Глава 24. Забота

– Я слышу биение твоего сердца. – Голос обволакивал, а под кровать наконец заглянули два зеленых огонька.

Облегчение затопило организм, расслабляя его. Это ее Змей. Артефакт выпал из ослабших пальцев.

– Не бойся, Пташка, я здесь.

Нура доверчиво ухватилась за протянутую руку Уробороса, который легко вытянул ее наружу. От недавнего страха тело все еще тряслось, дыхание было поверхностным и неровным, и когда Змей притянул Нуру к себе, она не сопротивлялась. Напротив, она сильнее вцепилась в его футболку, уткнувшисьсь носом в его грудь и жадно вдыхая его запах, концентрируясь лишь на нем, его объятиях, на горячих ладонях, поглаживающих спину.

Усталость навалилась тяжестью, застыла в глазах влагой и ручейками слез вырвалась наружу. Нура всхлипнула, шмыгая носом. Ей нужно успокоиться. Успокоиться? Ее сестру убили, а ей в одиночку приходится искать виновника. За ней следили. Ее запугивали. В нее стреляли. Ее похищали. А теперь и ворвались прямо в дом. Какое уж тут спокойствие?!

В детстве Нура часто плакала, что неизменно всех нервировало. Это вызывало в них только большую озлобленность, но не сочувствие. Кея была единственной, кто помогал справиться с эмоциями, но ее нет… И больше не будет… Здесь только Змей, которого тоже может раздражать реакция Нуры…

Он чуть отстранился и пальцами поднял ее голову, внимательно оглядывая. На макушке его покоилась кепка, козырек бросал тень на лицо, отчего сияние глаз казалось ярче.

– Все хорошо, Пташка, – шепнул Уроборос, нежно смахивая ее слезы, – я позабочусь о тебе.

Он обнял ее снова и приподнял над полом. Ноги Нуры болтались, лишившись опоры, и она обхватила шею Змея, прижимаясь щекой к его теплой коже. Он сделал несколько шагов и сел на кровать, устраивая Пташку на своих коленях. Она словно оказалась в уютном коконе из сильных рук. Уроборос стянул кепку с головы и отбросил ту в сторону. Его губы скользнули по виску Нуры, по мокрой от слез щеке, спустились к шее. Раздвоенный язык прошелся по ключицам.

Нура ахнула, недовольно толкнув Змея в плечо:

– Что ты делаешь?

– Отвлекаю. Получается?

Лицо запекло от смущения. Нужно собраться, пока Пташка снова не решила расплавиться под настойчивыми ласками.

– Ты знаешь, кто проник ко мне?

– Знаю. – Ответ сопровождался поцелуем в линию челюсти.

Уроборос прикрыл глаза, прикусывая мочку уха Нуры. Она уперлась в него ладонями, стараясь отодвинуться. Но он не останавливался. Пальцы Змея путались в ее волосах, он жадно втягивал воздух и посасывал кожу на ее шее. В голове мгновенно стало пусто, остались лишь чувства и воспоминания от ощущений, которые умел дарить Уроборос.

Вдруг с первого этажа раздалось болезненное стенание. Нура вздрогнула, чувствуя, как сердце, подгоняемое страхом, снова заколотилось внутри. Она приникла к Змею, хватаясь за него.

– Что это?

– Я обезвредил их, но должен был проверить, как ты, – пояснил Уроборос, нежно целуя уголок ее рта. – Дай мне пару минут, я избавлюсь от них.

Змей неспешно ссадил Нуру со своих колен на кровать и поднялся.

– Стой! – Она поймала его за запястье.

Он удивленно посмотрел на нее сверху вниз, одна его бровь изогнулась.

– Что значит «избавлюсь»? Ты… ты убьешь их?

– А зачем они нужны? Их никак нельзя использовать. Они бесполезны.

Он такими критериями руководствуется? Нужен или нет человек? Полезен ли он будет? Нура моргнула, в горле застрял ком из подступающей паники. Уроборос уже столько раз помог ей, что она забыла, кто он. Преступник. Оборвать человеческую жизнь для него, должно быть, так же легко, как открыть новую упаковку кофе.

– Но убивать их… Это слишком… – пробормотала Нура. Голос ее дрожал.

– Тебе их жалко? – удивился Змей, нависая над ней. В его тоне промелькнуло раздражение.

Страх зашевелился внутри. Уроборос спасал ее, но она все еще практически не знала его. Не знала, какую реакцию может вызвать и что он станет делать, если она неосторожным действием или словом заденет его самолюбие. Может, он ударит… Нуре отчаянно хотелось верить, что ее Змей не такой, но… Страх сковывал ее, она растерялась, не зная, что ответить. Молчание затягивалось удавкой на шее. Слезы щипали глаза.

– Нельзя убивать людей просто так, – выдохнула Нура, поражаясь своей уверенности. Она старалась дышать глубже, чтобы не впадать в панику.

Уроборос закатил глаза, но не стал спорить, буркнув:

– Как пожелаешь. Избавлюсь от них не убивая.

Будь тут.

Змей вышел из спальни, двигаясь совершенно бесшумно. Очередное мучительное стенание оборвалось, но раздались голоса. Один – вибрирующий и манящий, а второй – глухой и тусклый. Нура нервно сжала артефакт, подходя к лестнице.

С первого этажа тянул сквозняк. А еще оттуда пахло кровью и знакомым притягательным ароматом Уробороса. Кожу покалывало от магии, которая все еще подрагивала в воздухе, наполняя дом, как вода наполняет пустой сосуд. Казалось, будто что-то тяжелое легло на плечи, и нечто подталкивало взглядом искать Змея, жадно внимать его приказам.

Нура отступила, прерывисто дыша. Она заметила, как трое мужчин идут к распахнутой двери. Двигались они как-то неестественно, пошатываясь, словно пьяные. Уроборос плавно шел следом, будто контролируя.

Что это было? Что за магия? Подобное Нура ощущала с Аспидом. В его кабинете и после перестрелки, когда он вынудил безухого встать на колени одним своим словом. В тот раз, хотя его гнев был направлен на другого, внутри зародилось непонятное желание подчиняться. Сейчас Нура ощутила нечто похожее…

– Я ведь просил подождать в комнате, Пташка. – Вибрирующий голос вызвал мурашки. – Такая непослушная. Повезло, что неприятные гости уже ушли.

– Они не вернутся?

– Если бы ты позволила мне их убить, я бы ответил однозначно – нет, не вернутся. Но так как ты приказала мне оставить их в живых, у меня нет ответа. А теперь, полагаю, я должен тут прибраться… Как хорошо, что у меня уже есть некоторый опыт по мытью полов здесь…

Нура покраснела, вспомнив «опыт». Как Уроборос умудрялся совмещать разговоры о смертях и заигрывания? Нура покачала головой, но спустилась вниз. Нужно было оценить размер ущерба.

Дверь черного хода осталась нетронута. А шум, который слышался раньше, вероятно, был связан с потасовкой между чужаками и Змеем. Зато замок на другой двери был похож на расплавленное нечто. Но не это привлекло внимание Нуры, а лужа крови и капли, ведущие к выходу. Именно ее собирался вытереть Уроборос, вооружившись тряпкой.

– Ты… в порядке?

Змей пораженно уставился на Нуру. Она и сама не знала, зачем спросила. Очевидно, он чувствовал себя отлично, а кровь не принадлежала ему, и все же…

– Я не ранен, моя Пташка.

Она кивнула, спешно удаляясь на кухню. Ей срочно нужно было заняться чем-то привычным. Самым дурацким и обычным делом, чтобы собраться. Например, можно сварить кофе. Нура угукнула самой себе, игнорируя то, что мимо прошел Змей, чтобы смыть кровь с тряпки, и вытащила джезву[22] из ящика.

Пока напиток готовился, Нура криво ухмылялась, думая о том, насколько абсурдна ситуация, в которой она оказалась. Она буквально делала кофе, пока рядом зловещий преступник Уроборос мыл руки в раковине, а с них стекала розоватая от крови вода. Что-то более странное представить было сложно.

– Ты собираешься пить кофе на ночь? – удивился он.

– Я всегда пью кофе, – пожала плечами Нура. – В любой непонятной ситуации.

Змей улыбнулся:

– А мне можно?

Она кивнула, замечая, как поднимается шапка пены в джезве, и поспешила убрать ее с плиты.

– Посмотрю, что можно сделать с дверью, – заявил он будничным тоном, возвращаясь в коридор.

Нет, пожалуй, это страннее. Уроборос, гроза столицы, идет чинить дверь, пока Нура варит для него порцию кофе… Она нервно захихикала, прикладывая руки ко лбу. Вот сейчас духи предков точно смотрят на нее, пытаясь угадать, что еще выкинет их неразумный потомок. На следующий Лоннат наверняка стыдно будет смотреть в их нарисованные и отпечатанные лица…

Уроборос вернулся как раз в тот момент, когда Нура переливала кофе из джезвы в кружку.

– Дверь я закрыл, но замок нужно сменить.

– Хочешь этим заняться, чтобы проще было пробираться в мой дом? – немного резко спросила Нура. – Как ты вообще сюда попадаешь?

Змей лишь усмехнулся, предпочтя не отвечать. Он молча забрал кружку и подошел к обеденному столу, выдвигая стул и опускаясь на него. Длинная серьга с полумесяцем покачивалась, отбрасывая блики.

Уроборос так часто терялся во тьме дома, что видеть его теперь на свету, сидящим на кухне, было неестественно. Он выглядел как миловидный парень с очаровательными острыми ушами; змеиные черты маскировались угольными прядями, упавшими на лицо, а зрачки были круглыми. Ничто не выдавало в нем преступника, чье имя заставляет ежиться от беспокойства.

Эта необычная двойственность Уробороса тревожила. Наверное, она заключалась в самой сути гибрида. Однако это умозаключение нисколько не успокаивало. Нура до сих пор не могла понять, как относится к своему Змею. Еще недавно она безусловно боялась его, но ее тянуло к его загадочной фигуре. Потом он начал все чаще вмешиваться в ее жизнь, помогать, волновать. Это разжигало ее интерес. А после он показал удовольствия… Все это запутывало лишь сильнее…

– Что-то не так? – Змей склонил голову набок. – Мне… прикрыться?

Нура заморгала. О чем это он?

– Я знаю, что выгляжу… Плохо…

Она изумленно уставилась на него. Он шутит? Это его очередные дурацкие игры? Но стоило взглянуть на его виноватое лицо, как стало ясно, что он серьезен. Похоже, оставшись без защиты теней, Уроборос чувствовал себя неуверенно, будто в нем и правда был какой-то изъян, способный напугать или вызвать отвращение…

– Это, – Змей провел рукой по лицу, – отражение зла. Так что…

Нура опешила. Все это время он был таким самоуверенным, разве что… Горькая усмешка запомнилась хорошо. Она возникла после разговора о его матери и Драконе… Наверное, это было слабым местом Уробороса.

Кажется, впервые Нура задумалась не только о том, через что прошла несчастная Шанти, но и о том, через что проходило ее дитя. Он узнал, кто он. Сразу или позже, но он выяснил это. Он был нежеланным ребенком, результатом насилия и страданий.

– Ты очень похож на Шанти, – промямлила Нура, заметив, как вздрогнул Уроборос. – Она красивая.

Хрупкая улыбка тронула его губы, быстро перерастая в уверенную ухмылку:

– Хочешь сказать, я красивый, Пташка?

– Что ты сделал с теми, кто ворвался? – перевела она тему. Когда она примирится с тем, что ее Змей интересен ей не только как источник информации, она, возможно, признается, что он выглядит как гребаный идеал.

– Подавил их волю Приказом, – безразлично пожал печами Змей.

– О чем это ты?

– Слышала, что все Иные служили в свое время Первому?

– Кроме нагов, – негромко уточнила Нура.

– Умница. Это наследие от Древнего Полоза, туша которого стала горами. Он подарил своим потомкам силу воли, способную противостоять кому угодно. Это особенность нагов.

– Как метаморфизм у темных эльфов?

– Ты такая догадливая, горжусь тобой, – улыбнулся Уроборос.

Лицо запекло. Снова он дразнит!

– Так что с Приказом?

– Воля дает нагам некоторую защиту от вторжения в их разум. Если кто-то унаследует более сильный талант, то сможет использовать Приказ, воздействуя на чужое сознание. Наиболее мощные наги, которые могут использовать его, – это, пожалуй, семейство Завриев. Особенно Ормарр. Он обладает самым мощным Приказом.

– Аспид? Я думала, ты скажешь о себе…

– Я признаю чужие таланты, – хмыкнул Уроборос. – Это помогает в оценке противника.

– Так, значит, ты прогнал ворвавшихся этим Приказом?

– Вроде того. Приказал им уйти туда, откуда они пришли, и передать, что у госпожи Йон есть покровитель. Меня они не помнят.

– Не так ли ты проходил мимо охранника в квартиру?

– Моя Пташка все больше понимает. Ты могла бы стать отличным игроком, знаешь?

– В этих змеиных играх? Воздержусь. Вернемся к теме. Ты так и не сказал, кто ворвался ко мне.

– Это наги Зипо. – Глаза Уробороса блеснули гневом.

– Зипо… Его фамилия Повет? – вспомнила Нура.

– Да. Если думаешь про связь с Хрутом Ярпом, то мимо. Он не знал, что его брат прячется под этим именем.

– Тогда что же ему понадобилось?

– То же, что и всем. – Змей скрыл оскал за кружкой кофе.

– То, что знала моя сестра?

– Зипо считает, что у Кеи были документы, которые навредят клану Полозов. И он старается идти в обход Сейма, чтобы прекратить твои попытки их добыть. Он уже посылал к тебе подчиненного раньше, чтобы тот припугнул тебя. Записка на двери – его рук дело. После Сейм Полоза осудил его за своеволие, но, очевидно, это не помешало ему действовать без их одобрения снова. У Зипо много амбиций, но мало ума для их реализации. Он действует топорно.

Нура сделала глоток, размышляя. Значит, Зипо не знал о собственном брате. Харуг скрывался и от клана… Драконы… Он говорил о Драконах… Несколько?

– Кто такой Дракон? – Нура прямо посмотрела на Уробороса.

Он покачал головой, давая понять, что обсуждать подобное точно не станет. Что ж… Попытаться стоило…

– Ты предлагал сотрудничество.

– Сотрудничество, связанное с тайнами твоей сестры. Ты хочешь понять, кто убил ее, и считаешь, что документы помогут. Я же поспособствую их поискам…

– Зачем тебе это?

– Хочу трахнуть тебя.

Нура поперхнулась, а Уроборос засмеялся. Гад!

– Будь серьезен! – пробурчала она, откашливаясь. – Я хочу знать, что у тебя на уме.

– М-м-м… Что на уме? Фантазия о том, как ты скачешь на моих членах и при этом твои сиськи трясутся.

В подлого Змея тут же полетело кухонное полотенце, которое он, разумеется, легко поймал. Выглядел он при этом ужасно довольным.

– Жаль, что ты бросила полотенце, а не свои трусики.

– О предки! Твой язык несет чушь!

– А мог бы нести наслаждение… Тебе больше нравится, когда мой язык у тебя во рту или между ног?

– Иди в бездну! – рявкнула Нура. – Духи, ну как тебя заткнуть?

– Есть надежный метод. Сядь мне на лицо.

Она поджала губы, ощущая, как в очередной раз Уроборос заставил гореть не только щеки, но и уши.

– Если не замолкнешь, я не сяду тебе на лицо.

Змей открыл рот и тут же его захлопнул, для верности прикрыв еще и рукой. Нура прыснула, но тут же нахмурилась:

– Ты просто пытался перевести тему, чтобы я забыла о том, что спрашивала у тебя о твоих выгодах.

Уроборос улыбнулся, отпивая свой кофе.

– Ладно. Не объясняй, я все равно рано или поздно узнаю. Но… раз уж ты согласен помочь… Ты знаешь, где Кея была, когда ушла из храма Маан-Маан?

Змей кивнул.

– Где?

Он вскинул брови.

– Что?

Тишина.

– Ох, да ладно! – Нура закатила глаза. – Ты не отзываешься из-за того, что я сказала про…

Кивок.

– Какой ты послушный. Ладно, беру слова назад, можешь говорить.

– Я послушный, ты нет. Мы идеальная пара. – Уроборос облизнулся. Ответить он не дал, наконец произнеся: – Рэймонд Харуг. С ним Кея была в ночь своей смерти.

Рэй. Милашка Рэй. Сосед. Наследник Полоза. Насильник. О духи! Голова закружилась, и Нура оперлась о кухонную тумбу, пытаясь отдышаться. Все это походило на то, что он убил Кею. Зачем? Возможно, она добыла документы, угрожающие клану, те, за которыми теперь охотился Зипо. И Рэймонд убил ее за это…

– Кея была в родовом гнезде Харугов. Там живет Бойга. Уленбуронг тоже периодически остается там под присмотром матери. Но что было вне дома Харугов, мне неизвестно.

Может, известно Коронелле? Может, этим она хотела поделиться? Или это ловушка? Предки, помогите… Что делать? Снова надеяться, что пронесет? Снова соваться в пасть змее? Без такого до правды не докопаться.

А что дальше? Безопасности не было нигде. Нуру находили всегда, а теперь еще и ворвались к ней домой. Будто мало было похищения Службы. Пути назад нет… И придется мириться с тем, что никто ее не спасет… Она невольно остановила взгляд на Уроборосе, который допивал кофе. Пока он приходил на помощь, но что будет, когда он уйдет…

Змей поднялся.

– Нет! – неожиданно даже для себя выкрикнула Нура, хватаясь за его руку. Сердце в который раз ускорило свой ритм, пальцы вцепились в запястье Уробороса. – Ты не должен уходить!

– Пташка, – он ласково заправил ее пряди за ухо, – я просто хотел ополоснуть кружку. Я не собираюсь уходить. Я ведь сказал, что позабочусь о тебе, не так ли?

Забота. Что такое забота Змея? Слежка? Контроль? Нура не знала. Но она знала, что в заботу точно входит ее защита от остальных. От Службы. От Полозов. От кого угодно из тех, кто решит что-то ей сделать. И этого было достаточно, но… Спасти Пташку от себя самого он вряд ли способен…

Уроборос наклонился так, что его лицо оказалось слишком близко, но Нура завороженно смотрела в тускло светящиеся глаза, не в силах отвернуться. Она приоткрыла губы, позволяя змеиному языку проникнуть внутрь. Поцелуй Уробороса был мягким и нежным, он наполнял каждую клеточку тела сладким волнением. Страхи и сомнения отступали. Весь мир сконцентрировался в этом единственном мгновении. Это был не просто поцелуй – это было обещание, заключенное в тихом волшебстве их соединения.

Змей отстранился, шепотом щекоча еще влажные губы Нуры:

– Даю слово, Пташка, что позабочусь о тебе.

Она отодвинулась, пряча смятение и ворох спутанных мыслей. К счастью, Уроборос не стал настаивать на большем или подшучивать над ее реакцией и спокойно вымыл обе кружки и джезву. В спальню они поднялись вместе. Змей, очевидно, и правда не собирался уходить, а Нура не собиралась с этим спорить.

Нырнув под тонкое одеяло, она настороженно следила за Уоборосом. Они уже спали с ним, и теперь… Теперь она сама не знала, что чувствует по этому поводу. Впрочем, все, что касалось Змея, вызывало в Нуре внутреннюю борьбу и кучу противоречий.

– Не вздумай оголяться! – все же выпалила она, заметив, что Уроборос остался в одних штанах и даже взялся за их пояс.

– Мне нравится твой властный тон, Пташка.

Она недовольно забурчала, старательно кутаясь в одеяло, чтобы хоть как-то отрезать себя от Уробороса. Нура хотела, чтобы он был как можно ближе, чтобы знать, что в случае чего он защитит ее, но при этом продолжала его опасаться. Однако больше всего она боялась собственной реакции на своего Змея, на его ласки…

Губы до сих пор помнили поцелуй, а рот помнил, как чужой раздвоенный язык изучал его… Уроборос лег рядом, и кровать ощутимо прогнулась под его весом. Нура поспешила развернуться к нему спиной и зажмуриться. Сложно было сосредоточиться на чем-то, кроме его манящего аромата… Почему он так вкусно пахнет?

Теплая тяжелая рука опустилась сверху, приобнимая и подтягивая Нуру вплотную к горячему твердому телу. Змей сделал глубокий вдох. Что ж, по крайней мере, им обоим нравится запах друг друга…

Уроборос нежно огладил бедра Нуры, медленно забираясь пальцами под одеяло. Она замерла, чувствуя, как чужая рука ведет по ее животу вниз, и резко выдохнула:

– Нет!

– Уверена? Прошлый раз тебе понравилось, Пташ-шка…

Искушающее шипение снова начинало отравлять разум. Нура прикусила щеку, пытаясь сосредоточиться. Она не должна хотеть подобного, не должна…

– Нет, – неуверенно отозвалась она, с изумлением отмечая, что Змей возвращает прежнее положение, опуская руку поверх одеяла, и больше не пытается пробраться к обнаженной коже. – Нет.

– Тогда сладких снов. – Уроборос прижался губами к ее шее, оставляя легкий поцелуй, и замер, носом уткнувшись в ее затылок.

Он подчинился? Правда? Стоило сказать «нет», и он отступил? Нура какое-то время лежала, удивленно прислушиваясь к мерному дыханию Уробороса. Он тесно прижимался к ней, но не предпринимал попыток соблазнения.

Ошарашенная внезапным открытием, Нура провалилась в глубокий сон. Когда она проснулась, в кровати она осталась одна, но замки в дверях сменили, оставив ключи на столе, а рядом с ними – вазу со свежими белыми пионами…