ГЛАВА 7. «Случайная встреча»

Утро началось с того, что Вера проснулась от собственного храпа. Она вообще не храпела никогда — Денис храпел, и это была его прерогатива, его вклад в семейный быт. Но сегодня организм решил пошутить. Видимо, вчерашний разговор с Денисом вымотал так, что даже дыхание сбилось.

Рядом было пусто. Денис уже ушёл на работу — или сбежал, чтобы не продолжать вчерашнюю тему. Вера прислушалась. Тишина. Только часы тикали на стене. Даже фикус на подоконнике выглядел осуждающе. Она погладила его по листу — фикус не простил.

Встала, пошла на кухню. На столе лежала записка от Дениса. Жёлтый стикер, кривой почерк: «Уехал. Ты спала. Не будил. Д.»

Вера прочитала, усмехнулась. «Не будил» — звучало почти трогательно. Если не знать, что ему просто было лень с ней разговаривать. Или он боялся, что она продолжит вчерашний разговор. Или просто не заметил, что она спит, потому что смотрел в телефон.

Сварила кофе. Села за стол. За окном уже вовсю светило солнце, обещая тёплый день. Вера сделала глоток и задумалась. Вчерашнее решение — сказать Денису всё честно — сегодня казалось уже не таким однозначным. С одной стороны, надо. С другой — страшно. А с третьей — а есть ли смысл?

Телефон пиликнул. Лера в чате: «Девочки, у меня гениальная идея. Вера, ты сегодня вечером свободна?»

Вера набрала: «Свободна как ветер. А что?»

Лера: «Мне нужна помощь с текстами для сайта. Ты же филолог. Заплачу кофе и пироженкой».

Вера улыбнулась. Лера умела мотивировать. Не деньгами, а именно пироженками.

Катя: «А меня возьмёте? Я тоже хочу от мужа сбежать».

Лера: «Кать, ты с детьми как?»

Катя: «Муж обещал посидеть. Я ему вчера такой скандал закатила, что он теперь боится слово поперёк сказать. Даже спросил, не купить ли мне цветы. Я сказала: каждый день. Он побледнел».

Вера: «Кать, ты наша героиня».

Катя: «Стараюсь. Ладно, во сколько?»

Лера: «В шесть у меня в студии. Вера, адрес скину. Подъезжай».

Вера допила кофе и пошла собираться. Настроение было странное — вроде и нормальное, а вроде и щемит где-то под ложечкой. Сегодня был вторник. Обычный вторник. Но почему-то казалось, что сегодня что-то случится. Может, из-за того, что дорога к Лериной студии проходила мимо той самой кофейни.

На работе всё шло своим чередом. В офисе пахло кофе и бумагой, гудел принтер, кто-то обсуждал вчерашний сериал. Ольга больше не подходила с просьбами, только косилась издалека. Вера поймала её взгляд и улыбнулась. Ольга отвернулась.

Лена заглянула в обед, присела на краешек стула.

— Слушай, мой опять годовщину забыл. Я ему говорю: «Сегодня пять лет, как мы поженились». А он: «Ой, а я подарок не купил». И улыбается, как будто это смешно. Как будто это не пять лет, а пять дней.

Вера сочувственно кивала. Про себя думала, что Денис вообще ни одной даты не помнит. Кроме дня рождения своей мамы. Тот день в календаре обведён красным. И розовым. И мигает.

После обеда зашёл Иван Петрович. Посмотрел на её работу, одобрительно хмыкнул. От него пахло одеколоном и свежим кофе.

— Верочка, вы молодец. Я в вас не ошибся.

— Спасибо, Иван Петрович.

— Кстати, насчёт цветов на майские... — начал он, и Вера внутренне сжалась.

— Шучу, — сказал начальник и довольно улыбнулся. — Я уже сам заказал. Через интернет. Представляете, оказывается, можно. Там кнопка есть — «заказать». Я нажал, и всё привезли.

Вера выдохнула. Иван Петрович ушёл, гордый собой, как ребёнок, который сам завязал шнурки.

В пять часов она начала собираться. Лера писала каждые полчаса: «Ты едешь?», «Ты где?», «Я уже заказала пиццу, если ты не приедешь, я съем одна и растолстею». Вера улыбалась и отвечала: «Еду, еду».

Выехала пораньше, чтобы не стоять в пробках. Город вечерний, красивый. Солнце садилось, раскрашивая небо в розовый. Вера ехала и думала о том, что жизнь, кажется, налаживается. Странно, но после вчерашнего разговора с Денисом стало легче. Будто она сказала вслух то, что давно носила в себе. И пусть он не понял, но она хотя бы попробовала.

На светофоре остановилась. Справа мелькнула знакомая вывеска. «Кофе и Корица». Сердце ёкнуло. Вера смотрела на витрину, на столики у окна. Там, за одним из них, три дня назад сидел Максим. Улыбался девочке с салфеткой.

Сзади засигналили. Загорелся зелёный. Вера нажала на газ и поехала дальше.

Лерина студия находилась в центре, в старом здании с высокими потолками и огромными окнами. Вера припарковалась у входа, вышла из машины. Воздух был тёплый, почти летний. Где-то играла музыка, пахло цветущими деревьями и жареной картошкой из соседнего кафе.

Она подошла к двери, нажала на кнопку домофона. Лера ответила сразу:

— Заходи, третий этаж. Я уже накрыла. Пицца стынет.

Вера вошла в подъезд. Там пахло краской и почему-то вчерашними щами. Странное сочетание, но центр есть центр. Поднялась на лифте. Двери открылись, и она увидела Леру, стоящую в дверях студии. Фартук поверх дорогого платья, в руках бокал с вином, на лице выражение «я тут хозяйка, а вы так, обслуга».

— Заходи, филолог. Работа есть. И пицца. И вино. И пироженки. Всё как ты любишь.

Вера зашла и ахнула. Студия была огромная, светлая, с кучей цветов в горшках и эскизами на стенах.

— Лер, тут у тебя красиво.

— А то. Я же дизайнер. У меня всё должно быть красиво. Даже беспорядок.

Она махнула рукой на стол, заваленный бумагами, но между бумаг действительно стояли тарелки с пиццей, бокалы и вазочка с пирожными.

Вера села, налила себе вина. Откусила пиццу. Было вкусно.

— Ну, рассказывай, — сказала Лера, усаживаясь напротив. — Что там у тебя с Денисом? Я по глазам вижу — что-то случилось.

Вера вздохнула.

— Вчера разговаривали. Он сказал, что я странная.

— И всё?

— И что мне к врачу сходить.

Лера присвистнула.

— Ну, умеют же мужики поддержать.

— Ага. Прямо психотерапевт года.

Они чокнулись и выпили. За окном темнело. Вера смотрела на огни города и думала, что сегодняшний вечер обязательно чем-то запомнится. Чем — она не знала. Но сердце почему-то колотилось быстрее, чем обычно.

Лерина студия оказалась именно такой, как и сама Лера — стильной, немного хаотичной и очень живой. Огромные окна от пола до потолка, через которые уже лился вечерний свет. Мольберты в углу, рулоны тканей, разбросанные подушки на широком подоконнике. На стенах — эскизы, фотографии, какие-то непонятные абстрактные пятна, которые Лера называла «вдохновением». Пахло красками, кофе и Лериными духами — терпкими, дорогими, чуть с привкусом ванили. Где-то на фоне тихо играл джаз, саксофон тосковал о чём-то своём.

Вера сидела за большим деревянным столом, заваленном бумагами, и доедала второй кусок пиццы. Лера напротив крутила в руках бокал и смотрела на неё с хитрой улыбкой.

— Ну что, филолог, готова работать?

— Я думала, мы уже работаем, — Вера кивнула на пиццу. — Стратегический запас энергии.

— Это разминка. Сейчас будет собственно работа.

Лера пододвинула к ней ноутбук. На экране открыт сайт, какой-то модный интернет-магазин.

— Смотри. Это клиент. Продаёт дизайнерские штуки для дома. Подушки, пледы, вазы, свечи. Дорого, пафосно, но красиво. Мне нужно, чтобы тексты были такими же красивыми. А у меня сейчас там...

Она ткнула пальцем в экран.

— Читай. «Уютные подушки для вашего интерьера. Создайте атмосферу тепла и комфорта». Это написал копирайтер, которому я заплатила деньги. Деньги, Карл!

Вера прочитала, хмыкнула.

— Да, не фонтан.

— Не фонтан? Это болото. Это даже не лужа. Я могла бы сама написать, но у меня мозг уже не варит. Я эти подушки видела сто раз, щупала, нюхала, раскладывала. Я их ненавижу.

Лера откинулась на спинку стула и закатила глаза. Вера засмеялась. Открыла ноутбук, начала читать дальше. Тексты и правда были никакие. Казённые, шаблонные, без души.

— Ладно, давай думать, — сказала она. — Что за подушки? Покажи.

Лера оживилась, вскочила, подтащила к столу огромный планшет с фотографиями.

— Вот. Ручная работа. Натуральный шёлк. Вышивка. Каждая штука — уникальная. Цены — мама не горюй.

Вера смотрела на фотографии. Подушки были красивые. Дорогие, фактурные, с изюминкой. Пальцы сами тянулись погладить экран.

— Слушай, а почему бы не обыграть уникальность? Не «уют», а «эксклюзив». Не «комфорт», а «роскошь». Не «для вашего интерьера», а «для тех, кто понимает».

Лера замерла с открытым ртом.

— Вера, ты гений. Я тебя обожаю. Пиши.

Они просидели над текстами часа два. Вера стучала по клавиатуре, Лера заглядывала через плечо, дышала в ухо, комментировала. Иногда они замолкали, и тогда слышно было только, как тикают часы на стене да саксофон тоскует за окном. Потом Лера приносила ещё вина, потом ещё пиццу, потом они чуть не подрались из-за формулировки «подушка, созданная для объятий».

— Это пошло, — говорила Лера.

— Это романтично, — возражала Вера.

— Это сопливо.

— Это продаёт.

Лера подумала, глядя в потолок, потом махнула рукой.

— Ладно, оставляем. Но если клиент скажет, что это пошло, я скажу, что это ты написала.

— Договорились.

Когда с текстами было покончено, Лера откинулась на стул и довольно выдохнула. Вера посмотрела на часы — половина девятого. За окном совсем стемнело, огни города отражались в стёклах.

— Всё. Я свободна. Спасибо тебе огромное. Ты даже не представляешь, как ты меня выручила.

— Представляю. Я сама копирайтер, только бесплатный.

— Кстати о деньгах, — Лера полезла в сумку. — Сколько я тебе должна?

Вера замахала руками.

— Лер, не надо. Мы же подруги.

— Подруги подругами, а работа работой. Я серьёзно.

— Ни за что. Лучше вина ещё налей.

Лера посмотрела на неё, улыбнулась и налила. Вино плеснулось в бокал, тёмное, густое, пахнущее вишней.

— Ладно, твоя взяла. Но в следующий раз я тебя заставлю взять деньги.

— Посмотрим.

Они выпили. За окном уже совсем стемнело. В городе зажглись огни, где-то вдалеке играла музыка, слышны были голоса прохожих.

— Слушай, — сказала Лера, крутя бокал. — А как у тебя с Денисом? Ты так и не рассказала толком.

Вера вздохнула. Провела пальцем по краю бокала.

— А что рассказывать? Всё как всегда. Он в танчиках, я в раздумьях.

— Сильно?

— Достаточно.

Лера помолчала. Посмотрела в окно, потом перевела взгляд на Веру.

— Знаешь, я тут рядом с кофейней твоей. Помнишь, где ты Максима видела?

Вера напряглась. Пальцы сжали бокал сильнее.

— И что?

— Может, зайдешь, выпьешь кофе? Заодно проветришься. А то сидишь тут, киснешь.

— Лер, ты специально?

— Что? — Лера сделала невинные глаза. Даже ресницами похлопала. — Я просто предложила. Кофе там хороший. Ты сама говорила.

Вера посмотрела на неё подозрительно.

— Ты что-то задумала?

— Я? Ничего. Просто заботюсь о подруге. Иди, проветрись. Я пока тут уберу.

Вера колебалась. Идти в ту кофейню? Снова? А вдруг... Нет, глупости. Его там нет. Он вообще, наверное, уже уехал. Но сердце почему-то колотилось быстрее.

Она посмотрела на Леру. Та делала вид, что очень занята бумагами на столе.

— Ладно, — сказала Вера, вставая. — Пойду. Но если что...

— Если что, звони. Я спасу. Или приеду. Или и то, и другое.

Вера надела пальто, взяла сумку. У двери обернулась.

— Лер, ты правда ничего не задумала?

— Правда-правда. Иди уже, кофе остынет.

Вера вышла в коридор. Лифт ехал долго, она успела передумать идти раз десять. Ногти впивались в ладонь, в горле пересохло. Но когда двери открылись, она всё-таки шагнула внутрь.

На улице было свежо. Ветер шевелил волосы, пахло весной и жареной картошкой из того же кафе. Вера глубоко вздохнула и пошла в сторону знакомой вывески. Сердце колотилось, как у школьницы перед экзаменом. А может, и хуже.

Вывеска светилась тёплым жёлтым светом. «Кофе и Корица». Вера стояла напротив входа и смотрела на знакомую дверь. Сердце колотилось где-то в горле. Зачем она сюда пришла? Лера, конечно, задумала что-то, но что именно — неясно. Может, ей просто показалось. Вдох-выдох. Ещё раз. И ещё.

Вера толкнула дверь. Звякнул колокольчик — тот же самый, что и три дня назад. Внутри пахло кофе, корицей и чем-то ещё. Тем самым, отчего щемило сердце. Она вошла, оглядела зал. Народу немного. Пара за столиком у окна, девушка с ноутбуком в углу, мужчина читает книгу за стойкой. Максима нет. Вера выдохнула и одновременно расстроилась. Сама не зная, чего хотела больше — увидеть его или не увидеть.

Подошла к стойке. Бариста тот же, что и в прошлый раз — молодой парень с татуировкой на руке. Он узнал её, улыбнулся.

— Добрый вечер. Вам как в прошлый раз? Капучино и десерт? — спросил он.

Вера удивилась, что её запомнили.

— Да, спасибо, — ответила она.

— Тот же столик? — поинтересовался бариста.

— Если можно, — кивнула Вера.

Она прошла к столику у окна. Села, скинула пальто на соседний стул. За окном горели огни, прохожие спешили по делам. Обычный вечер, обычный город, обычная она.

Принесли кофе и десерт. Вера сделала глоток. Обожглась, но приятно. Отпила ещё. Мысли путались, скакали с одного на другое. Денис, работа, Лера, снова Денис. И Максим. Постоянно Максим. Она смотрела в окно и не видела ничего — перед глазами стояло его лицо, каким оно было три дня назад. Удивлённое, растерянное, больное.

Вдруг звякнул колокольчик. Вера вздрогнула, обернулась на звук. В дверь вошёл мужчина. Высокий, в тёмном пальто, с рюкзаком за плечами. Подошёл к стойке, что-то сказал баристе. Тот кивнул, показал рукой в сторону зала. Мужчина повернулся.

Вера замерла. Сердце пропустило удар, потом ещё один, потом понеслось вскачь. Максим. Он стоял посреди кофейни и смотрел прямо на неё. В его глазах было то же, что и в прошлый раз: узнавание, удивление и что-то ещё, очень старое и очень болезненное.

Медленно подошёл к её столику, остановился в шаге.

— Вера? — голос хриплый, будто он не говорил несколько дней.

Она кивнула. Сказать ничего не могла — язык присох к нёбу.

— Можно? — показал на стул напротив.

Она снова кивнула.

Максим сел, снял пальто, повесил на спинку стула. Смотрел на неё не отрываясь.

— Ты... ты здесь? — спросил он.

— Я здесь, — выдохнула Вера.

Замолчали. Секунду, две, минуту. За соседним столиком смеялись, звякали чашками. Максим отвёл взгляд, покрутил в руках салфетку. Вера сжимала чашку так, что костяшки побелели.

— Ты не изменилась, — сказал он. — Ну, почти.

— Ты тоже, — ответила она. — Стал серьёзнее.

Неловкое молчание. Оба не знали, что сказать. Потом заговорили одновременно:

— Как ты?

— Как ты?

Замолчали, потом рассмеялись. Напряжение спало.

Вера смотрела на него и думала: десять лет. Десять лет она не видела этого человека. А казалось, что расстались вчера. И тут же паника: а вдруг у него семья? Что тогда делать?

Максим смотрел на неё и молчал. Вера боялась спросить. Он, кажется, тоже.

— Ты... — начал он.

— Что? — перебила она.

— Ничего. Потом.

Они снова замолчали. За окном падал снег. В кофейне играла тихая музыка. Время тянулось бесконечно.

— Вера, — сказал Максим.

— Что?

— Я…

Максим смотрел на неё через стол и молчал. За соседним столиком звенели чашками, кто-то смеялся. Вера крутила пустую чашку, пальцы скользили по фарфору. Тёплому уже, почти остывшему.

С улицы донесся визг тормозов — резкий, пронзительный. Вера вздрогнула, обернулась к окну. Две машины замерли в сантиметре друг от друга. Водители выскочили, размахивали руками, крики пробивались даже сквозь стекло. Через минуту всё стихло, разъехались.

Максим тоже глянул на улицу, потом снова на Веру.

— Я в другом городе живу, — сказал он. — Архитектором работаю. Своё бюро открыл.

Вера удивилась.

— Да ну?

— Ага. Небольшое, но своё. В командировку приехал. На неделю.

Она слушала и не верила. Сидит напротив, рассказывает. Будто и не было десяти лет. Будто она не сбежала тогда, не испугалась. Мысль кольнула: он архитектор, своё бюро. Построил карьеру, о которой мечтал. А она? Помощник руководителя, бумажки, отчёты, цветы для жены начальника. Построила отношения с сертификатом на блендер.

Вера крутила чашку, смотрела в неё, будто там ответы.

— А та девушка... — запнулась. — В прошлый раз... с девочкой?

Максим глянул на неё, потом усмехнулся.

— Ты про ту встречу? Сестра это. Инга. С племянницей приезжала. Девочка, что рисовала на салфетке.

У Веры будто камень с души свалился. Мысль пронеслась: сестра. Племянница. Не жена. Не дочь. СЕСТРА.

Выдохнула. Громко так, что Максим удивился.

— Ты что, подумала?..

— Неважно.

Он кивнул. Не стал уточнять. Вера смотрела на его руки — те же самые, что когда-то гладили её по щеке. Спокойные, уверенные.

— Я не женат, — сказал Максим. — Было пару раз, но не сложилось. Работа съедает.

Вера кивнула. А сама думала: работа съедает. А Дениса съедают танчики. Два сапога пара, только один строит города, а другой строит иллюзию занятости.

— А ты? — спросил Максим.

Вера пожала плечами.

— Работаю. Помощником. Живу с человеком.

— Счастлива?

Она отвела взгляд в окно. За стеклом падал снег, крупные хлопья кружились в свете фонарей.

— Вопрос сложный.

— А ты? — спросила.

— Я — работой, — ответил он. — Это моё счастье. Но иногда кажется, что чего-то не хватает.

Встретились взглядами. Оба поняли. Вера отвернулась первая. Внутри всё сжалось. Чего-то не хватает. Ей тоже. И она знала, чего именно.

Максим вздохнул, откинулся на спинку стула.

— Я искал тебя тогда. Писал, звонил. Ты исчезла.

— Я испугалась.

— Чего?

Вера посмотрела в окно. Снег всё падал. Где-то далеко завыла сирена, стихла.

— Всего. Тебя. Себя. Счастья этого.

Тишина повисла между ними. Густая, тяжёлая. За соседним столиком снова засмеялись, зазвенели чашками. Здесь, в их углу, было тихо.

Максим молчал. Вера молчала. Смотрела на свои руки, на чашку, на стол. Думала о Денисе. О том, что дома он сейчас в танчиках. О том, что за пять лет он ни разу не спросил, счастлива ли она. А Максим спросил. С первого раза.

Максим посмотрел на часы, потом на Веру.

— Мне пора, — сказал он.

Вера кивнула, хотела что-то сказать, но слова застряли в горле. Он встал, надел пальто, замешкался на секунду.

— Проводишь? — спросил.

Вера поднялась, накинула пальто. Вдвоём они пошли к выходу. Колокольчик звякнул два раза — сначала когда открывали дверь, потом когда закрывали.

На улице ударил холод. Мартовский ветер рванул воротник, залез под пальто. Вера поёжилась, запахнулась плотнее. Максим стоял рядом, смотрел на неё.

— Холодно, — заметил он.

— Ага.

— Замёрзнешь?

— Не в первый раз.

Он усмехнулся. Они пошли вдоль улицы. Фонари светили жёлтым, под ногами хрустел ледок. Вера смотрела под ноги, выбирала, куда ступить. Максим шёл рядом, руки в карманах.

— Ты на машине? — спросил он.

— Да. Тут рядом.

— Провожу.

Она не стала спорить. Шли молча. Где-то вдалеке играла музыка, слышались голоса. Из подворотни выскочила кошка, шмыгнула под машину. Вера засмотрелась на неё и не заметила ледышку под ногами. Поскользнулась, нога поехала вперёд, она взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие. Максим среагировал мгновенно — подхватил за талию, прижал к себе. На миг их лица оказались в сантиметре друг от друга. Вера замерла. Сердце ухнуло куда-то вниз. Она видела его глаза совсем близко, чувствовала его дыхание на своих губах. Тёплое, с кофейным оттенком. Закрыла глаза.

Максим аккуратно поставил её на ноги, убедился, что стоит ровно, и убрал руки.

— Осторожнее, — сказал он.

Вера открыла глаза. Он просто помог ей удержать равновесие. Истинный джентльмен. Или просто не посмел. Она отвернулась, чтобы он не видел её лица. Щёки горели, хотя на морозе это можно было списать на холод.

— Спасибо, — буркнула она.

— Пожалуйста.

Пошли дальше. Теперь Вера смотрела только под ноги. Каждый шаг — осторожно, проверяла лёд. Максим шёл рядом, молчал.

У её машины остановились. Вера достала ключи, нажала на брелок. Машина пискнула, моргнула фарами.

— Приехала, — сказала она.

Максим кивнул. Посмотрел на неё, потом куда-то в сторону.

— Вера, — начал он.

— Что?

— Можно я тебе позвоню завтра?

Она смотрела на него. В свете фонаря его лицо казалось совсем молодым. Таким, каким она помнила его десять лет назад.

— Зачем? — спросила.

— Просто поговорить. Ещё раз.

Вера колебалась. В голове пронеслось: Денис, квартира, сертификат под подушкой. И этот вечер, этот разговор, этот человек, который держал её в руках несколько секунд назад.

— Хорошо, — ответила.

Максим улыбнулся.

— Я позвоню. Обещаю.

Достал телефон.

— Дай номер. Новый. Старый давно не работает.

Вера продиктовала. Он набрал, у неё в кармане пиликнуло.

— Теперь ты можешь меня заблокировать, — усмехнулся он.

— Не заблокирую.

Они стояли друг напротив друга. Где-то сигналила машина, кто-то громко разговаривал, но они не слышали.

— Вера, — сказал Максим.

— Что?

— Я рад, что мы встретились. Правда.

— Я тоже.

Он шагнул ближе. Вера подумала, что сейчас он поцелует её. Сердце снова ухнуло. Но он просто взял её руку, сжал. Пальцы у него были тёплые, несмотря на мороз.

— До завтра, — сказал.

— До завтра.

Максим развернулся и пошёл. Быстро, не оглядываясь. Вера смотрела ему вслед, пока он не скрылся за углом. Постояла ещё минуту. Ветер трепал волосы, задувал за воротник, но она не замечала.

Потом села в машину, завела мотор. В салоне было холодно, пришлось включить печку. Взглянула в телефон. Номер сохранился. Максим.

Улыбнулась. Выехала со стоянки.

Дома Денис храпел в наушниках. Вера разделась, легла на кровать. На самый край. Достала телефон, посмотрела на номер. Потом убрала под подушку.

Завтра. Он обещал позвонить завтра.