ГЛАВА 8. «Бегство и прятки»

Вера проснулась от того, что солнце било прямо в глаза. Шторы она забыла задернуть. Луч уперся в лицо, не давая дольше притворяться спящей. Рядом храпел Денис, раскинувшись на кровати, как всегда — восемьдесят процентов территории занято, ей оставался узкий край.

Она повернула голову, посмотрела на него. Спал, приоткрыв рот, в наушниках, из которых всё ещё доносилась тихая музыка. Видимо, ночью так и не выключил. Картинка была настолько привычной, что даже не раздражала. Просто была. Как мебель.

Вчера она была с Максимом. Прокрутила в голове весь вечер. Кофейня, разговор, снег на улице. И момент, когда она поскользнулась. Как он подхватил её, как прижал к себе. Как она замерла, чувствуя его дыхание на своих губах. Сердце тогда ухнуло куда-то вниз. Она даже глаза закрыла.

А он просто поставил её на ноги. Аккуратно, по-джентльменски. И всё.

Вера нахмурилась. Дура. Чего она ждала? Что он воспользуется моментом? Что поцелует посреди улицы, как в кино? Он же не мальчик. И она не девочка.

Но внутри всё равно царапнуло. Не обида даже — скорее, лёгкое разочарование. В себе. В том, что она опять всё придумала.

Щёки потеплели. Она отвернулась от Дениса — мало ли, проснётся, увидит. Хотя ему плевать. Он и не заметит.

Встала, на цыпочках вышла из спальни. На кухне налила воды, выпила залпом. Поставила чайник. Пока грелся, смотрела в окно. За окном обычное утро. Люди спешили на работу, машины сигналили во дворе, дворник метал тротуар. Всё как всегда. И только внутри что-то дрожало.

Телефон пиликнул. Лера в чате: «Ну чо, как свидание?»

Вера набрала: «Это было не свидание».

Лера: «Ага, не свидание. Ты всю ночь не писала, я уж думала, всё случилось».

Вера: «Ничего не случилось. Поговорили, он проводил, я поехала домой».

Лера: «И всё?»

Вера: «И всё. Он сегодня позвонит. Обещал».

Лера: «Ого! Вер, это прогресс. Держи в курсе».

Вера убрала телефон. Чайник закипел, выключился. Налила кипяток в кружку, бросила пакетик. Села за стол, обхватила кружку ладонями. Тепло разливалось по пальцам.

Вспомнила, как Максим взял её за руку на прощание. Пальцы у него были тёплые, несмотря на мороз. Или это у неё руки замёрзли? Неважно. Важно, что она снова размечталась. Как дура.

Из спальни донёсся голос Дениса:

— Вер, ты там?

— Здесь, — отозвалась.

— Кофе сделай.

Она сжала зубы. Помолчала секунду.

— Сами умеешь? — крикнула в ответ.

Тишина. Потом шаги, скрип половиц. Денис заглянул на кухню. Заспанный, в трусах и растянутой майке, волосы дыбом.

— Чего орёшь? — спросил он.

— Не ору. Говорю.

Он посмотрел на неё, на чайник, на пустую кружку.

— Кофе сделай, а?

— Сам сделай.

Денис удивился. Почесал живот, зевнул.

— Ты чего?

— Ничего. Руки есть.

Он постоял, переваривая. Потом подошёл к плите, взял турку. Налил воды, насыпал кофе. Всё молча.

Вера смотрела и думала: пять лет. Пять лет она делала ему кофе каждое утро. А он даже не знает, сколько ложек сыпать. И не замечает, что у неё щёки горят. И не спрашивает, почему она вчера вернулась поздно. Ему плевать.

— Вкусно получилось? — спросила, когда он налил себе в кружку.

— Нормально.

— Вот и пей.

Взяла свою кружку, ушла в комнату. Села на кровать, обхватила чашку ладонями. Телефон лежал рядом. Проверила экран. Сообщений от Максима нет. Ещё рано. Или не рано? Он обещал позвонить.

Снова прокрутила вчерашний вечер. Как дура. Закрыла глаза, ждала поцелуя. А он просто поставил на ноги и пошёл дальше. Щёки снова потеплели — теперь уже от стыда.

Из коридора донеслось:

— Вер, я ушёл.

— Давай.

Хлопнула дверь.

Она осталась одна. Сидела, смотрела на телефон и ждала.

Вера приехала на работу за полчаса до начала. Раньше она так делала всегда, потом перестала, а сегодня почему-то не смогла усидеть дома. Телефон молчал. Максим не звонил.

В офисе было пусто. Только уборщица мыла полы в коридоре, пахло хлоркой и сыростью. Вера прошла на своё место, включила компьютер. Экран засветился, отразил её лицо — бледное, с тёмными кругами под глазами. Не выспалась.

Открыла рабочие файлы. Отчёт, презентация, снова отчёт. Пальцы стучали по клавиатуре, но мысли были далеко. Там, вчера вечером. Кофейня, снег, его руки на талии. Как она закрыла глаза, думая, что он поцелует. А он просто поставил на ноги. Дура.

Встряхнула головой. Надо работать.

Через полчаса начали подтягиваться коллеги. Лена из бухгалтерии заглянула сразу, принесла запах своих духов — резковатых, дешёвых, но привычных.

— Вер, привет! Ты чего такая? Выспалась?

— Нормально, — буркнула Вера.

— А вид у тебя... ну, странный. Влюбилась что ли?

Вера дёрнулась, чуть не пролила воду из стакана.

— С чего ты взяла?

— Да шучу я. Ты кофе будешь? Я на всех делаю.

— Не надо.

Лена ушла, цокая каблуками по плитке. Вера уставилась в монитор. Строчки плыли, не складывались в слова. Она перечитала одно предложение три раза — не поняла, о чём оно. В голове было другое.

Телефон пиликнул. Сердце подпрыгнуло, ударило в виски. Вера схватила — реклама. Сука.

Положила обратно. Посидела минуту, глядя на чёрный экран. Снова взяла.

Открыла страницу Максима в соцсетях. Листала ленту. Фото с работы, горы, книги, какие-то чертежи. Ни одной женщины. Ни намёка на личную жизнь. Закрыла. Открыла снова. Потом ещё раз.

— Вер, ты чего? — Лена стояла рядом с двумя чашками кофе. — Я всё-таки принесла. Пей.

Вера вздрогнула, чуть не уронила телефон. Спрятала его под стол.

— Спасибо.

— Не за что. Слушай, а что с тобой? Ты какая-то... дерганая.

— Всё нормально, Лен. Работа.

— Работа, — Лена хмыкнула, прищурилась. — Я тебя десять лет знаю. Когда у тебя работа, ты сидишь и работаешь. А сейчас ты сидишь и в телефон пялишься.

Вера не ответила, смотрела в монитор. Лена постояла, пожала плечами и ушла. Каблуки простучали по коридору и стихли.

Вера отпила кофе. Обожглась, поморщилась. Поставила чашку. Телефон молчал. Она открыла документ, попыталась читать. Через пять минут поняла, что не помнит ни строчки. Закрыла. Открыла почту. Пусто. Открыла мессенджер. Лера вчера писала, Катя. Максима нет.

Написать ему самой? Нет. Он обещал позвонить. Значит, позвонит. Или не позвонит. Пальцы сами тянулись к телефону, она убирала их под стол.

В обед пришла Лена снова. В руках поднос с едой, пахло котлетами и гречкой.

— Ты есть идёшь?

— Не хочу.

— Надо. Пошли.

Вера покачала головой.

— Лен, отстань.

— Ладно. Если что, я в столовой. Там твоя любимая гречка.

Ушла. Вера осталась одна. Сидела, смотрела в одну точку. Телефон лежал перед ней на столе. Чёрный, безжизненный. Она смотрела на него и злилась. На него, на себя, на дурацкое ожидание.

Взяла телефон, набрала сообщение Максиму. «Привет. Как твой день?» Посмотрела на слова и стерла. Глупо. Написала: «Ты обещал позвонить». Стерла. По-детски. Написала: «Я сегодня думала о вчерашнем». Стерла. Слишком откровенно. Пальцы дрожали. Положила телефон на стол.

Через минуту снова взяла. Написала Лере.

— Он не звонит.

Лера ответила сразу.

— Не дёргайся. Работает человек. Позвонит.

— А если нет?

— Значит, не судьба. Но ты не накручивай. Я его видела. Он нормальный. Позвонит.

Вера убрала телефон. Посмотрела на монитор. Работа. Надо работать. Открыла документ, но строчки снова поплыли. Глаза бегали по тексту, не задерживаясь.

К вечеру кое-как доделала текущие задачи. Голова гудела, глаза болели. Телефон молчал. Проверяла его каждые пять минут, потом каждые десять. В пять перестала. Просто сидела и тупо смотрела в экран. Понимала, что за весь день не сделала ничего полезного.

В шесть собралась и ушла с работы. В машине включила радио погромче. Чтобы заглушить мысли. Диктор говорил о погоде, о пробках, о каких-то новостях. Вера не слушала. Просто смотрела на дорогу и ждала, когда этот день закончится.

Дома Денис сидел в танчиках. Из комнаты доносились выстрелы, взрывы, мат в наушниках. Вера прошла на кухню, села за стол. Достала телефон. Пусто.

Написала Максиму: "Привет. Как дела?" Отправила и замерла. Сердце колотилось где-то в горле. Смотрела на экран, не дыша.

Через минуту пришёл ответ: "Привет. Извини, замотался. Позвонить сейчас?"

Вера выдохнула. Прижала телефон к груди.

Вера сидела на кухне и смотрела на телефон. Экран погас, она нажала на кнопку, он снова засветился. Сообщение от Максима висело вверху. «Привет. Извини, замотался. Позвонить сейчас?»

Она перечитывала его в пятый раз. Каждое слово. «Извини» — значит, правда замотался. «Позвонить сейчас?» — значит, хочет услышать. Или просто вежливость? Может, он написал из вежливости, а сам надеется, что она откажется? Нет, не похоже. Он сам предложил.

Пальцы сами набрали ответ. «Давай». Отправила и сразу пожалела. Коротко, сухо. Надо было написать что-то ещё. «Давай, конечно». Или «Жду». Или поставить смайлик. Она смайлики вообще не ставила, но сейчас, может, стоило? Чтобы не казаться такой колючей. Хотя она не колючая. Просто растерянная.

Телефон пиликнул. Сердце подпрыгнуло. Максим: «Завтра увидимся?»

Вера замерла. Завтра. Увидимся. Он хочет встретиться снова. Значит, не просто из вежливости. Значит, ему правда важно.

Она набрала: «Когда?»

Он ответил сразу: «Вечером. Во сколько освободишься?»

Вера подумала. Завтра пятница. Денис, наверное, снова в танчиках. Или с друзьями. Сказал, что в пятницу у них рейд допоздна. Значит, она свободна.

«После семи», — написала.

«Хорошо. Я позвоню».

Вера смотрела на экран. Перечитала переписку. Четыре сообщения. А сердце колотится, как будто пробежала кросс. Прижала телефон к груди. Постояла так у окна.

Мысли путались. Максим. Завтра. Вечером. Что надеть? О чём говорить? А вдруг он опять просто проводит и всё? А вдруг она опять придумает лишнего? Как вчера, когда закрыла глаза, ожидая поцелуя. Щёки снова потеплели от воспоминания. Дура.

И тут же кольнуло другое. Денис. Он там, в комнате, в своих танчиках. Понятия не имеет, что его женщина через стенку переписывается с другим и думает о завтрашней встрече. Вера посмотрела в сторону коридора, откуда доносились приглушённые выстрелы. Пять лет вместе. Пять лет она верная, удобная, правильная. А сейчас...

Мысль оборвала сама себя. Плохая? Да, наверное. Но почему тогда так легко на душе? Почему от сообщения Максима внутри всё поёт, а от вида храпящего Дениса — только усталость?

Она отвернулась от окна, села за стол. Кружка с остывшим чаем стояла на том же месте. Вера отпила — холодный, противный. Как и вся её жизнь последние годы.

Телефон снова пиликнул. Максим: «Спокойной ночи. Увидимся завтра».

Вера улыбнулась. Набрала: «Спокойной ночи».

Она только что пожелала спокойной ночи другому мужчине. А Денис даже не знает. И не узнает. Потому что ему плевать.

Из комнаты донеслось:

— Вер, ты там?

— Здесь, — отозвалась.

— Спать идёшь?

— Скоро.

Она ещё минуту постояла, глядя на экран. Потом пошла в спальню. Денис уже лёг, храпел. Вера легла на край, сунула телефон под подушку.

Закрыла глаза. Перед ними всё ещё была переписка. Четыре коротких сообщения. А в голове — целый разговор. И чувство вины, и предвкушение, и страх, и надежда — всё вместе, перемешалось.

Завтра. Он позвонит завтра.

А она будет думать, как смотреть Денису в глаза.

Утро пятницы началось с того, что Вера проснулась раньше будильника. Лежала, смотрела в потолок и слушала, как Денис сопит рядом. Сегодня вечером она увидит Максима. Мысль грела и колола одновременно.

Встала, на цыпочках вышла на кухню. Налила воды, выпила залпом. Поставила чайник. Телефон оставила в комнате — специально, чтобы не проверять каждую минуту. Но рука сама тянулась.

Денис вышел через полчаса, сонный, взлохмаченный.

— Кофе сделай, — буркнул, садясь за стол.

— Сам.

Он посмотрел на неё удивлённо.

— Ты чего?

— Ничего. Руки есть.

Денис пожал плечами, встал, взял турку. Вера смотрела, как он насыпает кофе, заливает водой, ставит на плиту. Пять лет она делала это сама. А он даже не знает, сколько ложек сыпать.

— Вкусно? — спросила, когда он налил себе в кружку.

— Нормально.

— Вот и пей.

Он допил, ушёл в комнату одеваться. Вера осталась одна. Достала телефон. Сообщений от Максима нет. И ладно. Он позвонит вечером. Обещал.

Денис ушёл на работу, чмокнув в щеку на прощание. Вера стёрла поцелуй тыльной стороной ладони, даже не подумав.

Остаток дня тянулся бесконечно. На работе Вера делала вид, что занята, но мысли были далеко. Лена заглядывала два раза, спрашивала, всё ли нормально. Вера отмахивалась.

В пять часов начала собираться. Лера писала в чате: «Ну что, сегодня?» Вера ответила: «Сегодня. Вечером». Лера: «Докладывать будешь?» Вера: «Обязательно».

Дома забежала в душ. Стояла под горячей водой и думала, что надеть. Платье? Слишком нарядно. Джинсы? Слишком просто. То самое, в котором была в прошлый раз? Он уже видел. Перемерила три вещи, пока не остановилась на тёмно-синем свитере и джинсах. Вроде и красиво, и не вызывающе.

Макияж делала тщательнее обычного. Тональник, тушь, блеск для губ. Смотрела на себя в зеркало и не узнавала. Глаза блестели, щёки горели.

— Ты куда собираешься? — спросил Денис, заглянув в ванную.

Вера вздрогнула.

— К Лере. Помочь с сайтом.

— А, ну да. Я сегодня с пацанами. Вернусь поздно.

— Хорошо.

Он ушёл. Вера выдохнула. Легко. Слишком легко. Даже не спросил, во сколько вернётся. Ему плевать.

Оделась, ещё раз посмотрела на себя в зеркало в прихожей. Телефон пиликнул. Максим: «Во сколько освободишься? Я в центре». Вера набрала: «Через час. Где встретимся?» Он ответил: «В той же кофейне?» «Хорошо».

Вера убрала телефон, взяла сумку. У двери обернулась. Квартира, в которой она прожила пять лет, казалась чужой. Мебель, стены, запахи — всё чужое.

Вышла, хлопнула дверью. На улице было свежо. Вера села в машину, завела мотор. Выехала со двора и сразу попала в пробку. Стояла, смотрела на красные огни впереди и думала о том, что через полчаса увидит его. Сердце колотилось. Она включила радио, чтобы отвлечься. Не помогло.

На светофоре поймала своё отражение в зеркале заднего вида. Глаза горят. Как у девчонки.

— Дура, — сказала вслух. — Влюбилась как школьница.

Но улыбку сдержать не могла.

Через сорок минут она парковалась у знакомой кофейни. Выключила мотор, посидела минуту. Глубоко вдохнула, выдохнула. Телефон пиликнул. Максим: «Я уже внутри. Жду». Вера вышла из машины и пошла к двери.

Колокольчик звякнул.

Колокольчик звякнул. Вера вошла и сразу увидела его. Максим сидел за столиком у окна, тем же самым, где они были в прошлый раз. Перед ним стояла чашка с кофе, наполовину пустая. Он смотрел в телефон, но когда звякнула дверь, поднял голову. Улыбнулся.

Вера улыбнулась в ответ. Подошла, села напротив. Скинула пальто на соседний стул. Пальто мягко упало, закрыв спинку. В комнате пахло кофе, корицей и чем-то ещё — тем самым, от чего щемило сердце.

— Привет.

— Привет.

— Давно ждёшь?

— Нет. Только пришёл.

Она посмотрела на его чашку. Кофе был выпит больше чем наполовину. Значит, сидит минимум полчаса. Усмехнулась.

— Врёшь.

Он проследил её взгляд, усмехнулся в ответ.

— Немного. Хотел убедиться, что ты придёшь.

— А если бы не пришла?

— Ждал бы до закрытия.

Вера засмеялась. Легко, свободно. Давно она так не смеялась.

— Ты ненормальный.

— Знаю.

Подошла официантка. Молодая девушка с хвостиком, в чёрном фартуке. Вера заказала капучино. Максим попросил ещё один кофе.

Официантка ушла. Вера смотрела в окно. За стеклом горели огни, прохожие спешили по делам. Кто-то нёс цветы, кто-то вёл собаку, кто-то просто шёл, глядя в телефон. Обычный вечер. Но для неё — особенный.

— Как прошёл день? — спросил Максим.

— Долго.

— Ждала вечера?

Она повернулась к нему.

— Ждала.

Он смотрел на неё. В свете ламп его глаза казались совсем светлыми. Наверное, из-за зелени свитера.

— Я тоже.

Вера отвела взгляд. Щёки потеплели. Она взяла салфетку, начала крутить в руках. Что он с ней делает?

— Расскажи, — попросила она. — Что ты делал сегодня?

Максим откинулся на спинку стула. Стул скрипнул.

— Объект. Заказчики. Спорили о цвете фасада три часа.

— И к чему пришли?

— К белому.

— Скучно.

— Безопасно.

Вера улыбнулась.

— Ты всегда любил безопасность?

— Нет. Только в работе.

Она поняла. В работе — да. В жизни — нет.

Принесли кофе. Маленькая чашка, тёмная жидкость, пенка сверху. Вера обхватила чашку ладонями. Тепло разливалось по пальцам.

— А ты? — спросил Максим. — Как прошёл день?

— Скучно. Работа, дом, снова работа.

— Денис?

— В танчиках.

Он кивнул. Помолчал.

— Вера, я хочу тебя спросить.

Она подняла глаза.

— Что?

— Ты счастлива?

Вера замерла. Чашка застыла в руках. Она смотрела на него и не знала, что ответить.

— Сложный вопрос, — наконец сказала.

— Почему?

— Потому что я не знаю ответа.

Максим молчал. Смотрел на неё, ждал.

— А ты? — спросила Вера.

— Я — когда работаю. И когда вижу тебя.

Она опустила глаза. Взяла салфетку, снова начала крутить. Порвала край, положила обратно.

— Не надо так.

— Почему?

— Потому что я запутаюсь.

— Уже запуталась?

Вера подняла голову. Посмотрела на него долго, изучающе. В свете ламп его лицо казалось старше, чем она помнила. Морщинки у глаз, седина на висках. Но глаза те же.

— Да.

Он улыбнулся.

— Хорошо.

— Что хорошего?

— Значит, не зря я тебя искал.

Они замолчали. За окном проехала машина, фары скользнули по стеклу. Где-то вдалеке играла музыка. В кофейне было тепло, пахло кофе и корицей. Вера чувствовала, как расслабляются плечи, как уходит напряжение.

— Помнишь, как мы сидели в кафе в универе? — спросил Максим.

— Помню.

— Ты тогда пила капучино и говорила, что хочешь писать книги.

— А ты, что будешь строить дома.

— Я построил.

— А я нет.

Максим покачал головой.

— Не поздно.

— Поздно.

— Никогда не поздно.

Вера смотрела на него и думала: правда? Не поздно? Менять жизнь, работу, себя?

Он протянул руку через стол, накрыл её ладонь своей. Тёплая, сухая. Пальцы чуть шершавые — от карандашей и чертежей, наверное.

— Вера, — сказал он. — Я не знаю, что будет дальше. Но я рад, что ты здесь.

Она смотрела на его руку, потом на него. В горле запершило.

— Я тоже.

Они сидели так долго. Молчали, смотрели друг на друга, пили кофе. Время тянулось, но не тяготило. Наоборот, хотелось, чтобы оно остановилось.

За окном стемнело совсем. Огни стали ярче, резче. Прохожих почти не осталось.

Вера посмотрела на часы. Половина одиннадцатого.

— Мне пора.

— Уже?

— Поздно.

Максим кивнул. Подозвал официантку, расплатился. Вера смотрела, как он достаёт карту, прикладывает к терминалу. Обычные движения, но в них было что-то... родное, что ли.

— Я провожу, — сказал он.

— Не надо. Я на машине.

— Тогда до машины.

Они вышли на улицу. Холодный воздух ударил в лицо, заставил поёжиться. Вера запахнула пальто, подняла воротник.

— Замёрзнешь, — сказал Максим и обнял её за плечи.

Она прижалась к нему. На секунду. Почувствовала тепло его тела, запах одеколона. Закрыла глаза. Потом отстранилась.

— Спасибо за вечер.

— Тебе спасибо.

Они стояли у машины. Максим смотрел на неё. В свете фонаря его лицо казалось совсем молодым.

— Вера, — сказал он.

— Что?

— Можно я тебя поцелую?

Она замерла. Сердце ухнуло куда-то вниз, потом понеслось вскачь. Секунду, две, три. Потом кивнула.

Он наклонился и поцеловал её. Легко, нежно, почти невесомо. Губы тёплые, мягкие.

Вера закрыла глаза.

Когда открыла, он стоял рядом и улыбался.

— До завтра? — спросил.

— До завтра.

Она села в машину, завела мотор. Максим стоял на тротуаре, смотрел вслед. Вера выехала со стоянки, помахала рукой в окно. Он помахал в ответ.

Всю дорогу домой она улыбалась. Смотрела на дорогу и улыбалась. В голове крутилось одно: поцеловал. Он поцеловал её.

Дома Денис храпел. Вера легла на край кровати, сунула руку под подушку. Там лежал телефон. Она достала, посмотрела на экран. Написала Максиму: «Спасибо за сегодня. Спокойной ночи».

Он ответил сразу: «Тебе спасибо. Сладких снов».

Вера улыбнулась в темноту. Спрятала телефон под подушку. Закрыла глаза.

Завтра. Он позвонит завтра.