Глава 25

Когда Сайгура вызвали по просьбе Фурати, он просто натянул приготовленный костюм и ушёл, не взглянув на Челлу. Её это устраивало. Она даже слегка позавидовала — её сразу взяла в оборот толпа женщин, помимо служанок тут были бай Туану и степенные дамы из свиты Юны, так что смешки и шутки исключались. Предстоял поход в купальню и одевание.

— Омовение, полагаю, и не нужно? — позволила себе дерзкий намёк бойкая Ману, за что получила быструю оплеуху от бай Туану.

Это специальное купание с особым душистым маслом и мятой полагалось после свершения брака, и действительно вроде бы и не требовалось. Однако хотелось, много душистой воды и смыть с себя… только вот что? Прикосновения чужого мужчины, который чего-то добивался. Смыть с себя нелепость происходящего. В сущности, это было не очень противно. Немного любопытно, но под конец надоело. Как, интересно, это происходит у других девушек?..

Вниз, в купальню, Челла шла, ступая босиком по мягким коврам. И позволила себе не спешить, нежась в тёплой воде, от пряных запахов масел и острого мятного немного кружилась голова, было приятно и легко. И вспоминалась отчего-то не проведенная рядом с мужем ночь, а то, что случилось потом. Она всего лишь поговорила… с другим!

Был всплеск. Сила и теперь ощущалась, можно пользоваться. Когда она рядом с Найрином Каном, с ней происходит странное. Вспомнилось, что он говорил ей ночью, когда бредил. Он говорил о любви и о желании. Кажется, она помнила всё, каждое слово, и могла повторить. Она не должна была это слушать, может, в этом и причина её странного волнения? Было хорошо с ним рядом, но мало ли! На Найрина она не сердилась, и он не бросал ножи в Урру — наоборот, пытался помочь. Челла испытывала к нему и благодарность тоже. Но встреча утром была странной! Немного настойчивости с его стороны — и она бросилась бы в его объятия, чтобы утонуть в них, она хотела их, она хотела… чего?

Почему даже сейчас, лежа в ванне, она мелко дрожит, думая об этом запретном для неё мужчине?

Она начала считать дыхание, как учили жрицы Гемм, и справилась с ненужным волнением, и наверх возвращалась спокойная, как озеро в ясный день. Позволила надеть на себя драгоценный наряд — платье, всё сплошь расшитое серебром и жемчугом. Туфли — из мягкой кожи, тоже с жемчугом и каплями золотистого цитрина. Пояс — из золотых пластин с узорной чеканкой, спереди цепи и сапфировые нити свисали до колен. И её подвеска-птичка на цепи, тоже свисала с пояса. Летящая голубка из серебра, самое недорогое из того, что на ней было теперь надето, а на самом деле самое драгоценное — символ Дьямона, владетельский амулет.

С косами девушки мудрили долго, сплетя из рыжих прядей такое, что Челла успела ужаснуться — как после расчёсываться? Хорошо, что не самой. Украшение в волосы золотое — она замужем, ей можно и нужно. Сверху — прикрыть всё прозрачным покрывалом из серебристой дымки. Серьги она выбрала из шкатулки золотые и самые маленькие, но подходящие к ожерелью, полученному вчера на свадьбе. А то, которое «утренний дар», убрала подальше. И ещё белое шёлковое покрывало. Красное осталось лежать на сундуке, его время на настало. Бай Туану печально пощелкала языком, набрасывая на плечи Челле сложно вытканное шелковое полотно, но и только.

Челла как раз была готова, когда пришёл лорд Сайгур. Окинул её взглядом, холодеющим с каждым следующим мгновением.

— Что-нибудь случилось, милорд? — поинтересовалась она, невольно испытав тревогу.

Что-то случилось в её Дьямоне — это плохо…

— Всё в порядке, — бросил он, продолжая хмуриться. — Все — уходите! — он обвёл взглядом толпу в комнате.

«Все» замерли, но потянулись к дверям, лишь когда Челла тихо повторила приказ.

Сайгуру тоже полагалось омовение и одевание, и всё для этого, конечно, приготовили, но уже не осталось времени. К тому же, как верно заметила Ману, омовение сегодня не обязательно.

— Вам холодно, миледи?

— Мне, холодно? Почему? — не сразу поняла Челла. — Покрывало. Это так положено.

— Я могу чего-то не понимать. На вас ведь достаточно всего надето, чтобы можно было выходить на люди без этой тряпки? — он разглядывал её исподлобья.

— Да, милорд. Это только для свадьбы, — Челла уже догадалась, чего он потребует.

— Отлично, — он приблизился к ней и, аккуратно размотав с неё покрывало, бросил в сторону. — Незачем продолжать пустое представление, миледи. Эти покрывала и прочее ничего не изменят, мы обвенчались, вы моя жена. Если кто-то сунет нос в наши личные дела, то останется без носа, я его оторву, понятно вам?

— Я понимаю, милорд.

— Мы должны управлять Дьямоном, причём у вас есть свои дела, а у меня свои, правильно? Так приступайте, и я сделаю то же. И вы должны посвящать меня во всё, чтобы я понимал, что происходит. Это тоже понятно?

— Да, милорд. Правда, пока все дела и ключи у мачехи. Ей вы также можете приказать посвящать вас во всё.

— Так. Хорошо. — Сайгур подозрительно посмотрел на Челлу.

Рыжая леди над ним смеётся? Приказывать тани Юне — это забавно. Ей не приказывают, вон и Фурати об этом говорил.

— Хозяйка Дьямона теперь вы, миледи, — повторил Сайгур.

— Хорошо, милорд.

— Тогда спускаемся в зал, и ведем себя как супруги, которым нет дела до прочих.

— Да, милорд, — Челла наконец взглянула на него. — Не беспокойтесь, прошу вас. Именно так все и будут себя вести.

— Отлично, — он подал ей руку и повел из спальни вниз.

Им следовало поговорить, должно быть. Вот об этом самом. О её проклятье. Об их браке. Обсудить. В конце концов, нормальный брак — это и в её интересах тоже. Но прямо сейчас Сайгур не в силах был об этом разговаривать. Даже не смог бы начать.

Ему неплохо удавалось скрывать свои чувства, выглядеть холодным, даже надменным. Уверенно идти с Челлой и лордом Фурати впереди свиты. Выслушивать поздравления, отвечать, иногда шутить. Делать вид, что всё в порядке — хоть какой-то выход.

Да-да, его поздравляли — кто всерьез, кто опустив глаза, а кто-то не скрывал насмешки. Именно, насмешки были тоже — лорду Кану давали понять, что он не взял крепость. Постыдная для мужчины ситуация! Причем безоговорочно выставленная напоказ. Только ленивый теперь не станет зубоскалить, со злостью или с сочувствием — какая разница. Это одинаково плохо.

Чем больше таких мыслей вертелось в голове Сайгура, тем больше холодел его взгляд. И крепла уверенность, что покончить с дурацкими торжествами — наилучший выход. Не хватало ему ещё поздравлений, когда все наконец получится! Куда деть тот проклятый куст, чтобы его никто не видел, чтобы весь Дьямон начисто о нём забыл?!

Это было бы хорошо, но вряд ли возможно.

Когда в зале появилась тани Юна в сопровождении одетой в темный бархат старухи, Сайгуру особенно сильно захотелось куда-нибудь исчезнуть.

— Вы с женой должны выпить из чаши, — Фурати тронул его за локоть. — Иначе не станете хозяевами Дьямона.

— Даже так? Хорошо…

Большую серебряную чашу держала в руках Юна, и на первый взгляд в ней было не вино. Даже более того — там и вовсе было молоко. Вот уж чего не хотелось! И он должен взять чашу так, чтобы не коснуться ненароком руки Юны, иначе тут опять будет весело!

— Протяните ладонь, лорд Сайгур. Поверьте, вам ничего не угрожает.

Стало почти тихо, словно все ждали чего-то важного. А звуки голоса Юны… они завораживали. Повинуясь, Сайгур протянул руку ладонью вверх, и Юна аккуратно поставила на неё чашу.

— Пейте по очереди с Челлой, лорд Сайгур. Вы, потом она, потом снова вы, и так пока чаша не опустеет.

Сайгур попробовал напиток. И впрямь это оказалось молоко, щедро приправленное мёдом и потому сладкое, а кроме того, там были какие-то травы и, неожиданно, что-то хмельное. Напиток приятно освежал — что тоже оказалось неожиданно, и Сайгуру сразу захотелось выпить побольше. Он и сделал несколько больших глотков и, спохватившись, отдал чашу Челле — на дне оставалось совсем мало. Она быстро допила, и к её губам скатилось тонкое колечко, она и подхватила его сначала губами, а потом взяла и надела на палец. И все вокруг разразились радостными криками.

— Мы с Челлой ценим ваше великодушие и ваше доверие, милорд, — сказала Юна.

— И какую же оплошность я только что совершил? — с досадой пошутил Сайгур.

Опять случилось что-то, что он не контролировал. И Фурати тоже!

— Доверили супруге владеть ключом от богатств Дьямона, — тихо пояснила Юна. — Всё в порядке, милорд. Обычно у хозяйки и хранится ключ… — утешила она.

— Хорошо, — согласился Сайгур, поняв лишь, что снова что-то проскользнуло между его пальцев.

Какой ещё ключ? Челла получила кольцо. Причем здесь богатства Дьямона? Это — символ?..

— Это кольцо носил тан Суреш, — зачем-то вставил Фурати.

Старуха в тёмном бархате пристально смотрела на Сайгура. Потом перевела взгляд на стоящего тут же Найрина и нахмурилась. Потом она подошла к столу, взяла с него блюдо, на котором горой лежало что-то, и, размахнувшись, высоко подбросила это над собой, так что и Сайгура, и Челлу, и Юну с Найрином, и ещё немало кого окатило странной смесью. Сайгур взглянул на то, что попало ему на ладонь: чешуйка хмеля, ещё какие-то зернышки, и определённо всё это было перемешано с золой. При этом, кажется, Челла не боялась за своё платье, такое роскошное, да и другие не стали уворачиваться от «благословения».

Старуха вернула блюдо на стол и отправилась к выходу. К этому времени Сайгур уже сообразил, кто она: та знахарка, что приходила смотреть раненого Найрина. Главная знахарка Дьямона, бай Тала.

— Поздравляю, лорд Сайгур, — улыбнулась Юна одними уголками губ. — Дьямон ваш. Он давно нуждается в твердой руке и мудром управлении. Поздравляю, дорогая, ты тани Дьямона — она обняла Челлу.

— Поздравляю, лорд Сайгур, — сказал Фурати. — Можете приступать к своим обязанностям. Вы владетель.

— Поздравляю, милорд, миледи, — подошел к нему капитан гарнизона. — Для вас есть сообщение, позволите? Понимаю, что не вовремя…

К ним как раз приближались послы-мукарранцы. И среди них был тот, личный недруг, которому следовало сидеть в подвале, Сайгур не приказывал его выпустить, это сделали за него. Фурати?..

— Теперь я владетель и мои приказы всё-таки будут выполняться?! — не удержался он.

— Прошу вас, милорд. Поговорите с послами, и не ссорьтесь с ними, — вмешалась Юна.

— Да-да, именно, — и Фурати был тут как тут. — Пожалуйста, милорд, не дайте сбить себя. Мир с князем так важен для нас.

— Мои поздравления, лорд Сайгур! Леди Челла! — старший из послов выступил вперед, оставив Фунира за спиной.

Обращение к Челле он выделил, словно подчеркивая, что жена кандрийского лорда уже не своя для Мукаррана, хотя…

«Посмотрим на твоё поведение!» — вот что это значило.

Он взял из чьих-то рук богато украшенный короткий меч с треугольным лезвием и вручил Сайгуру. Челла получила от него небольшую шкатулку, сделанную из полупрозрачного зеленого камня.

— Лорд Фурати! — и корректный наклон головы. — Тани Юна. Теперь вы считаете себя свободной, тани, и готовы покинуть Дьямон? Вы ведь давно мечтали об этом, да, тани? — он говорил на побережном и очень чисто, мягко и вкрадчиво, его произношение почти не выдавало мукарранца.

— Нет, тан Умар. Я не тороплюсь, — в тон ему ответила Юна. — Вы знаете, как я люблю Дьямон и как буду скучать.

— К тому же это пока преждевременно, — встрял Фунир. — Как преждевременно нам уезжать ко двору князя. Мы ожидаем красный цветок, — и поклон в сторону Юны, и прижатая к груди ладонь. — С нетерпением ожидаем.

Старший посол покосился на него недовольно.

— Ваше присутствие радует нас, — отозвалась Юна с той же улыбкой.

Сайгур терпеть не мог дипломатические «танцы», когда все лгут и преследуют свои скрытые цели. Особенно женщины. Особенно то, что это приходится делать Юне! Пусть бы Фунир более откровенно подначивал Сайгура, они друг другу не нравятся и в конце концов решили бы это между собой. Вряд ли князь обидится из-за этого шута, да и убивать его не нужно, достаточно проучить. Но пусть думать забудет про Юну…

Найрин как бы невзначай сделал шаг, оттесняя брата, и лорд Фурати — тоже, и заговорил с послом таном Умаром — Сайгур сегодня узнал, наконец, как того зовут. До сих пор это было как-то неважно, и король по именам послов не представлял. Это и было бы неважно, но мукарранцы собрались ещё какое-то время тут маячить…

— Время приступить к завтраку, добрые господа… — громко сказала тани Юна.

Ритуалы этого утра можно было считать законченными — и слава Пламени.

— Друг мой, вы с таном Фуниром очень уж явно друг на дружку скалитесь, — мирно заметил Фурати, отведя Сайгура в сторону. — Вот и ваш брат забеспокоился.

— Хорошо, я послежу за собой, — буркнул Сайгур.

— Вы только навредите себе и тани, вмешиваясь в её дела с кем бы то ни было.

— К тому же у князя нет права ею распоряжаться, — вдруг заметил Найрин. — Она вдова. Наш король не выдает замуж вдов без их согласия.

— Друг мой, — скептически усмехнулся Фурати. — Как вы считаете, многие на самом деле решаются возразить королю? Вдова или нет — не важно. К тому же князь Мукаррана — это не наш король.

— Конечно. Но если верить их сказкам…

Закончить фразу ему помешал капитан гарнизона, обратившийся к Сайгуру:

— Милорд, но я должен сообщить вам нечто важное. Разбойники! Шайку видели неподалёку…

И сразу сказки были забыты.

Капитан изложил подробности. Про разбойников донесли местные жители — у капитана, как и у здешнего хайда, уже имелись осведомители в окрестных деревнях. Видели даже не разбойников, а огни в старых башнях, где шайка обреталась в прошлом году. Между тем скоро мимо пойдут два богатых каравана, что ходят тут ежегодно. Нельзя позволить разбойникам их трепать. Безопасная дорога — залог благоденствия Дьямона. Собственно, капитан знал, что делать, и всего лишь ставил лорда Сайгура в известность — он пошлет людей проверить башни, это для начала. Потом отправит отряды по деревням и подступающим к дороге тропам. Но более всего, конечно, он рассчитывал на осведомителей.

— Я сам поеду с отрядом, — решил Сайгур. — Заодно осмотрюсь тут.

Он обрадовался этой возможности — уехать хоть на время.

— Нет, поеду я, — возразил Найрин. — Ты только что женился, оставайся с женой.

— Предлагаешь вышивать вместе с ней? — отчего-то вспыхнул Сайгур.

— Нет, придумай что-нибудь ещё! Помнишь, Фай говорила, что твоя Челла любит соколиную охоту? Значит, и верхом ездит. Вот и поезжай прогуляйся с ней. Или с соколами, ещё лучше.

— Да-да, прекрасная мысль! — горячо поддержал Фурати. — Непременно с соколами!

Юна и Челла тоже уединились, чтобы поговорить. Юне хотелось хотя бы в общих чертах понять, как так получилось, что ничего не получилось. Впрочем, она не удивилась — непросто завоевать её падчерицу. Но всё же — как?..

Совсем никак?! Но это слишком…

Челла при упоминании мужа только отмахнулась, и сразу заговорила о Найрине. Про ещё один всплеск его силы, и о том, как важно ему помочь, иначе быть беде.

— Погоди, дорогая, не так быстро. Когда ты успела узнать про его силу и про то, что у него снова всплеск? — строго нахмурилась Юна.

— Будешь меня ругать, милая матушка?

— Вот ещё, какой смысл? Выкладывай всё как есть, и не вздумай ничего замалчивать!

Челла сама понимала, что теперь так и придётся — всё как есть. И выложила всё. И этого «всего» вполне хватило, что бы Юна сначала растерялась и потеряла дар речи, а такое с ней бывало нечасто.

— То есть ты познакомилась с ними обоими до того, как я представила тебя Сайгуру? Это было случайно, и ты назвалась служанкой? — уточнила Юна, осмысливая услышанное. — И о чём думала?..

— На самом деле случайно, Юна. Их не звали к Урре. Я даже немного испугалась. Точнее сказать, это была шутка, Юна!

— Ах, шутка. Потом ты навестила раненого Найрина в его комнате ночью?

— Да, навестила. Но Юна, он был ранен, всю ночь бредил. Я лишь заглянула, чтобы узнать, как он.

— Лишь заглянула, но знаешь, что он бредил всю ночь?

— Юна! Мне сказала сиделка, — вывернулась Челла. — Он бредил.

— Жаль, что ты только заглянула. Мне хотелось бы знать, как он на тебя реагировал. Кстати, как? Как вела себя его сила?

— Он был слаб поначалу. Потом Тала вливала ему силу. Иначе он пролежал бы долго.

— Тала вливала потом. А ты? Ты добавляла ему силу прежде Талы?

— Ну Юна! Ты всегда всё-всё знаешь, а ещё спрашиваешь! — Челла шутливо развела руками. — Да, я добавила. Самую малость, честное слово, я много и не могу! Захотелось помочь, ты ведь знаешь, как это бывает! Начинаешь лечить и даже не замечаешь, что делишься силой. Юна, мне его было так жаль…

— Как ты его ощущала? Лорда Найрина. Как?

— Не знаю, — вот теперь Челла растерянно моргнула. — Просто… Хотелось помочь!

— На Сайгура ты сердишься. А на Найрина? Как ты тогда отнеслась к Найрину? — забывшись, Юна заходила по комнате.

Любимая падчерица задала задачку!

— Никак. С ним было обыкновенно. Спокойно. За что мне на него сердиться? Хотя он отругал меня, что хожу одна по замку. Ладно, я понимаю, он так заботится, — Челла хмыкнула.

— Получается, первый всплеск случился, когда вы были вместе? Возможно, именно поэтому и случился, — Юна рассуждала вслух.

— Но скажи, почему меня так тянет к нему?! Сегодня утром. Я… — Челла вот так сразу не могла выразить это словами, — я сошла с ума, Юна. Я мечтала быть с ним рядом, обнимать его, трогать! Да, я не должна была уходить утром из спальни. Наверное, я хотела сбежать от мужа, хоть ненадолго. К Урре! Только к ней. Юна, ты мне веришь?

— Значит, так, — Юна пристально посмотрела на девушку. — Ты понравилась лорду Найрину, когда он думал, что ты служанка? Как думаешь?

— Что ты. Он и не посмотрел на меня потом! — заверила Челла, смутившись, и Юна ей не поверила.

— Юна! — Челла порывисто обняла мачеху, — я виновата, знаю. Обещаю, что больше не подойду к Найрину Кану, но давай подберем ему браслет? Он ведь не может ограничивать сброс, он может погибнуть. Обещаю, не подойду!

— Браслет, похоже, и правда нужен. Но я сама отдам его лорду Найрину, поняла? И вообще, так бывает, что на новом месте сила вдруг растёт. Он считал себя слабым, теперь станет сильнее. То, что тебя потянуло к нему — тоже влияние его силы. Это пройдёт, не волнуйся. А сейчас мы пойдём в сокровищницу.

Но сначала Юна позвала своего вездесущего секретаря и передала приказ: собрать в отдельный сундук всю посуду и белье из спальни новобрачных. Спальню, конечно, уже могли прибрать, но Юна понадеялась, что этим утром служанки не были столь расторопны. Если на поведение Челлы повлияли артефакты или зелья, то лучше об этом знать.

Тайная сокровищница Дьямона находилась в подвале главного донжона, несколько потайных дверь и лестница — и они на месте. Открывала двери Юна, Челла шла следом с масляной лампой в руках. А вот собственно дверь сокровищницы…

— Ты сегодня получила ключ, — сказала Юна. — Давай вместе отопрём эту дверь. Клади руку.

И невольно улыбнулась, вспомнив, как Сайгур Кан снова получил по носу и, кажется, обиделся — когда ключ-кольцо досталось Челле. Он не сможет отпирать сокровищницу, это будет делать Челла, что скорее неплохо. Но Юна может и ему дать ключ-кольцо, то, что пока носит сама. Она ещё не решила.

Челла положила руку на дверь, Юна — тоже. И дверь открылась, лязгнул замок, скрытый где-то внутри.

В большой комнате были стол и стулья, и множество полок, их сделали когда-то из серого морёного дуба, и они были заставлены массивными сундучками и шкатулками. Юна безошибочно взяла одну, раскрыла, поставив на стол, и быстро перебрала содержимое — она уже делала это не раз. И нужный браслет отыскала — на вид не драгоценность, черный камень, матовый и нетяжелый. Для Найрина подойдёт почти идеально, как будто для него создавался — повезло.

— Юна, иногда я думаю, что самая сильная волшебница у нас ты, — заметила Челла, которая за ней наблюдала. — Правда-правда, так и есть.

— Милая, тебе показалось, — отмахнулась Юна. — И это хорошо, я не гонюсь за лишними заботами.

Пока она надела браслет Найрина на свою руку, рядом с благородными драгоценностями он выглядел чужим и лишним — что, впрочем, так и было.

Выбравшись из секретного подвала, Юна окликнула первую встречную даму и послала её за лордом Найрином Каном. И получила в ответ:

— Но лорд уехал из замка, бай-тани. Уехал с отрядом. С ним капитан кандрийцев, бай-тани.

— Уехал?! — Челла болезненно поморщилась. — Я же его предупреждала! Случись что, он не удержится!.

— Перестань, он взрослый мужчина и помнит об осторожности, — ответила Юна.

Она очень на это надеялась.