Глава 13

Поля

Меня никогда еще не целовали с такой нежностью, не гладили с таким трепетным удовольствием. Словно я хрустальная ваза в неловких медвежьих лапах. А уж руки Андрея сложно назвать неловкими.

За считанные мгновения одна рука пробралась мне под одежду, и теперь одна ладонь прожигала огнем кожу живота, а вторая растрепала волосы, заставив пряди беспорядочно рассыпаться по спине, плечам.

Он собирал эти пряди в пригоршни, целовал, пропускал между пальцев и шептал…

Нежности всякие.

Смысл его слов воспринимался, но не впечатывался в сознание, что заволокло сладостным дурманом страсти.

Каждая женщина хочет быть любимой, желанной, единственной для своего мужчины. Это заложено в нашей крови. Мы все этого алчно жаждем в своем подсознании.

Андрей словно сумел в него пробраться, считать мои самые сокровенные мысли.

А иначе как объяснить, что он интуитивно делает именно то, что мне нравится? Словно мы с ним много лет вместе и он успел выучить на моем теле все самые чувствительные точки, настраивая его под свои умелые руки, исторгая из него частые вздохи, короткие стоны.

Могла ли я избежать этой близости?

Могла, конечно. Но не захотела.

Меня влекло к этому мужчине простое желание стать хоть на миг счастливее.

Я сама хотела этой близости, ничуть не меньше его.

И единственное, что остановило меня — осознание того, что где-то поблизости ребенок.

Едва Андрей аккуратно, но настойчиво распахнул халат, я перехватила его руку.

Он замер и пытливо посмотрел в мои глаза, без слов давая понять, что остановится в любой момент по моему требованию.

— Макс? — прохрипела я, с трудом узнавая свой низкий от желания голос.

— Спит.

— Точно? — уточнила я.

— Ты хочешь сейчас пойти проверить? — Он бросил насмешливый и очень такой оценивающий мужской взгляд на мое почти не скрытое одеждой тело.

Низ живота скрутило спазмом желания. Я обняла его за шею, притягивая к себе ближе, робко целуя улыбающиеся губы.

— Нет. Сейчас я хочу тебя…

Больше мы не разговаривали.

Мы узнавали друг друга, шаг за шагом, движение за движением, в эгоистичном желании получить столько удовольствия, сколько может подарить нам эта близость.

Утром я проснулась первая.

Пошевелилась и поняла, что прижата к большому и, самое главное, обнаженному мужскому телу, а тяжелая рука в твердом собственническом жесте обвивала мою талию.

Чуть повернула голову и, убедившись, что Андрей еще спит, осторожно приподняла руку, чтобы тихо выскользнуть из постели.

Не нужно, чтобы Макс застал нас в таком виде.

Медленно оделась и пошла на кухню, где, заварив себе кружку кофе, села за стол, бездумно уставившись на вышивку покойной матери Андрея.

Через какое-то время в спальне послышались красноречивые шорохи, и взъерошенный после сна Андрей появился в дверном проеме. Из одежды на нем были только спортивные брюки, а лицо украшала самодовольная улыбка мужика, который добился желаемого.

— Привет! — Он приблизился и потянулся, чтобы получить свой утренний поцелуй, но когда я, холодно на него взглянув, отвернулась, нахмурился. — Что случилось?

— Ничего, — ровно ответила я.

Андрей подозрительно прищурился и, обойдя стол, сел напротив меня.

— В чем дело, Поля?

— Ни в чем, — пожала плечами я. — Все нормально. Ты отвезешь меня домой или мне вызвать такси?

— Зачем тебе ехать? Разве тебе плохо здесь со мной?

Я подняла на него твердый взгляд и ответила:

— Андрей, то, что было вчера, моя мимолетная слабость. Мне вчера было очень хорошо, признаюсь, но сейчас я хочу домой. Есть кое-какие личные дела.

— То есть наша близость для тебя ничего не значит?! — вскипел Андрей, подскакивая со своего места.

— А ты бы хотел, чтобы значило?

— По-моему, это очевидно, Поля.

От ответа меня спасло появление Максима.

— Доброе утро, — поздоровался мальчик. — А что у нас на завтрак?

Андрей бросил на меня не предвещающий ничего хорошего взгляд и полез в холодильник за молоком, чтобы развести сыну хлопья.

Я же тем временем нашла свою сумку, достала телефон и быстро вызвала себе такси.

Домой я вернулась все такая же уставшая и разбитая, как и накануне. Только сейчас это была усталость не физическая, а моральная.

Затылок до сих пор жгло фантомной болью от пронзительного взгляда Андрея. Он вышел проводить меня до калитки, накинув поверх обнаженных плеч рубашку, и остановился у забора, дожидаясь, когда я усядусь в такси.

Странно, но он больше не пытался уговорить меня остаться и только смотрел так, что душа вся переворачивалась.

И как меня угораздило так в него так вляпаться?!

Ведь знала, что не смогу вот так, без чувств.

Физическая близость с ним еще сильнее подлила огня в костер нашего, как оказалось, взаимного притяжения.

Я не могла уйти молча и, неловко обернувшись, посмотрела ему прямо в глаза:

— Спасибо, Андрей. — Самые глупые слова, что могли прийти только в голову.

Он не ответил, лишь кивнул в знак того, что все понял, и, оттолкнувшись от калитки, пошел обратно в глубь участка, а мне не осталось ничего иного, как захлопнуть дверь такси и дрожащим от избытка чувств голосом назвать водителю свой адрес.

— О, вы гляньте-ка, кто явился не запылился! — открыв новенькую дверь, с порога заявила Вика, озорно поглядывая на меня. — Я смотрю у тебя, подруга, бурная ночка выдалась?

— А тебе прям завидно! Да? — беззлобно поддела ее в ответ.

— А то! — воскликнула она. — Горячий майор растопил сердечно нашей Снежной Королевы?

— Что за глупости! — фыркнула я и прошла на кухню, чтобы удивленно ахнуть. — Ты что сделала с моей кухней, Вика?

Подруга выглянула из-за моего плеча.

— Купила тебе новые шкафчики. Симпатично получилось!

Я ошарашенно смотрела на невозможно яркие салатовые фасады новенькой кухонной мебели и застонала:

— Вик, ну зачем? Это же безумно дорого!

— Считай это моральной компенсацией за то, что мы тут с Димкой наворотили.

Я провела ладонью по глянцевой столешнице красивого темно-коричневого цвета и от души поблагодарила подругу.

Та улыбнулась в ответ, но улыбка получилась какой-то вымученной.

— Иди в душ! — скомандовала она. — А я сейчас чайник поставлю.

И все же я закоренелая домоседка.

Как бы мне вчера ни было хорошо на даче у Андрея, а дома лучше и спокойнее.

С удовольствием приняв душ и облачившись в свой любимый уютный халат, я ощутила себя намного лучше.

На кухне Вика уже заварила чай, достала огромный шоколадный торт из холодильника и плотоядно улыбнулась:

— Красота?

— Ага, — восхитилась я. — Так тебе же нельзя?

— Кто сказал? — пожала плечами подруга, — Я теперь женщина свободная. Фигуру блюсти не надо. Это Дима все переживал за лишние сантиметры на моей талии, а мне на них как-то фиолетово.

С этими словами она отрезала большой кусок торта и, положив его на тарелку, сразу принялась есть.

— М-м-м-м, какой кайф! — простонала она. — Это даже круче, чем секс!

Торт и вправду оказался вкусным.

Глядя на довольную Вику, я не могла не удержаться от вопроса:

— Вик, а вы с Димой все…

— Все, Поль. По крайней мере, у меня — точно.

— А он?

— А он может беситься сколько ему угодно. Он так трясся за свои поганые деньги. Вот теперь пусть и остается с деньгами, а я пойду своей дорогой.

Я понимала, что значит для Вики это решение.

Непросто после стольких лет жизни с человеком вот так порвать и начать с чистого листа. Она не умеет уже жить по-другому. Ей придется заново налаживать свою жизнь, и теперь это будет очень трудно — и в бытовом, и в финансовом, и в моральном плане.

— Но ты не бойся, подруга, — сказала она. — У тебя я больше жить не собираюсь. Хватит.

— А куда же ты пойдешь? — испуганно уставилась на нее. — Ты только не дури, Вик. Я тебя не выгоняю.

— Не переживай. Домой поеду.

Я поняла, куда она собралась, но никак не могла взять в толк, что в деревне будет делать молодая и яркая Вика, которая привыкла к совершенно иному образу жизни.

— И где ты там жить будешь?

— Мне тетка там дом оставила. Не хоромы, но много ли мне надо, — пояснила она. — Денег у меня не много, но на первое время хватит. Димкины карты я еще вчера все на мусорку отнесла. Ничего мне от этого козла не надо.!

Сначала я запереживала, а потом, поразмыслив, поняла, что для Вики сейчас это самое лучшее решение.

— А с машиной что будешь делать? Она же на твое имя оформлена.

— Не знаю. А хочешь, тебе подарю? — лукаво улыбнулась Вика.

— Нет-нет, забирай ее с собой. Будешь картошку на ней возить.

— Ага. Багажник у нее большой. Хоть какая-то польза будет.

Мне нравился позитивный настрой Вики. Конечно, я знала, что это только видимость. На самом деле ей нелегко далось это решение.

Мы вместе помыли посуду. Подруга убрала остатки торта в холодильник и задумчиво посмотрела на меня.

— Ты знаешь, Поль… а майор-то узнал тебя.