Глава 19
Глава 19
Борг затаился, ожидая новостей. Весть о том, что вернулся адер, живой и невредимый, взволновала людей, но всколыхнувшийся шепоток, промчавшись по замку, вскоре стих. Кто бы что ни думал, но всех интересовало одно – где лиори? И если риор Дин-Таль здесь, то почему не появилась Перворожденная? Разве не ее долг вернуться и покарать предателей? И отчего, когда все, кто сопровождал повелительницу Эли-Борга, мертвы, а на адере нет ни царапины? Однако никто не спешил выносить, все ждали решения Совета.
Советники лиори хранили молчание. Они выслушали Тиена, но не спешили оглашать свои мысли. Мрачноватые взгляды сошлись на избраннике Перворожденной, и он зябко повел плечами, риору было неуютно. Дин-Талю не предложили занять его место, чтобы вести беседу на равных, он остался стоять, словно обвиняемый в преступлении. Переводил взгляд с одного знакомого лица на другое, но ни в одном не увидел поддержки. Впрочем, советники сейчас были сдержаны. Адер понимал, что ситуация сложилась двойственная, и некому было выступить на его стороне, некому доказать вину или опровергнуть. Только его слово против дороги, усеянной мертвыми.
Тиен перевел взгляд на кресло, которое всегда занимала Альвия. Он прикрыл глаза и представил, что она сидит здесь и сейчас. В одном из своих строгих платьев, чья красота не в показанной роскоши наряда, а в затейливости незначительных деталей. С волосами, собранными в косу и переплетенными жемчужной нитью. Словно звезды в небесной черноте… Высокий чистый лоб пересекает венец, он почти всегда украшает чело Перворожденной.
Ее глаза, похожие на озера, подернутые ледяной коркой, смотрят спокойно и проницательно. Губы сжаты, но не плотно, в их линии нет жесткости. Она появляется, когда лиора гневается, а сейчас она просто слушает, чтобы после сделать заключение и сказать слово, которое станет последним в череде фраз ее советников. Руки покоятся на подлокотниках, и на тонких пальцах блекло светится только одно-единственное украшение – перстень власти.
«Как же тебя не хватает», - со вздохом подумал Дин-Таль, открыл глаза, и пустое кресло показалось ему разверстой могилой. Тряхнув головой, адер перевел взгляд на молчавших мужчин. Дин-Вар устремил взгляд мимо Тиена, он постукивал по столу кончиками пальцев и заговорить, по-прежнему, не спешил. Дин-Солт, напротив, смотрел на адера. Взгляд его был изучающим, словно риор советник только знакомился с избранником лиори. Дин-Фойр в задумчивости смотрел перед собой, казалось, он вообще спит с открытыми глазами, но это было не так. Тиен знал, что отсутствие внимания на лице Фойра вовсе не означает, что он пропускает слова собеседника мимо ушей. Этот немолодой риор имел отменный слух, и несведущие о его особенности, не обращали внимания на сонного советника, застывшего в уголке, болтая порой о том, о чем следовало помолчать. Узнавали о своей оплошности тогда, когда в дверях покоев появлялся Дин-Вар и начинал задавать неудобные вопросы. Потому-то Тиен был уверен, что Фойр не пропустил ни слова из того, что он рассказал.
Из всех советников только Дин-Лирн сверлил адера недобрым взглядом. Этот рьяный поборник славы Эли-Борга был известен своей непримиримостью к врагам риората. Он почитал лиоров, почти обожествляя их. Преданность Дин-Лирна лиору Бриару была широко известна, и когда Перворожденный погиб, Лирн, закрывшись в своих покоях, рыдал, как дитя. И Альвии он неплохо помогал на первых порах, пока юная лиори не окрепла. Впрочем, он скорей был не помощником, а цепным псом при Перворожденной. Риору мерещилась измена за каждым углом. Он трясся над правительницей Эли-Борга, словно над хрустальной статуэткой. Но когда Альвия показала свою силу, Дин-Лирн стал спокойней и уже не сверлил подозрительным взглядом каждого подходившего к ней.
А сейчас перед ним стоял человек, который должен был оберегать госпожу до последней капли крови, который должен был рвать зубами ее врагов. Адер, избранник и вернейший пес – он стоял здесь, а Перворожденная исчезла бесследно. Тиену не надо было объяснять, что сейчас думает Дин-Лирн, это было написано в его глазах. Также он когда-то смотрел на отца Кейра, выкрикивая обвинение в том, что тот породил убийцу.
Дин-Таль едва заметно усмехнулся, опять время возвращает его назад. Наверное, Боги и вправду не забывают того, что творят их дети и однажды требуют ответить за грех юности. Когда-то Дин-Кейр стоял перед Альвией и пытался доказать свою невиновность, а сейчас он, Тиен Дин-Таль, стоит перед Советом и ждет их решения. И, судя по взгляду Лирна, верить ему не спешили. Да и остальные были слишком задумчивы для людей, которые, выслушав рассказ свидетеля, преисполнились праведным негодованием. Никто не спешил отдать приказ о том, что названные предатели были схвачены и доставлены на допрос.
Совсем, как тогда, когда на юнца, только входившего в силу, повесили всех собак и успокоились, не удосужившись вникнуть в произошедшее. Зачем? Сама Альвия обвинила Райва. Она застала его над телом – разве это не прямое доказательство? А как попал предатель в угодья? Конечно, его провел сообщник. С ним вдвоем они и убрали стражу, чтобы ворваться и убить лиора. Зачем Кейр избавился от сообщника? Тоже понятно, чтобы отвести от себя подозрения, но Перворожденная не позволила ему сделать это. Как хороша была та версия, как складно звучала! И в нее поверили.
А теперь не верили адеру, который еще недавно был для всех самым желанным кандидатом в избранники лиори. Давно ли они все сидели за этим столом, и советники дружелюбно подтрунивали над счастливым влюбленным, который наконец-то дождался законного единения с госпожой? Каждый из них был на его стороне. А что теперь?..
- И все-таки ваш рассказ кажется мне странным, риор Дин-Таль, - заговорил Дин-Фойр.
- Да что там странным?! – воскликнул Дин-Лир, вскакивая с места. – Это какая-то чудовищная чушь! Выкрали в начале нападения, держали в плену, опаивали дурманом… Как вообще может такое быть? И, главное, зачем?!
Тиен поднял глаза к потолку и коротко вздохнул. Он не спешил рассказывать всю историю сразу, понимая, как нелепо будут звучать его обвинения. Адер надеялся, что им хватит уже услышать имя Тьера, чтобы начать расследование, а все нюансы он бы еще успел рассказать, однако это была слабая надежда, и она не оправдалась.
- Да, друг мой, - заговорил Дин-Вар. – Мы все знаем вас и уважаем. Никто и никогда не смел обвинить вас в вероломстве или клевете, но сейчас ваша история звучит крайне неубедительно.
- Я так понимаю, заговорщика никто арестовывать не собирается, - хмуро заметил Тиен.
- Видите ли, риор Дин-Таль, - растягивая слова, произнес Дин-Солт, - мы не можем принимать решения, пока не узнаем всего. Мне кажется, что вы еще не всё рассказали. Если вам есть, что утаить, это порождает новые вопросы и недоверие. Вы не можете этого не понимать.
- Да, я тоже уловил недосказанность, - согласно кивнул Дин-Фойр.
- Какая недосказанность?! – Дин-Лирн ударил кулаком по столу. – Нас водят за нос, высокородные риоры!
- Спокойно, риор Дин-Лирн, - поморщился Солт. – Тиен заслужил права быть выслушанным. Мы не обвиняем, пока не имеем доказательств. Для начала нам нужно выслушать всё, что осталось скрыто адером.
Советники посмотрели на Тиена. Он представил, что они скажут, когда услышат его повествование до конца, на мгновение вновь посмотрел на кресло Альвии, однако его пустота вызывала только чувство тягостной тоски, а после перевел взгляд на герб Эли-Борга. Варлах… Сильный и опасный зверь. Он хитер и коварен, а еще умен. Лиори как-то сказала, что зверь разумен, но Тиен ей не поверил. Варлах был, хоть и священным для их риората, но все-таки зверь. И доказательств обратному не было.
- С какой целью вас забрали еще вначале нападения, Тиен? – мягко спросил Дин-Вар. – Не за вашу же красоту…
- За нее, - криво усмехнулся адер. – Именно из-за нее.
- Дурь какая, - Дин-Лирн неприязненно передернул плечами.
- То есть вы хотите сказать, что приказала это сделать женщина? – вопросительно приподнял брови Дин-Фойр, умевший делать верные выводы всего из нескольких слов.
- Да, я хочу сказать именно это, - твердо, даже упрямо ответил Дин-Таль, глядя в глаза Фойру. – Она знала о нападении, потому приказала своему слуге присоединиться к засаде и вытащить меня из боя в его начале. Слуга исполнил повеление хозяйки. Я очнулся уже вдали от схватки связанным. После он влил мне в глотку сонного снадобья и опаивал каждый раз, как только я приходил в себя. Но слуга оказался болтлив, и я многое узнал даже в эти короткие мгновения моего пробуждения. В частности, по чьему приказу меня увозят прочь от моей невесты и госпожи.
- И кто же отдал такой приказ? – Солт подался вперед, явно желая услышать имя.
- Лейра Дорин, в девичестве Борг, - ответил Тиен, глядя ему в глаза. – Телохранитель покойного риора Дин-Борга, который доставил девочку в замок ее кузины, именно он вытащил меня из разгорающегося сражения и увез в свой дом, откуда мне и удалось сбежать.
В зале Совета наступила тишина. Высокородные риоры не отводили взглядов от адера, пытливо изучая его лицо. Дин-Таль заставил себя держаться спокойно под этой каменной плитой недоверия, ясно читавшегося в глазах советников. Конечно, скромная девица Ирэйн, не обидевшая даже муху, оказывается замешана в деле государственной измены. Разве возможно в это поверить? Такое невинное создание…
- Вы понимаете, что вы сейчас сказали, риор Дин-Таль? – вкрадчиво спросил Дин-Вар. – Вы только что обвинили кузину лиори в подготовке нападения на ее госпожу и благодетельницу.
- У меня есть признания Стина в том, что периодически исполнял приказания Ирэйн и доставлял записки по одному и тому же адресу, - ответил Тиен.
- Стин? – уточнил Дин-Фойр.
- Прислужник, который выкрал меня, - уточнил адер. – Он рассказал, что время от времени прибегала нянька и передавала ему поручения от хозяйки. Стин относил записку всегда в одну лавку – лавка кружевника Шита. Я был у него, но он сказал, что служил только посредником. Получал деньги за хранений передачу посланий. Еще…
- Подождите, подождите, Тиен, - мотнул головой Дин-Солт. – Для чего лейре Ирэйн смерть ее благодетельницы? Она ведь должна была отправиться в Эли-Харт к мужу, и тогда нет смысла похищать вас и вести в дом слуги, потому что лейра уже не должна вернуться.
- Она последняя Борг, - негромко произнес адер. – После смерти госпожи становится последней и единственной.
И вновь молчание сковало зал Совета. Кто-то хмыкнул и шепотом протянул:
- Н-да-а…
- Чушь какая-то, - задумчиво произнес Дин-Фойр.
- Я говорю правду, - ответил Дин-Таль.
Дин-Вар поднялся на ноги, подошел к адеру и накрыл его плечо рукой:
- Мы не обвиняем тебя во лжи, Тиен. Ты можешь быть прав равно столько же, сколько и пытаться отвести от себя подозрения, - мягко заговорил риор. – Но представь, что сейчас ты сидишь за столом, а я стою на твоем месте. Не спеши уверять, что принял бы мои слова на веру уже из-за того, что мы знаем друг друга ни год и ни два. Это не доказательство невиновности. Вспомним Ройфа. Он был одним из тех, кого лиор Бриар отметил и приблизил. Ему прочили блестящее будущее, но посулы Эли-Харта и мелкая обида оказались привлекательней милости господина. Кто мог подумать, что Ройф будет уличен в сношениях с Тайрадом, а после придет, чтобы убить его? А Кейр? Вы ведь дружили, и никто лучше тебя не знал его. Ты доверял ему, открывал перед ним душу, а что вышло? Он оказался еще одним предателем…
Тиен вспыхнул. Он вскинул глаза на Дин-Вара и выпалил раньше, чем сумел обдумать свои слова:
- Никто так и не доказал предательства Райва. Расследования вообще не было. Его просто признали виновным и на этом успокоились. Возможно, если бы этому делу уделили больше внимания, наша госпожа и повелительница сидела бы сейчас рядом с нами, и мне не пришлось бы доказывать, что на мне нет греха измены.
- Что? – Тихо спросил Дин-Лирн, однако в голосе его послышалась угроза. – Что ты сказал, мальчик?
Тиен перевел на него взгляд и выругался про себя – он только что потерял один голос. Этого советника ему уже не убедить. Лирн побагровел и сверлил пристальным взглядом адера. Кулаки его с грохотом опустились на стол, и риор, вскочив на ноги, гневно выкрикнул:
- Так вот оно в чем дело! Ты тоже прихвостень гадины Тайрада?! Покрываешь убийцу? Так может, ты сознательно водил нас всех за нос, втирался в доверие к лиори, а сам отвел ее в ловушку Эли-Харта? Что пообещал тебе этот ублюдок? Чем он заманивает вас, щенков?!
- Осторожней, - Дин-Таль склонил голову и взглянул на советника исподлобья. – Я был и остаюсь предан моей госпоже. Не стоит кидать обвинения…
- Но ведь вы кинули, адер, - заметил Фойр. – Менее четверти часа назад вы обвинили в вероломстве лейру Дорин. Сейчас риор Дин-Лирн обвиняет вас. Ни в том, ни в другом случае нет ни доказательств вины, ни опровержения. За Дин-Лирна говорит уже то, что вы выбрались из схватки целым и невредимым, когда весь отряд сопровождения, высокородные риоры, благородные лейры, челядь – остались лежать на той проклятой дороге. Исчезли двое: вы и лиори. Но вот вы здесь, а о нашей госпоже мы до сих пор не имеем вестей. В противовес вы рассказываете безумную историю, судя по которой лейра Дорин возжелала вас и венец Эли-Борга.
- И это имело бы смысл, если бы она оставалась Борг, - вмешался Солт, - хотя прав у лейры Ирэйн и без того на трон не было. Теперь же она подданная Эли-Харта. Кто допустит на трон Эли-Борга супругу племянника Тайрада? К тому же без тела Перворожденной ей пришлось бы выжидать не менее года, и это самый крайний случай. Значит, в интересах лейры Дорин было бы предоставить труп своей правящей кузины. Самое разумное, чтобы ее нашли там же в лесу, среди других павших. В ином случае лейре рассчитывать не на что. Хотя признаем, из-за новых родственников шансы лейры Ирэйн заполучить трон превратились практически в ничто. И, тем не менее, тела лиори нет, что уже опровергает вашу версию.
- Но есть иная версия, и она тоже имеет право на рассмотрение. – Дин-Фойр откинулся на спинку кресла и скрестил на груди руки. – Итак, госпожа исчезает. Пока не найдено ее тело, смерть лиори не доказана. Либо же до тех пор, пока не пройдет время, и Перворожденная будет признана мертвой по истечении бесплодных поисков и ожидания. Никто иной не может занять ее трон в это время, но правление осуществляет Совет, руководствуясь законами, одобренными Перворожденной. И кто же встанет во главе Совета? Только один человек здесь обладает властью над ратью Эли-Борга.
- И только один человек наделен особым доверием госпожи, избравшей его себе в мужья, - мрачно кивнул Дин-Солт.
- Н-да-а, - протянул Дин-Лирн. – Вот и вскрылся гнилой нарыв. Сначала его дружок предал господина, теперь он сам предал госпожу. И за всем этим, как всегда, стоит Тайрад Эли-Харт. Нашел все-таки лазейку, змей.
- Я прошу вас не спешить, высокородные риоры, - Дин-Вар поднял руки, привлекая к себе внимание. – Эта версия так же не доказуема, как и версия адера. И я продолжаю настаивать на том, что полностью отрицать слова риора Дин-Таля мы не имеем права. В конце концов, в них тоже есть смысл. Посадив на трон Эли-Борга свою подданную, Тайрад получает марионетку, за которой приглядывает ее муж. Венец власти дает больше прав и возможностей, чем звание адера и избранника. Если бы лиори вышла замуж и родила своего приемника, то его отец мог бы управлять от его имени до возраста, когда Перворожденный вступил бы на престол, но всего лишь жених, даже не муж… - Советник развел руками. – Только наличие дитя дало бы ему необходимые права. А пока Тиен мало чем отличается от любого из нас.
- Кроме того, что ему подчиняется рать Эли-Борга до последнего воина, и мы не имеем права лишить его этого звания, пока не будет доказана измена, - усмехнулся Дин-Лирн.
- И все-таки история с Ирэйн не лишена смысла, - ввернул Дин-Вар.
- Но кто бы одобрил кандидатуру лейры Дорин? – Дин-Солт посмотрел на Дин-Вара. – Если бы всё это случилось во времена ее девичества, мы могли бы обратиться к последней Борг, однако она Дорин. Дорин!
- И напоминаю, что смерть госпожи не доказана, - напомнил Дин-Фойр. – А значит, нет смысла и в заговоре в пользу лейры Ирэйн. Пока прав, не на трон, но на власть, остается больше у риора Дин-Таля. Не безраздельную, даже ограниченную, но власть.
- Куда ты спрятал Перворожденную?! – воскликнул Дин-Лирн, вновь вскочив с места. – Ты убил ее? Сознайся, предатель!
Тиен, слушавший рассуждения советников с широко распахнутыми глазами, мотнул головой, словно пытаясь прогнать ночной кошмар. Они обвиняли его в корысти! Нет, Архон, они обвиняли его не в трусости, не в сговоре, не в обмане доверия лиори, они обвиняли его в том, что он возжелал власти! Власти!!!
- Да что вы несете?! – закричал Тиен, кидаясь к столу. Оперся на него ладонями и обвел взглядом всех по очереди. – За каким Архоном мне власть без Альвии?! Если бы я имел корыстные помыслы, то с ней я получал намного больше, чем без нее! Что мне дали бы эти два года? Ничего! Архон! Мне нужна была Альвия, только Альвия, а не власть. Я любил ее почти всю мою жизнь…
- Мы тоже так думали, - прохладно ответил Фойр. – Мы также верили в то, что Кейр боготворит Перворожденную, пока он не убил ее отца – своего господина.
Тиен распрямился, откинул голову и хрипло рассмеялся. И вновь круг замкнулся. Опять время откатилось назад, чтобы ткнуть его носом в собственное лицемерие. Они вновь обвиняли невиновного, и теперь самого Тиена Дин-Таля. Он готов был идти на сделку с собственной совестью, готов был утопить названного брата ради одной только надежды на то, что однажды мечта осуществится, и Альвия заметит его. А сейчас стоял напротив риоров, двоих из которых почитал за друзей, однако они не желали верить ему так же, как когда-то их предшественники не пожелали задуматься о степени виновности Райверна Дин-Кейра. Как он сам не желал выступить на стороне опозоренного друга! И вот в вырытую для другого могилу летит сам могильщик…
- Боги! Какая немыслимо злая ирония! – воскликнул адер и вновь расхохотался.
Совет в мрачноватом молчании наблюдал за истерикой адера, а тот всё никак не мог успокоиться. Дин-Таль оперся на плечо Дин-Вара, содрогался всем телом в приступе уже беззвучного смеха, лишь иногда прерываясь на восклицания, смысла которых никто не мог понять. Первым не выдержал Дин-Лирн. Он ударил кулаком по столу и вскрикнул:
- Долго мы будем любоваться на эти кривляния ярмарочного паяца?! Он издевается над нами!
- Тиен, - Вар тряхнул адера. – Тиен, прекрати! Решается твоя судьба!
- Судьба! – воскликнул Дин-Таль, стирая с глаз выступившие слезы. – Что вы знаете о судьбе? Что вы знаете о ней?!
- А ты что-то знаешь? – усмехнулся Дин-Солт.
- За последнее время я успел познакомиться с ней, высокородные риоры, и доложу я вам, эта дама полна сарказма и ядовитого ехидства. Но в Архон судьбу! – он тряхнул волосами и распрямился, выпустив плечо Дин-Вара из захвата. – Вы желали доказательств моей правоты. Так вот, у меня их нет, но! У меня есть хотя бы подтверждение того, что названные мною люди существуют, и они именно те, кем я их назвал. Стин – бывший телохранитель и слуга Ирэйн. Я могу указать, где находится его дома, в котором я провел всё последнее время. Есть лавка кружевника в Борграде, куда Стин относил записки Ирэйн. Есть, в конце концов, нянька, которая сможет подтвердить, что бегала к бывшему телохранителю, чтобы передать через него послания. А еще есть Дин-Тьер и его люди, участвовавшие в нападении. Вы вольны верить мне или нет, но, не проверив мои слова, вы поступите опрометчиво, потому что если я говорю правду, то вы имеете возможность раскрыть заговор. И еще. – Тиен оглядел всех советников по очереди и закончил: - Если вы слепо обвините меня, не проведя расследования, значит, прямо здесь и сейчас находится настоящий предатель, потому что без поддержки в Совете Тайрад не пытался бы посадить на трон Эли-Борга свою куклу. А он пытался! Ради этого была затеяна свадьба, потому что иначе лиори никогда бы не оказалась на той дороге в сопровождении свиты, мешавшей воинам и госпоже уйти из ловушки. И раз до сих пор никто не отыскал ее среди мертвых, значит, Перворожденная жива, и я надеюсь, что однажды она переступит порог своего замка, и тогда она спросит со своих советников, как они исполнили свой долг и разобрались в преступном сговоре, свершившемся на земле ее риората.
- Да как ты смеешь! – и вновь не сдержался резкий и порывистый Дин-Лирн, но Дин-Фойр, казавшийся до этой минуты спокойным, воскликнул в ответ:
- Сядь, Гейрин, от твоих прыжков и воплей уже ноет в висках! – после коротко вздохнул и продолжил: - Как бы там ни было, но мы не оставим без внимания то, что вы нам сказали, адер. И для начала я хотел бы услышать вот что, - теперь все взгляды обратились на Фойра. – Как вы узнали об участии в нападении риора Дин-Тьера?
- На нападавших были надеты туники с его гербом, - ответил Тиен.
- То есть вы выдвигаете обвинение против Тьера не потому, что увидели его лично, но из-за одежды нападавших?
Архон… Это и вправду не доказательство. Туники могли надеть с целью направить обвинение по ложному следу, потому что этому риору было, за что ненавидеть госпожу. А Дин-Таль ведь действительно не видел самого Дин-Тьера, только его воинов, однако это ничего не доказывает, хоть адер будет тысячекратно уверен в том, что мстительная тварь нанесла удар лиори.
- Это не доказательство, - подтвердил мысли Тиена Дин-Солт. – Однако повод затаить злобу на Перворожденную у этой семейки имелся. Эли-Харту было бы несложно подобрать к ним ключик. Мы не можем исключить возможное участие Тьеров в заговоре.
Дин-Вар кивнул. Обиженные имелись, и не только семья первого наложника лиори. Тайная служба, которой руководил советник, уже проверила некоторых из них, но лучшие люди Дин-Вара рыскали сейчас по окрестностям Эли-Харта и Эли-Рохта, где могла бы скрыться лиори, спасаясь от убийц. Шпионы разбрелись в разные стороны в надежде отыскать хотя бы след своей госпожи, но пока не преуспели. Те, кто остались, разбирались с боржцами, на кого пали первые подозрения. Но до этой минуты их действия больше напоминали тыканья слепых котят, потому что в своих предположениях Дин-Вар хватался за воздух, не имея даже примерного направления, в каком нужно вести расследования. Главным подозреваемым оставался Эли-Харт, но вот кто мог ему способствовать в нападении на Перворожденную…
А теперь цель появилась, и она имела два направления: Ирэйн Дорин и Тиен Дин-Таль. Были оглашены имена, были выдвинуты версии, и стоило проверить каждую из них. Не верилось в вину скромной тихой лейры Дорин. Слишком не вязался ее образ с образом заговорщика, который знал о готовящемся злодеянии и выжидал, когда дичь ступит в силок. Впрочем, не верилось и в коварство Дин-Таля. Он был слишком прост, чтобы строить заговоры. Если в Кейре были коварство и гибкий ум, то Тиен мыслил слишком прямолинейно. Райверн мог рискнуть и добиться успеха, Дин-Таль предпочитал действовать по приказу, не делая и шага в сторону.
И если у адера была цель, то ею всегда оставалась Альвия Эли-Борг. Но даже в попытках завоевать ее внимание он не предпринимал никаких активных действий. Занял выжидательную позицию и просидел на ней, глядя, как лиори приблизила младшего Дин-Тьера. Страдал, мучился, но неизменно оставался робок там, где стоило проявить решительность. И только случай помог ему, наконец, заполучить долгожданное внимание Перворожденной, когда риор закрыл собой госпожу от арбалетного болта во время битвы. Кто знает, смог бы он все-таки сблизиться с Альвией, или до сих пор смотрел на нее издали тоскливым взглядом? А может уже и женился бы на другой женщине, думая, что мечта недостижима. Потому-то так тяжко верилось в вину Дин-Таля – он слишком долго ждал, когда страхи и сомнения останутся позади, и лиори изберет его себе в мужья.
Однако… Да было это «но», которое могло стать причиной предательства. В адере могла жить обида, застарелая, разраставшаяся за все эти годы. Он был не нужен своей возлюбленной. Не нужен восемь лет назад, не нужен и после. Приближен, благодаря случаю, возведен на ложе, но так и остался одним из слуг. Альвия не любила своего высокородного наложника. Ее холодность слишком бросалась в глаза все четыре года, что Дин-Таль посещал ее по ночам. Дин-Вар не зря занимал свою должность, он умел подмечать тонкости и мелкие детали. И в отношениях адера и Перворожденной видел лишь ее желание не оставаться в одиночестве. Как бы ни была сильна эта женщина, но и ей иногда требовалось выйти из своей брони. Дин-Таль стал тем, кому лиори смогла довериться настолько, чтобы позволить увидеть себя просто женщиной. Однако утром она вновь была госпожой. И ничего не менялось все эти годы, пока… Пока в ворота Борга не вошел Райверн Кейр, ныне Дин-Одел, и броня лиори пошла трещинами. Чего только стоит вспышка, после которой покои госпожи превратились в руины.
Да, любовь Дин-Таля была его защитой, но оставалась и слабым местом. Любящий, но нелюбимый, он был псом у ног своей хозяйки, который радовался каждой крошке лакомства из ее рук. Наверное, боялся потерять благоволение правящей любовницы, понимая насколько шатко его положение. Могла ли в таких условиях любовь превратиться в ненависть? Вполне. Его душа была распахнута Альвии, но ее душа так и осталась закрыта. Всё, что было дано риору – только тело. Да, из влюбленного юноши вполне мог вырасти затаивший злобу предатель. И зная, как Тайрад умеет находить нужные ключи к сердцу, правильные слова могли подтолкнуть Тиена к измене. И всё же…
- Мы всё проверим, - произнес Дин-Вар, больше отвечая своим мыслям, чем Дин-Солту.
- Да, расследование необходимо, - согласно кивнул Дин-Фойр, Дин-Лирн только фыркнул. Он всё еще кипел и окрик Фойра обидел советника. – Однако на время расследования вы останетесь под стражей, риор Дин-Таль. Пока ничто не опровергло вашей вины, как, впрочем, и не доказало ее.
- Думаю, адер вполне может остаться в своих покоях, потому что, как вы справедливо заметили, его вина еще не доказана, - заметил Дин-Солт.
- Согласен, - ответил Дин-Фойр.
- Я тоже, - поддержал Дин-Вар. – Но необходимо проверять пищу, которую будут подавать риору Дин-Талю.
- Да, безопасность адера важна, - кивнул Фойр.
- А я бы лучше потряс его, как следует, - проворчал Дин-Лирн. – Хороший допрос может дать результатов больше, чем долгое расследование.
- Тогда давайте допросим каждого из нас, - усмехнулся Солт. – Если прав окажется Тиен, то среди нас затаился предатель, и им может оказаться любой.
И по залу Совета растеклась неприятная липкая тишина. Советники переводили друг на друга пристальные взгляды. Слова, произнесенные Дин-Солтом, оседали в воздухе острыми льдинками, царапая каждого из них. Дин-Таль едва заметно вздохнул: ну, хотя бы так…
- На этом пока закончим совещание, - произнес Дин-Фойр, зябко поведя плечами. – Риор Дин-Таль, вас сопроводят в ваши покои, и вы останетесь в них на время расследования.
- Покоряюсь, - склонил голову адер. Ничего иного ему сейчас и не оставалось…
Карета неспешно катила по тракту в окружении небольшого отряда сопровождения. День уже клонился к вечеру, и тракт немного опустел, а вскоре, после развилки, поток путников и вовсе иссяк. Эта дорога вела к Боргу, а туда было не принято ездить без дела. Стража зорко следила за тем, чтобы праздные зеваки не шатались под стенами чертогов лиоров Эли-Борга.
- Уже скоро, - улыбнулся мужчина, сидевший в карете. – Тебе нужно успокоиться, душа моя, ты слишком взволнована.
- Конечно, взволнована, - его спутница зябко повела плечами. – Моя дорогая кузина бесследно исчезла…
- Лишь бы не нашлась и не вернулась, пока ты в Борге, иначе ваше свидание будет безрадостным, - риор поджал губы, но лишь коротко вздохнул, заметив знакомый упрямый взгляд. – Хотя бы не веди себя так заносчиво, как вела перед господином. Дядя был сильно разочарован…
- Мой дорогой супруг, - лейра Ирэйн Дорин ответила мужу насмешливым взглядом, - ваш господин…
- Наш господин, душа моя, - поправил ее риор.
- Ваш, - с нажимом повторила женщина. – Так вот, ваш господин меня волнует мало, и его уважение и одобрение мне не нужно. В отличие от боржцев. Тайрад волен считать меня пустоголовой, но, поверьте, соображаю я неплохо, потому что в Борге увидят хорошо знакомую им лейру. Надеюсь, у вашего лиора хватит ума и расторопности найти Альвию и не дать ей ускользнуть еще раз.
Лотт неодобрительно покачал головой, однако снова воздержался от нравоучительных речей, лишь заметил:
- Тебе бы стоило с большим почтением отзываться о лиоре Эли-Харта. Если станется, что Альвия все-таки сумеет вернуться в свой риорат, то тебе придется спешно отправиться в наш замок, и тогда дядя станет твоим господином, хочешь ты того или нет. Он уже твой господин, потому что ты моя жена.
- И пока этот брак не принес мне обещанной выгоды, - отмахнулась Ирэйн и отвернулась к окошку, так и не увидев, как поджались губы ее супруга, и лицо исказила болезненная гримаса.
Лейре Дорин страдания мужа были безразличны. Она устремила взгляд вперед, но башен Борга пока не увидела. Женщина коротко вздохнула, после с жадностью оглядела открывшиеся окрестности и улыбнулась – да, они были уже совсем рядом.
- Почти дома, - прошептала Ирэйн.
Она подняла взгляд выше и встретилась с глазами всадника, ехавшего с ее стороны кареты. Риор Дин-Мар улыбнулся и чуть склонил голову, приветствуя лейру. Ирэйн спешно отодвинулась от окошка, ее эти перемигивания смущали. Она старалась не замечать взглядов, которые бросал на нее знатный телохранитель, ее душа была полна другим мужчиной, и все-таки молодой учтивый красавец нет-нет, да и вспоминался в минуты тишины и бездействия. Однако лейра Дорин стыдилась таких воспоминаний, они казались ей изменой той любви, которую она таила в своем сердце. Но ни к затаенной любви, ни к душевным волнениям риор Дин-Дорин, к сожалению, никакого отношения не имел…
Карета повернула в последний раз, следуя извилистой дороге, и все ненужные мысли умчались из хорошенькой головки молоденькой женщины. Она вновь выглянула в окошко и прошептала:
- Борг.
После обернулась к супругу, и лицо ее озарилось искренней почти детской улыбкой:
- Лотт, там Борг! Мы приехали, - Ирэйн прижала руки к груди и зажмурилась: - Боги, как же я соскучилась по этому исполину…
- Как любопытно, - улыбнулся мужчина, залюбовавшись чувствами, ясно отразившимися на лице жены, - в своем замке ты прожила тринадцать лет, в Борге всего четыре, но почитаешь домом этот замок, но не родовые стены.
- Это и есть родовые стены, - ответила лейра. – Здесь родились и выросли все мои предки.
- Но не отец, он был рожден в Боргадине…
Лейра порывисто обернулась, и лицо ее отразило досаду. Лотт вздохнул, он уже пожалел об этом споре, искренняя радость ему нравилась больше, чем досада. Однако Ирэйн сейчас было не до споров и скандалов с мужем. Она скользнула по нему сердитым взглядом и вновь отвернулась к окну, любуясь темными силуэтами башен. Она безумно соскучилась по самому воздуху, наполнявшему галереи и переходы замка. По суетливой жизни Борга, пусть она и протекала за дверями ее покоев, по знакомым именам и лицам. Ирэйн и правда возвращалась домой, так она чувствовала.
Наконец карета остановилась. Лейра не стала дожидаться, когда огласят ее имя, она распахнула дверцу и, не слушая увещеваний супруга, выскочила наружу. Втянула носом свежий осенний воздух и устремилась к воротам.
- Доброго дня, доблестные воины, - произнесла она, глядя сквозь решетку на стражей. – Позволено ли мне, моему супругу и нашему сопровождению въехать в замок?
- Лейра Борг, - узнал ее стражник и тут же спохватился: - Ох, простите, лейра Дорин, непривычно еще вас величать по имени вашего мужа.
- Я прощаю вам оплошность, - отмахнулась Ирэйн. – Так позволено ли мне въехать в Борг, или же теперь стоит ожидать разрешение Совета?
- Поднять решетку! – крикнул стражник. – Проезжайте, благородная лейра.
- Благодарю, - она слегка склонила голову и первая перешагнула линию ворот, как только проход освободился. Вновь вдохнула полной грудью и прошептала: - Я дома.
Через несколько мгновений Ирэйн догнал Лотт и подал рук, она оперлась на нее, от риора не ускользнула легкая тень недовольства. Однако сейчас ни артачиться, ни браниться с мужем женщина не собиралась, в Борг входила прежняя тихая и покорная лейра, такая, какой ее знали здесь. Только уголки губ подрагивали от сдерживаемой улыбки, но в скорби не принято радоваться, и Ирэйн подумала о том, что не смогла заехать в домик Стина, где должен томиться ее возлюбленный. И как бы он встретил ее? Прошло столько времени… А что если этот дуболом продолжил опаивать риора? Если так…
Лейра Дорин зажмурилась изо всех сил, вдруг представив, что глупый великан уморил Тиена, и невольный всхлип сорвался с ее уст и умчался к шпилям высоких башен. Женщина прикрыла рот рукой, чтобы сдержать новый всхлип, потому что это могло быть правдой. И тогда всё зря, всё! Долгие месяцы ожиданий свадьбы, свой собственный маленький заговор, рискованное возвращение в Борг. Ради чего? Ради трона? Так теперь он вновь стал туманной дымкой, и надежда только на Тайрада, но веры в него уже нет. Была иная мечта, до которой оставалось только дотянуться, а что осталось? Что?!
- Боги, душа моя, как искренне твое горе, - услышала она тихий голос своего ненавистного супруга. – Только не переусердствуй.
Ирэйн обожгла Лотта взглядом полным негодования, но пелена слез закрыла взор, и лейра Дорин расплакалась. Муж обнял ее за плечи и привлек к себе. Хартии собрались вокруг супругов, как и подобает телохранителям, но лейра Дорин, вырвавшись из рук мужа, сердито воскликнула:
- Отойдите! Я дома! Что может угрожать нам в колыбели моего рода? Прочь!
Риоры и воины покорно расступились, выпуская женщину из круга, Лотт последовал за ней. Снова взял за плечи, Ирэйн больше вырываться не стала, к ним направлялся советник Дин-Фойр.
- Приветствую подданных лиора Эли-Харта на землях Эли-Борга, - с легким поклоном произнес риор Дин-Фойр, сознательно или просто из учтивости подчеркнув, что в Борг въехали подданные другого риората. Все, без исключения.
Ирэйн судорожно вздохнула, словно ей отвесили пощечину, но проглотила нечаянное оскорбление, понимая, что возмущение будет глупым – она теперь тоже хартийка.
- И мы приветствуем вас, высокородный риор, - склонил голову Лотт. – Как жаль, что свидеться пришлось в столь печальных обстоятельствах. Тем горше от сознания того, что причиной утраты Эли-Борга невольно послужила наша свадьба.
- Есть ли вести о лиори, риор Дин-Фойр? – воскликнула Ирэйн, бросаясь к советнику.
- Вестей пока нет, - уклончиво ответил риор, - но мы продолжаем искать нашу госпожу и молим Богов об их благословении. Эли-Борг осиротел, народ пребывает в великом горе. Но надежда остается, пока не доказано обратного. Мы верим, что Перворожденная вернется в эти чертоги, и тогда ее дети встанут под стяги Эли-Борга, чтобы покарать виновных.
Острый взгляд советника прошелся по лицам нежданных гостей, особо задержался на лейре Дорин, но она лишь заламывала руки и кивала, слушая риора. Лицо ее было заплакано, в глазах еще стояли слезы, и губы то и дело кривились от сдерживаемых рыданий. Изъяна Фойр не заметил и немного смягчился.
- Мы ожидали, что вы отправились с супругом в Дорин, лейра Ирэйн. Разве не там вам полагается быть и наслаждаться счастьем?
- Ах, риор Дин-Фойр, вы, верно, шутите, - горько усмехнулась лейра Дорин. – О каком счастье вы говорите, когда пропала моя кузина и госпожа? Я не смогла устоять и уговорила мужа отправиться сюда…
- Мы, как велят обычаи, навещали матушку моей жены, - сказал Лотт, спеша дать необходимые пояснения. – Лейры Борг не было на нашей свадьбе, и мы отправились получить ее благословение. И раз уж судьба привела нас на земли Эли-Борга, моя жена не сумела остаться в стороне и уговорила меня заехать в Борг, чтобы справиться о том, как проходят поиски лиори, и нет ли утешительных вестей.
- Вести будут, - склонил голову советник.
- Вы позволите нас остаться на несколько дней? Возможно, за это время будут вести, и я отправлюсь в замок супруга со спокойным сердцем. Если же нет… - лейра Дорин протяжно вздохнула. – Что ж тогда буду ожидать добрых известий в Дорине. Но хотя бы три дня!
Женщина прижала руки к груди и с мольбой посмотрела на советника. Фойр вновь окинул ее цепким взглядом. Три дня… Недолгий срок, и если бы имел место заговор, то в трех днях нет смысла, если только Ирэйн действительно ни терзает тревога. В любом случае, печаль лейры казалась искренней.
- Разумеется, вы можете остаться, - риор Дин-Фойр прижал руку к груди и склонился перед Ирэйн. – Разве же я могу закрыть ворота перед кузиной нашей госпожи? Что скажет она, когда вернется и узнает об оказанной вам неучтивости. Ваши покои ждут вас и вашего супруга, лейра Дорин. Ваших людей мы разместим в гостевых покоях.
- Если возможно, неподалеку от нас, - попросил Лотт. – Высокородные риоры приставлены к нам дядей, как телохранители. Мы ничего не опасаемся в Борге, но и наш лиор будет недоволен, если узнает, что мы пренебрегли его заботой. Опасности от нашего сопровождения нет, их слишком мало для взятия могучей крепости, коей является вотчина правителей Эли-Борга.
- Конечно, риор Дин-Дорин, - ответил советник. – Ваши люди будут неподалеку.
- Благодарю, - склонил голову Лотт.
- Прошу вас, - Фойр сделал приглашающий жест.
В покоях лейры Дорин ничего не изменилось, даже ее старые наряды еще висели в гардеробной. И шкатулка с рукоделием осталась стоять на туалетном столике. И старый гребень, привезенный еще из Боргадина. Чуть позже Перворожденная подарила кузине изумительный набор, в котором лежал дорогой гребень с золотой отделкой и зеркальце, на обратной стороне которого были выложены жемчужинами инициалы Ирэйн. Были там и другие мелочи, например маленький чудесный ларчик со шпильками, украшенными цветочками из драгоценных камней, несколько заколок, ленты и ремешок для хвоста. Юная лейра пришла в неописуемый восторг, получив такой роскошный подарок. Няня в тот же день соорудила воспитаннице прическу с новыми шпильками, подобрала платье и туфельки, с которыми так мило смотрелись цветы на шпильках, и Ирэйн чинно выгуляла всё это в парке. Она чувствовала себя тогда едва ли не лиори. Но сейчас этот набор отправился в Дорин вместе с другими вещами, которые велела упаковать невеста, собираясь на свадьбу. А в багаже лейры Дорин покоился другой набор, подаренный ей женихом, помимо прочих даров. Он был богат, но не так изящен, как подарок Альвии, и нравился Ирэйн намного меньше.
А вот няньки не было, ее в родную деревню, как только сборы в Фарис были закончены. Лиори выдала ей на прощание хорошее жалование и подарила дорогое ожерелье в благодарность за верную службу. Впрочем, об отсутствии няньки Ирэйн не жалела, она ей была уже не нужна. Пожалуй, удручало одно – супружескую чету Дорин поселили в девичьих покоях, по крайней мере, лейре казалось, словно ее отправили в детскую. Однако возражать она и не думала. В конце концов, это были самые обычные покои, и они действительно принадлежали ей. Ничего, придет время, и она переедет совсем в другие покои, туда, где когда-то был зачат и родился ее дед, лишь волею судьбы оказавшийся третьим ребенком. Зато его внучка станет первой…
- Лиори хорошо заботилась о тебе, - голос мужа вырвал Ирэйн из задумчивости. – Покои светлые, уютные. Не удивлюсь, если одни из лучших в замке.
- Да, наверное, - рассеянно ответила лейра Дорин. – Я мало бывала в других покоях. Даже в покоях кузины была нечастым гостем, она не вообще там никого не принимала, кроме Тиен… - она запнулась, понимая, что назвала по имени риора, который не был ни братом, ни другом, потому поспешила исправить оплошность: - Дин-Таля.
- Избранник Перворожденной, - кивнул Лотт. – Я видел его взгляд на свадебном пиру, он был поглощен только своей невестой.
- Еще бы, - неприязненно передернула плечами Ирэйн, - какой бы мужчина отказался от такой чести? Думаю, любой бы на его месте смотрел на лиори, как преданный пес.
- Да нет, - риор взял руку фигурку забавного пузатого человечка, повертел ее, усмехнулся и вернул на место. После обернулся к жене: - Он смотрел на нее, как на любимую женщину, а не как пес на хозяйку. Любование во взоре не скроешь. Я также любуюсь тобой, но ты вряд ли это заметила хотя бы один раз.
Лейра бросила на мужа косой взгляд и покривилась:
- О чем вы говорите, я не слепая.
- Разумеется, душа моя, - с едва уловимой горчинкой усмехнулся Лотт. – Ты замечаешь всё, что тебе интересно, прочее не видишь в упор. Но такая уж ты есть. Однако нам всё еще не прислали прислугу, - резко сменил он течение разговора. – Покои хороши, но нуждаются в уборке.
Риор провел пальцем по каминной полке, посмотрел на след пыли и стер его платком. Ирэйн согласно кивнула, здесь и вправду не убирались. Похоже, эти двери вообще не открывали с тех пор, как лиори со свитой и кузиной покинула Борг. Должно быть, она не отдала распоряжения, что делать с этими комнатами, и прислуга оставила всё, как есть, пока госпожа не вернется и не примет решение. Что ж, тем лучше, знакомая обстановка еще более усилила чувство возвращения под родной кров.
Стук в дверь прервал разговор супругов. Пришли два малознакомых Ирэйн риора в сопровождении слуг. Последние, поклонившись, занялись своим делом, сразу же наполнив покои деловитой суетой.
- Риор Дин-Шайт – помощник риора советника Дин-Фойра, - представился мужчина помоложе, затем представил своего спутника: - Риор Дин-Лерх – смотритель Борга. Чтобы прислуга не докучала вам, риор смотритель познакомит вас с замком, риор Дин-Дорин.
- Моя супруга… - начал Лотт, но помощник Фойра его прервал:
- Лейру Дорин ожидают в зале Совета, - ответил риор Дин-Шайт.
- Тогда я иду с ней, - непререкаемым тоном произнес Лотт. – Если у Совета есть вопросы, мы ответим на них.
- Если у Совета найдутся вопросы к вам, высокородный риор, советники пригласят вас, - ответ прозвучал равнодушно, и Дин-Дорин понял, что спорить смысла нет. – Хорошо, тогда я буду сопровождать свою супругу до зала, где заседает Совет.
- Мой дорогой, - Ирэйн приблизилась к мужу и мягко сжала его руку, - к чему эти строгости? Я ведь в Борге, здесь у меня нет врагов. Не волнуйтесь, со мной ничего не случится, и вы смело можете доверить меня заботам риора Дин-Шайта. А вы пока осмотрите замок, поверьте, он восхитителен. Помнится, я была впечатлена настолько, что даже ночью гуляла по нему, - женщина скромно улыбнулась и потупилась: - Во сне, разумеется.
- И все-таки замужней даме не пристало передвигаться в сопровождении посторонних мужчин. – Возразил ее супруг. – И если уж я не могу сопровождать тебя, тогда отправлю одного из доверенных риоров. Раз уж дядя приставил их, пусть исполняют свои обязанности, как велит долг.
Ирэйн обернулась к помощнику советника и беспомощно вздохнула. Это не было игрой, в эту минуту женщина была искренна. Она бы сама хотела отделаться от хартиев, но Лотт уже ни раз обнаруживал в себе неприятную дотошность, а закатывать ему скандал в Борге лейра считала большой ошибкой.
- Если риор Дин-Дорин так щепетилен и опасается, что появление на Совете без сопровождения может нанести урон чести его супруги, то он волен отправить с лейрой Дорин мужчину, которому может поручить заботу о благородной лейре, - без всяких эмоций ответил Шайт.
- Благодарю, - кивнул Лотт.
Они вместе дошли до покоев, где разместили риоров из сопровождения супружеской четы Дорин, но на месте обнаружился только Дин-Мар, Дин-Гирк попросил отвести его к местному чародею, чтобы избавиться от головной боли. Лотт поджал губы, глядя на Мара, но тот с почтительным вниманием ожидал приказа. Деваться было некуда, он сам вытребовал право предоставить супруге в спутники своего человека.
- Сопроводите лейру Дорин, риор Дин-Мар, - наконец произнес Лотт. – И дождитесь, пока она освободиться.
- Хорошо, риор Дин-Дорин, - склонил голову телохранитель.
Дин-Шайт сделал приглашающий жест, и Ирэйн, бросив на мужа встревоженный взгляд напоследок, последовала за помощником Дин-Фойра в сопровождении Дин-Мара. Первая затаенная радость уже улеглась, уступив место волнению. Зачем ее призывают на Совет прямо сейчас, даже не дав отдохнуть с дороги? Почему советник так пристально рассматривал ее при встрече? И этот вопрос, почему она в Борге, а не в Дорине…
- Куда мы идем? – негромко спросил Дин-Мар, пользуясь тем, что Шайт ушел вперед.
Ирэйн вздрогнула от неожиданности, затем бросила на риора короткий взгляд и шепнула:
- Меня призвал Совет.
- Я буду рядом, - Мар едва заметно улыбнулся и коротко сжал лейре пальцы.
Она только вздохнула в ответ, занятая размышлениями. Забывшись, Ирэйн в волнении покусывала губы, нервно сплетала и расплетала пальцы. Она вдруг ощутила страх. Что если они знают?! Но тут же сама себе возразила: тогда бы ее отправили прямиком в пыточную, а не в покои. Нет-нет, никто ничего не знает. Флаг приспущен, значит, лиори не найдена, а без нее некому рассказать о вероломстве кузины. Да и Борг полон заговорщиков, она точно это знала. Тайрад не допустит, чтобы с его единственной надеждой заполучить Эли-Борг что-то случилось. Он держит в руках бразды своей интриги, и предатели не позволят, чтобы с головы лейры Дорин упал хотя бы один волос. К тому же она теперь подданная Эли-Харта, а пытать чужих подданных нельзя!
- Ш-ш, - Дин-Мар коснулся руки Ирэйн. – Спокойно. Вы побледнели.
- Ох, - вздохнула лейра Дорин.
Женщина передернула плечами, вздернула подбородок и решительно сжала кулаки. Нужно взять себя в руки, иначе можно сделать ошибку, и она окажется роковой. Она скосила глаза на Дин-Мара, и тот ей улыбнулся. Этот риор вдруг стал единственной соломинкой, за которую могла схватиться Ирэйн. Он показался лейре таким надежным, таким… уютным. Таким сильным.
- Всё будет хорошо, - шепнул Дин-Мар.
- Да, - почти беззвучно ответила лейра Дорин.
Впереди показался зал Совета. У его дверей стояла стража, и это вызвало новый приступ страха. Неприятные мурашки скользнули по позвоночнику Ирэйн, но она снова заставила себя собраться с мыслями. Никто не знает, что она причастна к заговору, никто не знает, какая роль уготована ей в будущем. Всё, что привело юную супругу племянника лиори Эли-Харта на порог Борга – это тревога за исчезнувшую кузину. Дин-Мар вновь коснулся руки лейры, пожал пальцы и отстал, потому что риор Дин-Шайт уже остановился перед стражей и ждал лейру.
Ирэйн приблизилась к нему, вдруг полуобернулась, встретилась со взглядом Дин-Мара, увидела его теплую улыбку и, набрав в полную грудь воздуха, шагнула в распахнувшиеся двери.
- Доброго вечера, риоры советники, - негромко произнесла лейра Дорин, склонив голову. После посмотрела по очереди на тех, кто ожидал ее появления, и привычно потупила взор, спрятавшись за ресницами.
- Доброго вечера, лейра Дорин, - произнес Дин-Солт, за ним откликнулись и остальные риоры.
Солт поднялся со своего места, подошел к Ирэйн и подал ей руку. Женщина накрыла сгиб мужского локтя кончиками пальцев, и советник проводил гостью до стула, приставленного к столу специально для благородной лейры.
- Благодарю, - прошелестел женский голосок. Она вновь посмотрела на советников. – Рада видеть вас, высокородные риоры. Но так жаль, что причиной скорой встречи стала скорбь…
- Жаль… - согласно кивнул Дин-Фойр. – Вы уж простите нас, лейра Дорин, что призвали вас, не дав отдохнуть с дороги. Мы надолго вас не задержим. Вы ведь не против короткой беседы со своими соотечественниками?
- Разумеется, нет, - слабо улыбнулась Ирэйн.
- Примите наши поздравления со свершившимся супружеским единением и пожелания счастья, - учтиво улыбнулся Дин-Солт.
- Благодарю, - женщина склонила голову. – Только счастье омрачилось печалью. Как мне радоваться, когда… - она отвернулась, прерывисто вздохнула, справляясь со своими чувствами, после опять посмотрела на мужчин: – Простите. Слишком тяжело…
- Мы разделяем ваши чувства, лейра Дорин, - ответил Дин-Фойр. – Но надежда не позволяет скатиться в пучину отчаяния. Надеюсь, родная земля придаст сил и вам, благородная лейра. Не зря же вы вернулись в Борг.
- И я надеюсь на это, - Ирэйн вновь вздохнула. – Но вы ведь позвали меня не для того, чтобы разделить мою боль?
- Боль у нас одна на всех, - заговорил Дин-Вар. Затем мягко улыбнулся и спросил: - Стало быть, вы навещали вашу матушку? Должно быть, прожив столько лет вдали, вы истосковались по родному крову.
Лейра вскинула взгляд на риора, пытаясь найти следы ехидства, но увидела лишь доброе участие. Ирэйн не ожидала такого вопроса, и не знала, как ответить на него. Можно было солгать и рассказать, как была рада встрече с матушкой, но если советники захотят проверить, то услышат о том, что дочь бежала из отчего дома, не выдержав там и двух дней.
- Почему вы молчите? – Дин-Фойр напомнил, что Совет ждет ответа. – Вам сложно ответить на вопрос? Если вы навещали Боргадин, то ответить вам труда не составит.
В это мгновение Ирэйн мысленно вознесла хвалу упрямству своего мужа. Если бы он послушался свою нетерпеливую супругу, то лейру Дорин было бы несложно поймать на обмане. Она ведь была уверена, что в замке царит уныние, и матушка продолжает скорбеть.
- Я пыталась подобрать слова, высокородные риоры, - ответила женщина.
- Скажите, как есть, - доброжелательно кивнул Дин-Солт.
- Да уж, какие могут быть сложности, - буркнул Дин-Лирн.
Ирэйн сцепила пальцы, уместив руки на поверхности стола, на лице ее появилась мученическая гримаска, однако лейра заговорила:
- Высокородные риоры, вы можете осуждать меня… Возможно, я дурная дочь, но… Когда я покидала Боргадин, там царило уныние. Я скорбела по своему отцу, но матушка превратила замок в склеп. Ее причитания и слезы преследовали, не давали передохнуть. На душе было невыносимо тягостно в те дни, и когда меня привезли в Борг, я впервые вздохнула полной грудью. Этот замок стал для меня родным домом за эти годы. А страх того, что я вновь увижу матушку в тоске и слезах, удерживал меня вдали от нее все это время. Не скажу, что я скучала по Боргадину, и, наверное, если бы риор Дин-Дорин не пожелал познакомиться со своей тещей, я бы отправилась сразу в Дорин. Но Лотт сказал, что я должна представить его лейре Борг, что он хочет преподнести дар в благодарность за то, что она подарила ему супругу. И мы, испросив позволения у лиора Эли-Харта, отправились в Эли-Борг.
- Почему он дал вам в сопровождение своих риоров? – Дин-Вар был по-прежнему доброжелателен, и невозможно было понять, осуждает ли он лейру за ее откровения, или нет. – Насколько нам известно, риоры Дин-Мар и Дин-Гирк являются приближенными Перворожденного.
Лейра Дорин перевела на него взгляд.
- Должно быть, лиор опасался за жизнь своего племянника, - ответила она. – Произошло неслыханное, напали на лиори Эли-Борга, напали не ее земле. Так подло! – голос Ирэйн зазвенел от негодования, однако лейра взяла себя в руки. – Перворожденный хотел защитить Лотта, думаю, в этом дело. – Вдруг растерянно улыбнулась и пожала плечами: - Я не знаю, высокородные риоры. Помыслы лиора мне неведомы, я могу лишь предполагать.
- Вы совершенно правы, - согласно кивнул Дин-Фойр. – Нам неведомы помыслы властителей. Так как же прошла ваша встреча с матушкой?
Ирэйн отвернулась от советников, она прикусила нижнюю губу и нервно потерла ладони. В этом жесте не было притворства, лейра и вправду не хотела рассказывать о том, что разругалась со своей родительницей. Да и причина ссоры была ей неприятна. Знали ли высокородные риоры, какую постыдную тайну скрывала за стенами своего замка лейра Борг? Нет, Ирэйн не опасалась за честь матери, но она переживала, что тень от морального падения ее родительницы падет и на дочь. В Эли-Борге не любили разнузданности, а лейра Борг позволила себе порочную связь. И не просто связь! С мужланом!!!
- Лейра Дорин, отчего вы не можете дать нам ответ на такой простой вопрос? – прищурился Дин-Солт. – Что сковывает ваши уста?
- Может, вы попросту не знаете, как поживает ваша матушка? – нахмурился Дин-Лирн.
- Я знаю! – воскликнула Ирэйн. – Матушка цветет, словно весенний первоцвет. Уныние и траур позабыты. Лейра Борг пребывает в добром здравии и отличном расположении духа, - последняя фраза вышла язвительной.
Дин-Вар и Дин-Фойр переглянулись. Это не укрылось от лейры Дорин, и она сразу же пожалела о своей горячности. Однако слово уже было сказано, и повторно произнести его даже с фальшивым почтением уже не выйдет.
- Кажется, вы не рады тому, что ваша матушка перестала лить слезы, - заметил Дин-Солт.
- Нет, не так, - с досадой произнесла Ирэйн. – Я рада, что матушка больше не похожа на живой призрак, и ее стенания не разносятся по коридорам Боргадина.
Архон! Зачем столько яда? Неужели так сложно сдержаться и изобразить хотя бы толику радости от встречи с матерью? Альвия любила свою мать и боготворила отца. Ее почитание своих родителей всегда вызывало уважение боржцев, зачем же ей, Ирэйн, портить о себе впечатление из-за распутства родительницы? Глупо…
- Как долго вы находились в родовом замке? – более сухо осведомился Дин-Вар.
Ирэйн едва не скрипнула зубами. «Приличия велят вам пробыть в родовом замке более двух дней», - вспомнила она наставления Тайрада. Три дня… Надо сказать, что находилась в замке три дня. А если проверят?
- Сутки, - произнесла лейра Борг, вновь решив быть правдивой. – Даже меньше. Мы приехали днем, а уехали уже следующим утром.
Брови Дин-Солта удивленно приподнялись. Дин-Лирн, усмехнувшись, протянул:
- Н-да-а… Велико же почитание женщины, выносившей и родившей вас, благородная лейра.
- Лейра Борг вас изгнала? – с участием спросил Дин-Фойр.
- Н-нет, - нехотя ответила Ирэйн.
- Значит, вы куда-то спешили? – поинтересовался Дин-Вар.
Конечно, спешила! Спешила с тех пор, как проклятая кузина отправилась из Фариса в приготовленную ей ловушку!
- Лейра Дорин, - напомнил о себе Дин-Вар. – Какая нужда погнала вас из родного дома, где вы не были четыре года?
- Распутство! – выпалила Ирэйн. – Меня изгнало из стен родного дома распутство его хозяйки. – Она прикрыла глаза, выдохнула и продолжила более спокойно. – Я застала свою мать в объятьях любовника. Прямо в замке, на костях моего отца! Я не смогла вынести подобного надругательства над честью риора Дин-Борга и покинула Боргадин.
- Кхм…
Дин-Солт посмотрел на Фойра, но тот остался спокоен, Дин-Вар тоже не спешил негодовать. Даже Дин-Лирн не ударил кулаком по столу. Ирэйн переводила взгляд с одного риора на другого и не понимала, почему первые стражи нравственности Эли-Борга не побагровели в негодовании.
- Вы не находите это предосудительным? – возмутилась лейра Дорин.
Риоры промолчали, только Дин-Солт неопределенно пожал плечами, да Дин-Лирн, отвернувшись, тихо хмыкнул. Зато Дин-Вар снова улыбнулся с прежней доброжелательностью.
- Стало быть, лейра Дорин, вы осуждаете связь, в которую может вступить женщина, не будучи замужем? – полюбопытствовал он.
- Разумеется! – воскликнула Ирэйн. – Это же так низко, так отвратительно! Я порицала и буду порицать таких женщин. Кто, как не благородная лейра, должна блюсти честь своего рода?
- Значит, вы неприязненно относитесь к женщинам, чью опочивальню посещает мужчина, не являющийся ей мужем?
- Я только что ответила – да, - лейра Дорин в недоумении посмотрела на советника.
- Кем бы ни была эта женщина? – вкрадчиво продолжил Дин-Вар.
- Да.
- Хоть ваша родная матушка, хоть лиори – ваша госпожа и благодетельница?
- Разумеется, - твердо ответила Ирэйн и поперхнулась, осознав смысл вопроса.
- Стало быть, вы считали Перворожденную недостойной женщиной?
Взгляды четырех мужчин впились в лейру. Она поежилась и судорожно вздохнула, заметив, как ладонь Дин-Лирна, лежавшая на столе, сжалась в кулак.
- Опять подыскиваете слова, лейра Дорин? – приподнял брови Дин-Фойр.
- Быть может, следствием этого убеждения стала уверенность в том, что лиори Альвия не по праву занимает трон Эли-Борга? – и вновь в тоне Дин-Вара не было ни раздражения, ни подозрительности, только учтивый интерес, словно он вел беседу в одной из многочисленных гостиных Борга.
- Боги, - Ирэйн с мольбой взглянула на советников: - К чему вы клоните, высокородные риоры? В чем пытаетесь уличить? Я почитала мою госпожу, была благодарна ей за заботу и внимание! Но я никогда не посмела бы порицать лиори за то, что она решила кого-то приблизить. Риор Дин-Таль был ей почти мужем, и именно его она избрала, когда посчитала, что пришло время. Да и кто я такая, чтобы порицать Перворожденную?! Моя мать предала память отца, госпожа же выбирала того, кто должен был подарить ей наследника.
Лейра поникла и закрыла лицо ладонями. Плечи ее вздрогнули, и до советников донеслись всхлипы, средь которых едва можно было разобрать:
- Моя бедная кузина…
Дин-Лирн поджал губы, расслабил кулак и постучал кончиками пальцев по столу, однако остался хмур и подозрителен. Дин-Солт вздохнул, откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди. Дин-Фойр остался в той же позе, в которой и сидел до этого, но его задумчивый взгляд не отрывался от плакавшей женщины. Только Дин-Вар поднялся со своего места. Он приблизился к Ирэйн, накрыл ее плечи ладонями и заботливо произнес:
- Мы понимаем ваше горе, лейра Дорин. Это страшная утрата. Столько жизней… Столько надежд, столько ожиданий… Как жаль, моя дорогая лейра, как жаль, - он вздохнул, выдержал паузу и продолжил: - Риорат понес невосполнимую утрату. Лучшие сыны Эли-Борга пали, защищая свою повелительницу. Первые из первых, возвышенные Перворожденной. Кого-то из них ждала иная судьба. Но… Вместо брачного ложа гроб, вместо объятий любимой супруги, хладные объятья Смерти. Вместо свадебных песен – слезы и причитания.
Ирэйн застыла, пытаясь осознать слова советника. О ком он говорит? Вместо свадьбы… Свадьбы? Свадьбы! Тиен… Она оторвала руки от лица и взглянула в печальное лицо Дин-Вара шальным испуганным взором.
- Н-никто не выжил? – дрогнувшим голосом спросила лейра Дорин. – Совсем никто? Даже раненных нет?
- Всех добили, - мрачно произнес Дин-Солт. – Даже женщин. Догоняли и расправлялись. Заговорщикам не были нужны живые свидетели.
- Боги, - сдавленно выдохнула Ирэйн. Лицо ее покрыла пепельная бледность, и губы скривились. – Боги…
Дин-Фойр встал со своего кресла. Он обменялся взглядом с Варом и направился к двери. После открыл ее и отошел в сторону.
- Прошу вас, - негромко произнес советник, пропуская еще одного гостя.
Дин-Вар несильно тряхнул Ирэйн за плечо, привлекая внимание, после шагнул в сторону, открывая женщину взору вошедшего. Лейра Дорин стерла с глаз мутную пелену, взглянула на риора, застывшего перед ней. Вдруг вскрикнула и вскочила со стула, простерев руки к мужчине:
- Вы! – воскликнула она и, раньше, чем кто-то успел среагировать, бросилась к Дин-Талю.
Глаза его расширились, лицо исказила ненависть, и адер прошипел:
- Тва-арь.
А в следующую минуту Ирэйн захрипела. Не о таких объятьях она грезила, не о такой встрече мечтала! Но лаской женщине стали пальцы, сжавшие горло, и вместо нежности во взоре риора полыхал огонь ярость.
- Ти… Тие… - просипела лейра, оседая на пол.
- Тиен! – выкрикнул Дин-Вар, бросаясь к адеру. – Стой! Тиен!
- Пусть сдохнет лживая сука, - хрипел в необузданном бешенстве Дин-Таль, продолжая сжимать горло надежде Эли-Харта.
А в следующее мгновение удар сзади ослепил Тиена. Пальцы его ослабли, и адер упал на колени рядом со своей жертвой, растянувшейся на полу безжизненной куклой.
- Жива, - донеся до Дин-Таля сквозь вязкий туман голос Дин-Фойра. – Без сознания, но жива. Как вы сюда попали?!
К кому был обращен этот вопрос, адер не понял. Его сознание еще не прояснилось, и единственное, что он успел подумать: «Жаль. Не сдохла…».
- Тиен, - Дин-Вар склонился к лицу риора. Дин-Таль ответил мутным взглядом. Советник покачал головой и тихо произнес: - Глупец.
После обернулся к стражам, вцепившимся в плечи Дин-Мара, покривился и велел:
- Отпустить.
Затем посмотрел на Фойра, не закрывшего дверь, но тот отмахнулся и повернулся к хартию:
- Отнесите лейру Дорин в ее покои. Сейчас придет целитель.
- За каким Архоном вы медлили?! – гневно воскликнул Мар. – Хвала Богам, что дверь осталась открыта…
- Отнесите лейру Дорин в ее покои, - твердо повторил советник.
- Дин-Таль не успокоится, видели его ярость? Он доберется до Ирэйн, - Дин-Солт переводил взгляд с Фойра на Мара. – Пока мы не разберемся во всем этом деле, они нам нужны оба. И с Эли-Хартом не время затевать ссору. Что будем делать?
- Я вообще уже ничего не понимаю! – все-таки жахнул кулаком по столу Дин-Лирн.
- Передохните, Гейрин, - отмахнулся от него Фойр.
Трое мужчин некоторое время переглядывались, наконец, пришли к молчаливому согласию, и Дин-Вар, помрачнев, приказал стражам:
- Отведите риора Дин-Таля в темницу. Дадут Боги, там его горячая голова охладится.
- Выполняйте, - кивнул Дин-Фойр. После подошел к столу и вдруг с силой ударил по нему кулаком: - Что ж всё так… несуразно?!