Глава 20

Андрей

Утро началось для нас с Максом с похода в магазин.

Поскольку школа ушла на каникулы, а я, наконец, разгреб на работе основные давно «висящие» дела, то появился реальный шанс провести несколько недель на даче. Собственно, поэтому я решил основательно подойти к нашему там пребыванию и затариться капитально в недавно открывшемся крупном гипермаркете.

Макс с радостью поехал со мной и теперь бодренько толкал впереди себя большую тележку, с умным видом просматривая различные товары. Его внимание периодически привлекали всякие нужные, по его авторитетному мнению, вещи, и тогда он начинал сгребать с полок все это добро, а я со вздохом просматривал свой список, подсчитывал финансы, но молчал. Только неодобрительно смотрел, когда Макс тащил что-то слишком дорогое и тот, перехватив мой взгляд, тут же ставил товар на место.

Кажется, мы начинаем понимать друг друга с полуслова! И это не может не радовать.

Макс вообще с тех пор как начал принимать комплекс витаминов и препаратов, прописанный неврологом, стал спокойнее и послушнее. Теперь с ним можно договориться, не вступая в конфликт. Каждый свой запрет я стараюсь обосновать как можно доступнее, и тогда сын с кислым видом нехотя соглашается. Мы даже можем немного поспорить, каждый отстаивая свою позицию, но в итоге находим компромисс.

— Ты не устал? — спросил я, когда мы на пару катили две полностью заполненные тележки к кассе.

— Не-а, — улыбнулся Макс. — Пап, как я могу устать? Ты же обещал боулинг!

И правда, обещал. Я наивно думал, что Макс забыл о нём, но не тут-то было!

— Помню-помню, — вздохнул я, выкладывая покупки на ленту. — Пакеты в машину отнесем, поедим что-нибудь и пойдем в боулинг.

— Я буду пиццу! — счастливо пропищал Макс и мечтательно прикрыл глаза. — И колу, и жвачку. Ты обещал!

Что-то я в последнее время слишком много обещаю. Пора завязывать с этой дурной привычкой.

Не успели мы загрузить пакеты в багажник машины, как у меня в кармане завибрировал телефон. Хмуро посмотрел на экран, на котором высветилось имя бывшей супруги, и, шумно выдохнув, снял трубку.

— Да, Ева, — сухо произнес я, морально готовясь к очередному скандалу.

— И тебе не хворать, Макаров! — на удивление добродушно отозвалась она. — Ты не дома?

— Мы с Максом уехали по магазинам. А ты уже вернулась?

— Вчера прилетела, но уже поздно, и не стала беспокоить тебя звонком.

Я чуть не споткнулся от удивления: тактичность — не та черта, которую обычно проявляет Ева. Так хорошо отдохнула, что мозги встали на место?

— А сегодня, как только проснулась, сразу набрала тебя, — продолжила она. — Тяжело перенесла перелет, все утро давление скачет.

Она что-то еще щебетала об упавшем гемоглобине, жаре, а я все никак не мог понять, на кой черт мне эта поверхностная информация.

— Ев, ты хотела что-то? — устав слушать ее щебет, прямо спросил я.

— Конечно! — встрепенулась она. — К тебе домой еду. Макса хочу забрать. Вы через сколько будете? Вещи же еще надо упаковать.

Я ждал чего-то такого и даже пытался морально готовиться к тому, что скоро мать Макса явится за ним, но все равно это произошло как-то неожиданно, так что я растерялся.

— Пусть побудет у меня еще выходные. Мы на дачу собрались съездить.

— Андрей… — Тон Евы тут же похолодел. — Я своего ребенка черте сколько не видела. Имей совесть.

— Ладно, мы сейчас приедем. Если будешь раньше нас, подожди немного.

— Да уж подожду! — ехидно проговорила она. — Как-нибудь в машине…

Мне казалось, что раньше у Евы машины не было. Значит, с отцом приехала.

— Это была мама? — спросил Макс, как только я отключил звонок.

— Да.

— Она уже вернулась? — обрадовался он и подпрыгнул на месте. — Ура! Поехали скорей.

Сын моментально забыл и о боулинге, и о пицце и даже о коле. Перед глазами мелькнула его счастливая мордашка, и на душе стало гадко.

Кто бы думал, что я начну ревновать собственного сына к его матери?

Особенно остро кольнуло понимание того, что Макс любит ее больше, чем меня. Вон, какой радостью загорелись глазенки, когда он понял, что мама за ним едет!

— Если хочешь, можешь остаться у меня, — осторожно закинул удочку я. — Мы же на рыбалку собирались с тобой. С мамой я договорюсь.

— Прости, пап. — Сын отвел взгляд. — Я по маме соскучился. С ней поеду. Ты только не обижайся, ладно?

— Ладно, — буркнул я, завел двигатель машины и медленно выехал с парковки, краем глаза посматривая на Макса, подпрыгивающего в кресле от нетерпения.

Перед подъездом в глаза сразу бросился навороченный черный "Мерс". Дорогая тачка. Сомневаюсь что Аркадию Павловичу такая по карману. Сквозь тонированные стекла не видно водителя, но за рулем определенно сидит мужчина.

Новый Евкин ухажер?

Я припарковался на своем обычном месте, вышел и, отстегнув Макса от кресла, краем глаза заметил, как из "Мерса" с пассажирского сиденья выпорхнула Ева. Посвежевшая, улыбчивая и какая-то непривычно счастливая, она поспешила к сыну.

— Максик! — раскрыла она для него объятия, и тот с радостным визгом бросился к ней.

Через три часа, сидя в опустевшей квартире, я мерно помешивал ложкой несуществующий сахар в кофе, мрачно гипнотизируя взглядом стену напротив.

Макс уехал с матерью, которая со скоростью пулемета собрала все его вещи, не оставив даже трусов, и упорхнула все в тот же «Мерседес», который терпеливо ждал их у подъезда.

Из окна я видел, как оттуда вышел спортивного вида высокий мужик. Он ловко уложил внушительную сумку Макса в багажник и фривольно обнял Еву за талию.

«Нашла, значит, своего прекрасного принца с внушительным банковским счетом. Я рад за нее».

Вот только радость эта отдавала горечью, а все потому, что никто не включал канал «Карусель», никто не шарил по холодильнику в поисках «вкусненького» и уж точно никто вот уже три часа не высверливал мне мозг своим нытьем.

Я отвык быть один, и это, оказывается, хреново…

То, что ребенок любит мать больше чем отца — это нормально. Разумеется, он по ней соскучился — это закономерно.

Коробило только то, что он ушел, даже не взглянув на меня на прощание. Его вниманием полностью и безраздельно завладела Ева.

— Мы теперь будем жить в другом доме, — заявила Ева перед уходом. — Большом и красивом.

— Правда?! — обрадовался сын. — Круто! А там есть бассейн?

— Даже два, — усмехнулась бывшая. — Сейчас заедем и купим тебе новый жилет для плавания.

— А чем тебе старый не нравится, что я купил? — встрял я.

— Он неудобный, — кривит губы Ева.

Такой же неудобный, как и папа. Конечно, мужик за рулем «Мерина» гораздо удобнее: денег-то у него больше.

— Я заберу Макса на следующие выходные — Я сразу постарался обозначить свою позицию.

— Прости, не получится, — покачала головой Ева. — У папы юбилей. Ты же знаешь, как он любит внука.

— Тогда после. В понедельник.

— В понедельник мы со Стасом улетаем в Прагу. Макс полетит с нами.

— Стас — это твой новый хахаль? — не удержался я от колкости.

Ева перестала улыбаться и зашипела коброй:

— Стас — мой жених. У нас с ним все серьезно!

— Я не хочу, чтобы мой сын катался по заграницам с чужими мужиками.

— Мой ребенок не твоя собственность, — процедила она и уже громче спросила у сына: — Максик, ты хочешь со мной полететь в Прагу?

— Конечно, мамочка!

Я больно прикусил язык, глядя в радостные глаза ребенка.

Да пацану пофиг, куда лететь, ехать или бежать, лишь бы с мамой! Он знать не знает, где эта самая Прага находится. Даже если там будут кормить одной овсянкой на воде, он все равно будет счастлив, потому что, наконец, сумел завладеть маминым вниманием.

Вот только надолго ли?..

Из мыслей меня вырвал яркий солнечный луч. Время приблизилось к полудню, а значит, нужно перестать хандрить и жить дальше.

Взяв в руку телефон, быстро нашёл номер моей Снежной Королевы.

Вот кто залечит все мои раны и развеет все сомнения!

Прижав трубку к уху, терпеливо ждал, когда же услышу ее негромкий голос, а когда этого не произошло, набрал её еще раз.

Раздраженно отбросил телефон и пошёл переодеваться в более удобный для дачи спортивный костюм. В душе ворочалось беспокойство, потому что Полина не спешила перезванивать. Не похоже на мою ответственную училку.

Пока в микроволновке грелся суп, еще несколько раз попытался до нее дозвониться, и когда после очередных гудков она сбросила звонок, вскочил со стула.

Схватив ключи от машины, с матюгами сунул ноги в кроссовки, чувствуя, что в груди растёт уже не просто раздражение, а самая настоящая ярость.

Они все сговорились сегодня!

Что еще за выкрутасы?!

Прыгнув в машину, зло завёл двигатель, а сердце уже щемило отголосками нарастающей тревоги. Она сжимала тисками грудь и заставляла сильнее нажимать педаль газа, игнорируя все скоростные ограничения по городу.

А вдруг у Полины что-то случилось?

Вот ведь идиот! После того как на Полю напали в подъезде, нельзя было идти у нее на поводу. Надо было перевезти к себе домой. Ничего бы страшного не произошло. Уж как-нибудь пожили бы все вместе, в тесноте, да не в обиде.

Снежная Королева повозмущалась бы первое время, а потом смирилась бы с тем, что в ее жизни появился мужчина, который готов взять на себя ответственность, в том числе и за ее безопасность.

Наконец, я свернул в знакомый проулок и под возмущенные взоры местных бабок припарковал машину прямо у подъезда. Буквально взлетел по лестнице на нужный этаж и стал нервно жать на чуть запавшую кнопку звонка.

Естественно, дверь никто мне не открыл. Тогда я принялся барабанить в новую железную дверь кулаком.

— Полина! Полина, открывай!

Внезапно распахнулась дверь соседки по лестничной площадке, и в темном проеме появилась сухонькая старушка с баклажановым пучком на голове. Она окинула меня неприветливым взглядом и скрипуче гаркнула:

— Ты чего шумишь?! У себя дома стучать будешь, а тут люди пожилые живут. Будешь буянить — я полицию вызову.

У меня вырвался нервный смешок.

Полицию она вызовет!

— Добрый день! — вежливо поздоровался я, заметив, как около ног пожилой женщины вьются любопытные кошки. — Вы, случайно, не знаете, где ваша соседка Полина?

— Где, не знаю, но дома точно нет.

— А…

— А поэтому нечего тут шаркаться!

Посетовав на то, что не додумался сделать себе дубликат ключей от новой двери, я под неприязненным взглядом старухи еще немного потоптался на коврике, пробуя снова дозвониться до Поли, и, так ничего и не добившись, потопал обратно вниз.

Выхожу на улицу и сипло ругаюсь сквозь зубы.

Куда она могла пойти?

Умом я понимал, что причин для паники нет. Она могла тупо забыть телефон на работе, потерять в магазине, или кто-то банально вытащил его из сумки.

Устало выдохнув, опустился на лавочку напротив любопытно поглядывавших на меня бабок и, достав сигарету из пачки, прикурил, чувствуя, как немного отпускает.

Не успел я выкинуть в урну окурок, как из-за угла дома появилась тонкая фигура Полины в летнем брючном костюме. Погруженная в какие-то свои мысли, она неспешно брела по тротуару и не сразу меня заметила.

Выглядела девушка при этом весьма странно: растрепанные волосы, испачканные светлые брюки и совершенно не подходящие к костюму старые кеды.

— Полина! — Я поднялся навстречу ей.

Она вздрогнула, как от удара, и остановилась.

— Андрей? Ты зачем приехал? — заторможенно спросила она.

— Мы же договаривались на дачу поехать. Ты забыла?

Она растерянно пошарила руками по несуществующим карманам и, видимо, опомнившись, проговорила:

— Да день сегодня такой. Забыла.

— Ты почему трубку не берешь и сбрасываешь?

Полина подняла на меня глаза, и выражение ее лица вызвало у меня воспоминания. Примерно так же она выглядела тогда, три года назад, когда я неожиданно встретил ее на улице.

В тот день она от меня сбежала, и у меня было такое чувство, что и сейчас попытается.

— Что случилось, Полина? — спросил я, глядя на нее в упор и пытаясь понять, какого черта она вытворяет.

— Давай поднимемся ко мне и спокойно поговорим.

— Хорошо, — согласился я и, придержав девушку за локоть, потянул за собой в подъезд.

Ещё стоя на пороге, я почувствовал неладное.

Первое несоответствие бросилось в глаза, когда Полина вымазанными в грязи пальцами вставляла ключ в замок, но не в тот, на который обычно раньше закрывала дверь, а в тот, что меньше. Я машинально опустил взгляд на нижний основной замок и только сейчас заметил, что он аккуратно вскрыт.

— Что это? — Опустившись на корточки, я внимательно осмотрел его. — Тебя ограбили?

Вместо ответа Полина распахнула дверь, едва не заехав ручкой мне по лбу, и прошла внутрь. Я вошёл вслед за ней и тут же понял, что прав, но не совсем…

Быстро прошёл в комнату и осмотрелся. На первый взгляд, ничего ценного не унесли. Полинин ноутбук, как и прежде, стоял на столике, небольшая плазма — на старом серванте. Но вещи из шкафа были выброшены на постель, которая тоже находилась в беспорядке. Матрас был перевернут и выдернут из чехла, с полок сняты и разбросаны все книги.

Складывалось ощущение, что здесь был обыск.

Я прошёл на кухню, где увидел примерно ту же картину, и остановился рядом с Полиной, которая, словно не замечая всего этого бардака, механически заваривала чай.

— Ничего не хочешь мне рассказать?

Она тихонько вздохнула, открыла кран и принялась тщательно отмывать руки с обычным средством для мытья посуды.

— Разве ты и сам все не видишь? — устало спросила она. — Ограбили меня.

— Да? — усмехнулся я. — И что же ценного забрали?

Она молча отвела взгляд, а потом и вовсе отвернулась к окну.

— Почему ты мне врешь? — Я положил руки ей на плечи, развернул к себе и повторил свой вопрос: — Почему ты мне врешь, Эля?