ГЛАВА 14. Профессиональный демарш

Вера стояла перед зеркалом в женском туалете и смотрела на своё отражение. Костюм сидел идеально. Тёмно-синий, строгий, с иголочки. Юбка чуть выше колена, пиджак застёгнут на одну пуговицу. Под пиджаком — белая блузка, простая, без излишеств. И яркий шарф, шёлковый, с рисунком в восточном стиле. Её фишка, чтобы запомнили. Волосы уложены, макияж свежий, губы накрашены. Она смотрела на себя и не узнавала. Из зеркала глядела уверенная женщина, которая знает себе цену.

Мысль стучала в висках: ты сможешь. Ты не просто помощник. Ты специалист. Ты филолог, мать твою.

Вера глубоко вдохнула, поправила шарф, разгладила несуществующие складки. Сердце колотилось где-то в горле, мешая дышать. Отдавало в уши глухим стуком. Ладони вспотели, пришлось вытереть их о юбку. Она ещё раз посмотрела на себя, кивнула своему отражению и вышла.

Коридор вёл к переговорной. Каждый шаг отдавался в ушах. Мимо прошла Лена, подмигнула, показала большой палец. Вера улыбнулась в ответ, но улыбка вышла натянутой, губы дрогнули.

Дверь переговорной была тяжёлой, обитой коричневой кожей, с медной табличкой «Переговорная №1». Вера толкнула её, вошла.

Внутри пахло кофе, дорогим табаком и кожей кресел. За длинным столом сидели трое. Мужчины в дорогих костюмах, с лицами людей, которые видели всё и их уже ничем не удивить. Тот, что сидел во главе, — лет пятидесяти, с сединой на висках, в очках в тонкой оправе. Он листал какие-то бумаги, изредка поглядывая на дверь. Второй, помоложе, с нервным лицом и дорогими часами на запястье, смотрел в телефон. Он постукивал пальцами по столу. Третий, самый старший, с тяжёлым подбородком и уставшими глазами, просто сидел, откинувшись на спинку стула, и смотрел в окно на серое небо.

Рядом с ними, на краешке стула, пристроился Иван Петрович. Он нервно теребил ручку, крутил её в пальцах, постукивал по столу. На лбу выступила испарина, он то и дело промокал её платком. Увидел Веру, ободряюще кивнул, но в глазах читалась тревога.

Вера прошла к своему месту. Каблуки стучали по паркету громко, слишком громко. Она поставила ноутбук на стол, подключила к проектору. Пальцы дрожали, провод никак не хотел вставляться в разъём. Она замерла, выдохнула, попробовала снова. Щелчок — получилось. На экране загорелся первый слайд с логотипом компании.

— Добрый день, — сказала она. Голос дрогнул, сорвался, прозвучал слишком тихо. Она откашлялась, сделала глоток воды из стакана, стоявшего на столе. Вода была тёплая, невкусная, с привкусом хлорки. — Меня зовут Вера. Я руководитель проекта.

Мужчина с часами поднял голову от телефона, отложил его на стол экраном вниз. Второй перестал листать бумаги, поднял на неё глаза. Третий медленно повернулся от окна. Все трое смотрели на неё. У Веры пересохло во рту, язык будто прилип к нёбу. Она сглотнула, сделала глубокий вдох. Чувствовала, как холодный воздух наполняет лёгкие. И начала.

— Наш проект посвящён оптимизации бизнес-процессов в вашей компании. Мы провели анализ текущей ситуации и готовы предложить решения. Они позволят увеличить эффективность на двадцать процентов в течение полугода.

Слайды сменяли друг друга. Цифры, графики, диаграммы. Она рассказывала о целях проекта, о задачах, о результатах, которых уже удалось добиться. Голос постепенно крепчал, переставал дрожать. Она поймала себя на том, что говорит уверенно, чётко, без запинок. Руки перестали трястись, она даже жестикулировала, показывая на экран указкой.

Мужчина с часами задал первый вопрос:

— Какие гарантии, что ваши расчёты верны? Мы уже имели печальный опыт с другими подрядчиками.

Вера не растерялась. Она переключила слайд с детальными расчётами.

— Мы провели стресс-тестирование всех показателей. Вот здесь, — она ткнула указкой в график, — видно, что даже при падении рынка на пятнадцать процентов ваша прибыль останется в зелёной зоне. Мы заложили три уровня запаса прочности.

Мужчина с сединой кивнул, сделал пометку в блокноте. Второй, тот что с тяжёлым подбородком, вдруг спросил:

— А сколько времени займёт внедрение?

— Максимум четыре месяца. Первые результаты будут видны уже через шесть недель.

Он тоже кивнул. В глазах появился интерес.

Вера продолжала. Она чувствовала, как входит в кураж. Ответы приходили сами, цифры всплывали в памяти. Иван Петрович за её спиной перестал тереть ручку, сидел ровно, смотрел на неё с гордостью.

Когда она закончила, на экране застыл последний слайд с благодарностью за внимание. В переговорной повисла тишина. Гудел проектор, где-то за стеной шумел кондиционер. Вера стояла, сжимая пульт в руке, и ждала.

Мужчина с сединой отложил ручку, откинулся на спинку стула. Посмотрел на Ивана Петровича, потом на Веру.

— Отличная работа, Вера, — сказал он. Голос низкий, уверенный. — Мы согласны на сотрудничество. И отдельное спасибо за презентацию. Редко сейчас встретишь такой профессиональный подход.

Он захлопал. Мужчина с часами присоединился, улыбнулся, показав ровные зубы. Третий тоже захлопал, кивая. Аплодисменты звучали в маленькой переговорной громко, почти оглушительно. Иван Петрович сиял, хлопал громче всех. Он вскочил с места, чуть не уронив стул.

Вера вышла в коридор на ватных ногах. Ноги не слушались, подкашивались, будто чужие. Она дошла до стены, прислонилась к ней спиной. Штукатурка холодная, даже через пиджак чувствуется. В коридоре пахло кофе и бумагой, где-то далеко гудел принтер, кто-то разговаривал по телефону. Обычный офисный день. А для неё — самый важный в жизни.

Мысль билась в голове: я сделала это. Я. Сделала. ЭТО.

Хотелось кричать, прыгать, звонить всем подряд. Но она сдержалась. Поправила шарф, глубоко вздохнула. Чувствовала, как дрожь пробегает по телу. И пошла к себе.

По дороге ловила взгляды коллег. Лена из бухгалтерии высунулась из двери, улыбнулась, показала большой палец. Кто-то из отдела маркетинга кивнул с уважением. Даже Ольга, которая вечно косилась, отвела глаза.

Вера зашла в свой кабинет, закрыла дверь, прислонилась к ней спиной. И тут её прорвало. Она засмеялась. Громко, в голос, запрокинув голову. Смех вырывался сам, она не могла его сдержать. Потом слёзы потекли по щекам, смешиваясь со смехом. Она стояла, прижавшись к двери, и смеялась, и плакала одновременно. От счастья, от облегчения, от гордости.

Телефон пиликнул. Сообщение от Максима: «Ну как?»

Вера сквозь слёзы набрала: «Я сделала это. Всё расскажу вечером».

На следующее утро Вера пришла в офис с лёгким сердцем. Вчерашняя эйфория ещё не отпустила, гудела где-то под рёбрами, разливалась теплом по телу. Она улыбалась своим мыслям, здороваясь с коллегами, даже кофе себе налила с улыбкой.

В десять часов зазвонил внутренний телефон. Иван Петрович.

— Верочка, зайдите ко мне.

Она взяла блокнот, ручку и пошла. В коридоре снова пахло свежим ремонтом, краска ещё не выветрилась, щипала нос. Вера постучала, вошла.

Иван Петрович сидел в кресле, откинувшись на спинку, и улыбался. Улыбался широко, довольно, как сытый кот, который только что добрался до сметаны. На столе перед ним стояла чашка с дымящимся кофе, пахло дорогим табаком — он курил, хотя клялся, что бросил.

— Садитесь, Верочка, садитесь.

Вера села на стул для посетителей, положила блокнот на колени. Смотрела на него, ждала.

— Поздравляю, Вера. Клиент в восторге. Звонили сегодня утром, сказали, что вы — бриллиант в короне нашей компании. Их слова, не мои.

Она почувствовала, как щёки загорелись. Тепло разлилось по лицу, уши защипало.

— Спасибо, Иван Петрович.

— Я свои обещания помню, — он подался вперёд, опёрся локтями о стол. — С сегодняшнего дня ты — руководитель отдела специальных проектов.

Вера замерла. Дыхание перехватило.

— Что?

— Кабинет 304. Зарплата в полтора раза выше. Личный помощник... — он сделал паузу, хитро прищурился, — шучу. Но если надо — бери стажера, поможешь человеку.

Вера смотрела на него и не верила. Мысль билась в голове: это правда? Это правда происходит?

— Вы серьёзно?

— Абсолютно. Ты это заслужила. И знаешь, Вер... — он помолчал, посмотрел куда-то в сторону, на окно, за которым моросил дождь. — Я ведь и правда без тебя пропал бы. Но не как помощница. Как специалист. Ты молодец. Горжусь.

У Веры защипало в глазах. Слёзы подступили, горячие, предательские. Она сглотнула, закусила губу.

— Спасибо.

Он махнул рукой.

— Идите уже, работайте. Кабинет ваш. Осваивайтесь.

Вера встала, вышла в коридор. Прислонилась к стене, перевела дух. Стена холодная, краска пахнет резко. Мысль: он гордится. Мной. Начальник, которого я ненавидела за орхидеи, гордится мной.

Она пошла по коридору. Кабинет 304 был в конце, рядом с окном. Вера открыла дверь, вошла.

Маленькая комната. Стол, два стула, шкаф для бумаг, компьютер. На подоконнике — засохший цветок в горшке. Окно выходит во двор, видно деревья, мусорные баки, чью-то припаркованную машину. Вера подошла к столу, провела рукой по столешнице. Гладкая, чистая, новая. На столе — табличка с именем. «Вера. Руководитель отдела специальных проектов».

Она села в кресло. Кресло мягкое, удобное, с подлокотниками. Откинулась на спинку, закрыла глаза. Мысль: Вера. Руководитель отдела. Звучит. Очень. Громко.

В дверь постучали. Лена просунула голову, улыбнулась во весь рот.

— Вер, ты крутая! Я всегда знала, что ты можешь больше, чем орхидеи искать. Помнишь, я тебе говорила?

Вера встала, подошла, обняла её.

— Помню. Спасибо, Лен.

— Не за что. Ты заслужила. Пойдём, там в бухгалтерии шампанское открывают. По чуть-чуть.

— Иди, я догоню.

Лена ушла. Вера вернулась к столу, достала телефон. Написала Максиму: «Я руководитель отдела. У меня свой кабинет. Я крутая».

Ответ пришёл через минуту: «Я знал. Ты всегда была крутая. Просто другие не замечали».

Вера улыбнулась. Спрятала телефон в карман. Ещё раз оглядела кабинет. Маленький, тесный, с видом на помойку. Но свой. Совсем свой.

Вера сидела в своём новом кабинете и смотрела в окно. За стеклом моросил дождь, капли стекали по стеклу, размывали очертания соседних домов. На душе было спокойно и радостно. Третья неделя на новой должности пролетела незаметно. Она уже привыкла к своему креслу, к табличке на двери, к тому, что коллеги обращаются к ней по имени-отчеству.

В дверь постучали. Лена просунула голову, огляделась, вошла и плотно закрыла дверь.

— Вер, тут такое дело, — зашептала она, подходя ближе. — Ты только не злись, ладно?

Вера оторвалась от монитора, посмотрела на неё.

— Что случилось?

— Ольга в курилке языком треплет. Про тебя.

Вера почувствовала, как внутри что-то сжалось. Холодок пробежал по спине, плечи напряглись.

— Что говорит?

Лена замялась, переступила с ноги на ногу.

— Говорит, что ты... ну, что ты подлизалась к начальнику. Что спала и видела, как бы выслужиться. Что место это тебе не по праву досталось.

Вера молчала. Смотрела на Лену, но видела её будто сквозь туман. В ушах зашумело, кровь прилила к лицу.

— И ещё, — продолжила Лена, уже тише, — что ты долго не продержишься. Что все увидят, какая ты на самом деле.

Вера встала. Резко, стул отъехал назад и ударился о стену. В груди закипала злость, горячая, тяжёлая. Кулаки сжались сами собой.

— Где она? — спросила Вера. Голос прозвучал глухо, чужо.

— Вер, не ходи, — Лена схватила её за руку. — Не связывайся. Она же специально, чтобы тебя вывести.

Вера замерла. Стояла посреди кабинета, сжимая и разжимая кулаки. Дышала глубоко, шумно. В голове метались мысли: пойти, высказать всё, устроить скандал, чтобы знала, чтобы больше не смела. А потом вспомнила разговор с Лерой. Про личные границы. Про то, что не надо тратить себя на тех, кто этого не стоит.

Она медленно выдохнула. Села обратно в кресло.

— Ладно, — сказала тихо. — Спасибо, что сказала.

Лена смотрела на неё с удивлением.

— Ты чего? Не пойдёшь?

— Не пойду. У меня работа есть.

Лена постояла, кивнула и вышла. Дверь закрылась бесшумно.

Вера осталась одна. Смотрела на монитор, но буквы расплывались. Мысль крутилась в голове: как она смеет? Я работала, я пахала, а она языком треплет. Но внутри уже не было той злости. Была усталость. И где-то глубоко — обида. Но она затолкала её подальше. Некогда. Работа ждёт.

Следующие дни Вера работала как заведённая. Приходила раньше всех, уходила позже. Проекты сдавались в срок, клиенты были довольны, Иван Петрович сиял. Она не искала встреч с Ольгой, не ловила её взгляд, не думала о ней. Просто делала своё дело.

Через неделю Ольга сама подошла к ней. В коридоре, у кофейного автомата. Вера наливала себе кофе, когда рядом возникла Ольга. От неё пахло теми же резкими духами, что и всегда.

— Вера, привет, — сказала она. Голос сладкий, приторный. — Слушай, я тут хотела спросить... Как ты справляешься с таким объёмом работы? Поделишься секретом?

Вера повернулась, посмотрела на неё спокойно. В глаза, прямо, без злости.

— Работаю, Ольга. Просто работаю.

Ольга заулыбалась, но улыбка вышла натянутой.

— Ну ты молодец. Правда молодец. Я всегда знала, что ты способная.

Вера кивнула, взяла стаканчик с кофе и пошла к себе. Не обернулась.

В кабинете села в кресло, отпила кофе. Горький, горячий, обжигает. Мысль: я выше этого. У меня нет времени на дрязги. У меня есть работа, Максим, подруги и новые шторы.

Вечером позвонил Максим. Голос в трубке тёплый, уставший.

— Привет. Как день?

— Привет. Нормально. Устала.

— Что случилось?

Вера помолчала. Стояла у окна, смотрела на огни города. Потом сказала:

— У меня враги на работе. Одна коллега сплетни распускает.

Максим засмеялся в трубку.

— Ты не крутая, ты — великая.

— Чего?

— Враги есть только у тех, кто чего-то стоит. У нищих врагов не бывает.

Вера улыбнулась. Тепло разлилось по груди.

— Ты как всегда найдёшь, что сказать.

— Я просто тебя люблю. И знаю, что ты справишься. Ты сильная. Ты всегда была сильной. Просто раньше не знала об этом.

Она слушала его голос и чувствовала, как уходит напряжение, как расслабляются плечи, как становится легко.

— Спасибо.

— Не за что. Иди спать. Завтра новый день.

— Спокойной ночи.

— Спокойной.

Она положила трубку, ещё постояла у окна. За стеклом горели огни, где-то далеко сигналили машины. Мысль: он прав. Я сильная. Я справлюсь.

В пятницу вечером Вера наводила порядок в студии. Протирала пыль с подоконника, поправляла салфетку в рамке, переставляла книги на полке. За окном уже стемнело, фонари зажглись, бросали жёлтые пятна на мокрый асфальт. Вера включила торшер, и комнату залил тёплый свет.

В дверь позвонили. Резко, коротко, требовательно. Вера пошла открывать.

На пороге стояла Катя. С пакетом в одной руке и бутылкой шампанского в другой. На ней было то самое платье, которое они купили в торговом центре. Тёмно-синее, с интересным кроем. Волосы уложены, губы накрашены. Она выглядела как женщина с обложки. Только немного запыхавшаяся после подъёма на пятый этаж.

— Привет! — выдохнула Катя, протягивая пакет. — Держи. Пирог. Сама пекла. Я теперь вообще сама всё пеку. Это терапия.

Вера взяла пакет, посторонилась, пропуская подругу.

— Заходи. Ты чего такая нарядная?

Катя вошла, оглядела студию. Увидела новые шторы, стул, торшер. Подошла к подоконнику, взяла в руки рамку с салфеткой, посмотрела на детский рисунок.

— У тебя тут прямо райский уголок. Чисто, уютно. Пахнет тобой.

— Пахнет ванилью, — поправила Вера. — Свеча такая.

— Ну и тобой тоже.

Катя разулась, прошла к столу, поставила шампанское. Вера достала бокалы. Настоящие, стеклянные, не пластиковые стаканчики.

— За повышение! — Катя подняла бокал. — За мою подругу-начальницу!

Они чокнулись. Шампанское зашипело, пузырьки побежали вверх.

— Я сама не верю до сих пор, — сказала Вера, отпивая. — Каждый день захожу в кабинет и думаю: не сон ли это?

— Не сон. Ты это заслужила.

Катя отрезала пирог. Яблочный, с корицей, тёплый ещё. Запах поплыл по комнате, смешиваясь с ванилью от свечи.

— Слушай, — сказала Катя, жуя. — Я тоже кое-что тебе расскажу. Мои курсы маркетинга... они реально работают. Я сделала первый проект.

Вера поперхнулась шампанским.

— Серьёзно?

— Ага. Знакомая попросила лендинг для своей кондитерской. Домашние торты, капкейки, всё такое. Я сама, без мужа, без помощи, просто села и сделала.

— И как?

— Им понравилось. Даже заплатили. Пять тысяч рублей.

Катя достала телефон, показала экран. Там был сайт — яркий, красивый, с фотографиями тортов.

— Кать, ты крутая! А муж что?

Катя усмехнулась, отпила шампанское.

— Муж сначала смеялся. Говорил: сиди с детьми, какие деньги. А когда я деньги принесла — замолчал. Потом сказал: «Ну, молодец». Я чуть со стула не упала. Это от него «молодец» — как орден.

— А дальше?

— А вчера он сам предложил в выходные детей забрать. Чтобы я занималась. Представляешь? Сам.

Вера смотрела на подругу и чувствовала, как тепло разливается в груди. Катя светилась. Прямо светилась изнутри.

— Видишь, всё меняется, — сказала Вера. — Главное — начать.

— Это ты меня вдохновила, — Катя посмотрела на неё серьёзно. — Ты ушла от Дениса, рискнула. И вон как всё повернулось. Работа, Максим, свой кабинет. Я тоже хочу рисковать. Хочу свою жизнь. Не ту, которую мне навязали.

Вера обняла её. Крепко, сильно.

— У тебя получится. Я знаю.

Они сидели до полуночи. Пили шампанское, ели пирог, говорили. О Лере, о её виолончелисте, о том, что он вчера притащил инструмент в постель. О муже Кати, который, кажется, начал что-то понимать. О Максиме, о его звонках, о его обещании вернуться.

Когда Катя ушла, Вера закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. В комнате ещё пахло пирогом, шампанским и Катиными духами. Мысль: мы растем. Все трое. Катя выходит из своей скорлупы, Лера ищет любовь, я строю карьеру и отношения. Как же хорошо, что мы есть друг у друга.

Она подошла к окну, посмотрела на огни города. За стеклом моросил дождь, но ей было тепло и спокойно.