметила, что ни Наари, ни Ингверда не идут. Остановилась. Послала им вопрошающий взгляд.

– Войти в Сталь может только тэнна или обладательница браслета, – пояснила Наари. – Мы с Иной пролетаем.

Льды.

Я что, одна должна…

Быстро вернула под контроль эмоции и убрала с лица все, кроме бесстрастной отстраненности. Это часть обязанностей почти кронс-тьеры. То же самое, что работа. Но Эрихарду я этот трюк еще припомню!

Проходя в высоченные – в три моих роста! – двери, подумала, что Наари, наверное, могла бы войти, она же маг, просто не захотела акцентировать на себе лишнее внимание. Вроде как она ничем не отличается от старшей сестры. Хорошо получилось. Даже я не сразу сориентировалась.

Интерьеры Стали одновременно поражали стариной и аскетизмом. Здесь чувствовалось какие-то величие и снисхождение к нелепой людской суете. Стены местами покрывал иней, и было, кажется, даже холоднее, чем снаружи. Сразу стало жалко студентов, но… менять жестокие порядки я бы не посмела. Как понимаю, условия на пределе созданы специально, чтобы максимально раскрыть магический потенциал. И сейчас я вижу то, что сделало Эрихарда таким, каким я его знаю. Эта мысль заставила с еще большим интересом смотреть по сторонам.

Холл – зал – и еще один зал, побольше, отделанный серым и серебром. Пока дошла, меня осыпали комплиментами, и ректор выразил свое почтение. Улыбаемся и киваем. И для сохранения ментального равновесия представляем, что все это происходит не со мной. С какой-то другой девушкой, вдруг ставшей очень важной. А я сижу дома, под пледом, а рядом стоит кружка с горячим шоколадом.

Так легче.

Парни на самом деле напоминали более молодую версию Эри… нет, скорее Нэйла. Худощавые блондины с серьезными лицами, у некоторых на ресницах поблескивал иней. Впрочем, ледяное впечатление слегка померкло, когда они украдкой начали разглядывать девушек. Некоторые с очень явным интересом.

Вполне живые и человеческие реакции.

А я-то боялась.

Управившись с собственными эмоциями, обнаружила, что нервничают все, включая ректора. Но все держат лицо, как и полагается.

Жеребьевку проходили парни. По очереди тянули номера из бархатного мешочка. Потом, в соответствии с порядковым номером, выбирали тэнну. Только один не выбрал никого, отошел в сторону. Стало так любопытно, что я «прислушалась» к нему… Вот это экземпляр! Он считает, что слишком хорош даже для сестры кронса!

Надо рассказать Эрихарду.

На самом деле это уже какая-то проблема. Что бы ни происходило или стоит увидеть что-то особенное – сразу хочется поделиться именно с ним. Незаметно для себя я совершенно разучилась проживать моменты в одиночку.

Адаль выбрал самый симпатичный из студентов. Только у него были перстни почти на всех пальцах. И выражение лица какое-то по-особенному ледяное. Но ее руку он очень бережно положил себе на локоть. И Адаль вся светилась.

Без пары не осталась и Ньята, хотя ее партнер ничем особенным не выделялся. Но она не отказала ему, значит, все вроде бы хорошо.

С Крестани же получилось интересно… К ней единственной подошел не студент, а мужчина средних лет. Наверное, это нормально, она и сама старше остальных девушек, но… Да я же знаю его! Это тот самый тип, что спорил с ректором на приеме в честь официального объявления о нашей с Эрихардом помолвке! Сегодня он был в новом, безупречно отглаженном костюме, и волосы лежали идеально. Это поначалу и сбило меня с толку.

Он подошел, сказал что-то, галантно поклонился и протянул ей руку. Крестани руку не приняла, но сделала несколько шагов рядом с ним. Вероятные жених и невеста обменялись еще несколькими фразами.

И что?

Согласилась она или как?

Должна ли я вмешаться?

Ситуацию спас ректор, громко объявив, что теперь у пар есть три дня, чтобы решить, остаются они вместе или расходятся. Сопровождающих и невыбранных девушек попросили покинуть замок.

Перед тем как уйти, я выразительно посмотрела на Крестани, но она за мной не последовала.

Остается надеяться, что все идет неплохо и в конечном счете выльется во что-то хорошее.

А я… наверное, имею право насладиться чувством выполненного долга. Справилась же!

И заслужила чашку горячего шоколада где-нибудь в уютной кофейне.

Мечтательную мысль прервал завибрировавший в сумочке мобильный.

Похоже, меня уже потеряли…

«Выглядишь восхитительно. Но ты же в курсе, что имеешь право надевать диадему на такие вот унылые мероприятия?»

Эрихард.

Сердце пропустило удар.

Я запуталась в ногах и чуть позорно не грохнулась на виду у всех.

Фух. Иду. Даже ровно.

«В диадеме эти мероприятия менее скучные?»

Кривляюсь. На самом деле было неплохо.

«Не уверен».

«Тогда я обойдусь без нее. Кстати, наши все прошли».

«Даже не сомневался».

Следил потому что. И наверняка уже знал результат. Раньше всех, потому что традиционно пресса даже близко к церемонии не допускалась. Что интересно, устои они уважали и не пытались прорваться. В этом вся Тенерра. Широкой же общественности результаты отбора объявят только завтра.

«Знаешь что?» – быстро набрала я, пока сама не передумала. И начхать, что чинное ледяное семейство уже с минуту подозрительно косится на меня. – «Если Тенерра угробит тебя при попытке вернуться, я не выйду за тебя замуж!».

«Снежность, от меня не так легко отделаться».

Бессовестно ржущий смайл.

Чуть не зашвырнула мобильный куда подальше… и то лишь по той причине, что впереди была спина отца одной из непринятых девушек. Неловко бы получилось.

Смешно ему!

Я тут на ледяную стену лезть готова, а он!..

Желанную чашку горячего шоколада с пряностями я все же получила, затащив Наари в кофейню. Ина смотрела на безобразие с неодобрением и, отказавшись принимать в нем участие, улетела домой. А Нэйл вообще орал в ухо Наари что-то злобное. В итоге она сбросила звонок, и мы все-таки получили удовольствие от лакомства и чисто девичьих посиделок. Дополнительный приятный момент: никто нас не снимал, поскольку сейчас вся Тенерра гадала, кого выбрали, какие парочки образуются, а кто разбежится.

Всегда бы так.

Знаю, я многого хочу.

– Вы с Нэйлом как кошка с собакой, – заметила я, когда события церемонии мы уже обсудили, а шоколад наполовину был выпит.

– В смысле?

Наверное, в Тенерре так не говорят.

– Цапаетесь все время.

– А ты еще не заметила, что Нэйл – ухудшенная версия моего брата? Или, по крайней мере, старается ею быть. – Одно упоминание безопасника вызвало в Наари волну раздражения. – Эрихард не доверяет мне, и Нэйл тоже не доверяет. А еще он, как верный сторожевой пес, загрызть готов любого, по чьей вине, как он думает, у его хозяина могут возникнуть проблемы. Тебя, кстати, тоже.

Чистая правда. Но я, опираясь на восприимчивость эмпата, сказала бы, что этот пес рычит, но не кусается.

Она же – то есть, восприимчивость – подсказывала, что за реакцией подруги кроется какая-то история, но мне ее не расскажут. Не стоит даже пытаться лезть в душу.

– Ты счастлива? – вдруг спросила Наари.

– А?

– У нас. С Эрихардом, – пояснила она. – Не так легко взять и круто поменять жизнь.

Какой интересный вопрос.

– Если честно, я пока не чувствую, что что-то сильно поменялось, – призналась… и уже потом обнаружила у себя мечтательную улыбку. – Никогда не думала, что смогу быть настолько близкой с кем-то. Но я чувствовала бы себя чуточку счастливее, если бы твой брат был рядом, а не летал по каким-то саммитам. Не обращай внимания, я просто ною. Что?..

Показалось, что она как-то странно посмотрела.

В душу впились иголочки предвкушения.

– Ллана-а…

– Что?

Чувствует сердце, чего-то я не знаю. Зато Наари знает. И сейчас мне расскажет.

– Хотела бы я, чтобы меня кто-то так же любил, – вздохнула она. – Сметая законы и правила здравого смысла.

Звучит скорее пугающе, чем романтично.

– Что происходит? – От зябкого чувства внутри я перестала ощущать вкус шоколада.

Вместо ответа Наари с тем же загадочным выражением лица набрала что-то в смартфоне и… Что это?

– Новостная лента Йюснарда, – с ухмылкой пояснила моя самая близкая подруга в этом застывшем измерении. – Видишь? Ни слова о саммите или еще каком-то значимом политическом событии.

От холодка, пробравшегося внутрь меня, оэни совершенно не спасала.

– Зачем тогда Эрихард туда полетел?

Ответ уже существовал в моей голове, но я не хотела не то что произносить его вслух, но даже продумывать четко не хотела.

– Не знаю, не знаю, – фыркнула сестра кронса, которая, похоже, не видела в ситуации ничего дурного, даже наоборот. И немного завидовала мне. – Но мне тут птичка на хвосте принесла, что он забрал с собой того талантливого паренька, ну, который умеет делать прорывы. И полетели они вовсе не в Йюснард.

Блеск!

Шикарно просто!

Из глубин памяти выплыла красочная сцена: я отказываюсь говорить о прошлом, а Эрихард как-то буднично и без лишних эмоций сообщает, что все равно узнает имя виновника, и тогда ему конец. Буквально.

Реальность дрогнула. Современный интерьер слегка поплыл. Сухие цветы, которыми была украшена кофейня, фигурно закружились вокруг меня.

– Ллана?

Очнулась.

Цветы были, где им и положено, зато чашки на нашем столе дрожали и дребезжали.

Ну что тут сказать. Два чокнутых создания, мы с Эрихардом друг друга заслужили. Потому что несправедливо было бы нормальным людям с кем-то из нас мучиться.

Я огромным усилием взяла себя в руки.

И коротко обрисовала Наари ситуацию.

Вопрос оставался всего один, притом у нас обеих:

– И что теперь делать?!

Собственно, озвучили мы его почти одновременно, погрустили… и пока я строчила гневные сообщения любимому, Наари писала Мире. Но лично я слабо представляла себе, как Мира сможет удержать Эрихарда от необдуманных поступков, не вмешивая полицию.

– Поздравляю, подруга, – хмыкнула Наари, пока мы обе ждали ответов. – Ты выходишь замуж за маньяка.

– Не говори так о нем! – Я сама не ожидала от себя столь бурной реакции. Выдохнула. И добавила уже спокойнее: – Мы его остановим. Или он сам остановится. Эри лучше, чем ты о нем думаешь.

Голос, правда, дрожал.

Но это не потому, что я сама себе не верила…

Мира пообещала сделать возможное и невозможное и пропала на сутки. Но это все равно было лучше, чем ничего, потому что Эрихард вообще не выходил на связь. Сообщения ему значились непрочитанными. Ну да, конечно!

Объявится – сама его прикончу!

Но сначала хотелось бы убедиться, что он в порядке.

Угораздило же связаться…

Ночью я рыдала в подушку, а днем, чтобы отвлечься, училась как оголтелая. Отвлечься не очень-то получилось, но под вечер я с удивлением поняла, что знаю все материалы к будущему онлайн-уроку с Джейн. Может, с самого начала стоило строить учебный процесс интенсивнее? Потому что до сих пор я пребывала в уверенности, что тенерский – просто не мое.

Лежащий рядом мобильный завибрировал.

Я подпрыгнула на кровати, схватила его, чуть не уронила…

Мама.

Блин.

– Как там мое солнышко? Готовишься к свадьбе?

Только свадебный организатор может думать о подготовке к этому событию за несколько месяцев.

Ладно, еще нормальная дергающаяся невеста. Но не я.

– Готовлюсь к онлайн-зачету по тенерскому, – сообщила мрачно.

– Я уже говорила, что твой жених – сокровище, но решила обновить оценку. – Ее эмоции ощущались фейерверком даже сквозь переход и многочисленные измерения. – Лланка, поверь, я в женихах разбираюсь лучше, чем в чем-то другом. Тебе сказочно повезло. Невероятно просто! Я так за тебя рада!

Блеск.

Эрихард… в своем репертуаре.

– Он у вас?

– Уехал уже. Мы пытались с тобой связаться, но связь барахлила.

Или один снежный прохвост подстроил так, что она нормально не работала.

Я откинулась на подушках и прикрыла глаза. Мама щебетала о том, как приятно было познакомиться с будущим зятем вживую, какой он замечательный и только обо мне и говорит, а я пыталась уложить новые события в голове. Небо. Льды. Как и когда я позволила втянуть себя в это безумие?!

Оказывается, Эрихард был в их краях по делам, чем и воспользовался для незапланированной встречи с будущими родственниками. Почти правдоподобно. Если не знать, что у этого снежного лиса не бывает ничего незапланированного. Так вот, он провел на побережье около двух дней. Вроде бы встречался с кем-то. Немного обсудили свадьбу, много – меня. Он даже с папой на рыбалку ездил.

Родители были очарованы и готовы сейчас же вручить меня ему, перевязав подарочной лентой.

Пока я думала эту ревнивую мысль, мама понизила голос до почти шепота и сменила тему:

– А у нас будет новый мэр…

– Старого уволили? – немного съехидничала я.

– Старый получил бумерангом по лбу. – Она поддержала насмешливый тон, хоть и чувствовалось, что рассказать собирается нечто серьезное. – Они с невестой поссорились, вроде бы он расстроился, поехал на пляж, принял что-то и вырубился. Ну, ты знаешь, какое у нас солнце… Эппола нашли только в три часа дня в ужасном состоянии.

Внутри что-то оборвалось.

Или я знала, что так должно быть, и пыталась заставить себя чувствовать правильно.

– Он жив?

– Жизнь вне опасности, но ему предстоит долгое лечение, и то не факт, что получится убрать все следы окончательно. Тебе ли не знать, как это бывает.

Да, я знала. Слишком хорошо знала.

Ну, хотя бы все живы.

Специально подробно расспросила маму о других – больше никто не пострадал и ничего из ряда вон выходящего в родном городке не случилось.

…Мира объявилась ближе к полуночи.

– Лланка, я тебе сейчас такое расскажу… Сядь, не то упадешь!

– Уже лежу.

Доучиваю тему по тенерскому, рядом мурлычет Фели, а уррг доедает остатки моего ужина. Назвала бы это идиллией, если бы все внутри не тряслось от переживаний за одного безбашенного типа. Как таких вообще в кронсы берут?!

Вопрос к самой Тенерре, между прочим.

– Чудно! – обрадовалась подруга.

– И я уже все знаю. Мама звонила.

Она немного расстроилась, поскольку предвкушала, как расскажет мне отличные, по ее мнению, новости. Впрочем, быстро нашла что рассказать:

– Этот твой бывший одноклассник портил бизнес твоей мамы, пуская слухи, что, мол, свадьба от нее – почти примета к несчастливому браку. И давил на твоего отца, вынуждая продать бар. Проверками почти каждый день заваливал. Не знаю, что там делал твой принц, но он пообщался с типом, который строит отели на побережье. Больше твоих родителей трогать никто не будет.

Ух ты. Мама об этом не упоминала.

– Знаешь, я передумала, – серьезно так заявила моя самая давняя подруга. – Он тебе идеально подходит. И ты рядом с ним как-то ожила. Может, что-то хорошее у вас и получится.

Может.

Очень на это надеюсь.