Глава 108 · Лягушка

Рокуро, приставив клинок к шее Степана, почему-то не спешил наносить удар. Вместо этого он повернулся лицом к северу и затянул на редкость отвратительную песню — мотив тянулся бесконечно, а сам голос был настолько хриплым и надрывным, будто старая утка кричала перед тем, как ей перережут горло.

Сам пират пел с полным самоотречением, однако окружавшие его пираты лишь зажимали уши и поспешно отходили подальше. Будь он обычным бродягой, а не признанным мастером меча среди ронинов, его бы прирезали вместе с пленником прямо посреди этой арии.

Степан, давно потерявший терпение от этого затянувшегося ожидания, про себя матерился: «Да давай ты уже быстрее, сколько можно издеваться над человеком!»

Именно в этот критический миг из камышовых зарослей слева от него раздался резкий, короткий возглас: — Прыгай!..

Но едва это слово сорвалось с губ, его тут же заглушил пронзительный, свистящий рев летящего снаряда.

Когда сабля Рокуро уже описала половину траектории, до его ушей донеслось это чужое «Прыгай!». Повинуясь воинскому инстинкту, пират на долю секунды скосил глаза на источник звука, отчего его смертоносное движение замедлилось на три трети. В то же мгновение прямо на него, бешено вращаясь в воздухе и волоча за собой шлейф оранжевых искр, на огромной скорости вылетела какая-то черная тень. Не успел он и глазом моргнуть, как неизвестный предмет оказался прямо перед его лицом…

Надо отдать должное Рокуро — как мастер, обученный боевым искусствам с самого детства, он среагировал феноменально. С молниеносной быстротой он выхватил короткий меч, выставив жесткий блок. Лети этот предмет по прямой траектории, самурай гарантированно рассек бы его надвое.

Но штука в том, что снаряд летел, бешено крутясь юлой. Он каким-то чудом обогнул выставленное лезвие малого меча и с глухим стуком «бах!» врезался пирату прямо в грудину. От неожиданности и сильного толчка Рокуро испуганно завопил: — Бакаре!

Потеряв равновесие, он покачнулся, а странный предмет, отрикошетив от его груди, резко изменил направление и безумно полетел вперед.

Тут японец наконец разглядел, что это было: обычное деревянное колено, из которого во все стороны хлестали искры. Кроме тупой боли в груди и сильного испуга, этот снаряд не причинил ему никакого вреда, так что ронин немного перевёл дух… Но дальше произошло настоящее чудо: эта шальная трубка, словно ведомая какими-то высшими силами, резко довернула и устремилась прямо вслед за огромным великаном, который, спотыкаясь, изо всех сил бежал к реке. Рокуро округлил глаза и потрясенно забормотал на своем языке: «О великие боги, оружие срединных земель слишком продвинутое! Оно обладает функцией самонаведения!»

— Пленник бежит! — пока ронин благоговейно благодарил богиню Аматэрасу за чудесное спасение, за его спиной раздался яростный, громоподобный рев главаря: — Чего встал⁈ Лови его!

Не успело затихнуть эхо этого крика, как снаряд прямо за спиной Степана — буквально в трех шагах от него — разорвался ослепительной золотой вспышкой. В сгустившихся сумерках этот свет полыхнул так ярко и резанул по глазам, что все пираты разом согнулись, инстинктивно закрывая лица руками. Практически одновременно с этим грохнул оглушительный, поистине тектонический взрыв, от которого у всех заложило уши. Сильнее всех досталось Рокуро: из-за слишком близкого расстояния он на несколько секунд полностью ослеп и от неожиданности со страху со всего маху сел задом прямо в прибрежную грязь.

Однако его тело, закаленное многолетними тренировками, обладало невероятным порогом выносливости. Зрение вернулось к нему довольно быстро. Вскочив на ноги, он вгляделся в темноту и увидел, что огромный великан, хоть и рухнул от взрывной волны, уже снова поднимается и, пошатываясь, упрямо бежит вперед…

Взрыв произошел буквально за спиной Степана, словно прямо над ухом ударил разряд весенней грозы, отчего его знатно приложило о землю. Но, как уже говорилось, Степан жил по принципу «единства знания и действия»: в его голове сейчас горело единственное слово — «БЕЖАТЬ». А раз так, то плевать он хотел на любые обстоятельства. Руки связаны за спиной? Не беда, можно бежать и так, наклонив корпус. Сбило с ног ударной волной? Ничего, поднимемся согнувшись и продолжим движение. В ушах стоит дикий звон и ничего не слышно? Тоже неважно, лишь бы глаза видели, куда несут ноги.

Словно тяжелогруженая тачка, он, низко пригнув голову, наконец с разбегу ворвался в бурные, ледяные речные воды.

Степан наивно полагал, что стоит ему добраться до глубины, как он превратится в водяного и его уже никто не поймает. Однако когда вода дошла ему до груди и он попытался выпрямиться, чтобы поплыть, реальность оказалась жестокой: выросший на реках парень ни разу в жизни не пробовал плавать с наглухо связанными за спиной руками. В первые секунды он просто потерял ориентацию и начал беспомощно барахтаться.

В панике обернувшись, он увидел, что банда пиратов уже бросилась в погоню, а разъяренный Рокуро, возглавлявший преследование, находился от него менее чем в шести шагах. Степан совсем растерялся и начал хаотично молотить по воде ногами, словно безголовая муха.

И тут с левой стороны речного русла раздался зычный, чистый крик: — Плыви стилем лягушки! Толкайся ногами и иди по течению!

Услышав этот знакомый голос, Степан не стал тратить время на размышления. Он резко выпрямил поясницу, поджал колени к животу и с силой рванул ногами назад. Тело мгновенно выбросило вперед и вверх, преодолев приличное расстояние. Пользуясь инерцией продвижения, он снова подтянул ноги и, как только тело начало погружаться, повторил мощный толчок. Со стороны это выглядело так, будто в реке плывет огромная здоровая жаба.

Но как бы комично это ни смотрелось, скорость Степана резко возросла. Свирепо бросившийся на него Рокуро вцепился пальцами лишь в пустую воду. Когда задыхающийся от злости пират вынырнул и попытался скорректировать направление, чтобы продолжить погоню, прямо перед его носом из камышей внезапно выплыл легкий челнок. На носу лодки стоял человек с лицом, скрытым черной повязкой, и хладнокровно целился в него из длинноствольного кремнёвого ружья…

Этим маскированным стрелком был не кто иной, как Алексей. Он вместе с Гошой заранее пригнал лодку к северной оконечности Отмели Мертвецов, укрыв её в густых, человеческого роста зарослях камыша. Алексей рассудил так: пираты осознают, что попали в ловушку, только перед вторым, разрушенным мостом. А значит, спасать великана нужно именно здесь, воспользовавшись их секундным замешательством и паникой после выстрела — так шансы на успех были гораздо выше.

Конечно, жизнь полна неожиданностей. А что, если бы пираты почуяли неладное сразу, едва переступив через первый мост? На этот случай план «Б» у спасателей тоже имелся: они сначала караулили в камышах у южного берега, готовые при любом изменении обстановки выскочить наперерез и устроить знатный переполох, дав Степану шанс рвануть наутек. Ну а смогла бы после этого вся троица уйти живой — одному небу было известно.

Когда солнце окончательно зашло и сумерки сгустились, они увидели, как Степан благополучно перевел банду через южный мост и направился к северной части отмели.

Оба облегченно выдохнули и, переглянувшись, словно два скользких вьюна, начали бесшумно продвигаться на лодке сквозь камышовые дебри вслед за отрядом. Бескрайние стены камыша служили им идеальной маскировкой. К тому же наступил вечер, видимость была скверной, а пираты никак не ожидали засады в таком глухом месте, а потому не заметили ровным счетом ничего.

Всё шло строго по плану, как вдруг на берегу разыгралась драма: вожак с размаху пнул Степана и начал яростно его допрашивать. У наблюдавших за этим Алексея и Гоши волосы на теле встали дыбом от напряжения.

Гоша, будучи парнем горячим и смелым, тут же засучил рукава, готовый выпрыгнуть из лодки с голыми руками, но Алексей мертвой хваткой удержал его за плечо и прошептал: — Стой, он не собирается его убивать. — Заметив, что пират не обнажил саблю, Алексей безошибочно определил, что жажда крови у того еще не достигла пика.

И действительно, по какой-то нелепой случайности главарь пиратов снова поверил нескладному лепету великана. В очередной раз подтвердилось старое правило: люди с честным и простоватым лицом обладают врожденным, непревзойденным талантом к обману.

Когда они вместе с пиратами вышли к северной оконечности отмели, окончательно стемнело. На берегу виднелись лишь смутные, черные силуэты, в которых уже невозможно было никого распознать… Но Степан был исключением. Он возвышался над остальными едва ли не на целую голову, напоминая журавля в стае воробьев, так что его можно было безошибочно узнать даже без света. Вот уж действительно — в высоком росте есть свои преимущества.

Услышав донесшийся с берега яростный рев вожака, Алексей и Гоша поняли, что великана раскусили. Они уже собирались без оглядки выскочить из камышей на выручку.

Но тут до них долетел приказ главаря: «Быстроногий, а ну поди глянь на тот мост, по которому пришли». Самого Степана убивать не стали.

Алексей мысленно объяснил себе это странное милосердие по-своему: «Должно быть, пираты боятся заплутать в этих диких глухих местах. Без проводника их тут волки сожрут». Он и не подозревал, что наш великан просто обладал редким, врожденным обаянием, из-за которого у вожака банды никак не поднималась рука сразу пустить его в расход.

Тем не менее, Степана по-прежнему плотно окружали разбойники, не давая спасателям возможности подобраться. Друзьям оставалось лишь затаиться у самой кромки зарослей. Сжимая в руках по пистолету, они в крайнем напряжении ждали своего часа…

Это томительное ожидание было настоящей пыткой — казалось, будто они сидят на раскаленной печи. Каждая секунда тянулась как вечность.

Когда у Гоши уже почти кончилось терпение и он готов был броситься в бой напролом, лазутчик наконец вернулся. После его истошного крика об отрезанном пути вожак окончательно обезумел от ярости и, выхватив саблю, зашагал к Степану.

Хоть великан всё еще оставался в толпе, медлить больше было нельзя! Парни переглянулись. Одной рукой они начали выцеливать предводителя пиратов, а другой потянулись за огнивами… Оружие было при них, но на душе у Алексея скребли кошки: сгустившаяся тьма, расстояние, собственная меткость и сомнительная точность заморских стволов не внушали никакого оптимизма. Шанс попасть в движущегося главаря при таких условиях был куда меньше, чем вероятность погибнуть всей троицей на этой отмели.

Но едва они решились на этот отчаянный шаг, как Рокуро поперек дороги встал перед своим командиром. После короткой гортанной перепалки вожак в ярости отшвырнул саблю и зашагал прочь, оставив парней в полном недоумении.

Зато когда японец выволок Степана из толпы и потащил в одиночку к самой воде, Алексей и Гоша едва не закричали от радости — вот он, верный шанс! Но стоило им снова вскинуть оружие, как выяснилось, что даже стоя на коленях, массивный великан полностью заслонял собой низкорослого пирата. В кромешной ночной темноте перед ними колыхался единый черный силуэт, где решительно невозможно было разобрать, кто где.

Гоша в глухом отчаянии прошептал: — Барин, стрелять или нет⁈

Алексей от искушения и досады закусил губу чуть не до крови. И вдруг он вспомнил об одной вещице, которая сейчас подходила как нельзя лучше. Он поспешно выудил из завернутого в промасленную ткань свертка сигнальную ракету, которую ему дала барышня Екатерина со словами, что та «бабахает на редкость знатно». Юноша направил трубку в сторону черного силуэта на берегу.

Слушая, как пират закончил свою унылую песню, они поняли, что медлить больше нельзя ни мгновения. Гоша чиркнул огнивом и поднес огонек к фитилю. Пороховая нить вспыхнула мгновенно. Алексей успел лишь выкрикнуть короткое: «Прыгай!..», как снаряд с шипением сорвался с места.

Но этого единственного слова хватило. В Степане будто проснулось шестое чувство: едва услышав крик, он инстинктивно рванулся вперед, и свистящий цилиндр пролетел в волоске от него, породив ту самую суматоху.

Пользуясь тем, что пираты ослепли и заметались в панике, спасатели изо всех сил толкнули лодку, вырываясь из камышовых джунглей. Когда они вывели челнок на стремнину и начали спускаться по течению, перед ними предстала картина: Степан отчаянно барахтался в воде, а преследователи уже висели у него на плечах.

Алексей мгновенно вскинул ружье и громко крикнул, подсказывая верный стиль плавания. Слава богам, великан чудом увернулся от занесенной над ним руки и сумел немного оторваться от настигающего его японца.

Секундное преимущество могло растаять в любой миг. Алексей поднес фитиль к пороховой полке ружья. Раздался оглушительный грохот, и к небу взметнулось густое облако белого дыма. В лицо юноше ударило обжигающей волной раскаленных газов, а приклад с такой страшной силой рванул назад, что рука онемела — Алексей не удержал тяжелое ружье, и оно с глухим стуком «па-дах» рухнуло на деревянный настил лодки.

Вокруг всё заволокло плотной пороховой гарью, и в этой пелене было совершенно не разглядеть, достиг ли выстрел цели.