Глава 18

Каковы её шансы стать профессиональным убийцей? Если исходить из её навыков и умений в боевых искусствах, то весьма высоки, а если — из её вполне мирного характера, то очень низкие. Если исходить из возможностей её боевой магии, то очень приличные, а если — из её исцеляющих, укрепляющих, сохраняющих заклинаний или повышающих плодородие земли, то шансов, заняться чем-нибудь полезным для людей, у неё намного больше.

Вика вздохнула, вспомнив все события, произошедшие с нею после попадания в этот новый для неё мир магического Средневековья, так не похожий на то, про что она когда-то читала, и пришла к неутешительному выводу, что слишком многое произошло вне зависимости от её желаний, планов и устремлений. И есть все основания предполагать, что и дальше многое будет происходить в соответствии с логикой существования этого мира, не учитывающей, порой, её хотелок.

Она ведь вовсе не мечтала убивать, даже таких бандитов-гопников, как те, которые напали на неё и Дебора. Но убежать и оставить своего парня одного против семерых? Нет, это точно не для неё, при её-то нынешних возможностях.

Свой парень? Вика мысленно усмехнулась над собой, записавшей уже даже первого встретившегося ей аристократа в свои парни. Но, разве она, в контексте тех событий, так уж и не права?

Парень её пригласил, ухаживал, вываживал, поил, кормил, так что, на тот момент, он был для неё своим. А эти гопники — чужими. Вот и получили, на что напрашивались. А то, что она «своему парню» потом показала на практике динамо-машину, так, не всё скоту, как говорил один её однокурсник, Масленица.

— Нелла, девочка моя, я понимаю, как тебе одной тяжело братика воспитывать, — причитала соседка, — Мне ли, матери двоих дочерей, не знать, как хочется девушке и одеваться хорошо, и веселиться. Но ведь твой покровитель, он гленец!

— Уважаемая Сана…

— Да я видела, какой он красавчик, — Сану Шантон, когда она говорила, перебить было невозможно. Пока она не выскажет то, что собиралась, её не остановит, кажется, даже сам герцог Витор, — И высокий, и ладный такой. И понятно, откуда у тебя столько денег — вон на нём какие драгоценности. Но ты же вьежская девушка! Как ты можешь?!

За те пять дней, что прошли со времени посещения ею храма, знакомства с виконтом Дебором Карлайтским (теперь Вика знала, что, и дети герцогов, и дети графов назывались виконтами, только те, кто наследует потом герцогство или графство, назывались старшими виконтами, а те, кто не наследуют — младшими, правда, она ещё не разобралась, как отличить виконта-графёныша от виконта-герцогёныша), стычки с налётчиками и расставанием с виконтом (Вика планировала, что навсегда, хотя и сильно, при этом, жалела — парень ей понравился), Сана Шантон её порядком достала, изводя своими нравоучениями. Патриотка вьежская выискалась.

— Так ведь, и наша прекрасная виконтесса Урания теперь с гленцем свою жизнь свяжет, — робко и скромно заметила Вика.

Это справедливое и абсолютно верное замечание вывело всегда спокойную соседку из себя. Она даже начала хватать ртом воздух, словно задыхаясь.

— Это политика! Это тебя не должно вводить в заблуждение! И ты….Как вообще тебе пришло в голову сравнивать себя с дочерью нашего доброго герцога?!

«А тебе не пришло в голову, каково живётся девчонке-сироте, оставшейся с малолетним братом на руках? Сама-то хотела бы такой судьбы, как была у Неллы, для своих ненаглядных дочурок, дура?» — такие мысли Вика, естественно, высказывать вслух не стала.

Покорно выслушав ещё некоторое время очередную воспитательную проповедь соседки, Вика, извинившись и сославшись на дела, занырнула через калитку к себе во двор и перевела дух.

— Что, хозяйка, опять воспитательная беседа? — улыбался встречавший её Рудий.

— Сейчас в морду получишь — будешь ещё скалиться. Иди воду в душ натаскай, — буркнула Вика. Сана Шантон научилась портить ей настроение. Хоть и ненадолго, но, на взгляд попаданки, слишком часто.

— Так давно готово уже, хозяйка, — ещё больше разулыбался раб. Справедливости ради, в отличие от Вики, постоянно решающей одну проблему за другой и выдерживающей от своих любезных соседей напор любопытства и нравоучений, у Рудия поводов радоваться жизни с каждым днём становилось всё больше, вот он и лыбился, — Можешь нагревать, если не хочешь ждать, пока солнышко поработает.

Позавчера, её изобретение в виде летнего душа, не просто заработало, а благодаря пришедшей ей в голову очередной идее, ещё и сразу же было усовершенствовано.

Заклинание Пламя, одно из главных боевых заклинаний здешних магов, естественно, использовалось ими и для такого, насквозь обыденного дела, как розжиг огня. Вике же пришло в голову банальное — направлять сформированный конструкт этого заклинания вглубь ёмкости, наполненной водой. И получилось всё так, как, в принципе, она и рассчитывала. Даже совсем мизер магической энергии — она бы назвала его даже квантом, то есть самым минимально возможным — при её-то силе магии, которая зависела от размеров магического резерва по экспоненте, позволял нагреть бак литров на двести — двести пятьдесят, а именно такой был изготовлен ими с Рудием и установлен наверх с помощью соседских рабов, градусов, примерно, на двадцать.

Так что, теперь её рабу достаточно было просто таскать воду в баки, а нагревать и переливать из одной ёмкости в другую уже не требовалось, как не требовалось и ожидать, пока летнее солнце нагреет воду для её импровизированного душа. Заранее бы продумать, можно было бы устроить душ в доме. Хотя, нет. Вика сообразила, что в этом случае, пришлось бы многое объяснять Ламарии, домовладелице. И так, когда её раб Касий, мелкий доносчик, с любопытством разглядывавший строительство, рассказал ей об этом, она тут же примчалась, переживая за свои цветочные клумбы, разбитые между яблонями и оградой во внутреннем дворе.

Увидев порождение сумрачного Викиного гения, Ламария пришла в немалое изумление, а оценив его практичность, стала весьма довольной, явно уже начав прикидывать насколько можно будет поднять стоимость аренды со следующих постояльцев и как убедить свою нынешнюю квартирантку, чтобы дала ей во временное пользование своего раба для изготовления подобного устройства во дворе своего особняка.

Вообще, Ламария с каждым днём относилась к своей квартиросъёмщице всё лучше и лучше. Что было понятно — она получала плату за длительную аренду по цене суточной. Даже донос Саны Шантон о связи Неллы с гленским аристократом, во взглядах домовладелицы ничего не изменил. Выгода перевесила в её взглядах гленский синдром.

— А потом мы с Нюрой, — подскочил к ней запыхавшийся Гнеш, оставив Нюру тяжело дышать возле молодого грушевого дерева.

— Нет, Гнеш, — поправила его Вика, — Сначала я, потом ты, потом Нюра.

Ишь ты, с Нюрой он решил душ принимать. Рано ещё ему. Понятно, что это всё она думала в шутку.

— Ну да, — легко, без всяких задних мыслей согласился брат, — А ты когда нас исцелишь? Мы уже по двадцать подходов сделали, как ты сказала. Всё, пальцы больше не держат.

— Идите, продолжайте, — отмахнулась она, перед этим, мгновенно, их обоих полностью исцелив, восстановив, тем самым, все их силёнки заклинаниями Малого Исцеления, — До обеда выкладывайтесь полностью. После обеда сходим в город погуляем.

— Ура-а, — бурно одобрил её идею Гнеш и побежал к Нюре.

Четвёртый день уже, как Вика начала грузить ребят постепенно и силовыми упражнениями. Благодаря магии исцеления, она могла увеличивать продолжительность тренировок и нагрузки в их ходе, практически безгранично. Но старалась всё же этим сильно не злоупотреблять. В реальности, у неё не было планов сделать из этих замечательных и, уже кажется, полюбившихся ей детей, роботов-убийц. Но вот, здраво оценивая свои доставшиеся умения, сделать из них самых сильных воинов, в стиле а-ля спецназ, ниндзя или асассинов, она сможет уже в ближайшем будущем.

Вот только, к её огромному огорчению, Вика пока даже для себя не определилась с этим будущим.

— О, тёпленькая пошла, — пробормотала она известную фразу набухавшегося Ипполита, — Жела! Принеси мне тот кувшинчик! — крикнула она рабыне, вспомнив прикупленное, по случаю, непонятное масло, которое здесь использовали вместо мыла состоятельные горожане.

— А когда ты уже начнёшь нам приёмы показывать?

После душа и вкусного обеда — Жела молодец, с каждым разом готовить у неё получалось всё лучше и лучше, хоть ресторан открывай — они, всей её большой семьёй, а Рудия, с его женой и дочерью, она тоже причислила к своей семье, всё равно, людей, ближе, чем они, у неё в этом мире не было, сидели на веранде и обсуждали, что им надо докупить на ближайшие дни.

— Смотри, первый приём, — она быстро, почти мгновенно, щёлкнула его по уху. Не больно, но чувствительно, — Запомнил? Но тут главное не сам приём, а вывод из него. Даже в кругу друзей, ушами не хлопай.

Рудий и Жела засмеялись.

— Госпожа, а можно мне тоже с вами пойти? — смелости спросить Нюра набралась, а вот смотреть в лицо хозяйке, которую уже чтила, похоже, больше Единого, так и не решалась, — Я могу покупки нести.

— Да мы с Гнешем и не думали, что-то в дом закупать, — Вика провела Нюре рукой по её распушившимся после душа волосам, — Это Жела сейчас на Кривой рынок пойдёт. Я тебя не ограничиваю в твоё свободное время. Иди, куда хочешь. Ну, кроме районов Нижнего города. Там опасно. И допоздна я вам с Гнешем запрещаю болтаться. Пока. Вот, как станете самыми страшными зверями в этом zooparke, так и будете ходить, где хотите и когда хотите.

Нюра, всё так же, не поднимая на неё взгляда, молча кивнула. Никто переспрашивать про зоопарк не стал. Её близкие постепенно привыкали к странностям своей сестры, благодетельницы и хозяйки.

Вика с удовольствием взяла бы девочку с собой на прогулку. Но она хотела, кроме прогулки, ещё и посидеть в какой-нибудь приличной кондитерской, естественно, не в той, где её почти неделю караулит Дебор — она пару раз, используя Скрыт, туда наведывалась и убедилась, что парень её там, и правда, ждёт, бедняга — а найти, что-нибудь не хуже той. Но, как в её прежнем мире, часто на входах в магазины вывешивали обращения к покупателям, оставлять своих собак на улице привязанными, так и здесь, Нюре пришлось бы ждать на улице, пока Вика с братом налопается пирожными, тортами, булочками или пирожками. И хотя здешние правила не требовали привязывать рабов, но сама такая постановка вопроса Вику коробила. Всё же, попаданка, можно считать, пока ещё не до конца адаптировалась под здешние реалии.

— Сколько мне денег можно взять с собой? — уточнила Жела.

— Мы с тобой сколько сейчас насчитали? Две с половиной лиры? Возьми три. Купишь чего-нибудь вкусненького Нюре…А, впрочем, — Вика переменила решение, — Нюра, пойдёшь с нами.

Вике пришло в голову, что им не обязательно поедать пирожные или булочки в кондитерской. Ничто не помешает ей купить их на вынос, и устроиться где-нибудь на полянке недалеко от океанского берега.

Сейчас стоит отличная летняя погодка. Ливень, захлестнувший вчера город на целый гонг, сегодня, если судить по небу, на котором не просматривалось ни облачка, не намечается. Так что, можно неплохо посидеть на природе. Когда они с Дебором сидели в прибрежной таверне с дурацким названием «Злой угорь», она, наблюдая в окно за океанскими волнами, бросив взгляд в сторону, увидела, неподалёку от храмовой рощи, небольшую полянку. Как раз для пикника.

— Рудий, принеси-ка, mon sher, нам покрывало. То, которое Жела хотела выкинуть, — попросила она.

Свернув старое, но чистое покрывало в небольшой тючок, нагрузили им счастливую Нюру и пошли, вместе с Желой в город, оставив Рудия одного на хозяйстве. Перед поворотом к Кривому рынку, называвшемуся так по причине своей дугообразной формы, они расстались с рабыней, свернувшей за покупкой продуктов, и пошли в сторону порта.

— Нелла, ты ведь что-то ищешь? — догадливый Гнеш на ходу заглядывал ей в глаза, — Ты нам скажи, мы тут с Нюрой всё облазили. Может, мы что подскажем, — необычайно взрослая рассудительность двеннадцатилетнего мальчишки немного рассмешила Вику, — Ты хочешь нам новый дом найти?

— Какой ты у меня догадливый растёшь, братишка, — не стала скрывать от него очевидного Вика, — Не век же нам у Ламарии квартироваться. Тесно и дорого.

— Мы много домов с повязками видели, госпожа, — робко подала голос Нюра, — А вы в каком районе хотите?

Домами с повязками тут называли дома выставленные на продажу. Повязанный на ручку калитки или двери кусок ткани, как правило, белого цвета, сигнализировал именно об этом.

— Не знаю пока, Нюра, — вздохнула Вика, — Я ещё не решила.

И она нисколько не лукавила. Всё то время, что она с интересом проводила в городе, Вика постоянно думала о том, чем ей нужно заняться, хотя бы на первое время.

Спасибо гленскому аристократу, невольно сделавшему бетонно-непробиваемой её легенду о содержанке богатого покровителя. Благодаря Дебору и болтливости Саны Шантон, вся округа теперь знала, что Нелла — любовница одного из высших аристократов Глена.

Только вот, на одной этой легенде не уедешь. Нужно было искать что-то более основательное. Знание Викой таких востребованных и, при этом, крайне редких магических заклинаний, как Абсолютное и Малое исцеление — при этом, первое, насколько она была в курсе, тут давно уже стало легендой — а также заклинания Омоложение, казалось бы, указывало прямую дорогу в лекарки или знахарки.

Вот только, первое требовало хоть какого-то образования — светить свои магические способности она пока не собиралась, а второе — разбираться в травах и уметь готовить всякие настойки. А таких знаний и умений, в окатившем её на старте попадания в этот мир плюшкопаде, не было.

В общем, прежде чем выбирать место, где она решит бросить свои кости, необходимо было окончательно определиться со своим начальным статусом.

— А мы куда идём?

— На кудыкину гору, Гнеш. Это вон туда, — она показала рукой на показавшееся за поворотом здание с изображением торта, — Загружаемся там сладеньким, и есть, тут недалеко, у меня местечко на примете.

Жалко, что в городе не существовал никакой транспорт. Понятно, что о конке или дилижансах она даже и не думала, но вот до каких-нибудь извозчиков, местные вполне могли бы додуматься.

Дело не в том, что она или дети устали — с её магией им это понятие вообще можно было забыть, а в том, что чем дальше они уходили по улицам от центральных районов города, тем грязнее становилось под ногами и тем хуже пахло, не только от сточных канав, но и от многочисленных прохожих.

— Ой, смотри Нюра. Нелла, видишь? Татя какого-то волокут, — Гнеш, не погруженный в свои размышления, как Вика, а, наоборот, любящий крутить своей головёнкой на триста шестьдесят градусов, первым углядел препятствие на пути к намеченной кондитерской, — Я возьму камень?

— Руки замараешь, — четырнадцатилетняя Нюра становилась уже совсем рассудительной, — Хозяйка отругает.

В этом мире, во всяком случае в городе, куда она попала, люди, в отношении причинения боли, мук и страданий, отличались не меньшим богатством воображения и не меньшей изобретательностью, чем даже европейцы времён Средневековья.

Такой вид казни, как волоченье, заключался в том, что преступнику сначала дробили металлическим прутом руки и ноги, а затем, привязав за одну из этих перебитых конечностей к лошади, волочили по городским улицам для примера и развлечения горожан и к радости детям, развлекавшихся тем, что кидали в преступника всем, чем попало.

— Интересно, за что его? — вытянула голову, стараясь рассмотреть преступника из-за спины какой-то толстой торговки, Нюра, — Уже давно волокут, — сделала она очевидный вывод, разглядев и услышав, что преступник находится в полубессознательном состоянии и не кричит от боли, а глухо стонет.

Тело волокли за собой пара городских стражников, восседавших на конях тёмной масти. Сзади волочившегося преступника шёл, как поняла из памяти Неллы Вика, один из учеников или помощников городского палача с длинной пикой и, время от времени, её уколами возвращал преступника в сознание.

Смотреть на такое гадкое зрелище Вике не хотелось, но пришлось стоять и ждать, когда процессия пройдёт мимо них. Бросив случайный взгляд, Вика узнала в казнённом Вемпа, одного из подручных Кита, попавшегося в руки стражи из-за устроннного ею пожара. Не везёт, с её появлением в этом мире, некоторым бандитам. Впрочем, Кит наверняка выкрутится — наивностью в этом вопросе не страдали ни Нелла, ни Вика.

Ещё неделю назад, Вика легко и быстро смогла бы незаметно прекратить мучения Вемпа. Но теперь, она лишь брезгливо передёрнула плечами и предоставила бандиту полную возможность пройти положенный ему порядками здешнего мира путь до самого конца.