Глава 39. Уроборос

Дрожь в теле ослабла, уверенность приятно грела после ледяного страха. Палец замер на спусковом крючке, а Нура еще раз удостоверилась, что пистолет снят с предохранителя, а курок взведен. Оружие в ее руках было готово убивать. И в серых глазах наверняка сейчас металл. Они смотрели так же решительно, как смотрели бы глаза Кеи, как два острых лезвия, вонзавшиеся по самую рукоять в податливую плоть и рвавшие ее на кровавые ошметки. Дракон это явно ощущал, он оцепенел, напряженно следя за дулом, которое смотрело в его лоб.

– Ты не выстрелишь, Лерос, – спокойно произнесла Нура. – Я не освобождала тебя от клятвы, которую ты дал на пороге квартиры Кеи. Ты помнишь, что обещал мне?

– Что мы не причиним тебе вреда, если ты не нападешь на нас первой, – ответил дух вместо Лероса. А тот колебался перед тем, как заговорить самому. – Я похитил тебя…

– Когда меня похищали твои коллеги, я чувствовала себя ужасно. Они нанесли мне вред, а ты просто вырубил. Успеешь сделать это сейчас? До того как я выпущу пулю в твоего хозяина.

Бледное лицо Лероса застыло, как и тело. Глаза горели, но пистолет в его хватке трясся. На коже блестела испарина…

Нура вдруг поняла, что слишком пристально смотрела на него, а не на Дракона… Она дернулась, резко отступая и едва успев уйти от броска Арго Стеина. Нервы были словно натянутая тетива, которая оказалась спущенной в момент нападения… Вот только воображаемая стрела превратилась в реальную пулю.

Звук выстрела затопил все пространство, наполнив его грохотом, от которого звенело в ушах. Нура распахнула рот, потому что только так сейчас могла дышать глубоко, и смотрела на очередные следы насилия – кровь. Она вырывалась с кашлем изо рта Арго Стеина, рухнувшего на пол.

Нура не чувствовала запахов, но запах крови все равно всплыл в разуме. Из-за выстрела все звуки казались приглушенными. Мир будто расползался, разорванный осознанием того, что произошло.

Нура ранила Арго Стеина. Ранила главу Восточного кантона.

Пташка ранила Дракона.

Это что-то нереальное. Что-то, чего быть не могло, но случилось. И подтверждение этому перед ней.

Нуру схватили за плечи, разворачивая. Пистолет уперся в чье-то тело, а она едва могла сконцентрироваться на незнакомом скучном лице.

«Меня убьют за это?» – рассеянный вопрос родился в голове. Сложно было даже думать о том, что происходит. Все стало далеким и нереальным. «Это шок», – подсказало сознание. Вот почему мир вокруг такой странный, такой медленный, такой искаженный…

– …Пташка! – кто-то встряхнул ее.

В чужом голосе прорывались знакомые нотки. И такое родное обращение заставило Нуру моргнуть, скинув наваждение. Первое, что она заметила, – глаза под линзами очков. Глаза незнакомца были того самого цвета полыни, оставляющей на языке горький привкус. Глаза Змея.

– Уроборос, – пробормотала она с облегчением.

– Все хорошо, Пташка, ты умница! – Он прижался губами к ее лбу. – Как только я сниму эту кожу, я излечу тебя, потерпи.

– Я… Я в порядке, – кое-как выговорила Нура, опуская пистолет. Она бы не простила себе, если бы ранила своего Змея. – Но…

– Теперь ясно, чего ты боялся, – произнес зловещий голос духа, звучавший из недр Лероса.

– Уб… ей… – невнятно забулькал кровью Стеин, пытаясь подняться.

Уроборос молчал, но радужка стала ярче, сияя изнутри.

– Не стоит, – буркнул дух и ухмыльнулся чему-то. Глаза Лероса вдруг закатились, а сам он упал.

Что это было? Но спросить Нура не успела. Арго сплюнул кровь и позвал:

– Сиг…

* * *

Чужое имя звучало тихо и слабо из уст умирающего Дракона, но Уроборос отстранился от Пташки и посмотрел на того, кто причинил ей боль, – на своего отца.

Сейчас Арго выглядел жалко. Он лежал на полу, едва не захлебываясь кровью. В сердце Нура не попала, пуля застряла где-то рядом, возможно, повредила легкое. В любом случае Дракон долго подавлял свою сущность Иного. Это и старость лишили его многих преимуществ: острого нюха, Приказа и хорошей регенерации. Возможно, если вытащить пулю и начать исцелять, Арго восстановится быстро, вот только помощи ему ждать было неоткуда.

Если кто-то еще услышал выстрел, он был ожидаем. Не так давно Уроборос кое-что выяснил о новых предпочтениях Дракона… Он больше не держал Бабочек, он играл с ними, а потом уничтожал, и те уже ничего не могли сказать… Пистолет порхал в руках мерзавца, а пули, словно иглы, пронзавшие бабочек для коллекции, усеивали девичьи трупы… Одержимые, которых создал Арго, знали об этом, а потому даже не шелохнулись бы от громкого звука, случайно вырвавшегося, когда внутрь вошел советник главы.

А теперь, с закрытой дверью, никто бы не услышал хрипов. И все, что оставалось Дракону, – медленно умирать…

– Сиг… – повторил Арго. Он делал над собой усилие, но явно не собирался сдаваться. – И как долго… ты лгал?

– Я всего год рядом. Сам как думаешь? – безразлично ответил Уроборос.

Он не хотел давать ему быструю смерть. Дракон ее не заслуживал. Однако и не так представлялась месть. Уроборос планомерно выстраивал свою собственную систему из компромата, блефа и угроз, вынуждая все большее количество людей и Иных тайно подчиняться тому, чьего лица они даже не видели, – таинственному Змею, который знал о них все. Он пользовался ими нечасто, оставляя «напоследок».

Первым делом ему нужно было убрать Бойгу. Не дать ей место главы. И он справился.

Нужно было подготовить почву для обличения Арго и его смерти. Уроборос справился.

Нужно было найти человека, который заменит главу кантона. Справился.

Однако исполнить план по разоблачению господина Стеина… Не справился. Не успел.

Хотя месть давно стала не основным… Не сейчас, когда впереди замелькало будущее, которого раньше не существовало без Пташки.

– И что теперь? Будешь просто стоять? – на одном дыхании выдал Арго, отвлекая Уробороса от мыслей.

– Твоя регенерация тут не поможет. А так понаслаждаюсь твоими мучениями и успею выстроить план…

– Наслаждаешься чужими страданиями? Да ты чудовище…

– Весь в тебя, – оскалился Уроборос, стягивая очки и наклоняясь. – Только не говори, что не понял, кто я.

– У тебя глаза Бианор… – Кровавый кашель заставил его прерваться. – Я любил ее. Правда любил…

– И потому хотел убить…

– Ты не понимаешь… Нельзя иметь привязанности, если хочешь иметь власть. Тем более нельзя замыкаться на ком-то…

Уроборос фыркнул. Оправдания Арго звучали смешно, особенно сейчас, когда он надеялся разговором украсть себе немного времени для жизни. Ничто, кроме собственной шкуры, его не волновало в этом мире.

– Я помню Бианор так хорошо… Впервые увидел ее совсем хрупкой…

– И сломал ее, – с ненавистью закончил Уроборос.

Но Арго проигнорировал его фразу, продолжая:

– Она выделялась среди остальных. Ее мать была человеком, она умерла… А отец… Его пристрелили… Бедная девочка, ей было некуда идти, она единственная, кого я позвал сам и кто пошел за мной…

– Ты нашел отчаявшуюся душу и воспользовался слабостью? – сквозь зубы уточнил Уроборос. Этой части он не знал, и она злила его не меньше того, что он уже знал о Драконе.

Несчастная мама! Она оказалась в патовой ситуации, а вместо помощи получила только боль и сломанную жизнь.

– Она была моей любимицей, даже когда выросла и располнела…

– Морок! Заткнись, ты отвратителен!

– И когда забеременела тобой, Уроборос… Я просто испугался нашей связи, того, как быстро я замкнулся на ней…

Если бы не Нура, дрожавшая совсем близко, Уроборос бы дал себе волю. Он бы выдрал язык Арго из его поганой глотки. Он бы переломал ему руки, которые мучили Бабочек. Но Пташка оставалась рядом, а он не хотел показывать ей настолько кровавую жестокость…

– Теперь я понимаю, что зря… Я мог бы оставить тебя, воспитать… – Очередная пауза затягивалась. Говорить Арго становилось все сложнее, а крови на полу становилось все больше. Наконец, набравшись сил, Дракон продолжил: – Ты был бы мне верным помощником. Мне ясно только теперь, почему я подпустил Сигмунта так близко и так быстро. Он делал все так четко, так споро выполнял каждое поручение, каждый план… Сигмунт по-настоящему нравился мне, я видел в нем себя и теперь очевидно почему. Под его личиной скрывался мой собственный сын. И я действительно уважаю тебя…

– А я нет. – Уроборос опустил ногу, вжимая подошву в лицо Арго. – И сдохнешь ты, как бешеная собака. В одиночестве.

Ледяные пальцы Нуры скользнули по запястью. Пришлось отступить. Змей боялся напуганного вида Пташки. Вдруг она решит, что от него нужно улетать поскорее?

– Не в одиночестве. – Арго сплюнул кровь. – Здесь ведь мой сын.

* * *

Нура не знала, куда себя деть. Нос болел, дышать им было просто невозможно, и губы уже стали сухими, а в горле першило из-за того, что воздух, пропитанный кровью, вливался в рот. Лерос все еще лежал без сознания, а Арго… Он то ли каялся, пытаясь исповедаться перед смертью, то ли играл в очередную игру…

Уроборос в чужом обличье навис над Драконом, готовый уничтожить его в любой момент, а Нура… Она стояла сзади, в который раз воображая пропасть перед собой. Она столько раз падала в нее, но теперь снова не могла решиться сделать шаг. Казалось, именно он станет роковым. Она выстрелила в Арго. Она будет виновна в его смерти. Готова ли она принять на себя груз ответственности за гибель кого-то?

– Здесь мой сын, – натужно повторил Дракон, – который может меня спасти. Ты можешь вылечить меня. И я клянусь, что не трону тебя…

– Правда думаешь, что я поверю?

– Я обещал твоей матери не убивать ее подруг, если они сами не полезут против меня. И я сдержал обещание, не так ли? Я ужасен, но у меня есть свои принципы… А у тебя?

– Хочу уточнить, – Уроборос присел на корточки рядом с Арго, – чего ты конкретно ждешь? Я вылечу тебя, и?..

– И закончишь, что начал. Сыграем с тобой партию, как отец и сын. Это будет интересно.

– Ты не отец, – холодно отозвался Уроборос. – Ты насильник моей матери. И моральный урод. Играть с тобой я не собираюсь. Ты жалок. Ты не заслуживаешь даже зваться Драконом…

Тот в ответ рассмеялся, заходясь в жутком кашле. Нура сжала пистолет, будто металл мог успокоить ее.

– Знаешь, забавно, эту же фразу мне сказал брат. А еще он убедил нашего отца изгнать меня… Наверное, хотел и убить, но кто в итоге победил? Где Арго Стеин? И где Йоран Кнуд?

На удивление это имя Нура помнила. Тот самый «хороший Дракон», который забрал Бианор…

– Он в могиле, как и его дорогая невеста!

– Зря ты напомнил мне про Даяну, – мрачно буркнул Уроборос. – Она – моя наставница, Шанти – моя мать, Нура – моя жена… И всем дорогим мне женщинам ты причинил боль. Как ты можешь ждать хоть какой-то милости? О нет, Арго, ты умираешь и чувствуешь это. Я вижу ужас, я чую его в воздухе. Я не добрался до тебя, потому что первой за тобою пришла Маан-Маан. Это она вела руку, что ранила тебя. И за гранью смерти ты встретишь не покой, а ее гнев.

И снова хохот, переходящий в кашель, сопровождал слова:

– Ты веришь в эту чушь? Если бы твоя Маан существовала, разве позволила она мне красть девчонок и насиловать их в свое удовольствие, делясь этими объедками с другими, чтобы посмотреть, как Бабочки трепыхаются в грубых руках?

– Ты скрылся от богини. – Голос Уробороса вибрировал, низкий и жуткий, он пронизывал пространство. – Но скрываться от нее вечно невозможно. Богиня всегда отыщет тех, кто в тени. Отыщет и покарает.

– Ты фанатик. Бесполезно с тобой говорить, щенок…

Уроборос ответил смешком, а Нура невольно задрожала, встретившись глазами с Драконом.

– А ты, детка? Ты трясешься. Но не меня ты боишься… Может… Его? Он ведь сломал тебя?

Уроборос повернул голову. Зеленые глаза смотрели с беспокойством. Впрочем, ему едва ли стоило переживать. Нура не винила его. Это она сунулась в серпентарий, и она приняла решение в нем остаться. А теперь… Теперь она боялась того, кем может стать, когда чужая смерть повиснет на ней грехом, к которому она не была готова.

– Ты, Арго, – Нура попыталась смочить горло слюной, чтобы проще было говорить, – это ты все ломаешь. Шанти, Даяну, а теперь пытаешься сломать меня… Если бы ты не бросился на меня, я бы не выстрелила, но я выстрелила… Это не было моим решением…

– Моя смерть сломает тебя. – Дракон ухмыльнулся победно. – Ты не сможешь жить с этим, да, детка? И ты смотришь на деяние рук своих с ужасом. И что же, мой сын даст девочке мучиться этим? Или же просто вылечит меня и сыграет партию напоследок?

Уроборос не смотрел на него. Он все еще глядел на Пташку. Он молчал, но она могла услышать вопрос своего Змея: «Он прав?» Она не хотела отвечать. Потому что так она бы помешала ему. Дракон не заслуживал спасения. Не от рук Вира…

Нура всхлипнула, отворачиваясь, чтобы избежать этого не заданного вслух вопроса и ответственности за все, что теперь происходило.

– Ты убила меня! – захохотал Арго. – Маленькая дрянь! Смотри! Ты…

Но вдруг слова оборвались. Хруст был каким-то особенно мерзким. По позвоночнику прошелся холодок. Нура оцепенела, не решаясь развернуться и даже сделать вдох. Она уставилась в окно, где накрапывал мелкий дождик, хотя в просветах туч были видны лучи, а тут и там мелькали островки голубого неба.

Раздались шаги позади. Почти вплотную с ней остановился Уроборос и шепнул:

– Ты не убила его, Пташка. Это сделал я. Я убил Дракона.

* * *

Нура стояла спиной, ее плечи подрагивали, но Уроборос не решался опустить на них свои руки. Руки, которые только что свернули шею Арго.

Что ж… Дракон победил. Как всегда. Но сожалений Уроборос не чувствовал. Он был рад, что Стеин в конце своей жизни напомнил про Йорана Кнуда. Еще один Дракон. Дракон, который любил Даяну. Она едва ли решила бы связать себя узами брака с кем-то таким же отвратительным, как Арго. Это успокаивало Уробороса. Он стал Драконом, но быть таким же, как биологический отец, не обязательно. Можно быть таким, каким был Йоран и даже лучше… Ради Нуры.

– Пташка? – позвал он, неуверенный в том, что хочет, чтобы она смотрела на него теперь. Теперь, когда она стала свидетельницей того, как он убивает…

Она снова всхлипнула, резко разворачиваясь и обнимая его. Уроборос бережно обнял ее в ответ. Нуру все еще трясло, она не плакала в полной мере и не утыкалась лицом в своего Змея по понятным причинам… Он бережно взял ее голову, приподнимая ее и снова рассматривая залитый кровью нос.

– Сильно болит?

– Пока нет, – пробормотала она.

– Тебе нужно приложить что-то холодное…

– Нам надо выбраться отсюда, – прервала его Нура. Она все еще выглядела напуганной, но решительной.

– Мы поможем, – раздался голос духа из Лероса. Он поднимался, похожий на марионетку, которой управлял неумелый кукловод. Вероятно, сознание самого Лероса было в отключке…

– И в чем твой интерес? – криво усмехнулся Уроборос, осторожно уводя Пташку себе за спину.

– Нам тут не нравится, – неумело поморщился дух мимикой Лероса. – Мы хотим уйти и забрать сосуд. Мы обещали мальчику, что выведем его из подчинения хозяину. Мы условия выполнили. Теперь его черед. Мы можем уйти, а ты, гибрид, можешь отрезать моему сосуду пути возвращения, если он захочет избавиться от меня. Сделать так, что тут его будет ждать плохое… А девочка, – свет глаз сместился к Нуре, – сыграла хорошо. Она вспомнила наш обет. Когда клятва подчинения Дракону вошла в конфликт с клятвой ей, мы смогли вывести сосуд из строя… Теперь мы свободны. Мы умный дух, мы умеем помнить хорошее. Мы уведем ее, а ты, гибрид, покончи со всем.

– Я не оставлю Пташку с Одержимым, – рыкнул Уроборос.

Нура тут же схватила его за руку, потянула к себе, заставляя повернуться:

– Если… Если это поможет, я уйду с ним. Он не может причинить мне вред. Он обещал.

– Напрямую нет. Но он похитил тебя и привел к Дракону. Куда теперь он увезет тебя? Дух всегда найдет лазейку в собственных условиях.

– Мы клянемся оберегать Нуру Йон, пока она не окажется в безопасности. Это тебя устроит, гибрид? Ты принимаешь клятву?

Морок! С одной стороны, это бы и правда помогло, учитывая, что дух сам хотел уйти, соврать, подставить, подделать картину, представить все так, как нужно, но… Пташка. Все упиралось в нее. Как доверить ее этому духу? Этому агенту?

– Вир, – шепнула Нура. – Если что, я пристрелю его.

Она продемонстрировала пистолет, умело оттянула затворную раму до упора и отпустила, досылая патрон в патронник. Уроборос нехотя улыбнулся. Несмотря на природную мягкость, Пташка умела становиться хищной, она уже вошла в мрачный мир своего Змея, в его пропасть, где водились и другие гады. Она могла улететь, но она оставалась, и коготки ее сумели оцарапать даже Дракона…

– Я принимаю твою клятву, – наконец ответил Уроборос.

– Да будет так, – торжественно кивнул дух.

Он поманил Нуру за собой, и та поспешила к выходу, оглянувшись лишь раз, чтобы посмотреть на своего Змея.

Оставшись наедине с трупом Дракона, Уроборос оглядел тело, оставшееся в крови и моче. Арго Стеин не мог больше напугать никого. Не мог больше навредить никому и никогда.

Уроборос остановился, прикрыв веки. Губы негромко зашептали мантру. Это помогало успокоиться и сосредоточиться, а еще дать фору. Когда слова закончились, Уроборос раскрыл глаза. Прошло достаточно времени, чтобы Пташка могла выпорхнуть из жуткого логова.

Очки вернулись на место, прикрывая глаза. А Уроборос взъерошил волосы и, напялив отчаянный испуг на лицо, выбежал в коридор, истерично вопя:

– Господина Стеина убили! Одержимый сошел с ума! Он похитил девчонку!

* * *

Нура прошла за Леросом на подвальную парковку. Там он открыл пассажирскую дверь одного из мобилей, приказав:

– На пол.

Нура послушалась, к тому же так целиться в Одержимого было даже удобнее. Проехав какое-то время, Лерос бросил:

– Можно подниматься.

Что ж, покинуть логово Дракона оказалось легко, если тебя везет его приближенный… Бывший приближенный. Нура села, уперев ствол в спинку водительского сиденья. Просто так было спокойнее.

– Не знала, что духи умеют водить мобили…

– Не умеют, – сипло ответил Лерос.

– Так… Ты пришел в себя?

Он что-то неразборчиво пробормотал. За окнами мелькали фонарные столбы. Мобиль несся с такой скоростью, будто если остановится – сверху рухнет комета. Впрочем, это было оправданно.

– Раз уж тобой не управляет дух, скажу. НУ И УРОД ЖЕ ТЫ, ЛЕРОС! – рявкнула Нура.

– Да.

– Это все? Даже не извинишься?

Лерос не ответил, но начал сбавлять скорость. Нура сосредоточилась на том, что видно за стеклом. А видно было знакомую ей закусочную, в которую возил Тайпан. Буква «е» в слове Freedom все еще не работала…

Мобиль въехал на парковку закусочной. Тут было всего два мобиля и три мотоцикла. Двигатель заглох. А Лерос устало откинулся на спинку, объясняя:

– Это одна из баз Аспидов. А ты с ними дружишь, так что…

– Кея тоже дружила, и не только дружила, – мстительно напомнила Нура, надеясь уколоть его хотя бы напоминанием о том, что сестра была в отношениях с Аспидом.

– Она… Она была агентом. И она начала копать под Дракона… Впрочем, теперь ясно, почему так сложно было понять, кто Уроборос, – нервно хмыкнул Лерос. – Сын Дракона… Еще бы, мы ведь скрывали всю информацию, а каждый раз, когда кто-то лез в это, мы избавлялись от него.

– От Кеи ты тоже хотел избавиться. Я видела документ… Его часть.

– Хотел. Я должен был, но… Я не смог… Наверное, я и правда привязался к ней. И ненавижу тебя. Твоя сестра была сильнее тебя и больше заслуживала жить.

Нура почувствовала, как слезы подступают к глазам. Может, он и прав. Кея бы справилась со всем, если бы не дурацкие обстоятельства. Если бы не слетевшая с катушек Замма Тана, в порыве злости столкнувшая ее вниз…

– Но… Я все равно рад, что ты жива… Когда я позволил духу дать клятву тебе, я и не представлял, как это повернется.

– Когда я ехала на похороны близняшки, тоже не представляла, – согласилась Нура, уставившись на свою руку, держащую пистолет. Эрика бы гордилась ученицей, она отлично пользовалась оружием, пускай не так метко, но этого хватило, чтобы спастись… – Мы идем внутрь?

Лерос ничего не ответил, но дернул ручку двери, вылезая наружу. За ним выскочила и Нура. Внутри забегаловки было так же, как и запомнилось, и приятные ароматы еды бы приветствовали гостью, если бы она могла ощущать запахи…

– Предки милостивые, – пробурчал Дэш, выходя из-за стойки, – что с тобой, девочка?

– Упала неудачно, – криво усмехнулась Нура, морщась от вспышки боли. Кажется, от адреналина, глушащего ее, уже почти ничего не осталось. – Можно тут умыться? И…

– Найду лед. А это?..

– Знакомый. Он… Помог.

Дэш закивал, а из-за дальнего столика, где сидели пятеро нагов, поднялся один. Он подошел к хозяину забегаловки, что-то говоря, но Нура туда не смотрела, она поплелась к двери туалета, а за ней и Лерос.

– Сломан, – сказал он, наблюдая за ней через зеркало над лобовым окном. – Я про нос. Но вроде без смещения.

– Очень рада, – раздраженно откликнулась Нура, отрывая кусок бумажного полотенца и осторожно вытираясь. – Ты так и будешь пялиться?

– Мне нужен пистолет, – печально отозвался он.

– Зачем?

– Уроборос выставит все так, будто я убил Арго Стеина. Нужно сделать так, чтобы на пистолете остались мои отпечатки и аура моего духа…

Нура без лишних слов вручила ему оружие и выскользнула наружу. Дэш встретил ее с пакетом льда, завернутым в кухонное полотенце, и Нура уселась за один из столиков, не боясь взглядов нагов. Они были не угрожающими, скорее обеспокоенными. Видимо, приглядывали за госпожой Йон. В догадке она убедилась, когда у забегаловки остановились два байка, а их водители, стягивая на ходу шлемы, забежали внутрь, взглядом обнаруживая гостью.

– Милашка! – Фурин примчался первым, оставив ошарашенного Тайпана стоять у входа.

– Уже не очень «милашка», – слабо улыбнулась Нура.

– Ты всегда милая! Но тебе нужно к целителю… И обезболивающее… Дэш, старина, у тебя же болит спина! Ты же пьешь что-то от боли?

– Да, как раз достал, чтобы выпить, пока не началась мигрень от тебя, Локи, – буркнул Дэш, оставляя блистер таблеток и стакан воды рядом с Нурой, а затем обращаясь к ней: – А где твой знакомый?

Она безразлично пожала плечами, хотя понимала, что задержаться настолько Лерос не мог.

– Что за знакомый? – вступил в разговор Тайпан.

– Лерос, – Нура положила таблетку на язык, – был в туаете.

Кьяр разобрал слова и метнулся туда, а Фурин, как наседка, кудахтал над бедняжкой. По его настоянию Нура выпила и вторую таблетку.

Тайпан вернулся ни с чем:

– Слинял, урод поганый!

Неудивительно. Пистолет он забрал с собой, и исчезновение Лероса Нуру нисколько не тронуло. Она, возможно, поплакала бы из-за стресса, но со сломанным носом делать этого не хотелось, только хуже будет. Так что она расслабилась, тем более лед у носа уже держал Фурин, и измотанное сознание медленно погружалось в сон…