Глава 25. Серпентарий

Время работы экзотариума закончилось. Двери закрыли, и Нура нервно поглядывала на приклеенный у входа плакат, напоминающий о предстоящих выборах. Никто не говорил, как пройти на саму встречу, так что оставалось лишь оглядываться в поисках подсказки.

Инти наполовину скрылась за горизонтом. Одна часть неба стала ярко-красной, словно пылала кровью, а другая набухла мрачными свинцовыми тучами. Они неслись к городу со стороны Великого леса и сверкали вдали. Порывы ветра почти толкали, пронизывая вязаную кофту и пробираясь до самых жил.

– Йон, – позвали откуда-то сбоку.

Нура вздрогнула, заметив Асу на углу здания, и поспешила к ней. Стоило приблизиться, как посыпались предупреждения:

– О встрече не распространяйся. Моя мама проявляет к тебе благосклонность…

– Мама?

– Я не уточнила? Я дочь Ранвейг Харуг… Сюда. – Аса придержала железную дверь, ведущую внутрь здания, и махнула на лестницу. – Пройдем со служебного входа. Чем меньше свидетелей, тем лучше… А экзотариум принадлежит клану, но моя мать как Коронелла Полозов следит за ним. Я же ее помощница, Эйренис клана. Понятно?

– Очередная змеиная иерархия, от которой у меня мигрень, – фыркнула Нура, следуя за Асой по ступенькам. Та лишь прыснула.

– Мы зайдем с технического коридора, здесь обычно мало кто бывает в такое время. Работники в большинстве своем уже покинули здание. Уйдешь так же. Запах тут сильный, перекроет твой собственный, никто из нагов не узнает о тебе…

Наконец Эйренис прекратила подъем и свернула в пустой коридор с трубами под потолком и шумящей вентиляцией. Там Аса уверенно толкнула одну из металлических дверей с поднятым засовом и объявила:

– Сестра Кеи.

Нура вошла следом и тут же затормозила. Дыхание сперло, когда она поняла, где оказалась. Это был уже не фигуральный, а настоящий серпентарий – лабиринт из террариумов, внутри которых жили змеи. Их длинные тела таились среди зелени и коряг, огражденные лишь стеклом.

Нура нервно сглотнула, заметив совсем рядом большой террариум с водой и настолько крупной змеей, что та легко могла бы проглотить пару человек. Невольно вспомнились гигантские змеи, водившиеся на Шаране, но вряд ли это кто-то из них. Те были разумны, и давно уже остались лишь их потомки – наги, а это была, очевидно, обычная рептилия.

– Отлично, дорогая, – какая-то женщина показалась в одном из проходов, придерживая трупик крысы за хвост.

Незнакомка была высокой, худощавой, с длинными, заплетенными в косу волосами странного зеленовато-каштанового цвета. Глаза ее были золотыми, но зрачки в них оставались круглыми. Она выглядела не старше тридцати пяти, что, впрочем, не говорило ничего о ее возрасте, учитывая, что Мойра, мать Аспида, выглядела не менее молодо…

– Позаботься, чтобы нас не побеспокоили, Аса.

– Конечно, мама.

Следовательно, это и есть Ранвейг Харуг – Коронелла Полозов.

Эйренис же тем временем застучала каблуками, удаляясь. Нура даже не попрощалась с ней, пристально наблюдая за тем, как открывается прозрачная дверца одного из террариумов.

– Ты похожа на сестру, – произнесла Ранвейг своим приятным грудным голосом.

– Мы близняшки, – привычно отозвалась Нура, настороженно следя за тем, как в террариуме плавно движется змея, приближаясь.

– Мои соболезнования. Я представляю, каково терять кого-то, кого знаешь с детства… Полоз был главой клана, но он был и моим братом. Полагаю, ты в курсе, кто я?

Нура отрывисто кивнула и охнула, когда Коронелла швырнула крысу. Змея сделала резкий бросок, хватая добычу. Массивное длинное тело наполовину оказалось снаружи, упав на пол. Пасть сомкнулась, и из нее остался торчать лишь бледно-розовый хвост.

Горло сжалось от страха. Но Ранвейг безбоязненно подобрала тушу змеи и затолкала ее в террариум. Только когда дверца закрылась и щелкнул небольшой замок, Нура смогла выдохнуть.

– Мне сообщили, что ты ищешь то, что искала твоя сестра. И если это так, то, возможно, я смогу помочь.

– Зачем вам это?

– Мне кажется, что Дракон стоит за враждой кланов. И если я хочу мира для нагов, а я его хочу, то мне придется решать проблему.

– Почему вы считаете, что Дракон замешан?

– Боюсь, это долгий рассказ… – Коронелла двинулась вперед, проходя между террариумами.

Нура нагнала ее, подстраиваясь под шаг, и призналась:

– Я здесь именно для долгих рассказов.

– Что ж… Все ведь началось очень и очень давно. Это затеял мой отец – старый Полоз. Он еще помнил, каково держать власть под горами, а потому жаждал вернуть ее. Но в Конфедерации избираться нагам напрямую не дали бы. Люди не против соседства Иных, но против того, чтобы они правили ими. И нам оставались лишь кланы и борьба внутри них. Однако мой отец был амбициозен и хитер. Тогда он и изобрел целый проект – Драконов. Но, полагаю, эту информацию твоя сестра передала и так…

Морок! Ранвейг думала, что Нура осведомлена куда больше, чем это было на самом деле. И что теперь? Солгать? Или сказать правду в надежде, что Коронелла все объяснит?

– Кея умерла… неожиданно, – старательно подбирая слова, начала Нура, – не все, что ей удалось выяснить, она успела передать. Из-за этого мне приходится копаться во всем дольше… Но я знаю про Дракона, про Бабочек. И знаю про Хрута Ярпа.

– Ярпа? – Ранвейг нахмурилась.

– Это имя, под которым скрывался Од Повет.

– Ха! Вот, значит, откуда твоя сестра выяснила информацию о Драконах и их появлении, – хмыкнула Коронелла. – Од был одним из тех, кого отец назвал знающими. Теперь из знающих в клане остались, пожалуй, только я и мой муж. Од был единственным, кого старый Полоз не смог найти и уничтожить до своей смерти…

Вот от чего прятался Од Повет. Думал, что его убьют, лишь бы он не разболтал секреты клана…

– Драконы – это бастарды старого Полоза, рожденные от разных женщин. Амбициозный проект по тайному обладанию властью. Мой отец собрал их детьми, отрезал вторые кончики языков, выдрал клыки с ядом и оскопил их второй орган. Он сделал все, чтобы они были похожи на людей, чтобы внешне их ничего не выдало.

Нура поежилась, ощущая холодок, пробежавший по спине. Звучало все жутко…

– Драконов обучали знающие – маленький круг из тех, кто был в курсе истинного плана. Детям дали новые имена и семьи пьяниц, которые за хорошую плату были согласны признать в них собственных сыновей. Подделка документов, а затем избавление от свидетелей прошли без лишнего шума. Это позволило Драконам стать почти настоящими людьми, которые, впрочем, оставались лояльны к клану.

– Значит… Дракон – это двойной агент? Он притворяется человеком из низов, пробивается в политику, затем получает власть, а после содействует во всем клану и, возможно, даже передает полномочия Полозу? – нахмурилась Нура. – В этом смысл Драконов? Негласное правление нагов?

– Именно. – Ранвейг остановилась у одного из террариумов. Там, по коряге, лениво ползла змея. – Однако все пошло не по плану. Я не знаю, что точно происходило, могу лишь предполагать, так же как и Рор, мой брат. Наш отец погиб внезапно, он не успел передать информацию наследнику…

– Откуда тогда вы все знаете?

– От Жрицы Маан-Маан…

От этой фразы Нура невольно замерла, внимая каждому слову Коронеллы.

– Она пришла за помощью к Рору. Ее называли Лата, но настоящее имя – Даяна Ларс. Она была невестой одного из Драконов…

Вот оно что! Старый Полоз подготовил Драконов, а те вошли во власть. Один из них, «злой Дракон», тот, что жив до сих пор, имел ужасные наклонности. Узнай о таком кто-то, его политической карьере пришел бы конец, а главное – это поставило бы под удар клан и их тайну. И вот другой Дракон, «хороший Дракон», обнаружил Сад с Бабочками, он и увел беременную Бианор… Возможно, чтобы показать чужое преступление старому Полозу, а после… После, видимо, тот «хороший Дракон» отдал Бианор своей невесте и попросил ее спрятать Бабочку. Невеста – Даяна Ларс. Даяна привела Бианор в храм Маан-Маан, где Бабочке дали новое имя – Шанти…

– Ее жених был убит, и Даяне нужно было спрятаться и спрятать ключ. Она надеялась, что этот ключ в руках Рора будет более защищенным…

– Что за ключ?

– Мальчик-гибрид. Наполовину наг, наполовину темный эльф… Кровь гибрида обличила бы Дракона…

Сердце пропустило удар. Уроборос! Его кровь показала бы не только порочную связь «злого Дракона» с похищенной юной девушкой, но и раскрыла бы его истинную природу. Так бы все узнали, что политик-человек оказался тайным проектом Полозов, нагом, обманувшим всех: систему, других политиков, избирателей и народ.

– Гибрида забрал Рор и выдал за своего бастарда. – Коронелла обошла террариум и последовала в обратном направлении. – Мальчик рос подле него, всегда под присмотром. Это дало Рору некоторую власть над Драконом. Он связался с ним и сказал, что способен доказать все, что может уничтожить его. Дракон был вынужден подчиняться, хотя даже не знал точно, что за «ключ» есть у нового Полоза. Того, что Рор знал его тайну, уже было достаточно…

– А Даяна?

– Она осталась в храме, но Дракон узнал… Наверное, тогда он и понял, кто выдал его тайну новому Полозу. Рор не мог остаться единственным, кто владел истиной, потому поделился с теми, в верности которых был уверен…

– Поделился с вами…

– Со мной и моим мужем. Несмотря на то что он был магом Республики, он доказал свою преданность. Сейчас лишь я и он в курсе той давней истории…

Краем глаза Нура заметила движение. Резкий рывок. Разинутая жуткая пасть. Бам! Змея ударилась о стекло террариума и упала, недовольно шипя. Нура отскочила в сторону, прислушиваясь к участившемуся пульсу.

– Не обращай внимания, она просто проголодалась. – Ранвейг усмехнулась. – Прожорливая тварь. Завтра ее покормят. Идем.

Нура сглотнула, с удовольствием покидая место близ злобной рептилии. Впрочем, в серпентарии таких, вероятно, существовало немало…

– Знаешь, как умер мой брат? – продолжала Коронелла. Ее инцидент со змеей нисколько не тронул.

– В дуэли с прошлым Аспидом, – вспомнила Нура рассказ Тайпана. – Из-за нападений на наследников…

– Верно. Попытки убить наследников… Я не верю в то, что Аспиды виновны. Рор был тщеславен и не замечал очевидного: кто-то ссорил кланы. Кому-то были выгодны дрязги кланов, их вражда… Кому? Дракону. Он накалял обстановку, а однажды, сам того не ведая, лишил нас ключа…

– Лишил?

– Гибрид… Его звали Вир.

Вир.

Уроборос.

По коже забегали мурашки. Неужели Нура наконец выяснила имя своего Змея?

– Он был… странным. Впрочем, это неудивительно. Рор знал его истинного отца как мерзкого ублюдка и вечно ждал, что дитя станет таким же. А его жена, Замма, ненавидела чужого ребенка, видя в нем конкурента для своего собственного.

– Рэймонда?

– Да. Она изо всех сил уверяла мужа, что Вир ни для чего не годен. Для того и стараться не приходилось… Мальчонка рос замкнутым, жутковатым ребенком с пустым взглядом. Он не знал ни доброты, ни заботы, ни тем более любви. Я помню его худым и бледным, синяки постоянно цвели на его коже, не успевая исчезать даже с его регенерацией. Его наказывали все и за все. Рор считал, что нужно держать его в строгости…

Нура нервно выдохнула, вспоминая горькие полынные глаза Уробороса. Что-то в них осталось от того одинокого мальчика…

– Вир был похож на призрака, до которого никому не было дела. Жив, и ладно. Его игнорировал даже персонал. Его тренировали те же наги, что и Рэя, но Рэй возвращался счастливым и гордым, а Вир сплевывал кровь. Никаких поблажек ему не делали. Особенно после того, как он жестоко расправился со щенком…

Резко затошнило, но Нура старалась держать себя в руках.

– Впрочем, я почти уверена, что он был ни при чем ни в тот раз, ни во многие другие… Рэй рос избалованным, а вседозволенность развращает. Чем старше они становились, тем сложнее моему племяннику было скрывать садистские наклонности… Мальчики с какого-то момента ходили вместе, и едва ли Рэй был милым братом, скорее маленьким чудищем, продолжавшим считать Вира чуть ли не рабом, вещью. Рор смотрел на все сквозь пальцы, прощал наследника, а Замма… Думаю, она была счастлива, когда Вира наконец похоронили, развеяв его прах по ветру…

– Что? – Нура изумленно выпучила глаза. – Он умер?

– Восемь зим назад, когда наемники Аспидов обстреляли новенький мобиль Рэймонда, в салоне были двое. Мой племянник и Вир. Один из них умер. Рэй спасся, а вот гибрид… Мобиль загорелся, все, что осталось от тела, – угли, а Рору оставался лишь блеф…

Голос Коронеллы звучал глухо. В голове роились воспоминания, вспыхивая ярче, а нити спутанного клубка высвобождались, и теперь было ясно, куда они ведут…

Один из них умер.

Кто?

Наследник Полоза, наг.

Уроборос, меняющий лица. Меняющий тело. Меняющий даже голос.

Один из них умер.

Только один жив.

Рэймонд Харуг умер в тот день восемь зим назад.

Сердце грохотало в груди. В голове мелькали встречи с «Рэем».

– …Кея сказала, что она может помочь мне с тем, чтобы вывести Дракона на чистую воду, – продолжала Ранвейг. Имя сестры заставило Нуру снова сосредоточиться на чужой речи. – Не знаю как, но… Думаю, когда ты найдешь документы, ты сможешь сказать, что имела в виду Кея. И полагаю, ты до сих пор не знаешь, кто Дракон, не так ли?

Нура кивнула, хотя едва ли могла сейчас думать о Драконе. Все, о чем она думала, – Рэймонд Харуг. Мог ли Уроборос так долго притворяться другим человеком? Как они не заподозрили темного эльфа?

– Убеждена, эту информацию твоя сестра сохранила, так что… Когда найдешь документы, предлагаю тебе оповестить и меня. Имя Дракона будет способом проверки. Так я пойму, истину ли ты нашла и не пытаешься ли вытащить из меня что-то еще без оснований. Не хочу, чтобы ты блефовала…

– Могу я спросить вас про Вира?

– Про гибрида? – Коронелла остановилась ровно на том месте, откуда начался путь по серпентарию. – Что же?

– Он ведь наполовину темный эльф?

– Был. Да. Но с ними он никак не связан. Никто не учил его быть темным эльфом. Ты…

Коронеллу прервала хлопнувшая дверь и ворвавшаяся Аса:

– Мама! Бойга приехала с сыном! Она раздражена и уже поднимается. Ждать явно не намерена.

– Что ж, моя гостья найдет выход?

– До свидания, – буркнула Нура, разворачиваясь к дверям, ведущим в технический коридор. В мыслях все еще оставался Уроборос с чужим лицом…

«Никто не учил быть темным эльфом», – сказала Ранвейг. И что это значит? Что все считали, будто Вир не способен менять личину? Возможно… А что еще? Должны же были после того покушения осмотреть Рэймонда? Наверняка. Но Уроборос выкрутился… Неважно как, но он смог почти декаду зим обманывать всех вокруг…

– Я думала, ты на моей стороне, Коронелла! – раздался резкий женский голос.

Нура, не успевшая выйти, опустилась на корточки, прячась за зеленью одного из террариумов.

– И я приветствую тебя, Бойга.

Бойга? Замма Тана? Пришлось подавить в себе желание выглянуть из-за угла, чтобы увидеть вживую ту, кто претендует на пост главы кантона.

– Ты знаешь о Зипо? – рявкнула Замма.

– При чем здесь я?

– При том, что он опять своевольничает! И я считала, что ты наконец выступишь против него, а не смолчишь снова. Теперь же люди Зипо вернулись от девчонки Йон, подавленные Приказом! Более того, несмотря на то, что они уже не подвержены ему, они все еще не могут вспомнить детали. Ты знаешь много нагов, способных на подобное?

– Хочешь сказать, – Коронелла, похоже, невольно покосилась на Нуру, притихшую на полу, – это мог быть сам Аспид?

– Она водилась с ним, как и ее проклятая сестрица! И если это был Аспид, думаешь, он будет счастлив? Я, мать твою, убила кучу ресурсов, времени и своей гребаной любезности, чтобы выстроить с его кланом приемлемые отношения, надеясь получить голоса, а теперь что? Какое-то дерьмо вышло из подчинения, заметив, что одна из рода Харуг ослабила свою поддержку! Ты этого добивалась, Ранвейг?

Нура вся сжалась, она слышала цокот каблуков и видела вытягивающиеся тени в проходе. Одна из них приближалась. Еще несколько шагов, и Бойга заметила бы гостью. К счастью, Коронелла выступила вперед, а ее дочь, Эйренис, встала чуть сбоку, закрывая обзор на прячущуюся девчонку.

– Успокойся, Замма, давай поговорим спокойно в моем кабинете. Уверена, мы сможем решить эту проблему… Рэймонд?

Голова закружилась. Он тоже тут? Сердце колотилось в груди, как пойманная птица, а дыхание стало прерывистым и поверхностным, как будто сама жизнь вдруг приостановилась, оставив только осадок непонимания и растерянности. Верны ли предположения? Но все казалось таким очевидным…

– О, я бы предпочел прогуляться по серпентарию, все это кажется мне скучным…

– Рэй, я хочу, чтобы ты постоянно был под присмотром, – отрезала Бойга. – Очередная твоя глупость будет мне дорого стоить…

Он фыркнул. Раздались шаги. Двери в серпентарий закрылись. Нура осталась наедине со множеством рептилий. Несмотря на близость опасных змей, все равно ощущалось облегчение – гостью Коронеллы никто не заметил.

Нура поднялась, спеша выйти в технический коридор, дверь в который дразняще мелькала среди проходов между террариумами. Уже оказавшись в прохладном, на удивление свежем помещении, она свободно выдохнула. Напряжение постепенно отпускало, а голову переполняли обрывки множества разных мыслей о Драконах, о Полозах, о Рэймонде и Вире. Об Уроборосе.

– Как интересно, – негромко произнес голос за спиной.

Вздрогнув, Нура оглянулась, сталкиваясь взглядом с голубыми глазами. Ее «сосед» был здесь. Стоял тут в черных брюках и белой рубашке с закатанными рукавами и расстегнутым воротом.

– И много ты узнала?

– Достаточно, чтобы понять, что ты никакой не Рэймонд, – буркнула она, пятясь и судорожно нащупывая в кармане артефакт.

Все прошлые события, все договоренности о сотрудничестве и обещания заботы рассыпались пылью, теряясь в уплотнившемся от напряжения воздухе. Казалось, еще немного – и вспыхнут вены молний.

– Ты не Рэймонд, – повторила она, – ты Вир. Ты Уроборос.

Кривая усмешка на губах Рэя не принадлежала его мимике, она была чужеродной настолько, что делала его лицо неестественной жутковатой маской. Ничего хорошего она не предвещала…

Уроборос в облике Рэймонда рванул к ней с той же скоростью, с которой совсем недавно змея. Только ту сдерживало стекло террариума, а этого Змея не сдерживало ничего. Нура вскинула кулак с артефактом, но ее запястье с силой сжали, уводя в сторону. Она охнула, приложившись спиной о твердую поверхность стены, и другой рукой уперлась в Уробороса. Его пальцы обхватили ее шею, ощутимо сдавливая.

– Тише, Пташка. Мы же не хотим лишнего внимания, правда?

– Пошел ты! – с трудом выдавила она.

Оказавшись в крепкой хватке Змея, Нура получила яркое напоминание о том, что он не ее спаситель и заботливый парень, он преступник. И сейчас он может одним движением убить ненужную свидетельницу.

– И что теперь? – хмыкнул Уроборос.

– Я ненавижу тебя! – воскликнула Нура, ногтями царапая его кожу… Чью? Она была немного другого оттенка… Как Змей менялся? Вероятно, так же, как Шанти…

– Правда? – Уроборос оскалился, приближаясь.

За лицом Рэймонда, за его голубыми глазами невозможно было увидеть что-то еще, но всего на миг Нура ощутила, как сладкий пряный аромат Рэя сменился древесным запахом с привкусом кофе, и знакомый до одури приятный мускус защекотал ноздри.

– Ненавижу, – шепнула она.

– Люблю, – выдохнул Змей в ее рот.

Нура запрокинула голову, внимательно разглядывая чужие черты, чтобы привести мысли в порядок, пока она снова не потерялась в своем Змее, не утонула в нем… А он… Он отпустил ее, отступая.

– Что ж… Сама решай, что будешь делать. Даже если ты расскажешь всем правду, моему плану это никак не навредит, Пташка.

Она сглотнула, сжимая артефакт.

– Ты мне солгал!

– Солга-ал? – протянул Уроборос, словно дегустируя слово. – «Недоговаривал» – более подходящее определение.

– Что ты сделал с моей сестрой? В последний вечер она была с тобой?

Змей осклабился. Он и не думал отвечать.

Нура снова вскинула руку, вжимая артефакт в грудь Уробороса и выкрикивая:

– Facere!

Сработавшая магия завибрировала в пространстве, а Змей пошатнулся.

– Что ты сделал с Кеей?

Дверь из серпентария в коридор распахнулась, являя крупного нага с пистолетом на изготовку. Дуло смотрело прямо на Нуру.

Все происходило так быстро, что она едва успела понять, что вообще случилось, до того, как коридор затопил оглушающий выстрел, оставшийся звоном в ушах, и кровь полилась на пол…