Глава 10

Глава 10

Дни смешались, время исчезло, превратилось в рваное полотно из снов и короткого бодрствования. Он совсем запутался. Не мог понять, рассвет или закат видит к мутное оконце неухоженной хибары, где очнулся… Когда? Тиен Дин-Таль не знал. Возможно, его пробуждение состоялось всего несколько часов назад, а может, уже минула неделя. Похититель, охранник и нянька в лице неопрятного громилы не желал разговаривать, только бурчал что-то себе под нос. Адер уже даже попривык к этом бесконечному бормотанию.

Впрочем, риор и сам не спешил заговаривать с великаном. Он лежал на скособоченной узкой кровати и пытался ни о чем не думать. Мысли, которые посещали его, были безрадостными. Они вели к отчаянию и безысходности, поднимали со дна души черную муть боли. Тиен не хотел этой боли, не хотел отчаяния, не желал верить в то, что нашептывал разум. И, наконец, ему удалось убедить самого себя, что еще ничего не ясно. Риор решил, что пока не увидит тела Альвии, он не признает ее гибели. Это стало его девизом, который адер повторял про себя, как только дышать становилось тяжелей, и сердце начинало щемить от воспоминаний.

Он не хотел думать, что воспоминания – единственное, что осталось от дорогой ему женщины. Что всё, что было – это только отзвук прожитых лет, дымка недавнего прошлого, которая рассеется, спустя время. Нет! Жизнь не могла угаснуть в сильном молодом теле. Она продолжается, гонит горячую кровь по венам и артериям, заставляет сердце биться с прежней жаждой. Дыхание наполняет легкие, и разум так же свете, каким был всегда. Альвия Эли-Борг существует, и за эту веру риор Дин-Таль готов был биться до последнего вздоха. Жива! И как только он выберется из пут, верный адер найдет свою лиори. Найдет!

С этой верой Тиен бодрствовал, с ней засыпал, с ней вновь просыпался, продолжая влачить жалкое существование пленника, чья судьба неизвестна. Но то, что он всё еще жив и не в темнице, обнадеживало. Это давало шанс на то, что однажды риор обретет свободу, и тогда ни один страж не сможет удержать его в силках. Только вот путь на свободу был пока туманной мечтой, осуществить которую не представлялось возможным. Впрочем, это всего лишь временное препятствие. Нужно было преодолеть его…

Тиен вслушался в бормотание своего стража и открыл глаза, наконец, выдавая, что вновь вынырнул из вязкого мира  сонных чар. Великан стоял у очага, ворчал себе под нос и помешивал ароматное варево в котелке. Адер гулко сглотнул, ощутив, что голоден. Кажется, его кормили… когда-то, но Дин-Таль не был в этом уверен. Риор сейчас вообще был мало в чем уверен, кроме того, что Альвия жива, и он непременно найдет ее, как только вырвется на свободу.

- Эй, - позвал риор. Голос его прозвучал сипло, и хозяин лачуги не сразу расслышал пленника за собственным бормотанием. – Эй. Как там тебя?

Мужик обернулся и подслеповато прищурился, рассматривая адера. После вздохнул, удрученно покачал головой и затопал к полке, на которой стояла знакомая фляга.

- И чего не спится? – бурчал громила. – Спи себе и спи, никаких забот, а он просыпается и просыпается. Что ты с ним будешь делать?

- Я не буду кричать, - поспешил заверить своего стража Тиен. – Не надо больше. Обещаю быть благоразумным.

Мужик остановился. Он в задумчивости поскреб в затылке огромной ручищей, посмотрел на пленника и отрицательно покачал головой:

- Нет, нельзя. Госпожа сказала, что вы должны спать, пока она не появится.

- Погоди! – воскликнул Дин-Таль пытаясь уклониться от руки стража. – Подумай сам, что толку госпоже, если я умру от твоего пойла? Если она приказала спасти меня во время нападения на лиори, значит, я ей нужен живой, так?

- Ну… - мужик снова зарылся пальцами в спутанные волосы на затылке, поскреб макушку и кивнул: - Выходит, так.

- Посмотри на меня, я совсем изможден этим снадобьем. Что она скажет, если я вообще не проснусь, после того, как ты снова вольешь в меня это? – риор следил за усиленной работой мысли, отразившейся на лице стража.

Тот присел на скамью, приставленную к столу, в третий раз почесал в макушке и нахмурился.

- Так-то оно так, - заговорил громила. – Госпожа сказала, что появится следом, но ее так и нет, а прошло уже десять дней.

Десять! Десять дней он пролежал бессознательным телом! Десять дней с тех пор, как напали на отряд лиори, а он даже не догадывается, где она и что с ней! А может… А может это хороший знак? Быть может, Ирэйн не появилась, потому что каверза не удалась, и Альвия вырвалась из ловушки? Надежда, едва тлевшая в душе риора, вдруг расцвела буйным цветом. Он даже готов был рассмеяться, но сдержался, не желая портить начало долгожданного разговора. Но десять дней!!!

- Я безумно голоден, - снова заговорил Дин-Таль, неосознанно втягивая носом запах похлебки. – Если я не буду есть, то умру от истощения. Госпожа будет недовольна.

- Тоже верно, - вздохнул мужик и отставил в сторону флягу.

Боги! Ему удалось! Первая маленькая победа, но какой же у нее божественный привкус! Однако ликование Тиен скрыл за очередным сглатыванием. После облизал пересохшие губы.

- И пить. Очень хочется пить.

Страж понятливо кивнул и поднялся со скамьи. Пока тяжелые шаги удалялись от Дин-Таля под знакомое бормотание, риор приподнял голову и осмотрел себя. Веревки исчезли, их сменили кандалы. Цепи шли от ножек кровати, короткие на ногах, на руках подлинней, так что ими можно было двигать, но особо не размахнешься. Хотя при желании можно было даже закинуть руки за голову. О том, чтобы встать с узкого ложа, оставалось только мечтать.

- Шалите, высокородный риор? – прищурился вернувшийся страж. Кружка с водой полностью скрылась в могучем кулаке, увеличив его на глаз еще больше.

Дин-Таль слабо улыбнулся:

- Нет, просто рассматриваю свое положение, в этом нет ничего дурного. Я же обещал вести себя благоразумно.

- Не шалите, - наставительно ответил мужик и подошел к кровати вплотную. Он помог риору приподняться и приставил к его губам кружку: - Пейте. Потом накормлю.

Тиен ощутил на сухих губах прохладную влагу и с тихим стоном сделал первый глоток. Осушил он содержимое кружки почти мгновенно, глотая с торопливой жадностью. Желудок отозвался болезненным спазмом, но адер только с мольбой посмотрел на своего стража:

- Еще.

- Погодьте, риор Дин-Таль, успеется. Сейчас я похлебки вам принесу, пальчики оближите. Я такую похлебку варю, что и баба иная не сварит. Вот служил я в Новой крепости, так меня, бывало, даже гнали к кухарям. И когда с Эли-Рохтом при покойном лиоре войну затеяли, так вся моя сотня при котле меня определила. Я говорю, смотрите, мол, куда ж я такой и к котлу. А они мне: «Ты, Стин, знай, вари свою похлебку, а там и рохтов скрутишь. Мы наедимся, брюха от земли не оторвем, а ты и так здоровый, один всех положишь».

Страж рассмеялся, а Тиен разжился новыми крохами информации. Теперь он знал имя мужика, и что тот служил лиору Бриару – отцу Альвии. Война с Эли-Рохтом случилась еще в первые годы правления Перворожденного, тогда и Тайрад Эли-Харт сопливым щенком. А еще бывший ратник Стин гордится своим варевом. Было ли оно на самом деле вкусным, сейчас Дин-Таль не смог бы сказать точно. Он был голоден настолько, что и прокисшая каша, наверное, показалась бы ему яством со стола лиоров. Однако первую струну, на которой можно было поиграть, пленник нащупал.

Вскоре Стин вернулся. Он нес в руках миску с варевом, исходившим ароматным паром, и желудок высокородного риора отозвался вовсе неблагородным бурчанием, но на такую мелочь и страж, ни Дин-Таль не обратили внимания. Рот Тиена наполнился слюной, и он гулко сглотнул, думая, что мог бы проглотить разом всего громилу вместе с миской и с замечательной похлебкой.

- Я бы посадил вас за стол, да слабый вы, высокородный риор, - удрученно покачал головой страж. – Бледный совсем. Сам покормлю.

Дин-Таль не возражал. Взор его теперь не отрывался от миски. Пока Стин помогал пленнику приподняться и подкладывал под спину риора подушку, тот с жадностью вдыхал запах варева. Великан примостился на край кровати, вновь поднял миску, отставленную временно в ноги адера, зачерпнул ее содержимое и хотел уже протянуть ложку пленнику, но передумал.

- Горячее, обожжетесь еще, а мне потом к чародею беги, чтобы госпожа не заругала. Уж больно она заботится о вас, риор Дин-Таль. Видать, по душе вы ей. А иначе, зачем бы приказала забрать, пока живой? Вот я и говорю, - Стин подмигнул и хмыкнул: - Повезло же вам, адер. Такая уж красавица моя госпожа. А вы лиори-лиори.

Тиен медленно выдохнул, стараясь сохранить на лице прежнее выражение. Упоминание Альвии взбесило его, но показать этого было нельзя. И риор промолчал. Тем временем страж подул на ложку с похлебкой и, наконец, поднес ее к губам пленника:

- Кушайте, риор Дин-Таль.

Тот открыл рот, проглотил первую порцию и зажмурился от удовольствия. Это произошло не специально, просто голод придал простому грубому вареву божественный вкус, и Тиен застонал. Громила расплылся в довольной улыбке:

- По нраву, стало быть, похлебочка моя.

- Безумно вкусно, - кивнул адер. – Еще!

- Кушайте на здоровьице, вам на пользу, мне на радость.

Дин-Таль не заставил себя упрашивать дважды, он с готовностью открыл рот и следующие две ложки проглотил, почти не жуя. Стин умиленно вздохнул и продолжил свою болтовню:

- В стане-то и риор Борг любил, бывало, посидеть с нами у костра. Тот, что дядя покойного лиора. Так вот и он пробовал мою стряпню. А когда с Эли-Рохтом наш господин договорился, так риор Борг меня к себе в замок и забрал телохранителем. Уж больно я ему приглянулся. Так ведь тоже, как устанет нежный паштет кушать, так и вспомнит мою похлебочку. «Свари-ка, - говорит, - Стин, свою знаменитую похлебку». Ну, я ему и готовил. Сынок-то его тоже иногда пробовал, а вот госпожа никогда, даже когда маленькой было. Батюшка-то ее, когда с лиори нашей на войну поехал, меня в замке оставил, велел дочь охранять. Больше-то детишек и не успел народить, - Стин вздохнул, влил в рот пленника последнюю ложку и поднялся с кровати. – Лежите себе, риор Дин-Таль. А я тут рядышком. Удумаете своевольничать, так я снадобье опять вам волью.

- Я обещал не делать глупостей, - ответил Тиен и польстил стражу: - Благодарю. Твоя похлебка и вправду отменная. Кажется, ничего вкусней не ел.

- С голодухи это, - заскромничал Стин, но по его лицу было видно, что мужик остался доволен.

Он исчез из поля видимости адера, и Дин-Таль вернулся к размышлениям. Теперь он понимал намного больше. По крайней мере, где Ирэйн смогла найти преданного ей помощника. Он служил в ее замке еще деду, после отцу и, наконец, Стин достался по наследству последней представительнице этой ветви рода лиоров. Тиен усмехнулся про себя, вспоминая момент появления Ирэйн в Борге. Риор не был свидетелем тому событию, но слышал, что девочку привез телохранитель и передал в руки Перворожденной. Выходит, Стин не вернулся назад, а остался где-то неподалеку, чтобы издали приглядывать за маленькой хозяйкой. Должно быть, она знала об этом и никогда не теряла бывшего ратника из виду.

Все-таки в болтунах есть необычайная прелесть. Им даже не надо задавать вопросов, только направлять беседу в нужное русло и слушать. Стина не пришлось даже направлять, его привычка говорить с самим собой сыграла со стражем злую шутку, и он выдавал хозяйку с головой, даже не осознавая этого. Просто хвастал своей похлебкой, приплетая к бахвальству всё новые и новые подробности, а пленник слушал, запоминал и делал выводы. 

«Видать, по душе вы ей…», - всплыли в голове адера слова Стина. Он поджал губы и попытался понять, о чем ему толковал охранник. По душе… Не равнодушна? Поэтому и приказала вытащить из западни в самом начале сражения?

- Чушь, - фыркнул Дин-Таль, прикусил язык и скосил глаза на громилу.

Но тот гремел посудой и внимания на пленника не обращал. Риор расслабился и продолжил думать. Он попытался отыскать признаки нежных чувств в юной лейре Борг, но только пожал плечами. Не сказать, чтобы Тиен не замечал, когда производил на женщин впечатление, но его одержимость Альвией не позволяла увидеть чью-то влюбленность. Верней сказать, обратить на внимания на чужие чувства. Дин-Таль был сосредоточен на лиори, особенно в последние четыре года, опасаясь потерять долгожданное благоволение. Как там сказал Кейр?

«Сколько времени заняла твоя охота, прежде чем стрела коснулась цели?».

Восемь лет. Его охота заняла восемь лет, потому что те четыре года, пока лиори позволяла риору входить в ее опочивальню, она не принадлежала Дин-Талю. И только сейчас, когда Альвия решилась огласить имя избранника, можно было сказать, что он добился ее. Впрочем, искал расположения Перворожденной Тиен намного дольше…

Жизнь в Борге всегда текла размеренно. Без видимой суеты и потрясений. Конечно, эти стены видели многое, но умело скрывали свои знания, как и хозяева замка, вечно сдержанные и хладнокровные лиоры Эли-Борг. Впрочем, это было лишь внешне, однако кипение страстей в душах правителей наблюдали лишь избранные. Тиен Дин-Таль тогда избранным не был. Он оставался юным риором, одним из многих, кого высокие рода отправляли к господину для постижения ратной и других наук.

Будущий адер Эли-Борга любил дурачества своих приятелей и с удовольствием принимал в них участие. Однако посещение обширной библиотеки Борга он ценил не меньше забав юных дуралеев. Он любил наведываться туда, взять одну из книг и посидеть у окна, растворяясь в строках, написанных автором. Впрочем, была в библиотеке еще одна прелесть, о которой Тиен не рассказывал никому, даже своему закадычному дружку – Райверну Дин-Кейру. Сюда часто наведывалась лейра Борг.

Она не брала книг с легендами и красочными историями из жизни гордых риоров и нежных лейр. Нет, будущая лиори изучала скучные и нудные книги, которые ей указывал отец. Она всегда сосредоточенно выбирала их, с серьезным личиком перелистывала страницы, кивала каким-то своим мыслям и уходила прочь, а неприметный наблюдатель тихо вздыхал, ругая себя за то, что не снова не осмелился заговорить с девушкой и упустил возможность сблизиться.

Конечно, они разговаривали, когда встречались на арене, или же в коридорах замках, хотя бы просто здоровались или перекидывались парой слов, но внимания Альвии он еще не заполучил ни разу. И сегодня Тиен решил во что бы то ни стало подойти к лейре и завести с ней беседу. Ведь удается же это Райву, тогда почему он, потомок славного рода Талей, который может быть остроумным и общительным, всегда теряется, глядя на строгую лейру, бывшую на два года младше него?

Когда открылась дверь, юноша даже не заметил, но услышал тихие шаги, и сердце пустилось вскачь. Гул в ушах заглушил и шаги, и негромкий стук лестницы, когда Альвия полезла на одну из верхних полок. Тиен отложил свою книгу и заставил себя направиться туда, где скрылась девушка. Она рассматривала рукописи и не сразу заметила, что уже не одна. Риор выдохнул, обтер вдруг вспотевшие руки о камзол и с отчаянной решимости воскликнул:

- Доброго дня, Али!

Вышло это громко и слишком неожиданно для лейры. Она покачнулась на лестнице, вскрикнула и полетела прямо в руки опешившего юноши. Дин-Таль, скорей машинально, чем осознанно, подхватил Альвию и окончательно растерялся, глядя в расширившиеся глаза девушки. Она ухватилась за его плечи и от испуга не сразу отпустила из захвата. Дыхание лейры еще некоторое время было тяжелым, но, наконец, оно выровнялось – Альвия начала успокаиваться. А у Тиена успокоиться никак не получалось. Он сжимал в объятьях предмет своих воздыханий и пребывал где-то за пределами Борга.

- Зачем ты подкрадываешься? – сердито спросила Альвия, высвобождаясь из рук юноши. – Или это покушение, и мне стоит кликнуть стражу?

- Прости, - очнулся Дин-Таль. – Я не хотел, это случайно… правда.

- Случайно, - проворчала лейра и протяжно выдохнула, окончательно взяв себя в руки. Она подняла взгляд наверх, где осталась нужная ей рукопись и сухо велела: - Теперь сам забирайся туда и найди мне труды почтенного ученого Тойра Мартийского.

- Как прикажет моя госпожа, - склонил голову Тиен, пряча улыбку.

Он поднял лестницу, вновь приставил ее к полкам и споро забрался наверх.

- Как выглядит этот труд? – спросил юноша и посмотрел вниз.

Альвия заложила руки за спину и беззаботно пожала плечами.

- Понятия не имею, тебе придется поискать, - сказала она и направилась прочь. – Я найти не успела.

Дин-Таль хмыкнул и покачал головой, все-таки это был уже разговор. К тому же общее дело. Но главное, она никуда не ушла. Скрылась за шкафами и полками, но библиотеку не покинула, а значит, можно будет продолжить беседу после того, как он найдет нужную рукопись.

- И побыстрей, - донеслось до юноши.

- Я стараюсь, Али, - ответила он, повысив голос.

На некоторое время в библиотеке воцарилась тишина. Лейра молчала, риор рылся в рукописях. Он нашел три труда почтенного ученного Тойра Мартийского, и теперь решал, какой из них брать.

- Али, о чем труд, который тебе нужен? – спросил Тиен.

Она не ответила, и Дин-Таль взял все три рукописи. Он спустился вниз и направился туда, где исчезла Альвия. Девушка нашлась у того самого окна, на котором сидел он, когда лейра пришла в библиотеку. Также сидела на подоконнике и рассеянно водила пальцем по кожаной обложке его книги. Взгляд Альвии был устремлен на улицу, и на губах играла мечтательная улыбка. В это мгновение она была настолько хороша, что у юноши перехватило дыхание.

- Али, - все-таки позвал он и кашлянул, чтобы вернуть голосу твердость.

Лейра Борг вздрогнула и порывисто обернулась. Улыбка исчезла с губ девушки, и она сердито спросила:

- Ты и вправду решил довести меня до разрыва сердца.

- Я звал тебя, - растерялся риор и показал ей рукописи: - Я нашел три труда почтенного ученного. Какой нужен тебе?

Альвия поднялась с подоконника, подошла к Тиену и забрала рукописи. Пересмотрела их и забрала одну, остальные вернула Дин-Талю.

- Благодарю, - кивнула девушка. После бросила короткий взгляд в окно и покинула библиотеку.

Тиен некоторое время смотрел ей вслед, затем коротко вздохнул и уселся на подоконник. Он посмотрел в окно и ощутил, как в нем закипает гнев и обида. В замковом дворе несколько юных риоров устроили рукопашную схватку. Раскрасневшийся Райверн Дин-Кейр весело хохотал над своим противником. Альвия всё это время  смотрела на него, и смотрела так уже не в первый раз…

- Архон, - прошептал адер и закрыл глаза.

Да, ему пришлось слишком долго ждать, пока Альвия заметит верного пса, взиравшего на нее с неизменной тоской и восхищением. И все-таки он дождался того, что именно его имя она произнесла и назвала избранником. Если бы не проклятый заговор, Тиен Дин-Таль был бы подле своей женщины и не гнал бы мыслей о ее возможной смерти. Их бы попросту не возникло. Но вот он лежит в оковах в каком-то грязном домишке, а она… она где-то там. И что с ней случилось, остается только гадать и верить в лучшее.

И все-таки он жив! Жив благодаря маленькой малоприметной лейре, ходившей по Боргу со скромно потупленным взором. Неприметная мышка, которой он «пришелся по душе». Которая знала о том, что ее кузине и госпоже грозит смерть! Знала и молчала. Выжидала и готовила спасение для него, Тиена Дин-Таля. Маленькая сука!

- Чего это вы зубами скрежещите, высокородный риор?

Дин-Таль открыл глаза и посмотрел на своего стража. После расслабился и попытался улыбнуться.

- Я хочу пить, - ровно произнес адер. – Я просто очень сильно хочу пить.

- Ну, так и сказали бы, чего зубами-то скрежетать? – проворчал Стин. – Сейчас напою вас.

Тиен проводил его взглядом суженых глаз. Ничего. Придет время, и он выберется на свободу. Ирэйн еще ответит за свое вероломство. Она пожалеет, что спасла его, потому что за свою душу адер Эли-Борга готов был рвать убийц голыми руками, не разбирая, кто перед ним. Придет время, обязательно придет, и предатели ответят за то, что осмелились строить заговор против своей госпожи. А еще он найдет Перворожденную, где бы она ни было. Найдет!

Шел уже двенадцатый день, а она всё еще сидела в Фарисе, словно пленница в оковах воли лиора Эли-Харта. Душа лейры Дорин рвалась в Эли-Борг, но приказ господина гирей удерживал на месте. И на все попытки завести разговор, Тайрад неизменно отвечал только одно:

- Продолжаем ждать.

Чего?! Тела Альвии так и не было найдено. Весть о гибели отряда и исчезновении лиори уже должна была докатиться до Борга. Ирэйн не желала понимать доводов Тайрада, и хоть принимала покорный вид, но внутри нее кипело негодование. Лейра Дорин пыталась разными путями заполучить позволение отправиться в родной риорат, но даже ласки, которые она подарила мужу, не смогли открыть перед ней ворота Фариса.

- Потерпи, душа моя, однажды мы въедем в Эли-Борг, и тогда ты займешь положенное тебе место.

Однажды… Как же Ирэйн бесил этот увалень, ее муж! Она терпела его прикосновения и поцелуи, отдавалась по ночам, но презирала всем существом. Лотт влюбился! Проклятье! Ей не нужна была его любовь. Союзник нужен, а любящий муж – нет. Если бы всё было так, как думала ее дура кузина, и лейре Борг выпала судьба ехать в Дорин, чтобы остаться там навсегда, то Ирэйн была бы рада тому, что она пришлась по душе своему супругу, и даже, наверное, делала бы всё, чтобы привязать его к себе покрепче. Но дорога лейры лежала в Борг. Ее ждал венец власти и правление риоратом. И там ей любовь риора Дин-Дорина была без надобности. Его чувства тяготили, брак привязывал к Эли-Харту, лишая необходимой свободы. В своем будущем Ирэйн не видела ни Лотта, ни тем более Тайрада. Но, несмотря на наивность и неопытность, лейра Дорин понимала, что без поддержки Эли-Харта ей не обойтись. А чтобы он и дальше оставался к ней благосклонен, приходилось разыгрывать покорность и одаривать ласками его племянника. Это все раздражало до крайности.

И все-таки было кое-что, что делало томительное ожидание немного приятней – Стин сумел исполнить приказание своей хозяйки. Тиен Дин-Таль не был найден среди убитых в Старом лесу. Это Ирэйн знала точно. Тайрад так громко орал после отъезда Дин-Тьера, так яростно брызгал слюной, что лейра Дорин даже испытала мстительное удовлетворение от своей проделки. Она обвела вокруг пальца ядовитого змея, а он так и не понял, кто виновник того, что адер избежал смерти. Это была ее победа, еще одна победа.

Кузина так и не смогла рассмотреть, что под маской вечно смущенной девицы скрывается умная и опасная хищница. «Вы напоминаете мне варлаха, госпожа». Чушь! Альвия оказалась доверчивой псиной, которая съедала всё, что ей предлагала скромница-сетрица. Варлахом была она, Ирэйн! Это она коварный зверь, который вонзил в свою добычу когти. Что ж, так устроен свет, выживает умный и сильный. Глупый и слепой падает с крепостной стены и ломает себе все кости. Придет время, и лиори Ирэйн Эли-Борг пожрет всех своих врагов. А оно непременно придет, и тогда рядом с ней будет стоять тот, кому она сможет доверять, кто поддержит ее, кто будет смотреть и восхищаться безукоризненностью своей госпожи и возлюбленной.

- Тиен, - тихо вздохнула женщина и уже привычно ощутила приступ страха.

Да, она боялась. Боялась встречи с ним. И собственное бахвальство помогало мало. Мечты были сладкими, когда посещали Ирэйн в ее девичьей кровати в Борге. Теперь же начиналась реальность, а в ней риор Дин-Таль смотрел с восхищением вовсе не на маленькую лейру. Как встретит ее адер Эли-Борга, лейра Дорин не представляла. Нет, она вполне могла представить, и в этой грезе она утешала риора, клялась покарать убийц сестрицы. Он с благодарностью принимал ее клятвы и давал встречную – служить своей новой госпоже так же верно, как служил Альвии. А дальше…

Ирэйн зажмурилась от того, что ей привиделось и мечтательно улыбнулась, однако тут же согнала с лица улыбку и протяжно вздохнула. Если Дин-Таль узнает, что она причастна к смерти лиори, договориться с ним может быть очень сложно. Впрочем, откуда ему узнать? Стин должен молчать, и имени спасителя не скажет. Так она велела, и старый телохранитель поклялся, что не перемолвится с пленником ни словом. Правда, их встреча должна была произойти намного раньше, и что происходит между Стином и Дин-Талем, угадать было невозможно.

Конечно, зелье однажды закончится, и Тиен окажется в сознании. Что тогда сделает Стин? О чем спросит адер?

- О-ох…

А идея была хороша. Как же хороша была идея! Верный телохранитель должен был увезти Тиена подальше от места нападения и ждать, когда появится отряд, сопровождающий хозяйку. Стин оставил бы на дороге бесчувственного риора, и лейра Дорин подобрала бы его, отвезла в Борг и внушила, что скорбит по сестрице и хочет наказать тех, кто напал на лиори. Они бы стали союзниками: она и Дин-Таль. Со временем они смогли бы сблизиться. Затем вместе избавились бы от опеки Эли-Харта, и рядом с новой лиори оказался бы мужчина, о котором она грезила почти с тех пор, как оказалась в Борге. Как же хороша была задумка! Но Тайрад всё испортил, всё!

Ирэйн обвела опостылевшие покои унылом взглядом. Ей надоел Фарис до зубовного скрежета. Муж вызывал раздражение и желание смыть с тела следы его прикосновений. Но больше всего опротивел Тайрад Эли-Харт. Его хитрая лисья рожа, его медовый голос и фальшь в словах. Надоели его унизительные намеки на то, что она отныне зависит от своего господина и должна быть благодарна за то, что лиор поднимает простую лейру до лиори. Простую?! Ирэйн Борг была потомком лиоров! И ее место было в родовом замке, а не здесь, в Фарисе.

Лейра передернула плечами и скривилась. За дверями послышались голоса, и своего мужа она узнала сразу. Он с кем-то оживленно переговаривался, даже рассмеялся.

- Чтоб ты провалился в Архон, и его твари пожрали тебя, Лотт, - проворчала Ирэйн.

Она решительно направилась прочь из покоев. Оставаться наедине с супругом лейра Дорин не хотела. Впрочем, встречи избежать не удалось, он стоял с хозяином замка неподалеку от дверей покоев с риором Дин-Фарисом.

- Высокородные риоры, - церемонно приветствовала их Ирэйн, склонив голову.

- Прекрасная лейра Дорин, - улыбнулся хозяин замка.

- Душа моя, - Лотт шагнул к жене. Взял за руку и прижал ее к губам. – Куда вы направляетесь?

- Хочу прогуляться, - натянуто улыбнулась в ответ Ирэйн. – Коли уж мы узники в замке риора Дин-Фариса, хотя бы выйду подышать свежим воздухом на крепостную стену.

Хозяин замка удрученно вздохнул и покачал головой:

- Мне жаль, лейра Дорин, что вы видите в этих стенах узилище. Я надеялся, что вы запомните гостеприимство Фариса, где вы обрели мужа, который глядит на вас с любовью и обожанием. И единственная причина, по которой в замке царит тишина, это повеление нашего господина. Но сегодня мы ожидаем новых гостей, потому лиор распорядился, чтобы вечерняя трапеза была проведена в большой зале. Будут музыканты. Думаю, вы развлечетесь, лейра Дорин.

Ирэйн с живостью обернулась к Дин-Фарису, в ее глазах мелькнул интерес.

- Столь важные гости, что лиор решил изменить наш тоскливый уклад? – спросила она с любопытством.

- Возможно, господин сам устал скучать, - улыбнулся Лотт. – Гости не имеют особой важности, они станут нашим сопровождением. Дядя не доверяет обычным воинам, потому вызвал своих доверенных риоров. Сегодня они прибудут в Фарис, и вечером вы познакомитесь с ними, душа моя.

Лейра Дорин бросила на мужа взгляд, едва сдержавшись, чтобы не топнуть ногой. Тайрад собрался приставить к ней своих цепных псов! Он хочет и ее посадить на цепь, чтобы не вздумала сделать лишнего движения в сторону. Значит, теперь за супругами Дорин будет усиленный надзор, и обо все, разумеется, станут докладывать лиору. Немыслимо!

А в следующую минуту Ирэйн задохнулась от своей догадки – она едет в Эли-Борг! Ну, конечно же! Для чего Тайраду соглядатаи в Эли-Харте, они нужны за пределом его влияния. Ликование затопило юную лейру. Наконец-то! В порыве радости Ирэйн обхватила мужа за шею и, поднявшись, на цыпочки, поцеловала его в щеку. Риор Дин-Дорин изумленно распахнул глаза, но, заметив искры счастья в глазах супруги, обнял ее за талию и рассмеялся.

- Какое вы, в сущности, еще дитя, Ирэйн, - сказал он с открытой добродушной улыбкой. – Гости, музыканты – и вы уже порхаете, как птичка.

- Ах, мой дорогой супруг, - притворно вздохнула лейра, - я просто устала от этого уныния и затворничества. Перемены даже в мелочах доставляют мне радость.

- Если вы стали хоть немного счастливей, я буду только рад, - ответил Лотт.

Он выпустил жену из объятий, вновь поцеловал ей руку и отступил в сторону.

- Вы хотели прогуляться, душа моя, не смею задерживать. Сам я смогу присоединиться к вам позже.

- Наша разлука покажется мне невыносимой, - ответила Ирэйн, - но я смиренно принимаю ее и буду дожидаться вашего появления, Лотт.

Дин-Фарис, наблюдавший за лейрой Дорин, поджал губы и едва заметно покачал головой. Ему не нравилась эта смазливая боржинка. Риору было плевать на то, где родилась жена Лотта, но высокомерие, вдруг обнаружившееся в скромнице, въехавшей в ворота Фариса, настораживало. Да и взгляд ее, который порой перехватывал хозяин замка, был наполнен ядом скрытой злобы. Эта женщина упорно прятала свои настоящие чувства, и уже этим была подозрительна и неприятна. Впрочем, ее супруг, кажется, упорно не замечал того, что видел Дин-Фарис, но это уже было делом Лотта, и в отношения семейной четы хозяин Фариса влезать не собирался.

Ирэйн соображения чужого ей риора волновали мало. Она распрощалась с мужчинами и, вздохнув с облегчением, поспешила покинуть их. Лейра прошла уже знакомым путем и выбралась на крепостную стену со стороны ворот. Стражи склонили головы при ее появлении, но приближаться к супруге племянника лиора, а тем более заговаривать с ней никто не спешил. Да и сама лейра Дорин не показала себя любителем послушать байки простых ратников. Она прошла к полюбившемуся ей зубцу, откуда была видна дорога, уводившая к границе с Эли-Боргом, зябко обняла себя за плечи, пожалев, что не взяла накидку. Осень незаметно вступала в свои права, и ветер стал холодней и злее.

И все-таки лейра не спешила покинуть стену. Ирэйн умиротворенно вздохнула. Скоро. Теперь уж наверняка. Ворота Фариса, наконец, откроются для нее, и будущая лиори Эли-Борг начнет свой путь к трону. Отряд, сопровождающий свою госпожу, пересечет границу двух риоратов, и ее встретит родная земля. Конечно, в пограничной крепости еще не знают, кто проезжает мимо, потому не окажут почести супруге высокородного риора. Но это всё ерунда, потому что Ирэйн точно знает, кто она, и что ее ожидает в скором будущем. Борг, венец власти и… Тиен Дин-Таль.

- Боги, - прошептала лейра Дорин и прикрыла глаза, вызывая в памяти дорогие ей черты привлекательного мужского лица.

Ирэйн вспомнила, как увидела риора Дин-Таля в первый раз. Тогда он еще не был ни адером, ни любовником кузины. Лейра отлично запомнила тот день. Ее привезли в Борг про приказу лиори, но самой Перворожденной еще в замке не было. Девочку-подростка встретила придворная лейра, назначенная Альвией. Она показала Ирэйн ее покои, потом водила по Боргу, знакомя с новым домом.

Девочка смущалась и прятала взгляд, когда навстречу им попадались юные риоры, воспитавшиеся, как и многие поколения до них, в чертогах лиоров. На нее поглядывали с любопытством. Дочь риора Борга еще ни разу не появлялась при дворе Перворожденной. Ей полагалось появиться здесь после того, как лейра войдет в брачную пору, чтобы предстать перед госпожой и получить ее благословение. И если бы кто-то к тому времени посватался к Ирэйн, то правящая кузина могла бы огласить имя жениха. Но всё случилось иначе.

Отец лейры Борг пал, сражаясь под знаменами лиори, и родственница забрала девочку к себе, чтобы позаботиться о ней и так отдать долг своего уважения покойному риору Боргу. Матушка Ирэйн осталась в их родном замке, чтобы оплакать тело мужа. Она так и осталась подле него, доживая свои дни в бесконечном трауре. В замок Перворожденной девочку привезли телохранитель Стин и нянька. Последнюю оставили с маленькой лейрой, чтобы девочка не чувствовала себя покинутой и одинокой.

Альвия задерживалась. Сражения уже не вспыхивали, но шли переговоры с Эли-Хартом, и условия там ставила лиори Эли-Борга. Ирэйн тогда еще гордилась своей кузиной. Женщина одержала уже вторую победу! Она диктовала свою волю другим лиорам, вынуждала считаться с ее мнением и желаниями. Борг тогда гудел, все воспевали госпожу и повелительницу. А ведь ей тогда был все двадцать один год! Да, боржцы гордились своей лиори.

Восхищалась ею и Ирэйн. И ждала возвращения в родовой замок, чтобы предстать перед Альвией, и увидеть Перворожденную своими глазами. Но вот окончились переговоры, а лиори вновь задерживалась. Как-то нянька шепнула лейре Борг сплетню, подслушанную у других слуг. Говорили, что Альвия задерживается из-за риора, закрывшего ее своим телом от верной смерти. Кажется, он находился на исцелении у какого-то чародея.

- Наша госпожа благородна, - говорила тогда нянька. – Она не бросит нуждающегося в ее заботе. Лиори помнит долги и отдает их.

Ирэйн поняла, что женщина намекает ей о благодарности к кузине, и лейра кивнула, соглашаясь. Жизнь в Борге ей пришлась по вкусу. Замок был в несколько раз больше и величественней ее родного замка. И здесь кипела жизнь. Порой Борг напоминал Ирэйн целый город, столько всего здесь имелось. По утрам подрастающая девица, прогуливаясь с нянькой, подсматривала за обучением риоров.

- Возможно, среди них ваш жених, лейра Ирэйн, - шептала женщина.

- Скажешь тоже, Нита, - отмахивалась девушка, но с любопытством посматривала на юношей.

По отцу она скорбела, но жизнь в Борге захватила, и Ирэйн смогла забыться намного быстрей, чем это произошло бы дома, где причитала матушка, оплакивая риора Борга. Здесь была жизнь, и лейра вдыхала ее полной грудью. Да, Ирэйн полюбила этот замок с первого взгляда. И сейчас, находясь на чужой земле, душа ее летела к знакомому силуэту твердыни-исполина, цеплявшего шпилями башен облака, проплывавшие мимо.

- Лиори вернулась!

Нянька в тот день вбежала в покои лейры Борг, округлив глаза. Лицо ее раскраснелось, и дыхание всё никак не могло выровняться. Кажется, она была взволнована даже больше своей воспитанницы. Еще бы! Им предстояло появиться перед взором Перворожденной. Ирэйн и сама тряслась, словно в лихорадке, пока нянюшка переодевала ее и поправляла волосы. Но в тот день их так и не призвали.

Маленькая лейра увидела кузину издалека. Она шествовала в окружении литов. Гордая, величественная, отрешенная. Люди склонялись при ее приближении, и Альвия отвечала им коротким кивком головы. Она поднялась по лестнице и исчезла из поля зрения Ирэйн, но ей хватило впечатлений. Девочка до самой ночи вспоминала прямую, словно клинок, лиори. На ней был надет мужской костюм и длинный плащ. И кончик ножен меча приподнимал темную ткань плаща, отороченного мехом. Это было так непривычно! Ирэйн еще никогда не видела женщин в мужской одежде, но почему-то на Альвии такой наряд смотрелся уместно. И на голове ее не было никакой прически. Длинная темная коса спускалась по позвоночнику, перечеркивая варлаха, вышитого на плаще. Венец власти украшал лоб лиори – вот и всё, что было надето на правительнице риората. Будто она обычный воин.

И когда на следующий день Перворожденная все-таки призвала дочь риора Борга, Ирэйн ожидала, что сейчас увидит госпожу в богатых одеждах, окруженную величественным сиянием драгоценных каменьев, но увидела лишь молодую женщину в темно-синем платье с серебряным шитьем. Но украшений не было, только венец власти и перстень с личной печатью лиори. Признаться, лейра была немного разочарованна. Однако под пристальным взглядом льдисто-серых глаз кузины ощутила робость и смущение. Даже, наверное, страх.

Встреча происходила в рабочем кабинете лиори, это тоже не вязалось в представлении девочки с тем, где должна восседать правительница. Она ожидала, что Альвия примет ее в тронном зале, но вместо этого лейру Борг призвали всего лишь в кабинет.

- Доброго дня тебе, Ирэйн, - наконец, произнесла лиори. – Я узнаю в твоих чертах риора Борга. Он был достойным мужем, и память о нем навеки останется в моем сердце. Твой отец – гордость Эли-Борга.

- Благодарю, Перворожденная, - пролепетала в ответ Ирэйн.

- Как тебе понравился Борг?

Вопрос почему-то оказался неожиданным, и лейра растерялась. Потом она сильно досадовала на себя за то, что блеяла, как овца, отвечая на вопросы кузины. Но та, кажется, вовсе не была разочарована. Ирэйн вообще не поняла, произвела ли впечатление на лиори. Однако Альвия была вежлива и доброжелательна, только глаза оставались холодными и слишком проницательными. Девочке казалось, что взгляд серых глаз проникал в самую душу, даже поежилась, вдруг ощутив прохладу под кожей.

Встреча длилась недолго, у лиори было много дел и без ее родственницы. Нянька увела свою воспитанницу, как только Альвия сказала, что они могут идти. Ирэйн вышла за дверь кабинета, боязливо покосилась на литов, застывших каменными изваяниями, снова поежилась и поспешила вслед за нянькой, но вдруг остановилась. Взгляд лейры приковал молодой риор, шедший ей навстречу. На его бледноватом лице застыла сосредоточенность и решительность. Уверенная поступь, лихорадочно горящий взор, горделивая стать – всё это приковало к нему взор юной лейры. В то мгновение она подумала, что не видела никого красивей этого мужчины. И в один миг померкли юные риоры, на которых она посматривала еще сегодня утром, забылись слова няньки о будущем женихе. Ирэйн развернулась, глядя вслед неизвестному придворному.

- Риор Дин-Таль!      

За незнакомцем спешил другой мужчина. Полы его балахона развивались в стороны, словно крылья какой-нибудь большой птицы. Чародей и сам был чем-то похож на птицу. Он нагнал риора и вновь воскликнул:

- Риор Дин-Таль, вы неразумны! Я едва вырвал вашу душу из лап смерти, а вы совершенно не желаете меня слушать!

- Ферим, ты настоящий кудесник, - ответил высокородный риор, - и я уже говорил тебе об этом, но я исцелен и не вижу смысла в том, чтобы отлеживать бока и заплывать жиром. Посмотри на меня, я твердо стою на ногах, а значит, могу вернуться к своим обязанностям и служить Перворожденной. Оставь меня в покое, в конце концов!

- Я буду жаловаться лиори! – возмутился чародей.

- Жалуйся, - отмахнулся Дин-Таль и развернулся к литам. – Доложите лиори, что риор Дин-Таль просит принять его.

- И чародей Ферим, - вставил вредный колдун.

Лит заглянул в кабинет, и вскоре риор и чародей исчезли из поля зрения юной лейры.

- Ну, что же вы, лейра Ирэйн, - укоризненно покачала головой нянька. – Идемте. Любопытство не красит благородную лейру, тем более из рода Боргов.

В ту ночь Ирэйн поняла, что Альвия несет мужчинам беды и смерть. Ее отец погиб, сражаясь рядом с лиори, и этот красивый риор, он ведь тоже мог пасть. И всё это рядом с кузиной. Наверное, это было первым проявлением ревности, юная лейра в этом ничего не понимала, но она оказалась неожиданно зла на Перворожденную, что риор Дин-Таль спешил служить ей, и даже не заметил взрослеющую девицу, не сводившую с него восторженного взора. А ведь она тоже Борг! Однако Ирэйн осталась незамеченной Тиеном тогда, не была замечена им и впредь, даже когда стала взрослой. Его взор всегда следовал за лиори, а лейру Борг он не видел в упор.

- Ничего, теперь заметит. Без нее он меня обязательно заметит, - прошептала Ирэйн.

Она услышала лошадиное ржание и опустила взгляд вниз. К воротам спешил совсем маленький отряд из восьми человек. Должно быть, это прибыли те, кого Тайрад собирался приставить к ней. Лейра Дорин кривовато усмехнулась, развернулась и пошла прочь. Ей новоприбывшие не были интересны.