Глава 17. Перестрелка

Вылазка из дома помогала не думать о вечернем инциденте, потому в храм Маан-Маан Нура сорвалась, едва допив утренний кофе. Если удастся выяснить что-то о незнакомце, который увел Бианор от Дракона, это можно будет считать победой. В какой-то степени… Но все равно было неясно, как эта история связана с гибелью Кеи. Кто убил ее? Может, Дракон, о котором удалось узнать больше? А может, Уроборос, чью личность получилось раскрыть?

Главная Жрица, к счастью, была в зале со статуями. Заметив гостью, она приглашающе махнула рукой, призывая следовать за ней.

– Я в прошлый раз совсем не расспросила вас о том, как появилась здесь Шанти. – Нура следовала за Пурнимой по коридору. – Она ведь не сама добралась до вас. Вы видели, кто ее привел?

– Видела, – мрачно отозвалась та, выходя в сад.

– Кто же?

– Та, кого уже давно нет в живых…

Нура удивленно моргнула. Значит, Бианор привел не мужчина? Наверное, он кому-то это поручил… Кому?

– Вы не можете рассказать о ней?

Пурнима хмыкнула и прошла к круглому фонтану с шумящей водой. Чуть в стороне визжали дети, гоняясь друг за другом, и что-то предостерегающе прикрикивал скрипучим голосом пожилой мужчина. Главная Жрица опустилась на бортик фонтана и похлопала рядом. Нура с готовностью села.

– Я могу рассказать, дитя, но не все. Лишь часть.

– Я буду вам признательна и за это.

– Что ж… Шанти привезла сюда Даяна Ларс. Так ее звали в миру. Мы звали ее Латой. Ибо каждая, кто приходит в круг Жриц, берет новое имя, а для Даяны это было и вопросом безопасности. Немногие располагали сведениями о том, кто такая наша Лата, даже мне неведомо все. Я знаю лишь то, что она была нашей прихожанкой и собиралась замуж, а после… Враг разглядел в Лате Даяну, потому выманил ее и убил…

– Враг?

– Кто губил Бабочек?

– Дракон.

– Истина. И я не стану рассказывать о нем, ибо, если он узнает, в опасности будет весь наш Дом.

– Я не прошу об этом… Но… Возможно, вы скажете что-то о ребенке Шанти?

Пурнима усмехнулась, и в уголках ее губ появились морщинки.

– Ты знаешь о нем. И скоро узнаешь больше, чем кто-либо. Тебе нет нужды спрашивать меня.

– Главная Жрица! – К ним, почти задыхаясь от бега, несся светловолосый мальчик. – Там насчет приюта в Южном кантоне прибыли! Ой! Простите! – Остановившись, он прижал руки к груди и поклонился.

– Дитя, проводи нашу сестру, а я погляжу на гостей. – Пурнима ласково провела ладонью по макушке ребенка.

На обратном пути Нура размышляла о Даяне Ларс. Кто она? И как узнать, кем был человек, который умер… которого убил Дракон… А еще ее слова о ребенке Шанти… Знает ли Пурнима про Уробороса? Вряд ли она признается…

Дома Нура проверила нусфон, но Эрика еще не выходила на связь. Не было пропущенных и от мамы с братом. Решив, что за пару дней все достаточно успокоились, Нура попыталась поговорить с кем-то из семьи. Однако они явно все еще злились…

Пришлось занять себя готовкой ужина. И снова всматриваться в темнеющий двор за окном. Придет ли Уроборос?

Странно, но спустя несколько дней с момента, как Нура вообще поняла, что у нее есть сталкер, она прошла путь от ужаса при одной мысли о нем до нетерпеливого ожидания. Однако она не спешила признаваться себе в том, что испытывает почти извращенное удовольствие от осознания, что Змей смотрит на нее. Ощущение это было неправильным, оно не могло принадлежать Нуре…

И все же очередная ночь тянулась вместе с грезами об Уроборосе, пока утром все не прервала настойчивая вибрация нусфона. Это была Эрика, которая сообщила, что уже вечером состоится встреча. Новость окончательно сбросила покрывало сна и заставила сосредоточиться на действительно важном: сегодня расскажут про Хрута Ярпа…

День прошел в нетерпении, а вот беспокойство настигло ее гораздо позже, когда Нура уже ехала в маршрутке рядом с Эрикой прямиком в злачный район, краем уха слушая болтовню той. Ингвар, похоже, тоже нервничала, потому и говорила о всякой ерунде.

Нура же глупо пялилась в окно, думая о том, что она вообще делает. Она вовсе не собиралась встречаться с подозрительными личностями… Хотя уже встретила их столько, что страшно подумать. А один и вовсе нагло сторожил ее дом, заливал спермой любимую футболку и крал ее нижнее белье! И все же… Встреча уже была назначена, но организовывал ее кто-то другой, что заставляло переживать сильнее.

Когда показался мрачный район, еще более грязный и обшарпанный, чем тот, где находился «Серпентс», монолог Эрики начал иссякать.

– Держись рядом. – Ингвар перешла на шепот. – Молчи. Я не прощу себе, если с сестрой Кеи случится что-то по моей вине. И… У тебя есть кто-то, кто сможет забрать тебя, если что?

– Есть… – Нура поерзала на сиденье.

– Точно?

В сознании тут же всплыл образ Уробороса… Нет, связываться с ним она бы не стала, даже если бы его идентификатор отразился на ее нусфоне и она смогла бы его сохранить! Но… Вспомнилась встреча во Freedom, казавшаяся уже очень далекой. Что там сказал Кьяр? Что с ним можно связаться в случае заварушки? Что ж, Тайпан явно сумеет помочь. Заодно можно будет вернуть его косуху.

– Да, порядок. Не переживай обо мне.

Эрика мрачно хмыкнула. А Нура недоверчиво на нее косилась. Она ее не понимала. Сначала та говорила без умолку, а сейчас стала ужасно молчаливой и хмурой, как осеннее небо.

Тем не менее Нура послушно следовала за ней по улочкам, которые стремительно погружались в сумрак, а затем стояла у вонючих мусорных баков, дожидаясь какого-то щуплого человека. Тот коротко и тихо что-то спросил у Ингвар и, получив ответ, поманил за собой.

Чем дольше они шли, тем сильнее у Нуры сосало под ложечкой. Еще хуже стало, когда она услышала негромкое ругательство от Эрики.

– Что такое? – приходилось шептать, чтобы провожатый не услышал.

– Он ведет нас к контрабандистским складам. Это полное дерьмо! Там может случиться все что угодно… Тебе лучше повернуть назад.

Нура фыркнула, продолжая идти. Однако от слов Ингвар она разволновалась еще больше. Они будто шли в услужливо распахнутую змеиную пасть, готовую проглотить их целиком. Тревога разъедала спокойствие, оставляя лишь зарождающийся где-то под ребрами ужас. А что, если придется бежать? Успеет ли она? Не поймает ли ее кто-то из людей, которые стояли у одного из вытянутых зданий с тонкими стенами?

– Склады, – буркнула Эрика.

Они остановились рядом с тремя мужчинами. Их кожа, сухая и обветренная, была испещрена морщинами и шрамами. Один из них, с кривым носом, сплюнул под ноги и кинул двум гостьям:

– За мной.

Их первый провожатый что-то буркнул Эрике, та вложила в его протянутую ладонь свернутые купюры, и он тут же удрал со скоростью марафонца. Нура же шла дальше, мимо расставленных ящиков и грузчиков, у каждого из которых на поясе висело оружие. По крайней мере, никто из них не раскрыл рта и не попытался вытащить язык. Вероятно, это были обычные люди, а не наги. Но проверять все равно не хотелось. Рука нащупала артефакт в кармане.

Наконец их завели в тесную комнату с грязным старым диваном, на котором развалился незнакомец с сальными длинными волосами, изувеченным лицом и отсутствующей ушной раковиной справа.

– К тебе, босс.

Безухий встрепенулся, оглядел двух девушек перед ним и облизнулся. Нура затаила дыхание. А вот и раздвоенный язык. Рано расслабляться.

– И кто из вас хотел узнать о моем старом друге?

– Я. – Ингвар смело выступила вперед.

Наг ухмыльнулся. Нура все сильнее ощущала себя запертой в ловушке. Какая же она глупая! Лучше бы послушала Эрику и ждала ее в безопасном месте… Нет же, захотела лично все выяснить! А теперь скрываться поздно…

– Ты принесла?

– Я, по-твоему, дура? – фыркнула Ингвар. – Пока ты не знаешь, где информация, ты ничего со мной не сделаешь. Я скажу, где можно забрать бумаги, но только после того, как уйду.

– Так не пойдет, – ощерился безухий. За рядом ровных человеческих зубов показались два узких клыка, с них что-то обильно капало.

Нура невольно подвинулась ближе к Эрике, которая казалась непоколебимой. Журналистка выпрямилась, глядя на нага с омерзением. Она источала уверенность, будто на самом деле превосходила собравшихся здесь по силе. Тон у нее был вкрадчивый и ровный:

– О, тогда ничем не могу помочь, а твой человек останется гнить за решеткой и с радостью сдаст тебя и всю твою веселую компанию, если не полиции, то клану.

Безухий зашипел, раздраженно мотнул головой и наконец сдался:

– С-спрашивай, хитрая жирная корова!

– Ты знал Хрута Ярпа до того, как… как он стал бродягой, не так ли?

– У нас обоих есть шрамы на спине. Если ты понимаешь, о чем я…

Эрика спокойно кивнула, игнорируя оскорбления.

– Вы оба из Полозов?

– Да. Но он сказал, что Полозы охотились за ним…

– Бред. Изгнанных игнорируют, если только они не влезают в дела клана напрямую.

– Вот только его не изгоняли, свинюшка, он изгнал себя сам. А потом ползал у меня в ногах, чтобы я помог ему. Он отдал все, а я поверил. И тогда Од Повет стал Хрутом Ярпом. Все было чисто. Я умею работать чисто, – горделиво заключил наг, пристально наблюдая за Нурой.

Она отвела взгляд, борясь с желанием вцепиться в руку Эрики.

– Повет? – изумилась та. – Ты лжешь!

– Корова, не называй меня лжецом! – взорвался безухий. – Я свою часть сделки выполняю!

В этот момент в комнату ворвался уже знакомый мужчина с кривым носом. Он остановился рядом с нагом, наклонившись над его единственным ухом, и что-то зашептал. Чем дольше безухий слушал, тем шире становилась его улыбка, словно предвещая неминуемую опасность. У Нуры в горле образовался ком.

– Как же повезло мне, свинюшка. И как не повезло тебе, – ледяным тоном произнес наг. – Тебя я отдам своим людям, а твою подружку трахну сам.

– Что? – нахмурилась Ингвар. – Если тебе нужна информация для освобождения своего человека, то…

– О, это… Я всегда пробую разные варианты. И другой вариант сработал лучше. Его убили, он больше ничего и никому не скажет, свинюшка. Теперь ты – мой враг.

Нура не успела даже испугаться, как Эрику уже схватили и выволокли, визжащую и отбивающуюся. Нура осталась наедине с безухим.

– Будь умной цыпой, – оскалился наг, – не сопротивляйся. Иначе будет хуже.

Она замерла, сжимая потной ладонью артефакт. Страх от надвигающейся опасности окутал, как густой туман, проник в каждую клеточку тела и заставил сердце колотиться как бешеное. Внутри все сжалось, будто в тисках, мысли метались, как дикие звери, не находя укрытия, и в голове раздавались тревожные звоночки.

Широко распахнутыми глазами Нура следила за приближением безухого, и каждый миг ожидания тянулся, как резинка, готовая в любой момент лопнуть. Ей нужно было, чтобы он подошел, только так появится шанс воспользоваться артефактом. Но что, если он поймет, что задумала его жертва?

Вдруг раздались громкие, оглушающие звуки и крики. Безухий отвлекся на мгновение, но этого хватило, чтобы Нура прижала артефакт к его шее и рявкнула:

– Facere!

Наг охнул, растерянно моргая.

– Facere! – Артефакт сработал снова, отдавая легким жужжанием в пальцы.

Противник вскрикнул, отшатываясь и покачиваясь, словно пьяный. Нура откинула полностью использованный артефакт и, вытащив новый, вырвалась из комнаты. Отвлеченные шумом бугаи, сжимающие пистолеты, оглянулись к распахнувшейся двери слишком поздно. Нура поднырнула под руками пытавшихся поймать ее мужчин и тут же забежала в лабиринт из высоких контейнеров. Кровь от адреналина бурлила, а сердце работало на износ.

Внезапно кто-то схватил ее за руку и дернул на себя, зажав рот. Нура хотела было укусить ладонь, снова применить артефакт, но раздался едва слышный знакомый голос:

– Это я. Не ори, а то они нас найдут.

Хватка ослабла, позволяя освободиться. Эрика в порванной футболке выглядела растрепанной, но вполне целой. Нура облегченно выдохнула. Вдвоем было чуть менее страшно.

– Сейчас самое время вызывать твоего друга… Мы выберемся из склада и разделимся, так что… – Ингвар смолкла, совсем рядом пробежал человек. Она махнула рукой и сама медленно и осторожно двинулась к высокому ящику.

– Где эти стервы? – взревел безухий.

– Эта дрянь ранила Рогги! Пальнула в него из ствола!

– Откуда у нее вообще оружие?

– Она это… Выбила…

– Вы не можете справиться с жирной свиньей? Идиоты! И почему вы позволили второй девчонке пронести гребаные артефакты?

– Металлом не пахло и… – Финал фразы превратился в визг.

– Найдите этих мразей! Они еще на складе, я чую их!

Нура дрожащими руками вытащила нусфон, кусая губы. Проклятие! Ей нужно было хотя бы шептать, чтобы передавать мысли, а это могло их раскрыть… Морок! Ответ Тайпана Нура ждала в напряжении, он не подключался так долго, что она решила, что он где-то оставил нусфон и не слышит вызова, однако наконец в голове раздались чужие мысли:

«Нура?» – Голос казался слишком искаженным в сознании.

«Кьяр! Спаси меня, пожалуйста!» – Нура шевелила губами, надеясь, что он услышит ее.

«Где ты?»

Нура уставилась на Эрику, а та перехватила нусфон, вклиниваясь в разговор. Она назвала адрес. Затем они отключились, спешно перебегая на другое место и прячась за деревянным коробом. Соседний такой же оказался прямо перед глазами, и не заметить отпечатанный герб Республики было сложно.

Люди затихли, видимо, прислушивались. Казалось, что вот-вот они их найдут. Безухий то ли ушел, то ли тоже затаился. Лишь бы ушел… Если бы он решил ориентироваться на запах, он бы смог их найти…

Ингвар кусала кровоточащие губы и хмурилась, сжимая пистолет в руке… Послышался глухой стук упавшего ящика. Тут же раздались голоса и ругань на какого-то растяпу. Эрика потянула Нуру, вынуждая ее следовать за собой. В лицо дохнул свежий воздух. Выход был совсем рядом. Еще немного!

Пришлось снова спрятаться за ящиками. У входа сторожили двое, напряженно вглядываясь в нутро склада. Ингвар повернулась к Нуре, почти прижимаясь к ней, и тихо-тихо шепнула:

– Толкну – беги. – Фразу она сопроводила пальцем, указавшим на вход.

Нура округлила глаза. Она с ума сошла? Там же двое! Но Эрика уже отвернулась и подняла пистолет… Вот Морок!

Выстрелы буквально оглушили Нуру. В ушах зазвенело, но она почувствовала руку, пихнувшую ее вперед, и побежала. У входа, стискивая колени, в муках корчились те самые двое, сквозь их пальцы сочилась кровь. В спину раздался шквал новых жутких звуков – целый дождь из пуль, который колотил по барабанным перепонкам. Нура постаралась уйти с линии выстрелов, скрывшись за углом здания. Во мраке ориентироваться получалось плохо, она даже не помнила, откуда они пришли, а самое жуткое то, что Эрики позади не было.

Нура старалась не дышать, рядом она видела еще не менее десятка теней, держащих пистолеты. Она слышала их шаги, эхом расплескивающиеся в воздухе.

– Куда она забежала?

– Между складами! Ищ… – Слова заглушили выстрелы.

– Стерва! Держу эту мразь! – раздался победный возглас.

Нуру трясло, во рту пересохло. Шаги переросли в бег. Они приближались. Вот-вот кто-то заглянет за угол, и ей конец! Морок! Она заставила себя сдвинуться с места, протискиваясь между двумя стенами и тут же путаясь в пыльной паутине.

– Э-эй, детка-а! – раздалось совсем рядом. – Твоя подружка у нас, иди сюда.

Эрика. Духи предков, помогите. Где Тайпан? И справится ли он вообще с кучей людей и нагов? Наги! Они могут почуять запах!

– А вот и ты, наша маленькая цыпа.

Нура встретилась со взглядом незнакомых глаз, прорезанных узким зрачком, и сорвалась с места, ударившись плечом, но продолжая мчаться между лабиринтом стен. Чужое приближение отчетливо слышалось: вслед неслось глумливое улюлюканье нескольких голосов.

От бега в боку закололо, дыхание сбилось. Нура забежала на очередной склад. Здесь не было света, только черные очертания высоких контейнеров и коробок. Она неслась вглубь помещения, надеясь выиграть время. А чужаки приближались, их тяжелые шаги отзвуком разбивались в высоких потолках. Они не торопились, они явно ориентировались на нага, а тот шел за ее ароматом.

Внезапно темная бесшумная тень выплыла из-за контейнера. Визг застрял в горле, с губ слетел лишь прерывистый вздох, а Нура сорвалась с места снова, пытаясь скрыться во мраке. Уставший организм подводил, ноги заплетались, и она рухнула, успев лишь выставить руки перед собой, чтобы не разбить нос. Преследователь тут же оказался рядом. Он все еще молчал, хотя его подельники, уже вошедшие на склад, продолжали издевательски приманивать «цыпу».

– Мы будем нежными-и, – пропел кто-то издали.

– Ты будешь! А я трахну эту тварь так, что она захочет сдохнуть, – рявкнул безухий.

Он тоже тут! Он близко! Нура ползла по полу, негромко поскуливая от страха и боли в стесанных ладонях и коленях. Преследователь же опустился, переворачивая ее. Вскрик прервала теплая рука, сдавившая рот.

Шепот был едва слышным, но мучительно знакомым:

– Будь хорошей девочкой и помолчи, Пташка.