Глава 13

Когда я проснулась, воспоминания о прошлом вечере накинулись на меня, как стервятники. Я могла сколько угодно проваляться в постели, они никуда не денутся. Эзра обручен и женится на демонице. Так он собирался спасти наш мир, и что бы я ни делала – плевать, он не отступится. Что там говорил Лоран про Вегу? Она милая. У меня вырвался исступленный стон. А ко всему прочему она еще и красавица.

Мне больше нельзя думать о нем и о ней тоже. Эш вернется через пару дней. У нас имелись другие, намного более насущные проблемы, а я до сих пор ничего не добилась. Он будет разочарован, но теперь уже ничего не поделаешь. Поднявшись, я порылась в своем шкафу и начала одеваться. Натягивая штаны, я застыла. Щиколотку обвивал маленький серебряный браслет. Выглядел он как безобидная цепочка на ногу. Вчера вечером, когда я принимала ванну, его там еще точно не было.

От стены отделился дух mémé. Она задумчиво кивнула.

«Нить Арианы, – услышала я ее призрачный голос. Он звучал настороженно. Привидения не разговаривали. Они смеялись, хихикали, передвигали предметы, но крайне редко общались с живыми людьми. – Она тебя пригласила».

– Знаю. – Я плюхнулась обратно на кровать. Про таинственный замок богини судьбы Арианрод я забыла начисто. Ухватившись за нить, я ее дернула, но безуспешно. Она сидела крепко, как стальные оковы. Лишь сама Ариана могла ее снять. Но я больше никогда не пойду в шато. Существовали легенды о мужчинах и женщинах, которые пытались к ней попасть. Они желали поторговаться с Арианой за свою судьбу, однако богиня торгов не вела. – Почему она дала свою нить именно мне? – спросила я у mémé.

Та медленно наклонила расплывчатую голову.

«Думаю, так она хотела предложить тебе свою помощь. В час величайшей нужды ты сможешь обратиться к ней».

Затем дух вновь испарился.

В час величайшей нужды? Это не заставит себя ждать. Решив пока не обращать внимания на нить, я оделась и выскользнула из комнаты. Если по пути мне попадется одна из сестер, то непременно захочет поговорить. А у меня нет такого желания. Лестница проявила ко мне сочувствие и в качестве исключения не заскрипела. Я собиралась выйти в сад, чтобы там спокойно обо всем поразмыслить. А может, я не в себе буду копаться, а просто покопаюсь в саду. Мужской голос заставил меня остановиться, когда я только встала на нижнюю ступеньку. Неужели Эш вернулся? Эме и Маэль успели уже все ему сообщить? Меня охватил стыд. Он не должен был узнать, что от отчаяния и злости на Эзру и его помолвку я устроила бурю. А то, что я не имела ни малейшего представления, как именно у меня это получилось, только ухудшало ситуацию. То есть это означало, что я абсолютно не владела своими эмоциями. И очевидно, своей собственной магией тоже. Это в принципе нормально, что она возвратилась такой неконтролируемой? Я могла кому-нибудь навредить. Мне казалось, что я обрадуюсь, когда вновь почувствую свои силы, но единственным, что я ощущала, был страх.

Человек на кухне что-то говорил, но это не голос Эша. И хотя подслушивать неправильно, я подкралась поближе к кухонной двери. Раздавался звон кастрюль и посуды, и мой желудок тихонько заурчал.

– Тебе помочь? Мне проще туда достать.

Что конкретно здесь забыл Калеб Коралисский? Проклятье, он демон, как и эта Вега. Я не хотела видеть его в нашем доме.

– Я сама, – ответила Эме. – Мне надо чем-то занять руки. А готовка джема успокаивает нервы.

– Судя по всему, сегодня это не очень работает, – сухо бросил Калеб. – Выглядишь ты довольно взвинченной.

– Недавние события максимально поспособствовали тому, чтобы у меня сдали нервы, к тому же у меня на кухне уже несколько часов торчит один демон и, что бы я ни делала или ни говорила, даже не думает убираться отсюда. Это точно действует мне на психику. Ты всегда так рано встаешь? Я считала, что ты из любителей поспать подольше.

– Не угадала. Я не сомневался, что ты с раннего утра протираешь пыль, моешь посуду и варишь джем. Потому и пришел. Чтобы составить тебе компанию. Подумал, что тебе нужно будет с кем-то поговорить.

– Определенно не с демоном! – огрызнулась она. – Это ведь вы во всем виноваты.

– Ауч. – Несмотря на оскорбление, тон у него все еще был довольным. А он явно толстокожий.

– А почему демон так хорошо разбирается в домашнем хозяйстве? – продолжала язвить Эме. – Брат заставляет тебя убираться в вашем замке?

Калеб тихо засмеялся:

– Он бы с удовольствием, поверь. Но я всегда убегаю, когда он приближается ко мне со своей метлой.

– И сколько ты еще планируешь тут ошиваться? – спросила Эме. – У тебя нет дел поважнее?

– Нет. Я пообещал Эзре зайти к вам, пока он подписывает договор с моим братом. Я должен передать Вианне атаме.

Выглянув из-за угла, я увидела, как он протянул его Эме.

– Никогда не видела атаме с такой богатой инкрустацией, – сказала она, внимательно его рассматривая. – Кому же он принадлежал?

– Каким бы невозможным ни казался факт, что Вианна забрала его из Зала мистерий, – ответил Калеб, – теперь он, по всей вероятности, принадлежит ей.

– Эзра рассказал тебе, что ходил туда вместе с Вианной?

– Он все мне рассказал.

Мне стало жарко и холодно одновременно. О поцелуях тоже?

– Не понимаю, почему он доверяет именно тебе, – произнесла Эме.

– Потому что он, в отличие от тебя, знает, что не все мы дебильные идиоты, постоянно алчущие крови и жаждущие лишь убивать, солнышко. – Вот сейчас это прозвучало слегка рассерженно.

Эме сдвинула брови.

– Прошу прощения, но двое из вас пытались убить мою младшую сестру, поэтому я имею право на скептицизм.

– Первая была сильфидой, вторая – вант. А я действительно не такой уж и страшный.

– Тут можно поспорить. – Она секунду помолчала. – Так нам всегда говорили. – На этот раз ее голос стал немного смущенным, и это чувствовалось. – И вот он ты, сидишь за моим столом, выглядишь красивее, чем должно быть позволено мужчине, и… – Она растерянно осеклась. Наверно, сама сообразила, что со своими последними словами влипла в серьезные неприятности.

– Благодарю за комплимент, – промурлыкал Калеб, как довольный кот. – Не стоит верить всему, что тебе говорят, сладенькая.

Эме отложила кинжал в сторону, шагнула к плите и начала яростно помешивать что-то в кастрюле. Прервалась она лишь один раз, чтобы насыпать сахар. К счастью, сестру так задел последний комментарий Калеба, что она не заметила меня. Почему она его не вышвырнула? Демон все так же преспокойно сидел на нашей кухне, а у него на коленях урчал Мило. Мохнатый изменник. На кухне царила безупречная чистота, темные круги под глазами Эме свидетельствовали о бессонной ночи. Теперь моя старшая сестра схватила две тряпки, чтобы перенести кастрюлю на стол. Калеб вскочил и опередил ее. Мило протестующе мяукнул, оказавшись на полу.

– Я не нуждаюсь в твоей помощи, – проинформировала демона Эме.

– Знаю, дорогуша. Но все равно помогу. – Он взял одну из банок, которые приготовила Эме, и маленьким половником начал наполнять ее джемом. – Какую чертовщину ты на этот раз туда подмешала?

– Никакую. Там просто сахар, немного лимона и чуть-чуть розмарина, – ответила она. – Свой особый джем я варю очень редко и только для определенных людей. Я должна перед тобой извиниться. Неправильно было давать тебе его, не предупредив.

– Да ладно, – пробормотал он. – Живой же.

Какое-то время они работали молча. Я сделала глубокий вдох. Никогда бы не подумала, что увижу Эме такой расслабленной рядом с демоном. И уж точно не с Калебом. Они подходили друг другу как лебедь и лев. Я снова прислонилась к стене в коридоре, не зная, что мне делать, поскольку ощущала себя нарушителем спокойствия.

– Мы попробовали перенаправить энергию Вианны, – внезапно произнесла Эме. – Но не уверена, что это что-то даст.

– Это бесполезно, – заявил Калеб. – Неважно, какие травы или масла ей даст Маэль, а я, кстати, отсюда чувствую гвоздичное масло, и если ей не повезет, то это лишь усилит ее желание.

– Да ты, похоже, вообразил, что разбираешься в ведьмовском целительстве! – рявкнула на него Эме. – Тогда увы, но ты ошибаешься. Гвоздичное масло способствует душевному исцелению.

– Я твердо убежден, что разбираюсь во всех вещах. Такова моя природа. Я невероятно уверен в себе. – Наверняка, говоря эту фразу, он улыбался, проявляя свое бесстыжее Я во всей красе. Не сдержавшись, я ухмыльнулась и услышала, как на банки навинчивались крышки.

– Такая рана не заживет, – мягко сказал Калеб. – И тебе это известно так же хорошо, как и мне. Эзра от нее отказался. Он перерезал и уничтожил узы, которые когда-то их связывали. Как масло сможет это исправить? Твоя сестра слишком сильно любит, вот в чем проблема.

От его слов я густо покраснела. То, что он говорил, – жестоко. Однако это была самая простая, чистая правда.

– Но хотя бы что-то я еще могу сделать. – Шмыгнув, Эме высоко задрала нос. – Лучше бы мы вообще никогда не приезжали обратно. Если бы остались в Гластонбери, она бы его забыла.

– Не забыла бы, – возразил Калеб в своей невыносимой всезнающей манере. – Вианна и без вас возвратилась бы домой. Это место – ее судьба. И поправь меня, если я ошибаюсь… Конгрегация ведь заставила вас вернуться, разве нет?

– Да, верно. В каком-то смысле да. Но все мы и так хотели домой. Им не пришлось особенно давить. – Она всхлипнула и громко высморкалась. – Отличная судьба, – добавила она. – Всю ночь Вианна была мыслями далеко отсюда, а когда отреагировала на нас, то наорала. Чувствуешь эту магию? Она исходит из ее комнаты и поглощает весь дом. Это не светлая магия и не темная. Она даже не вполне осязаема, и потому я боюсь.

О чем она? Я же просто спала. Даже без снов. Да, может, я и прогнала их из своей комнаты, но мне просто хотелось побыть одной.

– А раньше ты никогда ничего не боялась, – сделал вывод Калеб.

– Нет. Не могла себе позволить. – Голос у нее слегка дрожал. – Мы остались втроем. На мне ответственность за сестер. Я пообещала маме и бабушке, что буду за ними присматривать. – Она опять шмыгнула.

Послышались шаги, и я снова высунулась из-за угла. Калеб обогнул стол и обнял Эме. Поначалу она сопротивлялась и лупила его по груди, но оттолкнуть его ей не удалось. Потом она сдалась и, всхлипывая, обмякла в его объятиях. Не знаю, когда я в последний раз видела Эме плачущей. И как бы ни старалась, так и не вспомнила.

– Ну почему ему обязательно надо взять в жены демоницу? – спросила Эме некоторое время спустя. Кажется, эти двое очень сблизились.

– Потому что у него нет другого выбора. – Калеб осторожно ее отпустил, убедился, что она больше не плакала, и погладил по волосам. – Кроме того, разве не все равно, на ком он женится? – Он подошел к окну, как будто ему необходимо было создать расстояние между собой и моей сестрой.

– Ему не нужен отец Веги. Он может сотрудничать в Конгрегацией, – предложила Эме. Она рылась в ящике в поисках носового платка.

Калеб фыркнул, словно сама идея представлялась ему абсурдной.

– У него нет другого выбора. – Его тон не оставлял сомнений, что на эту тему он больше ничего не скажет.

– Эш и еще несколько представителей Конгрегации скоро приедут сюда. Вероятно, даже завтра. Тогда тебе лучше больше здесь не появляться, – объявила она ледяным голосом и скрестила руки на груди.

– Из-за Конгрегации или потому, что ты больше не хочешь, чтобы я находился рядом с тобой? Я не Эзра, – отрезал он и вновь развернулся к ней. – Я не отказываюсь от того, чего хочу.

Эме ахнула. Этот демон спятил? Ее он не получит. Должен же он это понимать. Не стоило ему бросать ей вызов.

– Скажи мне держаться от тебя подальше. Скажи, что ты не хочешь, чтобы я был здесь. Не используй кого-то как отговорку, уж точно не идиотов из Конгрегации. – Можно подумать, что он вот-вот зарычит.

О небо. Он серьезно считал, что Эме допустит хотя бы мысль, с?..

– Я не хочу, чтобы ты был здесь, – отчеканила она, задрав подбородок. – Я хочу, чтобы ты ушел.

На лице Калеба не дрогнул ни один мускул, но мне показалось, что у него в глазах вспыхнуло пламя. С того места, где я пряталась, не очень хорошо видно. Он подождал еще секунду, затем кивнул, прошагал к двери с сеткой и без единого слова вышел.

Наконец я переступила порог кухни. Просто на случай, если он вернется и набросится на нее. Демонов лучше не бесить. Я остановилась около Эме, которая выглядела так, словно откусила лимон. Сестра меня словно и не замечала. Мы смотрели вслед Калебу, пока он пересекал сад. Добравшись до небольшого ручейка, текущего в дальней его части, демон просто растворился в тихо всплеснувшейся воде. Я знала, что он водный демон, и все же было удивительно наблюдать это своими глазами.

– Я молилась Керидвен, чтобы никогда не влюбляться, – тихо проговорила Эме. Значит, она все-таки меня увидела. – После смерти maman [11]. Ты не помнишь, но она слишком сильно тосковала по нашему отцу. Он просто ее бросил. Я никогда не хотела, чтобы кто-то обрел надо мной такую власть. Поэтому выстроила вокруг своего сердца стены и надеялась, что Керидвен меня услышит, – твердо заявила она. – Честно, так, как ты и maman, я никогда не хочу страдать.

– Такого я бы и злейшему врагу не пожелала. Давай больше не будем это обсуждать. Пыл Калеба тоже надо порядком остудить. Ты ему голову вскружила.

– Бред, – хмыкнула она. – Его просто коробит, что я сопротивляюсь. Он соблазнитель и охотник.

– Хорошо, что ты не легкая добыча. Рано или поздно он точно сдастся.

Она прикусила губу и, помедлив, кивнула:

– Точно.

Мы вернулись к столу, убрали готовые банки на полки и накрыли на стол, выставив все, что нашлось у нас в шкафах. Скоро пришла Маэль и скептически покосилась на Эме.

– Что на тебе надето?

Только сейчас мне бросился в глаза ее странный наряд. Обычно она всегда одевалась аккуратнее, чем мы. Однако в данный момент напялила на себя огромную вязаную кофту, достававшую ей почти до голых коленок. До сих пор я ее на ней не видела.

– Ты что, связала ее сегодня ночью? – поинтересовалась Маэль.

– У нас дома полно шерстяных ниток, а я не могла заснуть.

– Ты выглядишь в ней смешно, – вынесла свой вердикт Маэль. – Меня поражает, что Калеб не сорвал с тебя этот кошмар. А под ним что?

– Нижнее белье, что еще? – На миг вид у нее стал озадаченным. – Ты поняла, что он здесь, и оставила меня с ним наедине?

Маэль невинно перевела взгляд с нее на меня.

– Ну, Вианна уже стояла в коридоре и подслушивала вас, и было бы слегка тупо, если бы я тоже начала. Наш дом и так кишит любопытными призраками, а Калеб не сделал бы ничего такого, что тебе бы не понравилось.

– Вот именно это меня и пугает, – подытожила я.

Мы переглянулись все втроем и вдруг одновременно расхохотались. Вся эта ситуация – полное сумасшествие. Мы накинулись на еду и обговорили свои планы на сегодняшний день. Ни одна из нас не заводила разговор на тему Эзры, грозы, Конгрегации или свадьбы. Мы устроили себе передышку на час. В углу само по себе размеренно покачивалось кресло mémé.

После завтрака я направилась в сад. Решила побыть дома и заняться нашими грядками. Маэль навещала больных, а Эме обучала парочку молодых ведьм обращению с рунами. Погрузив руки в черную почву, я бережно опускала в нее молодую рассаду, которую вырастила Маэль, приминала землю, а потом все поливала. Утомительная, монотонная работа успокаивала мои мысли. Я копала и сажала, копала и сажала. Темная земля забилась в каждую бороздку на коже, спина болела, а от пота щипало глаза. Но мне было все равно. Боль просто обязана заглушить это ощущение потери. Если бы это зависело от меня, любое, даже самое незначительное воспоминание об Эзре я бы с помощью атаме вырезала из сердца и из своей головы. Почему никто заранее не рассказал мне о Веге? Почему он сразу не открыл мне правду, как только мы снова встретились? Почему целовал меня и почему у него надо мной такая власть? Я больше этого не хотела, но понятия не имела, как избавиться от собственных чувств.

– Эзра опять звонил. – Из кухни пришла Эме, встала возле меня и обвела взглядом ровные ряды грядок с луком и помидорами. – Уже пятый раз. И каждый раз мне приходилось прерывать урок.

Взмокшие волосы прядями лезли мне в лицо, и с ног до головы меня покрывала грязь.

– Маэль могла бы облегчить тебе работу. – Повезло еще, что она не сказала, что вся моя работа коту под хвост, так как скоро здесь будут свирепствовать демоны. Вздохнув, я поднялась на ноги. Все мышцы до единой болели от непривычного напряжения. Я выгнула спину.

– Чего он хотел?

– Чтобы ты ему перезвонила.

Передышка закончилась.

– Определенно нет. Не хочу ни видеть его, ни слышать его голос.

– Что еще произошло вчера между вами двумя? – От Эме трудно что-то утаить. – Выкладывай. Вы ведь снова поладили. Да, я могу понять, что тебе больно из-за помолвки. Ты всегда надеялась на большее. Но он что-нибудь сделал, чтобы оправдать эти надежды? После того прощального поцелуя, я имею в виду.

«Он обнимал меня и целовал».

– Нет, не сделал. – Один поцелуй уже давно не должен был питать во мне надежду на большее. – Он явно хочет поговорить со мной о буре. Эзра узнает, что это магия. – Безусловно, до него и так уже это дошло, потому вчера он и пытался меня удержать.

Эме внимательно смотрела на меня.

– Он казался встревоженным.

– Его невесте я ничего не сделаю, если его это беспокоит.

– Думаю, переживает он за тебя. Ненормально, когда ведьма настолько теряет контроль и тем самым выводит из равновесия стихию.

– Разве что, – начала я, – речь идет о необученной ведьме-стихийнице. Вот чего он опасается, не так ли? И ты тоже.

Эме просто продолжала смотреть на меня, но ничего не говорила. Такая идея пришла мне на ум еще ночью, но я часами запрещала себе развивать любую мысль, уходившую в данном направлении. Теперь я произнесла ее вслух. Придется признать, что гроза – моя работа, хоть я и не представляла, откуда внезапно возникли эти силы. Еще два дня назад я была не способна сдвинуть с места даже самый крохотный предмет. Никакого смысла я в этом не находила, однако отрицать все тоже бесполезно. Грязной рукой я потерла шею.

– Это полностью сбило меня с толку. Я пришла в ярость, или расстроилась, или и то и другое. Сама точно не знаю. – Я взглянула ей прямо в глаза. – Я хотела вернуть себе магию. Но не так. Сначала полило как из ведра, а потом ни с того ни с сего появился тот леопард, и я швырнула в него сгустком темного воздуха и еще одним в Эзру. Я…

– Ты что сделала? – Эме выпучила глаза. – Ты атаковала человека? Проклятием? И не кого-нибудь, а великого магистра Ложи! Без причины? Сдурела? И ты говоришь об этом только сейчас?

Причина-то у меня была, но не такая, которую приняла бы Конгрегация. Согласно своду правил по колдовству ревность не давала никакого права причинять вред людям. Нам разрешалось максимум защищаться.

– Я не атаковала его напрямую. Скорее это как рефлекс. Ничего подобного я не планировала.

– Любое прямое нападение на человека строго запрещено. Если об этом станет известно Конгрегации… – Черты ее лица исказились от неподдельного страха. – Какое проклятие это было?

– Заклинание Nocere. Оно просто возникло у меня в голове, а потом на самом деле сработало. – Даже непосредственно защитными заклинаниями ведьмы не владели интуитивно. Их для этого тренировали. А проклятие или атакующее заклинание такая неподготовленная ведьма, как я, вообще обычно не могла использовать. – Наверняка это единичный случай, поскольку я так вышла из себя.

– Возможно… – На щеках Эме хаотично проступали красные пятна. – Конгрегации нельзя об этом знать, – категорично заявила она.

– Думаешь, Эзра обо мне доложит?

– Не знаю, – серьезно произнесла Эме. – Не думаю. Но до этого я не думала, что он обручится. Не с… – Она умолкла. – Об урагане Конгрегация так или иначе узнает. Чересчур много магии.

Вот дерьмо. Я зажмурилась. Эме обняла меня и, несмотря на всю грязь, прижала к себе. Ласково погладила по волосам.

– Ты вернула магию. Это главное. По поводу остального мы что-нибудь придумаем. Ты не обязана разговаривать с ним, если не хочешь.

Это было бы самым простым путем, и я чуть не кивнула. Но невозможно вечно прятаться в доме или в саду. Когда-то мы все равно столкнемся.

– Я ему позвоню. – Если так нужно, я готова молить о прощении. Мои сестры не должны страдать из-за того, что я не умела держать себя в руках. Конгрегация не церемонилась с наказаниями. Если они хотя бы подозревали, что ведьма или колдун злоупотребляли своими силами, нередко к ответственности привлекали всю семью. Эме и Маэль и без того много натерпелись по моей вине, к тому же мы даже не выполнили задачу, поставленную перед нами Конгрегацией. У Софии и Михаила не будет причин меня пощадить. Мне надо исчезнуть по примеру Эйдена. Такой вариант неожиданно показался мне весьма стоящим. Можно просто оставить все это позади. Сбежать куда-нибудь, где меня никто бы не знал. Но я не могла поступить так со своими сестрами. – Сделаю это прямо сейчас.

Эме отстранилась и одарила меня гордой улыбкой, пускай в глазах у нее я видела тревогу.

– Что ты ему скажешь?

– Без понятия. Наверно, попробую начать с извинений. Он будет в бешенстве. – Я окинула взглядом свою работу. Через пару недель мы соберем собственный урожай свежих овощей. Но только в том случае, если план Эзры не провалится, Пакт будет продлен и он женится на демонице. Пошел ли он со мной вчера в Гламорган, потому что надеялся, что я принесу оттуда кубок и зеркало? Если бы мне удалось, он бы не женился на Веге? Все это глупые и ненужные рассуждения. Я же видела их двоих вместе. Они идеально друг другу подходили. Вероятно, она такая же веселая и добрая, как Калеб. Нам рассказывали много небылиц о демонах, а мы верили во все. – Но перед этим приму душ. – Может, под струей горячей воды мне в голову придет что-то покрасноре- чивее.

– Я бесконечно тобой горжусь. – Эме утешающе погладила меня по руке. – Когда Констанс вчера нам об этом сообщила, я испугалась, что ты сломаешься, а ты вместо этого возишься в земле. Меня бы не удивило, если бы ты неделю провалялась в постели. Или целую вечность.

Меня бы тоже. Если я не ошибалась, то, скорее всего, на мне до сих пор сказывался шок. Он не мог жениться на той потрясающей женщине, потому что принадлежал мне. А я не могла потерять его из-за нее. Он любил меня, просто был слишком упрямым и сознательным, чтобы это признать. Но подобные мысли лишь доказывали, что до моего сердца еще не дошло, что оно лишилось Эзры навсегда. Будет ли он презирать меня или – еще хуже! – жалеть меня, потому что я так отреагировала на его новость? От стыда у меня скрутило желудок. Душ я принимала особенно долго, а после надела темно-синие шаровары и голубую кофту. Синий увеличивал уверенность в себе, и вот она-то мне как раз пригодится вся до капли. Когда уже невозможно стало оттягивать момент еще дольше, я спустилась в кухню. Сестры не показывались, за что я была им благодарна. Кресло mémé тихо раскачивалось – вперед, назад, – а Маэль, видимо, уже вернулась, так как над чашей, стоявшей на буфете, вился дымок. Пахло лавандой и ванилью. К сожалению, эти ароматы нисколько меня не успокаивали. Но попытка хорошая. Прежде чем продолжить эту мысль, я набрала номер Эзры. Он снял трубку уже после первого гудка.

– Ви?

Голос его звучал тепло и ничуть не рассерженно, что выбило меня из колеи, и на мгновение я забыла текст, который сочинила под душем.

– Больше никогда меня так не пугай.

– Извини, – выдавила из себя я. – Я не хотела причинить тебе вреда, и мне очень-очень жаль. Если ты решишь доложить о происшествии Конгрегации, я не буду тебя винить. Мое поведение было неприемлемым, ему нет оправдания.

– О чем ты, блин, говоришь? – рявкнул на меня он, но затем понизил тон. – Если еще хоть раз ты убежишь от меня, подвергнешь себя опасности и посреди ночи поедешь на машине в бурю, то… то…

Я моргнула, чего он, само собой, не увидел. Вообще-то я рассчитывала на совершенно другую реакцию.

– Я нормально добралась до дома, – сухо сказала я.

Теперь Эзра на другом конце провода замолчал, я слышала лишь его дыхание.

– Я знаю.

– Ну вот. Еще раз поздравляю тебя с помолвкой. – Слова буквально застревали у меня в горле. – У тебя очень красивая невеста. Надеюсь, я ее не напугала.

– С ней все хорошо.

Разумеется, демоницу так просто не испугаешь. Как же тупо с моей стороны. Тот леопард был ее телохранителем? Если она дочь князя, то наверняка за ней кто-то присматривал.

– Я бы хотел рассказать тебе об этом по-другому, поверь. Должно быть, тебя это шокировало. Поцелуй… был ошибкой.

Я на миг прикрыла глаза. Тело пронзило колющей болью. Ошибка? Вот что это для него? Как он мог говорить такое?

– А мне так не показалось, – твердым голосом ответила я.

Он прочистил горло, прежде чем продолжить:

– Я должен был держаться от тебя подальше. Не должен был ходить с тобой на пробежки. Мне нужно думать о миссии, которая мне предстоит. Ты же понимаешь, да?

Я все понимала. Даже то, что он целовал меня, хотя сам прямо перед этим развлекался со своей невестой. После вчерашнего вечера мне стоило вымыть рот с мылом. Может, он еще аплодисментов ждал за свое самопожертвование? А может, в принципе поцеловал меня только потому, что…

– Знаешь что, Эзра? – Оборвав бесполезные мысли, я спаслась сарказмом. – Конечно, я тебя понимаю. В конце концов, ты же обязан победить демонов. В одиночку. Лучше вообще больше меня не замечай. Забудь меня. Однажды тебе ведь это уже удалось. Просто было бы неплохо, если бы ты снизошел до разговора с Софией и Михаилом. Впрочем, ты вряд ли это сделаешь, поскольку лишь тебе одному известно, что правильно, и так как только ты один способен всех нас спасти. В том маловероятном случае, если у тебя это получится, мы потом наградим тебя медалью и похлопаем по плечу. – Тело у меня начало покалывать, теперь уже от ярости. Водопроводная труба издала странный звук. Ради Керидвен, только не опять! Прежде чем он успел как-то отреагировать и пока мои эмоции не вышли из-под контроля, я бросила трубку. Я с ним покончила, и теперь уже раз и навсегда. Всего пару секунд спустя телефон зазвонил снова, но я не стала отвечать. Мне больше нечего сказать. Извинения я принесла, а теперь мне пора позаботиться о собственных проблемах. Нужно подготовиться к приезду Конгрегации. Кроме того, я вернулась в Пемпон, чтобы выяснить, осталась ли во мне еще магия, и очевидно, что ее у меня полно. Если бы так не болело сердце, я бы запрыгала от радости.