Глава 109 · Бой

— Бакаре! — этот дикий, истошный вопль разорвал пелену порохового дыма еще до того, как она успела рассеяться.

Вместе с криком из белого тумана вынырнул насквозь мокрый, безумный силуэт и коршуном бросился прямо на Алексея. Увидев в его руке хищно блеснувший малый меч вакидзаси, юноша мгновенно понял, его выстрел ушел в молоко.

Алексей уже приготовился прыгать за борт, чтобы спастись в воде, как вдруг над самой его головой оглушительно бабахнул еще один выстрел. Летевший в прыжке Рокуро со страшной силой схлопотал пулю, его тело неестественно перекрутило в воздухе, отбросило назад и с тяжелым пушечным всплеском впечатало в речную гладь.

Алексей испуганно обернулся и увидел Гошу. Тот стоял на корме, левой рукой удерживая весло, а в правой сжимая пистолет из дула которого всё еще вился тонкий шлейф белого дыма. Гоша широко и весело осклабился: — Ну и силища у этой чертовщины, барин! Едва руку не вырвало.

Алексей мгновенно вспыхнул до корней волос, ведь он-то удерживал свое ружье обеими руками и всё равно умудрился его выронить. К счастью, в глухой темноте его позора никто не увидел. Смущенно кашлянув, он скомандовал: — Быстрее, подбирай Степана!

Пираты на берегу на несколько секунд оцепенели, ошарашенные внезапным появлением «бога из табакерки», а точнее звуками двух подряд громоподобных выстрелов. Пока они прижимали уши и соображали, что к чему, легкий челнок уже набрал ход, а огромный великан успел отплыть на приличное расстояние.

Пока банда растерянно переглядывалась, к ним вплавь перебрался их разъяренный вожак. Он истошно взвыл, брызгая слюной: — Вы что, подохнуть на этом кладбище до утра захотели⁈ А ну живее в воду, догнать их! Разбойники будто очнулись от кошмара и всей гурьбой, яростно круша воду руками, бросились в погоню.

Надо отдать должное, плавали эти псы Восточного моря великолепно. В мгновение ока они миновали стремнину и начали стремительно приближаться к противоположному берегу.

К этому моменту Алексей и Гоша уже втащили мокрого Степана в лодку, причалили к северному берегу и выскочили на сушу. Едва ноги Алексея коснулись твердой земли, он во весь голос прокричал в темноту: — Выходи-и-и!

В ту же секунду бескрайние заросли камыша будто ожили. Из них один за другим начали подниматься сотни и сотни местных ополченцев. Они дружно высекали искры, зажигали факелы и разводили заготовленные костры и за пару мгновений темная речная гладь оказалась залита ярким светом, словно ясным днем.

Увидев перед собой эту стену огня и бесчисленные человеческие силуэты, главарь пиратов наконец-то по-настоящему испугался. До его скудоумной головы дошло, что они превратились в черепах, запертых в кувшине и если сейчас же не прорваться на берег и не смять эту толпу, их всех до единого передушат на этой Отмели Мертвецов. Его глаза налились кровью и он завыл, подобно бешеному псу: — Вперед! Прорываемся на берег! Все до единого!

Бандиты прекрасно понимая, что отступать им некуда, с диким уханьем и ревом прибавили ходу, устремляясь к кромке воды.

Когда до врагов оставалось всего ничего, ополченцы по команде начали метать в воду заготовленные копья. Эти наспех обтесанные жерди были невероятно острыми и легко пробивали человеческую плоть. Усиленные инерцией броска, они насквозь прошивали грудь, разрывали внутренности, калечили руки, а если такое копье прилетало в голову,то несчастный шел на дно камнем.

Пусть у простых крестьян не было никакой точности и метали они кто во что горазд, но копий было так много, что они падали сплошным дождем. В первые же секунды река окрасилась багрянцем, несколько пиратов с воплями пошли ко дну. Но эти головорезы были невероятно свирепы и упрямы и если рана не была смертельной, они прямо на плаву выдергивали из себя острия, швыряли их в воду и с оскаленными зубами продолжали грести вперед.

Заплатив дорогую цену в полтора десятка жизней, пираты упрямо пропахали реку и подобрались к берегу ближе чем на три метра. Видя, что сверху на них летит неостановимый град, эти хитрые бестии без всяких приказов вожака начали дружно нырять, пытаясь преодолеть последние метры под водой.

Заметив это, Алексей лишь холодно и зло усмехнулся: — Длинные шесты к бою! В условиях реальной сечи местные старейшины и богатеи мигом позабыли о чинах и сословиях. Увидев, что этот пришлый юноша соображает в военном деле получше любого генерала, они беспрекословно передали ему командование над всеми силами.

Вперед тут же выкатили самые крепкие и рослые мужики. Каждая пара бойцов удерживала в руках огромные, двухметровые стволы сырого толстого самодельного копья.

— Как только тварь покажется над водой не тыкайте и не рубите! Сметайте их, как грязь с пола! — зычно скомандовал Алексей. — Помните мести, как веником! Дело в том, что верхушки этих шестов умышленно оставили нерасчищенными и они топорщились густыми, жесткими и колючими ветками, которые при поперечном ударе работали идеальным под водным прессом.

Бойцы слаженно ухнули и опустили шесты к самой воде. Буквально в трех метрах от берега пираты начали массово выныривать, чтобы глотнуть воздуха, и тут же попали под раздачу. Крестьяне принялись неистово махать шестами, будто прибирали загон для скота и стоило лохматой башке показаться над волнами, как жесткий веник с силой впечатывал её обратно под воду.

Почему же пираты не вынырнули прямо у самой суши, а были вынуждены показаться на глубине? Вовсе не потому, что у них кончился воздух. Алексей заранее заставил затопить вдоль всего берега целую полосу подводных заграждений, ласково названных «ежами для пиратов». Устройство было простым до гениальности: шесть заостренных кольев связывались в объемную крестовину и намертво переплетались друг с другом на дне. Из-за этой невидимой подводной баррикады пираты физически не могли нащупать ногами дно и выйти на сушу.

Правда, из-за нехватки времени ополченцы успели смастерить всего несколько сотен таких ежей, перекрыв от силу полверста побережья. Если бы Алексей не заманил банду строго в это конкретное место, вся эта гениальная инженерная мысль осталась бы бесполезной декорацией.

Но пираты об этой ограниченности заграждений не знали. Наткнувшись под водой на непроходимый колючий частокол, получая сверху удары тяжелыми шестами и град копей, они понесли страшные потери. Оставив в воде еще полтора десятка трупов, банда, изрыгая проклятия, была вынуждена повернуть назад и уплыть обратно на Отмель Мертвецов.

Увидев, как грозные морские волки позорно бегут, ополченцы на северном берегу разразились безумными, ликующими криками. На молодого господина Алексея они теперь смотрели как на сошедшего с небес бога войны, преклоняясь перед его умом и выдержкой.

Однако самому Алексею было не до торжеств. Он прекрасно понимал, что эти головорезы загнаны в угол, они залижут раны и очень скоро вернутся, но в следующий раз действовать глупо уже не станут. Сдвинув брови, он обернулся к запыхавшимся десятникам ополчения и жестко приказал: — Выставить патрули вдоль всего берега! Наткнетесь на лодки или пловцов — сдерживать любой ценой на месте. Если начнете сдавать позиции, то немедленно кричите, я тут же пришлю подмогу!

Всё это было обговорено заранее, поэтому десятники ничуть не удивились. Они дружно окликнули свои отряды и высоко подняв факелы и сжимая в руках оружие, рассредоточились по речному берегу для патрулирования. Всего Алексей разделил восемьсот имевшихся у него ополченцев на шестнадцать небольших отрядов, ровно по пятьдесят человек в каждом. Восемь отрядов отправились патрулировать побережье в первую половину ночи, а оставшиеся восемь бодрствовали на месте в качестве резерва, готовые в любой момент сорваться на помощь. В полночь они должны были поменяться местами, чтобы крестьяне могли сберечь силы.

К счастью, погода сегодня была на их стороне и небо оставалось абсолютно безветренным и безоблачным, а мириады звезд и яркая луна заливали речную гладь ровным серебристым светом. Стоило лишь хорошенько вглядеться, и любое движение на воде становилось заметным.

Дальнейшие события доказали, что Алексей вовсе не сгущал краски. Не прошло и получаса, как пираты вновь накатили волной. Как юноша и предвидел, эти хитрые разбойники сменили тактику, они разбились на несколько отдельных групп, обошли те места, где в первый раз наткнулись на жесткий отпор и попытались высадиться одновременно на нескольких разных направлениях.

В тот же миг над северным берегом поднялся отчаянный, беспорядочный грохот тревожных криков. Алексею ничего не оставалось, кроме как непрерывно отправлять резервные отряды на подмогу то в один, то в другой конец рубежа. Не прошло и пятнадцати минут, как он с ужасом обнаружил, что у него за спиной осталась последняя сотня бойцов.

«Как же быстро у меня закончились люди!» — в глубокой тревоге подумал он. Взбежав на небольшой земляной холм и приставив ладонь ко лбу козырьком, Алексей окинул взглядом поле боя вверх и вниз по течению. Везде бушевала отчаянная, сумбурная схватка.

На самом деле его первоначальный план оказался слишком идеализированным. Ополченцы, которые еще утром мирно пахали землю, при виде свирепых пиратов впадали в неописуемую панику. До смерти боясь, что эти заморские чудовища прорвутся на берег и лишат их жизни, крестьяне начинали бешено кричать еще до того, как враг успевал сделать первый гребок к суше. А поскольку Алексей послушно откликался на каждый такой призыв, никаких человеческих ресурсов не могло хватить.

Благо, юноша быстро осознал свою ошибку. На все последующие отчаянные мольбы о подкреплении он остался абсолютно непреклонен. Алексей лишь велел передать по цепи приказ: «Все резервы исчерпаны. Держитесь теми силами, что у вас есть!» И, как по волшебству, панические крики тут же стихли.

Лишившись надежды на легкую подмогу со стороны, ополченцы наконец-то взяли себя в руки и сосредоточили всё внимание на враге. Изначально они обладали колоссальным тактическим преимуществом и стоило им без лишних мыслей и страхов заняться делом, как плывущие пираты решительно ничего не смогли с ними поделать.

Однако вожак пиратов тоже был тертым калачом. Находясь на безопасном расстоянии посреди реки, он холодным, оценивающим взглядом сканировал береговую линию и быстро раскусил истинное положение дел. Для него стало очевидно, что против них стоит обычное мирное ополчение с крайне низким уровнем боевой подготовки, а командует ими какой-то зеленый юнец, способный воевать только на бумаге.

Против такого неопытного противника существовал классический, проверенный временем прием: тактический обман с отвлечением внимания. «Ах, вы пугаетесь и мечетесь от малейшего шороха? Прекрасно. Тогда я заставлю малую часть своих людей поднять побольше шума, чтобы растянуть вашу линию обороны и истончить силы. А затем соберу весь основной кулак и нанесу молниеносный, сокрушительный удар в одну-единственную точку». Главарь не сомневался: стоило им пробить брешь хотя бы в одном месте и закрепиться на суше, как вся эта тысячная крестьянская орава тут же в панике разбежится!

Приняв решение, он прижал пальцы к губам и издал свистящий сигнал: два долгих свиста, один короткий. Услышав приказ командира, пираты тут же начали плавно сдавать назад, отходя к середине реки. На этот раз они практически не понесли потерь: вожак изначально велел им лишь шуметь и прощупывать оборону. Разбойники дорожили своими жизнями, а потому близко к берегу не подходили.

Собрав банду у стремнины, предводитель коротко и емко изложил новый план, после чего хмуро добавил: — В эту атаку я поведу главное ударное крыло лично. Мы обязаны смять их с первого же натиска! Пираты сочли этот план исключительно надежным. Приободрившись, они с диким, завывающим ревом развернулись и снова пошли в атаку.

Увидев, что враг возвращается, северный берег опять заходил ходуном. Ополченцы в панике взмахивали факелами и безумно швыряли в воду копья, совершенно не замечая, что наступающих пиратов в этот раз было едва ли половина от прежнего числа.

Зато Алексей с высоты своего холма отчетливо видел, что добрая часть банды так и осталась неподвижно стоять на глубине посреди реки. Он мгновенно раскусил коварный замысел врага. Однако на берегу царил такой хаос, что перестроить отряды он уже физически не мог. Юноша резко обернулся к стоящему рядом Гоше и громко скомандовал: — Собирай всех, кто еще может держать оружие! Мы идем на перехват их главных сил!

— Будет сделано, барин! — Гоша тоже заметил затаившийся в речном русле пиратский кулак. Но в его глазах не было ни капли страха, а наоборот, парень так и лучился лихим, боевым азартом. Он вернул Алексею его короткий пистолет, а сам поудобнее перехватил тяжелую саблю с широким лезвием и бросился собирать людей.

Увидев, что ополченцы на берегу послушно заглотили наживку, главарь пиратов торжествующе ухмыльнулся. Ведя за собой более ста пятидесяти отборных головорезов, он, как ему казалось, абсолютно бесшумно начал скрытно переправляться чуть выше по течению, заходя с дальнего фланга.

По его резкой команде пираты рванули на штурм, разом выплескивая всю свою ярость.

Одновременный, яростный натиск полутора сотен матерых убийц в одно мгновение смял и продавил хлипкую оборону стоявшего там крестьянского отряда. И в тот самый критический момент, когда фланг был готов окончательно рухнуть, открывая врагу оперативный простор, из темноты с грозным кличем вылетел Алексей, ведя за собой Гошу и последнюю сотню бойцов из неприкосновенного резерва.