Глава 15. Бабочки

Тревога стала настолько привычной, что не испытывать ее было хуже, чем испытывать. Беспокойство давало мнимое ощущение того, что Нура начеку. И потому она весь день изучала дом, надеясь найти лазейку, в которую прополз Змей, однако тщетно. Вечер прошел в напряженном ожидании очередного визита, а ночь в прерывистой дремоте. Грезы и кошмары смешивались с реальностью, не позволяя отличить сон от яви.

Утром, влив в себя обязательную порцию кофе – уже не просто напитка, а топлива для жизнедеятельности, – Нура поспешила в банк на встречу. Там ей пришлось подписать кучу бумажек и узнать, что на счете Кеи было морочье состояние!

– Депозитарную ячейку продляем? – вскользь уточнила работница банка.

– Что там хранится?

– Это знают только сами клиенты, мы гарантируем полную конфиденциальность.

Нура хмыкнула. Такое место отлично подходило для хранения информации, не так ли? Что, если Кея спрятала документы прямо здесь?

– А как мне посмотреть, что внутри?

– Ячейка открывается с помощью ключа клиента и ключа банковского служащего.

– М… А если у меня нет ключа?

– Учитывая ситуацию, могу предложить вам вскрытие ячейки. Но для этого понадобится дополнительное время на оформление бумаг, проверку службой безопасности и так далее.

– И сколько на это уйдет?

– До полутора декад. Но обычно все решается гораздо раньше. Мы пришлем вам извещение.

Нура пожала плечами. В конце концов, только так можно заглянуть в ячейку. Найти ключ Кеи вряд ли получится, а шанс того, что внутри лежали те самые документы, оставался. Хотя что-то подсказывало – все не так просто. Ведь иначе кланы бы уже придумали, как забраться в банк, а Служба – тем более…

Заполнив еще одну стопку документов, Нура наконец вернулась домой. Она снова обследовала все комнаты, то ли боясь, то ли надеясь отыскать незваного гостя. Змей пугал, но одновременно с этим интриговал…

К вечеру Нура решилась связаться с Эрикой. Та согласилась на встречу только после слов: «Кажется, я влипла». Они договорились увидеться завтра вечером у нее в квартире.

Следующая ночь прошла на удивление спокойно. Нура умудрилась отключиться на диване в зале, скучающе пялясь на детское изображение с котом. Она опять ждала вторжения Змея, который снова не появился. В середине же ночи сквозь сон слышались шаги, приятный аромат ласкал обоняние, а теплые руки нежно гладили по голове. Но стоило проснуться, как наваждение исчезло.

Кофе со сливками и целой упаковкой печенья стали завтраком, после которого пришла пора вновь выбираться в город. За окном маршрутного мобиля мелькали рекламные щиты с лицами кандидатов. Инти горела ярко, возмещая недавние дожди зноем. А в библиотеке, кроме лиц посетителей, ничего ровным счетом не изменилось.

Казалось, там все застыло во времени, а работницы в очках и шалях сливались в образ одной недовольной библиотекарши, продляющей срок хранения энциклопедии о нагах. Нура решилась взять там и парочку эротических романов на случай, если удастся выкроить свободный вечер.

Пора было ехать к Эрике, хотя Нура с удовольствием бы задержалась в библиотеке, чтобы взять еще книг. Раньше она только этим и жила: тонула в выдуманных мирах, влюбляясь в вымышленных персонажей. Это заглушало тоску по Кее и отвлекало от скуки собственного существования. Теперь же времени не хватало…

Нура вышла на нужной остановке, поглядывая на таблички с номерами строений и названиями улиц. Страшно было заблудиться среди старых многоэтажек, истерзанных трещинами, словно ранами. Кнопки домофона на доме Эрики заедали, а магический кристалл в нем будто не звенел, а трескался. Тем не менее дверь открылась, и Нура зашла в подъезд.

Ехать на одиннадцатый этаж в старом медленном лифте пришлось долго. Внутри воняло потом и затхлостью, потому вырваться на лестничную клетку, пропитанную характерным запахом чистящих средств, стало настоящим спасением.

– А вот и ты, – объявила Эрика, выглядывая из-за двери одной из квартир. – Заходи.

Нура шмыгнула в прихожую, заставленную обувью и рюкзаками. Слегка мутное зеркало смотрело прямо на вход, а сбоку виднелась большая комната с окнами, выходящими на глухую стену соседнего здания.

– Я не убиралась и извиняться за это не стану, имей в виду, – хмуро сообщила Ингвар. – Так что, если ты неженка…

– О, нет-нет, все нормально, – уверила Нура, скидывая сандалии.

Комната оказалась всей квартирой. Справа стояли кухонные тумбы и круглый стол с тремя стульями; приоткрытая узкая дверь вела, видимо, в уборную. Слева была незаправленная двуспальная кровать с металлическими белыми прутьями у изголовья. У окна притаилась тумбочка, а с другой стороны шкаф. Буквально повсюду в квартире валялись кучи каких-то документов, папок, газет, журналов и книг. Их было так много, что все пространство пропахло залежалой бумагой и чернилами.

– Если кто-то решит поискать ценную информацию, он только убьет время, просматривая все эти страницы, – гордо заявила Эрика, включая одноногий вентилятор в углу.

Она сгребла со стола кипу макулатуры и сбросила ее на край кровати, а затем открыла кухонный шкафчик:

– Чай или кофе?

– Кофе.

– О, тут мы совпали. Кея любила чай…

– Зеленый, да… Как я поняла, вы с ней хорошо общались. И я подумала, – Нура опустилась на стул и вытащила листок, найденный с пистолетом, – раз уж письмо адресовано тебе, ты должна прочесть его лично.

Ингвар осторожно приняла бумагу. Она нервно кусала губу, читая строчку за строчкой. В какой-то момент даже выругалась под нос, а позже усмехнулась. Видимо, дошла до конца, о чем говорило и то, что она протянула письмо обратно.

Нура вернула его в рюкзак и поинтересовалась:

– Ты знаешь, кто такой этот Хрут Ярп?

– Знаю… Слушай, давай начнем с тебя. С твоих проблем. Что случилось?

– Ох… Ну мою сестру убили, знаешь ли. Это моя главная проблема.

Эрика продолжила кусать губы, сдирая с них тонкую кожицу. Она нервно поправила очки и тяжело вздохнула.

– Слушай, я лишь прошу поделиться информацией о Кее. А после я уйду и больше не приду, честно! – заверила Нура. – Я не рискну ставить тебя под угрозу…

– Я тут ни при чем. Дело в тебе. Твоя сестра не зря передумала, она не хотела подвергать тебя опасности.

– Вся моя жизнь сейчас опасна! И я буду в опасности, пока не отыщу убийцу и не засажу его глубоко и надолго!

Пока Ингвар варила кофе, Нура сухо пересказывала, что ей пришлось жить в квартире Аспида и что кто-то едва не проник в ее новый дом, оставив угрожающую записку. Про Уробороса она говорить не стала, поддавшись иррациональному желанию оставить его тайну себе…

– Я уже глубоко увязла в этой истории, а твое молчание только сильнее навредит мне, – резюмировала Нура.

Эрика затеребила косичку, в которую были заплетены сейчас ее красные волосы.

– А ты не сдаешься, да?

– Если сдамся – предам память о Кее и всю жизнь буду жалеть, что ничего не попыталась сделать.

– Морок! – выругалась Ингвар. – Ты готовила речь?

Нура благоразумно промолчала, не став признаваться, что действительно репетировала.

– Ладно. Ты права, похоже, ты все равно полезешь в самое пекло, и будет лучше, если я хоть как-то помогу… О чем ты хочешь узнать?

– Ну… Хрут Ярп завещал моей сестре дом. Неплохо было бы узнать, кто он.

– Говнюк он! – Эрика поставила две кружки на стол. – Бродяга и пьяница, пронюхавший, что мы ищем. Сказал, что он «знающий», что бы это ни значило. Утверждал, что может рассказать о трех Драконах, опять же что бы это ни значило. В обмен на информацию он потребовал морочий дом! Дом! Представляешь? Естественно, я отказалась, и Кея тоже. Вот только она по какой-то причине в итоге выполнила его требования. Ума не приложу, откуда у нее столько денег!

«Вероятно, сестре хорошо платили за то, что она сливала информацию о кланах», – решила Нура. Это объяснило бы и интерес Кеи к Уроборосу и Дракону. Возможно, она думала, что и за эту информацию ей заплатят. Причем очень и очень много. Но кто? Служба? Лерос был их агентом и… И что? Морок! Как же все запутанно!

– Но, наверное, Ярп что-то все же поведал… Честно говоря, я собиралась проверить этого Хрута Ярпа, но Кея в итоге дала отбой. Теперь я понимаю, что она выясняла что-то у меня за спиной, потому и не хотела, чтобы я копалась в этом. Но после ее смерти я хватаюсь за каждую зацепку, так что вернулась и к Ярпу… Не смотри так. Я продолжаю расследование, но стараюсь делать все тише. В конце концов, когда я шла в криминальный отдел газеты, я знала, что меня ждет… Хоть в итоге меня и посадили разбирать бумажки, а не расследовать что-то стоящее…

– И что ты узнала про Ярпа?

– Официально ничего. Он будто и не жил первые зим сорок своей жизни. Поэтому пришлось задействовать связи среди преступного мира… И прекращай распиливать меня взглядом! Я журналистка, у меня есть информаторы! В общем, есть один человек, он обещал свести меня с другим человеком, который знал Хрута… И… На самом деле на днях я собираюсь с ним встретиться.

– Можно с тобой? – тут же выпалила Нура.

– Уверена? Это не увеселительная прогулка.

– В этой истории мало чего веселого…

– Ладно, но если я скажу тебе бежать, ты побежишь, как морочий марафонец на соревнованиях за золотой унитаз, поняла?

Нура прыснула:

– Так точно! Буду лелеять мечту о золотом унитазе, – но быстро вернулась к насущным делам: – А что насчет Махаон?

– Я вышла на нее, когда собирала информацию о Драконе. Точнее, она на меня вышла. Многие боялись со мной об этом разговаривать, а она нет… Ей было нечего терять из-за…

– Миазмы…

– Да. Махаон плохо помнила детали, но почему-то ей казалось, что Дракон как-то связан с… со змеем, кусающим свой хвост… А я просто записала часть истории. Но я уже тогда поняла, что это не обычная городская легенда, что это что-то серьезное, но шеф… Он устроил мне разнос, пришлось копать тише. К счастью, я обзавелась соратницей в лице твоей сестры.

– Ты знаешь, почему Кея заинтересовалась статьей про Дракона?

– Она сказала, что это все из-за…

– Уробороса?

Его имя всколыхнуло позабытое волнение. Его запах, казалось, исходил от кожи Нуры, а тягучий голос растекался в воздухе. Но все это лишь воображение, не более…

– Ага. Она хотела что-нибудь о нем выяснить, но в итоге начала интересоваться и Драконом. Не знаю, зачем ей это, – продолжила Эрика, – но мне было все равно. Я просто радовалась, что у меня появилась соратница. Я познакомила ее с Махаон и ее историей.

– Про сад?

– Это, как ты понимаешь, метафора. Сад – гарем, а бабочки – наложницы. Махаон с трудом вспоминала прошлое, но кое-чем поделиться смогла. Она рассказала, что попала туда совсем юной, что там жили и другие девушки, и не только люди, но и Иные тоже. Каждой давали имя бабочки, и каждая из них была девственницей. Дракон захаживал к ним по очереди и… Он проявлял жестокость. Ему нравилось причинять боль, видеть слезы и страх…

Нура поежилась, наконец сделав глоток кофе. Она старалась не представлять, через что проходили Бабочки.

– Лица его она не видела – он носил маску. Иногда устраивал приемы, давая пользоваться Бабочками другим мужчинам в масках. Подробности ужасны, поверь мне… В любом случае там Махаон и была, пока не пришел какой-то незнакомец. Он буквально ворвался в помещения гарема, когда там развлекался Дракон, и выволок его за волосы. И еще он говорил что-то про их отца…

– Они были братьями?

– Предположительно, но точно, конечно, непонятно. Тот мужчина забрал Бабочку, с которой тогда был Дракон. Ее называли Бианор. Она была одновременно самой любимой и ненавистной.

– Почему?

– Махаон – человек, ты ведь знаешь?

Нура пожала плечами: это весьма очевидно, учитывая, что миазмой Иные не болели. Да и на фотографии она выглядела вполне обычной.

– Так вот, Бианор была Иной. Темной эльфийкой.

Сердце Нуры пропустило удар. Перед глазами возникла Шанти и ее острые уши.

– И Дракон, судя по всему, тоже был Иным, – мрачно продолжила Эрика. – Махаон слышала, как он говорил, что замкнулся на Бианор… Вряд ли он собирался привязываться только к одной Бабочке, когда устроил себе гарем. Но его сущность сыграла с ним злую шутку…

– Если Иной замыкается, то… Он может это отменить?

– Насколько мне известно, да. Но для этого придется постараться, потому что это похоже на ломку. Если ее пережить, то все будет в порядке, но встречаться с бывшей привязанностью, не имея новой пары, не следует. Так что… В последний вечер Дракон пытался убить Бианор, чтобы избавиться от нее, а еще чтобы… Чтобы избавиться от ребенка, которого она носила.

Тяжесть опустилась на плечи, дышать стало трудно, а воображение все рисовало более молодую версию Шанти с большим животом и покрытую синяками.

– Иные, особенно Иные разного вида, редко могут зачать. – Эрика уставилась в кружку, будто пыталась погадать на кофейной гуще, оставшейся на дне. – Гибриды – особый дар… Так говорят… Они забирают лучшее от родителей. Но Дракону не нужны были ни дети, ни жена.

Что-то заставило Элата решить, что в квартиру забрался темный эльф, а потом Деманси предположил, что их было двое и второй был нагом. Но Змей всегда был лишь один. Гибрид. Вот и ответ.

– Как думаешь, – Нура отпила остатки остывшего кофе, чтобы смочить горло, – Дракон – наг?

– Ну, судя по имечку, очень возможно, – хмыкнула Ингвар. – Едва ли он настоящий дракон. К тому же если кто-то и мог обзавестись гибридом, то с большой долей вероятности это был наг. Их фертильность среди остальных видов Иных самая высокая, а их способ размножения… Ты же знаешь, что у них два прибора?

Нура кивнула и покраснела, едва вспомнив ту самую картинку из энциклопедии.

– Они вроде как пользуются ими по очереди, чтобы увеличить шансы, а еще… У них есть гон… ну знаешь, период размножения, когда они ведут себя, как одержимые спариванием…

– Морок! Ты шутишь?

– Если бы, – фыркнула Эрика.

Фантазия тут же услужливо подкинула образ темной тени – Уробороса, который наверняка снова придет. Возможно, он захочет свою жертву вполне определенным образом… Это должно было напугать, должно было вызвать омерзение, но вместо этого Нура ощутила сладкую истому и трепет. Злясь на себя, она поспешила вернуть разговор к более печальной теме:

– Что было дальше? Я про Бианор и других Бабочек. Что случилось?

– Махаон и сама не знала. Того незнакомца она больше никогда не видела, как и Бианор, которую он унес. Возможно, та все же умерла. Она была в плачевном состоянии…

Главная Жрица упоминала о том самом «плачевном состоянии», в котором прибыла Шанти… Сомнений, что бедняжка являлась Бабочкой Дракона с именем Бианор, не осталось. И Уроборос вполне мог быть сыном Дракона и Шанти…

– А после… Дракон взбесился, он приказал собрать Сад. Всех девушек вывезли буквально в том, в чем были. Их вышвырнули за город, пригрозив, что убьют каждую, кто посмеет что-то сказать. И им пришлось выживать… А когда кто-то пытался поднять эту тему…

– Обещание выполняли, их убивали… – догадалась Нура, нервно сглотнув.

– Да. Бабочки какое-то время общались между собой, потому и заметили, что за длинный язык наказывают. Вот они и не болтают лишнего. Прошло много зим, все это забылось, но оставшиеся Бабочки молчали и продолжат молчать. Махаон тоже не заговорила бы, если бы уже не была обречена миазмой…

Нура отрешенно смотрела в стену, размышляя о том, что только что услышала и что поняла. Ингвар, вероятно, не знала о Шанти в Доме богини, иначе бы сказала, кто такая Бианор. И все же стоит аккуратно уточнить…

– Ты знаешь кого-то еще из Бабочек?

– Парочку. Обе работают… ну, в общем, продают свои тела. Они не заговорят.

Стоит ли рассказывать про Шанти-Бианор? Морок подери, теперь Нура начинала понимать, каково это – владеть информацией и опасаться озвучить ее, потому что это знание могло быть вредно для обеих сторон. Эрика может попытаться копнуть глубже и привлечь внимание Дракона, да и для Шанти все может закончиться плохо. Нет. Пожалуй, лучше пока молчать…

– Что с Махаон сейчас?

– Умерла… Мы с Кеей единственные, кто был на похоронах. Мы все и оплачивали. От Махаон нам остались только фотографии… Она взяла с нас обещание, что мы на каждый Лоннат[18] будем почитать ее память, как память предка, и не забывать ее…

Нура отвела взгляд. Судьбы Бабочек оказались печальными, что неудивительно. Их сломали в Саду, а после выкинули, как ненужный мусор… А Уроборос… Если он сын Шанти, если он хоть немного любит свою мать, то просто обязан ненавидеть Дракона, кем бы тот ни был…

После встречи с Эрикой Ингвар что-то прояснилось, но что-то так и осталось покрыто туманом загадки. Нура провела вечер в конспектировании того, что удалось узнать. Страница Махаон получила свой финал, а страница с Шанти пополнилась вопросами и предположениями.

Кем был незнакомец, забравший Бианор? Брат Дракона? И зачем ему Бабочка, беременная гибридом? Он сам отвел ее в храм Маан-Маан? Похоже, стоит снова наведаться туда и поговорить с Главной Жрицей.

Тучи ушли далеко, и небо очистилось, освобождая место для серпа Магны[19]. Света от нее было немного, и все же среди точек далеких звезд на полотнище темного неба она все равно казалась яркой. Время шло к полуночи, но спать не хотелось. Нура переоделась в любимую безразмерную футболку холодного зеленого цвета с белой горлицей и поймала себя на том, что чувствует предвкушение от встречи с Уроборосом.

Собственные чувства раздражали. Да, Змей таинственный и из-за этого притягивает внимание, но страх от его присутствия, от его нефритовых глаз начал смешиваться с чем-то новым. С чем-то, что Нуре признавать не хотелось.

Чтобы отвлечься от глупых мыслей, она решила погрузиться в роман, который взяла в библиотеке. Зал с камином идеально подходил для чтения, а торшер здесь давал приятный теплый свет, которого хватало, чтобы увидеть строчки, но не то, что таилось в углах. Там тени сгущались, давая пространство воображению, которое спешило пощекотать нервы.

Во тьме то и дело вспыхивали зеленые искры, которых на самом деле там не было. Нура искала Уробороса, ждала его.

Пташка ждала Змея.

– Чтобы разгадать тайны, – напомнила она самой себе, пытаясь оправдаться.

Ей не хотелось думать о том, что серпентарий становился все более привлекательным местом, а старая жизнь все больше казалась серым, унылым сном. Раньше Нура следовала плану: хорошо учиться, получить образование, найти тихое местечко, скучного муженька-коллегу, завести ребенка и радовать маму тем, что хоть одна ее дочь поступает «правильно». Все решения уже приняли заранее, нужно было лишь подчиняться им…

Кея не захотела, разругавшись с семьей, а теперь и Нура будто повторяла ее путь… Но… Она, кажется, впервые ощутила свободу. Груз чужих ожиданий больше не давил. А внутри словно засел змей, который искушал, травил ядом риска, вынуждал идти навстречу опасностям, не оглядываясь.

Вдруг на периферии зрения Нура заметила движение. Она вздрогнула и подняла голову, всматриваясь в окно. Света от фонарей и Магны было более чем достаточно, чтобы заметить темную фигуру. Морочьи высокую, с широким разворотом плеч и с натянутым на голову капюшоном.

Уроборос.