Глава 9

Глава 9

Конь неспешно вышагивал по подземному туннелю, цокая подковами по щербатым камням, которыми был выложен пол туннеля. Этот звук выходил приглушенным, словно кто-то намеренно постарался погасить звук эха. Всадник отпустил поводья, позволяя скакуну передвигаться без всякого понукания. Мужчина сосредоточился на женщине, спавшей в его объятьях. Сон ее был неестественным, и кровь, данная родом, пыталась сопротивляться чарам. Ресницы женщины трепетали, словно веки вот-вот должны были распахнуться, но чуда так и не происходило – амулет был сильней крови лиоров.

- Борешься, - тихо произнес риор, разглядывая черты женского лица. – Воительница.

Альвия, конечно, не ответила. Она вздохнула во сне и снова затихла. Райверн Дин-Кейр устремил взгляд вперед, где тьма расступалась под напором тусклого свечения, шедшего от каменных стен туннеля. На мгновение он представил, что лиори и вправду могли скинуть со стены, и объятья стали еще крепче. Риор мотнул головой и глухо выругался:

- Архон.

Он вновь опустил взгляд на свою пленницу, некоторое время рассматривал ее, затем поднял свободную руку и коснулся кончиками пальцев лица Альвии. Осторожно, словно боясь разбудить, провел по подбородку, тронул губы и с протяжным вздохом откинул голову назад.

- Боги, - прошептал риор, пытаясь совладать со своими чувствами.

После снова посмотрел на лиори. Она хмурилась, продолжала бороться с силой амулета, но он по-прежнему удерживал сознание Перворожденной в дымке сонных чар. Видела ли сны Альвия? Райверн этого не знал. Он погладил костяшками пальцев женщину по щеке и невесело усмехнулся. Горечь и тоска захлестнули его, отравив мгновения тишины и умиротворения, еще недавно царившие в душе изгнанника. Лицо риора исказила мука, и он прижал голову лиори к своему плечу.

- Али, - позвал Дин-Кейр спящую пленницу.

Ресницы ее вновь затрепетали, губы приоткрылись, и с них сорвался тихий стон, более всего напоминавший всхлип. Райверн снова посмотрел перед собой невидящим взглядом. Чувства его были слишком сильны, и обуздать их никак не удавалось. Не выдержав нахлынувших эмоций, риор все-таки склонился к лицу пленницы и прижался к ее губам. Коротко, даже зло, словно вымещал негодование за свою слабость. После распрямился и стянул с ее шеи амулет. Лучше уж брань и угрозы, чем эта тишина, выматывающая душу.

Альвия прерывисто вздохнула, и глаза ее, наконец, распахнулись. Она встретилась взглядом со своим похитителем и дернулась, пытаясь отстраниться. Райверн позволил ей это, но с талии руки не убрал, уберегая женщину от падения на каменный пол туннеля.

- Гневайся, - хрипловато произнес Дин-Кейр.

Лиори открыла было рот, но тут же его закрыла и завертела головой.

- Где мы? – спросила она. – Куда ты меня везешь и что намерен делать?

- Истинная лиори, - усмехнулся риор. – Ни криков, ни слез, ни обвинений. Только вопросы по существу.

- Отвечай, - велела Альвия, надменно глядя на Райверна.

- Это Путь, - с иронией ответил Дин-Кейр. – Везу я тебя прямо и намерен довезти живой и невредимой. Я удовлетворил ваше любопытство, Перворожденная?

- Издеваешься, - утвердительно произнесла Альвия.

- Отвечаю на твои вопросы, разве не это ты хотела услышать?

Перворожденная отвернулась. Она прикрыла глаза, справляясь с первой волной раздражения. Лиори и вправду не собиралась показывать Кейру эмоции, бурлившие в ней, к тому же крики ничем не помогут. Разум Альвии уже успел проанализировать плачевность ее положения. Она была неизвестно где, в руках предателя, которому с радостью бы перегрызла глотку, но сейчас это будет глупо, потому что «она была неизвестно где». Как далеко остался Эли-Борг, узнать пока было невозможно, похититель показал ей, что откровенным быть не спешит. Во всем этом была только одна положительная сторона – лиори не умерла. Но спаситель удерживал ее в путах и вез явно не в сторону родного риората, иначе бы сразу прояснил происходящее. А раз так, то она и в самом деле пленница. Живая пленница, что не может не радовать.

- Где мы находимся? – ровно спросила Альвия.

- Путь, - повторил Райверн и добавил: - Так дайры называют свои подземные тоннели.

- Дайры? – лиори обернулась и посмотрела на риора.

- Дайры, - кивнул он.

- Ты везешь меня к дайрам?

Райверн заставил себя оторваться от любования сосредоточенным ликом Перворожденной.

- Дайры отправят тебя в Огненное озеро, лиори, потому к подземному народу мы точно не поедем.

- Но ты обманул Тайрада, так?

- Так, - пожал плечами Дин-Кейр.

- Но не в Эли-Борг же ты везешь меня! - Альвия не сумела сдержать раздражения, однако быстро взяла себя в руки и вновь сбавила тон. – Куда мы направляемся?

- Я смотрю, ты даже не допускаешь мысли, что я могу быть благороден, - криво усмехнулся Райверн. – Поставила клеймо и уже не видишь во мне ничего хорошего. – Ухмылка исчезла с его губ, и риор закончил холодно, почти зло: - И правильно делаешь. Нет, мы едем не в Эли-Борг. Для боржцев ты умерла. К чему разбрасываться таким чудесным телом? Я забрал его себе.

Глаза Альвии сверкнули яростью, и она выплюнула в лицо Кейра:

- Мразь!        

- Не спорю, - ответил он и устремил взгляд выше головы пленницы.

Этот разговор должен был состояться, и риор был готов к нему, как готов к реакции лиори, но неожиданно ощутил боль. Он не хотел видеть ее ненависть. Не хотел, однако знал, что ничего иного ему ожидать не стоит. И все-таки ему было больно, но что-то менять Райверн не собирался. Они ехали в Одел.

- Ты знал о заговоре, - голос Альвии прозвучал глухо. – Еще когда приехал в Борг, ты знал.

- Нет, не знал, - ответил мужчина, по-прежнему не глядя на лиори. – Я потом понял, что Тайрад использовал меня. С самого начала использовал, еще когда заговорил о том, кого отправить в Борг. Должно быть, ради того дня он держал меня подле себя восемь лет. Я был нужен ему, как оружие, и сработал именно так, как он рассчитывал. Это я понял, когда увидел его довольную рожу, когда каялся, что чуть не сорвал посольство. 

«Райв, мой дорогой мальчик, ты настоящая умница! Не стоит винить себя, ты сделал всё так, как надо», - это сказал лиор Эли-Харт, когда его риор рассказывал о том, как прошло сватовство.

Райверн недаром прожил бок о бок с новым господином столько лет, он отлично изучил лиора, и понять, что тот провернул дельце, от которого смердело на весь Эли-Харт, не составило труда. После этого Дин-Кейр начал размышлять и пришел к выводу, что Тайрад вынудил его напроситься в посольство. Он не зря вызвал к себе Райва и долго перебирал имена, изначально подбросив наживку – Борг. Лиор знал, что Кейр не устоит и захочет еще раз взглянуть, нет, не на Эли-Борг. Если бы риор захотел, он бы уже не раз прокатился по родному риорату, не на каждом углу его знали в лицо. Нет, наживкой был именно Борг и его хозяйка. И Райверн угодил в расставленные сети, а потом сам позволил затянуть силок, когда лиор изобразил сомнения и отказал. С этого момента желание отправиться с посольством стало всепоглощающим, Тайраду оставалось лишь позволить себя уговорить.

Почему господин попросту не отправил риора, снабдив его указаниями? И тут всё было понятно. Прикажи Тайрад, и Райверн насторожился, сам отыскивая подвох в этом назначении. Эли-Харт столько лет удерживал изгнанника вдали от досягаемости лиори Эли-Борга. Приставил охрану, пока юнец не обжился и не заматерел. Отправил к дайрам на время войны с Эли-Боргом, чтобы избавить риора от метаний. И вдруг повеление ехать туда, где его ожидала смерть. Да, Кейр начал бы искать подвох, и вряд ли позволил бы себе настолько расслабиться, чтобы самовольно бродить по Боргу.

Райверн никогда не был до конца верен своему новому господину, лиор никогда полностью не доверял Дин-Кейру, хотя они неплохо ладили всё это время. Впрочем, речь никогда не заходила о бывшей родине беглеца, а в остальном Райву не было смысла противостоять господину. Кроме Эли-Харта ему места нигде не было. Этот риорат стал ему домом, пусть и не по его воле. Но до сегодняшнего дня, Райв и не помышлял о том, что пойдет на собственную интригу. Однако ставку в игре назначил сам Тайрад. И тот, кто действовал ему на руку, сейчас сыграл против него, нанеся сокрушительный удар устремлениям своего господина. Был ли Райверн Дин-Кейр предателем? Теперь, да.

После того, как осознал свою роль в поспешном согласии Альвии на брак Ирэйн и Лотта, Райверн начал отыскивать подвох в устремлениях Эли-Харта. Окончательный вывод Кейр сделал, когда Тайрад отправил его к дайрам за несколько недель до свадьбы. Попросту убрал, чтобы риор не сунул свой нос в дела господина и не вздумал вмешаться. А значит, лиори Эли-Борга ожидала смерть, иной причины изгнанник не увидел. Как бы он ни был обижен на Перворожденную, но притупившиеся с годами чувства никуда не делись.

Подтверждением тому был неоднократный отказ риора от намеков жениться. Лиор никогда не настаивал, а вот высокородные отцы ни единожды подсовывали Райверну своих дочерей. Женихом он был завидным, хоть и не хартий. Господин благоволит ему, держит рядом, одаривает милостями. Почему бы и не нет? Райв много раз спрашивал себя, почему он не примет предложения риоров? Что дурного в том, чтобы завести семью, взять на руки своего наследника? Девицы были вовсе не дурны собой, многие из них. И только пожелай он, уже по Оделу бы могло бегать двое, а то и трое его отпрысков, но… Как только он намеревался сказать «да», как всё в нем восставало против женитьбы, словно это могло окончательно отрезать путь назад. Да, путь и так был отрезан, надежда угасла вместе с жизнью лиора Эли-Борга, и все-таки Райверн так и не смог поставить точку под своими чаяниями. Ничем не обоснованная вера, что еще что-то может измениться, всё еще жила в нем. Наверное, именно она толкала риора совершить еще одну ошибку и скрыть у себя женщину, которую он потерял навсегда.

- Ты поэтому спас меня? Чтобы сделать своей… игрушкой? – ледяным тоном спросила Альвия, нарушая воцарившуюся тишину.

Нет, не поэтому. Он не позволил бы ей умереть, даже если бы вслед за этим сам распрощался с жизнью, но раз уж появился такой повод… Альвия была «мертва», так почему бы ей не исчезнуть навечно? А там, быть может… Райверн мотнул головой, запрещая себе думать об этом. Ответ он прекрасно знал, но чувства, захлестнувшие еще в Борге, никак не хотели вновь притупиться и позволить думать здраво.

- Отвечай!

- Ни Тайраду решать судьбу рода Борг, - произнес риор. – Нет, я спас тебя не ради своих утех. Я просто не мог позволить тебе умереть.

- Как благородно, - усмехнулась Альвия. – Но не настолько, чтобы помочь мне вернуться в Эли-Борг и покарать предателей.

- А ты знаешь, кто они? – язвительно спросил Кейр. – Кому ты можешь доверять в своем замке? Как бы Тайрад не кичился любовью к «теням», но пара высокородных и кучка смердов не смогли бы провернуть нападение на лиори и ее лучших воинов. Среди твоих приближенных есть враг, возможно, не один.

- Ты знаешь, кто? – жадно спросила Перворожденная, заглядывая в глаза риору. – Знаешь имена?

- Нет, - Райверн отрицательно покачал головой. – Я уже сказал тебе, что Тайрад скрывал от меня заговор. Я делал выводы сам из его поведения и поступков.

- Почему же ты не предупредил, раз уж так радел за сохранение моей жизни? – с усмешкой спросила Альвия. – Или же заведомо знал исход и ждал его?

Предупредить… Тайрад не оставил ему времени даже на то, чтобы собраться в дорогу. Просто призвал и велел тот час отправляться к дайрам.

«Зачем тебе ехать в свой замок, Райв? Ты единственный, кому дайры открывают врата Золотого города и позволяют жить с ними. Поезжай сейчас и разберись с их набегами на мои границы. Всё, что необходимо у тебя есть здесь, в Харте. Бери и спускайся под землю. Немедля!».

Да и предупреждать было толком не о чем. О своих подозрениях? Так они имелись у лиори и без «презренного предателя».

- Ты бы открыла послание от меня, Али? Прочла бы хоть строчку, если бы узнала, кто отправитель? Поверила бы написанному? Или усмотрела в этом тайный умысел Тайрада и очередную каверзу предателя? Ты так уверилась в моей виновности, что даже мое имя вызывает у тебя приступ тошноты, не так ли?

- Я бы приняла к сведению, - глухо ответила лиори. – Когда дело касается Эли-Борга, я могу справиться со своей ненавистью.

- Но мне нечего было сообщить. Только подозрения и призыв быть осторожней. Так ты с этим справилась и без меня. Я видел, как вы уезжали, и оценил количество воинов. Даже поверь ты моему письму, то сделала бы то же самое. Разве ждала ты нападения на земле Эли-Борга? Не ждала. Я тоже не ожидал. Думал, что всё произойдет на свадьбе.

Потому мчал, сломя голову к назначенному дню, боясь опоздать. Никто не ожидал риора Дин-Одела в замке Фарис. Он явился по собственному почину. Нагло прорвался в замок, прикрывшись безотлагательным делом. Его напор был столь сильным, что стражи уверились в важности его дела и открыли ворота. После нахрапом занял свободные покои, пока лиор и гости замка пировали на свадьбе, и сразу же занялся изучением твердыни.

Его слуга, затесавшийся среди других слуг лиора, прибывших обслуживать господина, сам явился к нему. Таков был уговор еще в Харте. Савер, примелькавшись за дни пребывания в Фарисе, помог встретиться с воинами лиора. Не только Тайрад умел пользоваться «тенями». Когда-то давно, когда Райверн только попал в Эли-Харт, и тешил себя надеждой подобраться к лиору настолько близко, чтобы убить его, он начал плести свою паутину. Позже, когда стало известно, что Альвия поклялась уничтожить его и начала подсылать убийц, Райверн смирился и решил обживаться на новом месте, он своей паутины он не бросил. Как Тайрад придерживал изгнанника для своих интриг, так и Дин-Кейр не стал отказываться от сближения с людьми лиора. И личные телохранители вошли в число мушек, пойманных предприимчивым риором. Ратники Эли-Харта мало походили на литов лиори Эли-Борг, потому найти к ним подход оказалось не так уж и сложно.

Савер подготовил их к появлению своего хозяина, и воины уже ждали повелений. Точных указаний не было, кроме того, что им нужно присмотреть женщину, схожую с Перворожденной статью и ростом. Дальше оставалось только ждать развития событий. Но прошла ночь, а потрясений не случилось. Лиори и ее свита покинули Фарис живыми и невредимыми. Райверн даже начал подумывать, что ошибся, но после отъезда Альвии от напускного веселья Тайрада не осталось и следа. Свою желчь он успел излить на незваного гостя еще утром, когда тот явился в покои господина, чтобы сообщить о своем появлении. Райверн сознательно затянул с докладом, чтобы не дать возможности лиору прогнать его. И просчитал верно, Эли-Харт хоть и плевался ядом, но велел скрыться и не показывать носа, пока боржцы не покинут замка.

Тайрад отказался выслушивать известия о дайрах, что говорило о его волнения. И после отъезда лиори дергался, словно на иголках. Рычал на тех, кто попадался под руку, нервно потирал ладони и велел не беспокоить его. Понаблюдав за лиором, Дин-Кейр осознал до конца, что должно произойти в скором времени, и, главное, где. Эли-Борг! И сразу же стала понятна интрига со свадьбой. Только до появлении в башне, куда притащили Альвию, риор не знал, что Ирэйн стала полноправной участницей заговора.

В любом случае, теперь оставалось только ждать. Предупредить Перворожденную он теперь точно не мог, даже если бы отправил следом человека. И Райверн, подавив собственное волнение, занялся закреплением плетений своей паутины. Во-первых, он хорошо знал своего господина, потому даже не сомневался: что бы ни случилось в дороге, но лиори вернут в Фарис. Тайрад обладал той чертой характера, которая не позволяла сделать всё быстро и без лишних слов, он должен был покрасоваться перед Альвией, чтобы утереть ей нос. А во-вторых, лиор был недоверчив, потому просто обязан был лично убедиться в том, что Перворожденная мертва. Исходя из всего этого, Кейр сделал вывод: Альвию привезут живой и убьют уже в замке после встречи с Тайрадом. Оставалось определить роли своим актерам и самому оказаться участником представления.

Савер сообщил, что Альвию тайно привезли в замок и оставили в темнице. Зачем? Это было понятно, Тайрад дожидался темноты. О появлении пленницы сообщил слуге Райва один из телохранителей. Он же потом забирал лиори с ратником, вдруг проникшимся сочувствием к Перворожденной. Этот воин, тоже из числа телохранителей, оказался лишним в постановке. Дин-Кейр оценил его заботу об Альвии, но ратника нужно было убрать. С этим справились легко…

Впрочем, обо всем по порядку. Лиори увели к Тайраду, о чем рассказал прибежавший Савер. Место проведения допроса указал второй телохранитель, и Райверн помчался туда, молясь лишь о том, чтобы Эли-Харт не изменил себе и не закончил дела без долгих разговоров. Но лиор оказался постоянен в своих пристрастиях и привычках, а тайна, которой он окружил убийство Альвии, только играла на руку другим заговорщикам, действовавшим против своего господина.

В этой части замка почти никого не было, и вход на башню никто не охранял. Более того, замковую стражу вообще отправили прочь, и доставить подмену оказалось совсем просто. Теперь всё зависело от удачного стечения обстоятельств, потому что слишком мало было времени для тщательной подготовки, и слишком много условий. Райверн готов был даже к открытому противостоянию, если не удастся провернуть затею с мешком и повешением. Тайрад мог ведь обойтись и простой удавкой, сделав все на месте, но и тут лиор не подвел. Надежда Кейра на то, что Эли-Харт захочет наказать его за наглость и ослушание причастностью к смерти дорогой ему женщины, оправдалась. Если бы Тайрад увидел ту бурю ликования и торжества, которая пронеслась за каменной маской риора, он был бы сражен в самое сердце.

Должно быть, Боги были на стороне заговорщиков, потому что выходов из этой башни было два, и один из них вел на нужную стену, так что даже не пришлось подталкивать лиора к тому, что Перворожденную нужно казнить именно здесь. И когда мешок скрыл Альвию от взоров, Райверн только облегченно вздохнул и поспешил остановить Тайрада, в очередной раз призвав на помощь свою наглость. За это время первый телохранитель избавился от сердобольного воина, отправив его искать веревку «подлинней и покрепче», и опустевшее место занял второй человек Райверна, стоявший на страже. Знакомый амулет накинули на шею лиори, и Савер оттащил ее с пути Эли-Харта. Уже умерщвленной подмене надели на палец кольцо власти, подол был разрезан заранее, чтобы такая мелочь, как целое платье, не выдало затеянной каверзы. И здесь уже сама Альвия помогла заговорщикам своей неприхотливостью. Темное платье служанки и дорожный наряд лиори мало чем отличались в темноте, подсвеченной лишь одним факелом. Главной приметой был перстень, и он свою роль исполнил, бросившись в глаза бликами в свете огня.

При появлении лиора тело приподняли, сохраняя видимость того, что женщина стоит на ногах, а то, что ее поддерживает ратник, так ведь и по пути до башни ее несли на руках. Петлю, завязанную особым узлом, накинули на шею трупу, и, конечно, он гордо промолчал, когда лиор спросил о последнем желании. Райверн отыгрывал свою роль до последнего, вновь отвлекая Тайрада от наблюдений за тем, как тело перекидывают за стену. Впрочем, лиор и не был любителем рассматривать во всех подробностях сцену казни. Потому с легкостью переключился на рассуждения, услышав молитву Дин-Кейра. Труп улетел за стену, веревка развязалась при натяжении, и молчаливый свидетель заговора улетел в реку.

Однако труп далеко не уплыл, зацепился за какую-то корягу, упавшую в реку. Это рассказали телохранители уже утром, а ночью они стремглав бросились вниз, как только лиор начал сыпать угрозами. Здесь их даже не надо было подгонять, воины прекрасно понимали, чем им грозит участие в представлении риора Дин-Одела. Они первыми осмотрели берега речушки и нашли тело. Вытащили из воды, и, пока один из них продолжал изображать поиски, второй унес труп подальше от берега в лес, где и спрятал от досужих взоров. Так что следующие ратники, отправленные лиором, искали уже ветер в горах. Покойницы в реке не было и быть не могло.

Савер и Райверн тем временем вынесли спящую Альвию поближе к кухне. Там и спрятали до утра, положив на телегу и закидав пустыми мешками и прочим хламом. Савер остался охранять телегу, а риор отправился в захваченные покои, где с чистой совестью ушел в запой. Утром верный слуга увез лиори из замка и спрятал в заброшенной сторожке егеря. Дин-Кейр тем временем убивался, упивался и издевался над взбешенным Тайрадом, ожидая, когда терпение господина иссякнет, и он прогонит страдальца прочь.

- Райв.

Он очнулся от своих мыслей и посмотрел на Альвию. Лицо лиори казалось спокойным, но риор не обманывался этим показным спокойствием, прекрасно понимая, что чувствует сейчас связанная женщина, которую увозят всё дальше от дома. А еще Райверн помнил, кем является для нее, потому ни на минуту не поверил ни ровному тону, ни невозмутимости, отразившейся в чертах Перворожденной.

- Мне нечего сказать тебе, Али, - устало произнес Дин-Кейр. – Ничего из того, что ты хотела бы услышать.

- Тогда скажи то, о чем готов говорить, - потребовала Альвия.

- Я ошибся, лиори, - ответил риор. – Я не готов разговаривать.

- Тебе придется…

- Нет, - он мотнул головой и выпустил из кулака свободной руки амулет. Чародейская безделушка повисла на шнурке, слегка ударив лиори по коленке. Она опустила взгляд, чтобы увидеть, что коснулось ее. После сверкнула гневом во взоре:

- Ты не посмеешь!

- Добрых снов, Али, - произнес риор с хрипотцой и надел амулет на сопротивляющуюся женщину.

Она тут же обмякла в его руках, опутанная чарами. Райверн поправил лиори, поджал губы и вопросил в пустоту:

- Что я творю? – Пустота отозвалась тусклым свечением камней, иного ответа не было, и Дин-Кейр, мотнув головой, отогнал ненужные рассуждения. Он снова подхватил поводья и пришпорил коня. Скакун послушно сорвался в галоп, и камни пола поглотили его топот, скрыв всадника и его добычу…

Ворота Фариса закрылись. Поиски теперь велись дальше по течению, продолжать топтаться под стенами замками, было пустым занятием, даже ради успокоения лиора. Тайрад, немного успокоившись, перестал бесчинствовать и наводить ненужную суету. Избавившись от стонов пьяного Дин-Одела, обуздав высокомерие будущей лиори и выплеснув свое негодование на племянника и хозяина замка, лиор Эли-Харт смог, наконец, расслабиться.

Тайрад закрылся в своих покоях и начал думать, осмысливая поворот в своей интриге. Картина вырисовывалась не радостная. Во-первых, усадить на трон маленькую дрянь будет теперь гораздо сложней, чем при подтвержденной смерти Перворожденной. И дело даже не в том, что верные лиори люди будут сопротивляться этому до последнего. С боржцами можно будет сладить, нажав на нужные рычаги, и им придется, в конце концов, принять Ирэйн Дорин, за неимением прямых наследников Борг.

Хуже дело обстояло с соседними риоратами. Без подтверждения смерти Альвии, лиоры могут отказаться признавать право власти за супругой его племянника. Им вовсе не нужна подданная Эли-Харта на троне Эли-Борга. Но если при наличии тела лиори права Ирэйн на трон были почти неоспоримы, то при отсутствии доказательств смерти Перворожденной, лиоры упрутся и будут требовать расследования и поисков. Риорат без хозяина – это лакомый кусок. И если они не начнут войны, то могут сунуть свой нос в дела Эли-Борга и начать плести свои интриги. Тогда исход всего дела предсказать будет сложно. В конечно итоге, кроме Ирэйн есть еще наследники дочерей Боргов. Они принадлежат другим родам, носит иные имена, но в них остались капли законов властителей Эли-Борга.

- Архон, - тихо выругался лиор, поерзав на кресле, в котором расположился перед холодным камином.

Всё должно было произойти быстро, без неожиданностей. И если заговорщики отыграли свою роль, как было задумано, то в Фарисе все пошло наперекос. Выходит, со своей задачей не справился именно он, зачинщик всего дела. Тайрад придал к губам сжатый кулак и протяжно выдохнул.

- Да уж, положеньице…

Лиор поднялся на ноги, заложил руки за спину и прошелся до окна. Здесь он остановился и некоторое время смотрел сквозь мутноватое стекло, перекатываясь с пятки на носок. С Эли-Боргом надо было что-то решать, и чем быстрей, тем лучше. Пока никто из ушлых соседей не влез в чужую интригу и не испортил задумку. Впрочем, у Эли-Харта было на кого опереться, и тут он не чувствовал себя совсем ущербным. Поддержка ожидала в Борге, и она должна была выступить именно так, как было нужно лиору. И все-таки тянуть долго с воцарением Ирэйн теперь долго было нельзя. Но и отправлять ее в родной риорат сейчас будет ошибкой, а оплошностей больше допускать нельзя. Это всё было, во-первых.

А во-вторых, была еще Ирэйн – глупая, никчемная дура, полная собственных амбиций. Тайрад даже, кажется, понял, что стало любопытно Альвии, и что она так и не договорила, когда заявился наглец Дин-Одел. Похоже, лиори хотелось узнать, как быстро ее кузина и лиор Эли-Харта начнут грызть друг другу глотки. Да, скорей всего именно так. Девчонка Борг оказалась не той, кем ее видел Тайрад. Он ожидал тихую покорную девицу, а получил завистливую дрянь, уже сейчас возомнившую себя ровней своему господину. И это она еще сидит в Фарисе! Что выкинет Ирэйн, когда окажется в Борге и натянет на свой лоб венец власти?! Чего ожидать от неблагодарной выскочки?

Немного успокаивало то, что Лотт, кажется, услышал своего дядю и перестал ластиться к юной супруге.

- Дурак, - буркнул лиор, отворачиваясь от окна.

Именно – дурак! Когда Тайрад просил его очаровать девчонку лаской, он вовсе не имел в виду, что Лотт начнет есть с ее рук. И это прошло только четыре дня после их свадьбы! Но, хвала Богам, теленок образумился и стал вести себя, как мужчина, а не дитя-переросток. В любом случае, у его взбалмошной жены поубавилось спеси, и она уже не позволяет себе задирать нос перед лиором.

- С кем я связался, - удрученно всплеснул руками Перворожденный. – Вот уж кто сумел бы ее обуздать, так это Райв. Хм…

Новая идея неожиданно захватила Тайрада, и он решил над ней подумать. Любовник! Если муж не в силах загнать жену под каблук и заставить ее смотреть ему в рот, это может сделать любовник. Обольстить, влюбить в себя, но остаться к чарам змеи холодным.

- Хм… - вновь промычал лиор. – Мысль не дурна. Совсем не дурна!

Только вряд ли Дин-Одел подойдет на эту роль. Ирэйн причастна к гибели Альвии, значит, Райверн скорей свернет ей шею, чем взойдет на ложе. Но с другой стороны! Он ведь тоскует по дому, это Тайрад знал отлично. Связь с Ирэйн дарует ему прощение и путь на родину. Хотя… Род Кейр вряд ли успокоится. Они сами покинули Борг, посчитав себя покрытыми позором, и лиори не стала их удерживать. Значит, наказать выродка для них дело чести. Эта связь может прерваться в любой момент, и поводок Ирэйн исчезнет. Да и не на пользу делу будет именно этот любовник. И без того сейчас начнут обвинять в нападении Эли-Харт. И правительница, и ее возлюбленный окажутся связанными с Тайрадом. Нет, нужен кто-то менее значимый и более жизнеспособный.

Перворожденный вернулся в кресло, чувствуя неожиданное воодушевление. Ему всё больше нравилась идея поводка для Ирэйн. Раз послушание, благодарность и безропотное подчинение не входят в число ее добродетелей, стало быть, нужно выбрать иной рычаг давления. А риоров у него хватит. Нужно только подобрать того, кто придется по душе маленькой дряни. После отправить его сопровождением четы Дин-Дорин, снабдив нужными указаниями, а времени на сближение и соблазнение посланнику господина хватит. Нужно только выбрать из числа тех, в ком лиор был уверен. Помоложе, приятной внешности и знавшего, как угодить женщине.

- Такой непременно должен быть, - усмехнулся Тайрад. Он постучал пальцами по подлокотнику, вызывая в памяти тех, кому мог доверять. – Дин-Мар. Да! Он.

Лиор потер руки, и на устах его расцвела предвкушающая улыбка. Кажется, часть дела имела шанс выправиться. Это радовало. Риор Дин-Мар был старше Ирэйн на четыре года, имел примечательную внешность и обходительные манеры. Но главное, он был по-настоящему предан своему господину, в этом Тайрад не сомневался.

- Лотт.

Мысль о племяннике омрачила радость лиора. Теперь он мешал замыслам господина и дяди, но оставался родной кровью. Да и живым он лиору был полезней, чем мертвый, даже после рождения первенца. Пока Ирэйн связана брачной клятвой с Лоттом, она  остается подданной Эли-Харта, даже с венцом власти Эли-Борга на голове. Значит, нужно будет почаще призывать племянника, чтобы оставить его жену наедине с любовником, удобным лиору. Да, именно так.

- Лишь бы родила от мужа, - проворчал Тайрад. – Ублюдку не место на троне. От законной связи, быть может, еще появится сильное дитя. Остались же в обоих капли крови родов лиоров. – Впрочем, сила рода волновала Перворожденного в последнюю очередь, в конце концов, речь шла не о его детях. А уж что народится в семействе правительницы подвластного Эли-Харту риората, это дело десятое.

Тайрад снова встал с кресла, потер ладони и уже хотел направиться в покои племянника и его супруги, когда в дверь постучали. Лиор нахмурился. За эти дни он уже перестал ждать добрых вестей, потому незваные гости его больше раздражали, чем обнадеживали. Но скрываться от того, кто просил принять его, было ребячеством, и Тайрад крикнул:

- Кто?

В покои сунул голову один из его телохранителей и, поклонившись, доложил:

- Высокородный риор Дин-Тьер просит принять его.

Лиор закатил глаза, этот гость точно не нес ему хороших известий, потому что его вообще не должно было быть здесь. Боржец должен был ожидать вестей от Тайрада, но никак не приносить своих.

- Впустите, - махнул рукой Перворожденный и упал назад в кресло.

Брат первого любовника лиори Эли-Борг был похож на него и ликом, и нравом. Смазливый, мелочный, злопамятный. Если бы он не оказался легкой добычей, то Тайрад предпочел бы не связываться с этим риором. Дин-Тьер ему не нравился. Может, младший брат и сумел покорить лиори видимой легкостью и веселым нравом, а вот старший отталкивал мрачноватым выражением лица и злым блеском в светло-зеленых глазах. Потому будущая казнь предателя, к которой его должна приговорить Ирэйн, ничуть не удручала Эли-Харта. Такой человек, как Дин-Тьер был опасен, и оставлять его за спиной не стоило.

- Мой господин, - склонил голову риор, польстив лиору признанием его власти.

- Что-то случилось? – мягко улыбнулся Тайрад.

- К моему прискорбию, да, - склонил голову Дин-Тьер, и лиор едва не заскрежетал зубами, но вслух произнес всё с той же улыбкой, вопросительно приподняв брови:

- Чем же вы хотите меня огорчить, риор Дин-Тьер?

- Мы не смогли найти кое-кого, - ответил боржец и вновь замолчал.

Лиор ощути прилив раздражения, но сдержал его и кивнул, предлагая гостю продолжить.

- Дин-Таль, - все-таки заговорил риор. – Его не было среди мертвых, и поиск его следов тоже ничего не дал. Он попросту растворился. Где сейчас находится адер Эли-Борга мне неизвестно.

Тайрад поперхнулся. Он закрыл глаза и попробовал глубже вдыхать. Не помогло. Лиор побагровел и вскочил с кресла.

- Что? – очень тихо спросил Перворожденный.

- Дин-Таль исчез, - повторил Дин-Тьер. – Он точно был вначале схватки. Все слышали, как он приказал боржцам встать в кольцо вокруг кареты лиори. Но когда мы осматривали убитых, адера не было. Эти дни мы разыскивали его по лесу, в пограничной крепости, на дорогах и в деревнях, но не преуспели. Адер пропал.

- Как?! – заорал лиор. – Как можно было упустить Дин-Таля? Как можно было проворонить одну из самых верных шавок Альвии?! Если он выжил и доберется до Борга…

- Его там будут ждать, - ровно ответил Дин-Тьер, прерывая Эли-Харта. – Моему господину не о чем беспокоиться. Куда бы ни делся адер, до Борга он не доберется. Как только он объявится, его убьют.

- Очень на это надеюсь! - ядовито воскликнул Тайрад. – Он расскажет совсем не то, что должны услышать боржцы.

- Перворожденный, я могу задать вам вопрос?

Лиор бросил взгляд на риора, выдохнул и махнул рукой:

- Спрашивайте.

- Где лиори? Ее тело уже должны были обнаружить, но в уговоренном месте…

- Будет лиори, будет, - скривился Тайрад. – Можете идти, я обдумаю сложившееся положение. И больше сами не являйтесь, лучше присылайте посыльного. Не хватало еще, чтобы кто-то заметил, как вы едите в Фарис.

- Я был осторожен, - склонил голову Дин-Тьер. – Но почему вышла задержка?

- Вы еще здесь? – надменно спросил лиор, и боржец, вновь поклонившись, удалился.

Вот уж чего, а признаваться в том, что тело потерял он, Тайрад был не намерен. Эли-Харт шумно выдохнул, но не сдержался и заорал:

- В Архон! Да что же за проклятье такое?! И куда мог деться Дин-Таль?

Ответ на этот вопрос могла бы дать лейра Дорин, но об этом лиор не знал, а Ирэйн ни за что бы не созналась в том, что сотворила за спиной своего нового господина.