Глава 14. Тук-тук

Нура спрыгнула со стула, подхватывая рюкзак, и выбежала наружу. В руке она сжимала смятую бумажку. На улицах стемнело, зажглись редкие фонари, а кое-где неоновые вывески. Зеленый свет надписи «Слангер» отражался на шлеме высокого незнакомца. Тот стоял поодаль, явно ожидая.

Увидеть лицо мужчины было нельзя, но почему-то казалось, что к его губам прилипла улыбка. Он вдруг рванул вперед, сжимая коробку под мышкой.

– Стой! Морок тебя дери! – выругалась Нура, спеша за ним.

До того как удалось догнать мужчину, он нырнул между тесно стоящими домами, скрываясь в глотке узкого проулка, словно съеденный тьмой. Нура затормозила, нерешительно заглядывая за угол, за которым блекло мерцал лиловый свет. Куда ее ведут? И зачем? Что, если ее убьют прямо здесь, в жутком грязном районе? Проще уйти и не играть в змеиные игры. Вот только путь уже завел слишком далеко, чтобы останавливаться, а тем более поворачивать назад.

Нура запихнула бумажку с символом Уробороса в задний карман и вытащила защитный артефакт, зажав его в кулаке. Она решительно протиснулась между стенами, выбираясь в более просторное и освещенное место. Слева была овальная арка, откуда выглядывала лиловая неоновая вывеска с названием «Луна». Клуб темных эльфов! По ту сторону арки слышались приглушенные голоса и отчетливо виднелись фигуры, от которых поднимался дым. Вероятно, они курили.

Незнакомец в шлеме остановился рядом с мотоциклом у стены. Между мужчиной и Нурой прямо на асфальте осталась коробка.

– Что внутри?

Голова незнакомца чуть склонилась набок, и низкий, почти вибрирующий голос произнес:

– Открой.

Кожа Нуры покрылась мурашками. Она сразу узнала его. Этот голос. Голос того, кто притворялся Элатом, кто следил из-за зеркала. Змей. Никому здесь нельзя доверять, а ему тем более, но… Но что, если ему почему-то выгодно что-то показать ей? А может, в коробке настоящая кобра или тайпан. Яда таких змей хватит, чтобы убить…

Нура медленно приблизилась к коробке и толкнула ее мыском кроссовки. Та дернулась, легко сдвинувшись. Очевидно, она была очень легкой, в ней не могло лежать ничего тяжелее какого-нибудь блокнота. Не спуская глаз со Змея в шлеме, Нура опустилась на корточки и заглянула внутрь коробки. Там лежало несколько бумаг. Пришлось вытащить их, чтобы рассмотреть.

Первым обнаружилось изображение, сделанное кем-то на мфиз и распечатанное. На нем отчетливо выделялась пара, целующаяся в мобиле, – Кея и Лерос. Они встречались. Но это уже было известно Нуре. Она хмуро сдвинула изображение, обнаруживая еще одно. Оно раскрывало личность того, кто сделал предыдущее, – Тайпана. Но кто снимал его самого? Очевидно, пока он охотился за подтверждением измены Кеи, кто-то охотился за ним самим, ведь всегда есть змея покрупнее…

Нура сглотнула, переходя к последнему листку – копии финальной страницы какого-то текста. Под лиловым неоновым светом обычный шрифт выглядел зловеще…

утратившим доверие.

Исходя из вышеизложенного и принимая во внимание тот факт, что утечка информации подобного характера способна нанести прямой ущерб, считаю необходимым рассмотреть возможность устранения Кеи Йон.

Старший тайный агент Службы Магических Расследований,

Лерос Гаинх.

Внизу следовала дата и подпись. Нура дышала с трудом. Бумага в ее руках дрожала. Особенно тяжело было видеть дату – за декаду до смерти Кеи. Лерос! Он агент Службы? Значит, Служба хотела убить Кею? Или это ложь… Или…

Звякнул кристалл в моторе мотоцикла, вспыхнула фара. Змей уже мчался навстречу. Байк проехал так близко, что Нура решила, что он задавит ее, но нет. Вместо этого коробка, изображения и бумага вспыхнули ярким зеленым пламенем. Оно не опалило пальцы, но уничтожило все, что еще недавно было в руках. Мотоцикл взревел, уносясь прочь.

Он просто сбежал! Снова! Совсем не такого ожидала Нура от встречи…

– Чтоб тебя Морок драл! – Несмотря на вспышку гнева, зубы стучали от страха.

Пожалуй, к тому, что к убийству Кеи могла быть причастна государственная структура, Нура была совершенно не готова. Но за что? Почему? Сестра по уши погрязла в разборках кланов, и в то, что кто-то из нагов мог от нее избавиться, верилось легко, но Служба… Лерос… Зачем он пришел? И зачем Кее водиться со Службой? Это им она сливала информацию? Знал ли об этом Аспид? А Полозы?

– Эй, милашка, не хочешь развлечься? Вижу, твой дружок тебя бросил? – В арке остановился мужчина с заостренными ушами. Темный эльф. Морок! Этого не хватало!

– Нет, я уже ухожу. – Нура нервно запахнула рубашку, пытаясь обойти незнакомца.

– Думаешь, у тебя есть выбор? – Он ухмыльнулся, показывая заостренные клыки, и сжал ее запястье, потянув на себя.

Она слишком долго ожидала нападения, и поэтому, когда ее так бесцеремонно схватили, она вжала артефакт в грудную клетку приставучего Иного и рявкнула:

– Facere!

Темный дернулся и охнул, отступая. Нура прошмыгнула мимо, пытаясь сбежать, но ее тут же поймал другой:

– Да ты, я вижу, совсем страх потеряла! Ты…

– Не наседайте, – вдруг раздался спокойный, как у мертвеца, голос.

Нура растерянно уставилась на уже знакомого Жнеца, который стоял в компании курящих у входа в клуб. Он был во всем черном, без фирменной шляпы, зато все еще в перчатках.

– Это наша территория, а не территория нагов. Бумсланг тут не командует.

Бумсланг? Что-то знакомое…

– Что ж, можете попытаться напасть, господин, имя которого мне неизвестно, – чинно ответил Жнец. Затушив сигарету о стену здания, он отбросил окурок в почти переполненную мусорку. – Но после не жалуйтесь…

– Отпустите ее, – приказал стоявший рядом высокий темный эльф, – незачем портить едва наладившиеся отношения. Не держи зла, Бумсланг.

– Благодарю, Ногат. Надеюсь, я могу забрать ее?

– Как угодно.

Нуру оттолкнули в сторону. Тот, кто держал ее, раздраженно сплюнул под ноги, а его дружок, тяжело дыша, привалился к стене, буравя взглядом спину недавней пленницы.

– Добрый вечер, госпожа Йон. – Жнец обратился к ней так, будто они встретились в каком-то милом и приятном месте. – Могу я предложить свой мобиль? Подвезу вас, если позволите.

Выбирая между агрессивно настроенными темными эльфами, одного из которых она ударила магией артефакта, и знакомым спокойным Жнецом, Нура склонялась к последнему. Потому она послушно залезла на переднее пассажирское сиденье матового черного мобиля с затемненными окнами. Внутри встретил прохладный салон, пропахший ладаном и благовониями.

Жнец занял водительское место, завел мобиль. Нура вся сжалась, осознавая, что только что произошло. Змей, информация о Леросе, темные эльфы, а теперь и тот, кто устраивал похороны Кеи. Морок! Как же все запутанно! И как опасно!

Нура потерла виски. Голова болела от мыслей, которые превратились в неясный ком. А за окнами мелькали огни города. Мобиль мчался сквозь ночь…

– Куда вы меня везете? – наконец подала голос Нура, обеспокоенно оглядываясь. Не хватало еще, сбегая от одной опасности, угодить в другую.

– Как куда? Домой, разумеется. Мы ведь соседи.

– Соседи… Я даже вашего имени не знаю.

– Прошу прощения, мне думалось, вы прочли его в договоре, связанном с похоронами вашей почившей сестры. Но раз так, позвольте представиться, Минох Тана.

Тана? Где-то эту фамилию Нура уже слышала… Но где?

– Вы подчиняетесь клану Полозов?

– Смерть упаси, госпожа Йон, я Бумсланг. Клан подчиняется мне. Как и другим из Сейма Полоза.

Бумсланг! Точно! Лерос говорил о нем… От воспоминания об Одержимом Нуру передернуло, но она сосредоточилась на том, что тот успел объяснить.

– Бумсланг… Вы правая рука Б… – Проклятые змеиные имена! Как же там было?

– Бойги, – подсказал Минох. – Это моя старшая сестра. Единокровная, не родная. Замма Тана. Кандидат на пост главы.

Нура вспомнила лицо женщины с рекламного щита. Так вот кто выдвигается от Полозов!

– И вы не боитесь мне так все выкладывать?

Жнец бросил на нее изумленный взгляд:

– О том известно всей столице. Не понимаю, почему я должен бояться говорить о подобном с вами.

Всей столице? Но не глупой девчонке, примчавшейся из мелкого городишки…

– Почему вы мне помогли?

– Потому что я не видел смысла вам не помогать. Вы кажетесь приятной личностью, госпожа Йон, было бы обидно, если бы вы, забредя в такой район, получили увечья.

– И вы даже не спросите, что я там делала?

– А должен?

Нура растерянно пялилась на скучающего Миноха. Он выглядел так, будто устал от жизни и просто хочет полежать, а не болтать, подвозя навязчивую соседку.

– Тогда я спрошу. Что вы там делали?

– Моя сестра баллотируется, ей нужны голоса всех Иных. Это важно. Она ведь напирает на то, что свяжет Иных и людей. Знаете, хоть наш с ней общий отец и наг, но она родилась человеком. Так что у нее есть преимущество: для людей она такой же человек, а не Иной, которым все еще не доверяют. А для Иных она та, кто рос в их окружении, знает их боли. Я помогаю ей. Например, веду переговоры с темными эльфами, чтобы склонить их на нашу сторону. Или устраиваю похороны девушке Аспида, чтобы второй клан был к нам благосклоннее…

– Ваша сестра – человек, а вы?

– Наг.

– Правда? Вы не выглядите как один из змеелюдов…

– Чтобы убедить вас, я должен показать свой раздвоенный язык? Или раздвоенный член?

Нура залилась краской, ощущая, что горят даже уши. Вот теперь она верит, что он тоже гад! Чтобы отвлечься от щепетильной темы, пришлось спросить в лоб:

– Вы купили дом рядом с моим. Зачем?

– Я купил дом рядом с другим человеком на территории Полозов. То, что там живете и вы, я узнал в день, когда привозили мои вещи. До того я был уверен, что дом принадлежит некоему Хруту Ярпу.

Нура с сомнением засопела. Она уже не верила в совпадения. С другой стороны…

– Вы знаете, кто такой господин Ярп?

Минох покосился на свою попутчицу и произнес своим бесцветным скучающим голосом:

– Я никогда с ним не встречался.

– Значит, ваш переезд не связан со мной?

– А вы хотите сказать, что я по какой-то причине обязан быть рядом с вами? Влюбились в меня?

– Что? Нет! При чем тут вообще это?

– Пытаюсь понять, с чем связана ваша одержимость моим переездом.

– Явно не с симпатией! – буркнула Нура, отворачиваясь к окну. Желание продолжать разговор отпало.

Минох же предпочитал делать вид, что находится в мобиле один, и, кажется, наслаждался молчанием. А его незадачливая попутчица размышляла.

Сегодня Нуре удалось продвинуться вперед в своем импровизированном расследовании. Но клубок из тайн множества людей и нелюдей никак не распутывался. Кея была с Аспидами, но встречалась с Леросом из Службы… Зачем он теперь настаивал на том, что Нура должна искать убийцу Кеи? А может, вовсе не убийцу?

Информация. Документы. Ну конечно, сестра наверняка собрала компромат, а теперь даже Служба не могла понять, куда она его спрятала. Если Лерос, впервые придя в квартиру, потрудился обыскать ее, он мог увидеть письмо от Кеи. Из него можно было сделать вывод, что сестра оставила подсказки, но не для кого-то, а для своей близняшки, которая знала ее буквально с утробы. Однако и ей мало что удалось найти…

За лобовым стеклом мобиля показалась знакомая местность. Минох остановился у собственного забора, кивнув на прощание болтливой соседке. Она же пробормотала несколько слов благодарности и поспешно скрылась в доме, не забыв сразу же запереть дверь изнутри.

Включив свет везде, где только могла, Нура с пистолетом обошла все комнаты, опасаясь, что Уроборос играл с ней и уже давно ждет где-то внутри. Но никого не было. Впрочем, это ни о чем не говорило. Змей заползал в самые неожиданные щели, мог прятаться в темноте углов и тайных местах, неизвестных даже хозяйке жилища…

Вечером мама неожиданно связалась по нусфону. Она начинала беспокоиться о задержке дочери, а еще о том, что она не ответила ранее. Нуре пришлось оправдываться и наконец найти в себе силы, чтобы сознаться, что она уволилась. В конце концов, опасный серпентарий закалял. Даже скандалящая мама не вызвала привычной тревоги. Нура прервала связь, не желая выслушивать, что она «неблагодарная дочь». Позже позвонил и брат, который тоже «пытался вразумить» теперь единственную сестру. Нура прервала связь и с ним.

После тяжелого дня она решила, что ей просто необходима пенная ванна. Спать не хотелось, а время только-только близилось к полуночи. Погрузившись в воду, Нура довольно застонала. Она прикрыла глаза, расслабляясь и слушая, как капли из крана разбивали пену. Где-то в комнате жужжал нусфон. Наверняка мама или брат пытались достучаться до непутевой девчонки, не оставляя надежды связаться.

Нура раздраженно фыркнула и погрузилась внутрь щекочущей пены. Отчаянно жмурясь, она сделала глубокий вдох, задержала дыхание и опустилась под воду. Тут все звуки становились блеклыми, а глухой стук сердца перекрывало жужжание нусфона. Из воды Нура вынырнула с плеском, среди которого почти терялся скрип.

Скрип?

Она замерла в ожидании повторного звука. Прошло несколько долгих секунд, но тишина все так же расстилалась вокруг. Жужжащий нусфон заставил Нуру вздрогнуть, а затем облегченно улыбнуться. Проклятие! Она уже настолько привыкла к тревоге, что везде готова выискивать угрозу, даже в собственной ванной!

Нусфон прервал жужжание слишком внезапно, будто он разрядился. Но заряд магии еще точно оставался… Значит, кто-то сбросил вызов?

Протяжный скрип полоснул по ушам.

Рука сама потянулась к защитному артефакту, оставленному рядом с одеждой. Пальцы нащупали его гладкую поверхность и сжали. Нура оцепенела, вслушиваясь в чужие шаги. В молчании стен они звучали отчетливо. И почему-то казалось, что тот, кто ходит снаружи, специально шумит, будто издевается.

Шаги остановились прямо у двери.

Кто стоял там? Ее Змей, Уроборос? Или тот, кто срезал замок в калитке?

Сердце барабаном стучало внутри, но Нура поймала себя на мысли, что, выбирая между тем, кто угрожал ей, и тем, кто присылал цветы, она бы предпочла второго. Уроборос манил своей загадочностью, искушал тайнами и будто заигрывал, подбираясь ближе. Он хитрый и опасный, но даже это влекло…

Нахмурившись, Нура сильно прикусила губу, чтобы избавиться от дурацких мыслей. Ей явно нужен какой-нибудь эротичный романчик и приятный вечер мастурбации, но уж никак не гребаный Змей!

Кто-то дышал за дверью, судорожно сглатывая, словно пытался напиться чьим-то запахом. Воображение подкидывало фигуру в черном и раздвоенный язык, высунутый наружу.

Кожа почти оледенела, ее покрыли мурашки. Хотелось погрузить туловище в воду, но Нура боялась даже пошевелиться. Она ждала, что будет дальше. Ворвется ли кто-то внутрь? Или…

Тук-тук.

Под ложечкой мучительно засосало, а Нура дернулась, вызвав новый всплеск воды. Среди пара и мыльного запаха пены ощущался еще один… Он вторгался в пространство, просачивался сквозь щели. Спутать с другим его теперь было сложно. Невольно Нура облизнулась. Во рту тут же растекся привкус чужого аромата, смешанного с кровью из прокусанной губы.

Тук-тук.

О предки! Почему он стучит? Неужели думает, что она впустит его внутрь и раздвинет ноги… Нет! Проклятие! При чем тут ноги?! Он морочий Змей, который терроризирует ее, запугивает и… делится информацией, печет блинчики и дарит пионы…

Нура с трудом сглотнула вязкую слюну, вдруг осознав, что между ней и Уроборосом лишь хлипкая дверь. Если он захочет, то легко выломает ее и ворвется внутрь, а потом… Что потом?

Нура сжала бедра, ужасаясь, что от мыслей о Змее она ощущает не только страх, но и… Нет! Это просто стресс…

– Проваливай! – рявкнула она хриплым голосом.

Снова шаги, затихавшие постепенно. Он действительно ушел? О духи милостивые! Нура вскочила, как можно быстрее смывая пену, и осторожно выглянула в коридор. Никого. Только нусфон опять жужжал в комнате…

* * *

Уроборос не собирался приходить в гнездышко своей Пташки. Он собирался оставить ее Бумслангу. Безэмоциональному и надежному. Тот бы не полез к ней, но доставил бы ее домой. Однако искушение было сильнее воли. И вот уже Уроборос стоял у двери в ванную, представляя обнаженное тело Нуры в дымке пара и пузырях пены, стекающей по ее идеально округлым бедрам.

Как только она велела ему проваливать, Уроборос подчинился, как самый послушный пес. Он мог бы стать им. Лежать у ее ног должно быть приятно… Мысли о Пташке не покидали. Они разъедали его вместе с привязанностью, которая тянула обратно.

Уроборос бродил вокруг дома, пока тьма ночи не загустела, а тяга вернуться не стала нестерпимой. В теплом гнезде пахло так сладко, что изо рта едва не капала слюна. Хотелось полакомиться источником аромата…

На сей раз Уроборос поднимался тихо, чтобы не выдать себя раньше времени перед Пташкой. В спальне ее вкус был сильнее, ярче, соблазнительнее. Она лежала на боку, чуть нахмурившись. Рядом валялся обсидиановый защитный артефакт. Уроборос усмехнулся, стягивая кепку и медленно приближаясь. Нура прерывисто вздохнула. Сон ее был поверхностным и неспокойным, вероятно, она совсем недавно погрузилась в дрему… Что ж, можно еще немного побыть ее успокоительным.

Уроборос опустил руку на лоб Пташки, позволяя ласковой магии проникать в ее разум, как всегда распахнутый для него. Нура погружалась в приятные грезы и успокаивалась. Стоило бы уйти и не поддаваться болезненной одержимости, но…

Голодный взгляд вцепился в обнаженное девичье плечо. Манящий запах расцветал все сочнее, мешая рассуждать здраво.

«Нетнетнетнетнет», – слова слиплись, наполнили голову. Уроборос зажал нос, повторяя: «Нельзя поддаваться змею внутри. Я не должен». «Но этот аромат… Мне это нужно», – настойчиво уговаривал змей. И он побеждал, а сломанный мальчик внутри ему подыгрывал. И Уроборос медленно наклонялся, не сводя взгляда с соблазнительной Пташки. Он осторожно подцепил ткань, стягивая ее по плечу, и приоткрыл губы. Язык прошелся по нежной коже, оставляя влажный след на теле Нуры. Во рту же растворился ее изумительный вкус.

«Моя. Моя Пташка. Моя». – Мысли взрывались внутри, повторяясь и повторяясь. Они крутились в голове и пульсировали болью потребности, как и члены Уробороса. Но он резко выпрямился, облизываясь напоследок. Пора уходить.

Кепка на макушке была почти невесомой, но голова отяжелела от фантазий.

– Спи спокойно, моя Пташка. Твой Змей скоро вернется к тебе, – шепнул он перед тем, как покинуть теплое гнездышко.