Глава 5

Королевский курьер на то и был королевским, что имел право передавать послания лично, а не через слуг. Поэтому тот симпатичный юноша, что прислуживал за столом, лишь объявил о посетителе и тут же отодвинулся в сторону. Курьер оказался нетерпеливым и едва дождался, когда его пустят в дом. В красном камзоле и чистых сапогах, в шляпе с большими полями, блестящей перевязью — можно было подумать, что он только что вышел из кабинета короля, а не скакал три часа, которые, как я уже выяснила, составляли конный путь от столицы до Дакомара. Эх, на машине, наверное, минут тридцать, а может, и того меньше.

— Именем короля, многоуважаемой семье Йоганов приказано немедленно явиться во дворец, бросив все дела и обязанности.

Итак, послание было коротким и звучало не приглашением, а приказом. Судья с адвокатом сразу засобирались, сделав вид, что происходящее их не касается. Никто не думал о хорошем, мне же в голову сразу полезли мысли о заговорах, в которых могли участвовать Йоганы. Что я знала о Трите? Он явно был садистом и социопатом, но это не помешало бы ему участвовать в восстании против королевской власти. Поместье было заложено, и выплатить долг быстро не получалось. Властью принцев он был недоволен, в перспективе — без ожидаемого наследства (тут уже благодаря моим стараниям), и вот — идеальный кандидат в мятежники.

Бельва с Тритом бросились уговаривать гостей остаться на кофе, мол, поедем вечером, еще есть время, однако гонец тотчас разрушил их планы:

— Я обязан сопровождать вашу карету. Его светлое величество принц Алан Де Гофф ждет вас немедленно.

Упоминание принца настроение Йоганов не улучшило, скорее, наоборот. Выражение лица Бельвы было близко к панике. Я тоже фыркнула про себя — то же мне «светлое величество». Если верить слухам, ему больше подойдет «темное величество», как и всем другим королевским отпрыскам. Все эти династии вызывали во мне острую антипатию.

Гостей, как ветром сдуло, Йоганам же дали час на сборы. Перед принцами полагалось выглядеть наилучшим образом.

Однако перед уходом судья Марм Рокардар придержал меня за руку, пропустив всех остальных.

— Завтра я отбываю в столицу, — прошептал он мне, оглядываясь по сторонам. — Если неприятности все-таки случились, и окажется, что вы где-то перешли принцам дорогу, дайте мне знать. Попробую вас вытащить.

— За услуги такого рода полагается платить, так? — уточнила я.

— Разумеется, — его взгляд опустился мне на грудь. — Мне кажется, мы с вами договоримся.

Ответить я не успела, потому что рядом появилась Бельва, и судья поспешил откланяться, напоследок окинув меня масляным взглядом.

— Марш к себе на чердак и не путайся под ногами, — распорядилась хозяйка моего дома. — Йоганов звали, а ты тут причем? Как вернусь, ты мне все про ребенка расскажешь. По глазам вижу, что лжешь!

Вот и вся правда в одной фразе. Фамилию Йоган я носила до тех пор, пока этим рудокопам не перешло мое наследство. А потом, вероятно, камень на шею или настой аконита в чай.

Я с трудом сдержала радость, потому что остаться одной дома до утра без навязанных мне родственников — это ли не удача? Что до грязного предложения судьи, то другого от таких личностей ожидать не приходилось.

Пока носились слуги, кричала Бельва, крыл всех матом Трит, я забрала блюдо с шоколадными грушами себе на чердак и какое-то время предавалась гурманству. Сладкое успокаивало, потому что начинала возвращаться боль от побоев. Все-таки травяные настои — это не обезболивающие. Кололо под ребрами, саднили синяки, а многослойный грим болезненно стягивал кожу. Я заставила себя притащить пару ведер воды и с удовольствием умылась над тазом. Хотелось снова залезть в ванную, но в комнатах первого этажа царил хаос, и я решила дождаться, когда все уедут. Астра тоже собиралась. Видимо, слова «дворец» и «принцы» затмили у бедолаги остатки разума. Ей бы бежать вместе с судьей и адвокатом, но нет, перед глазами у нее теперь стояла столичная жизнь.

Тщательно смыв надоевший макияж, я протерлась лавандовым настоем, который одолжила мне Камония, и почувствовала себя почти в раю. А что если… Думать о том, что я чудесным образом могу стать единственной хозяйкой фруктовой усадьбы, было заманчиво, но такие мысли пришлось погнать. Эмоциональные качели — слишком тяжело для психики, лучше я просто буду наслаждаться моментом. Порывшись в гардеробе Далии, я выбрала платье со свободным кроем от груди. Мне понравился его бирюзовый цвет и отсутствие корсета — всегда ненавидела эту часть гардероба. Когда укладывала волосы, внимательно оглядела свои синяки на лице — такие пройдут не быстро. Если же прятать их под белилами из муки, то и язву можно заработать.

Однако наслаждаться свободой мне было суждено недолго. Прошло всего пару часов с момента отъезда, когда в ворота с грохотом вкатила карета Йоганов, а за ней — кавалькада из всадников во главе с тем самым курьером. Лицо у него было злое.

«За мной», с упавшим сердцем подумала я и оказалась права.

— Далия Ле Грасс Йоган? — пропыхтел гонец, с трудом восстанавливая дыхание после скачки.

Едва я кивнула, как он тут же замахал карете, призывая кучера поторопиться.

— Вы немедленно отправляетесь со мной во дворец, — заявил королевский гончий таким тоном, что возражения мне пришлось проглотить.

«Плохо, что меня тоже в это втянули, — мрачно подумала я про себя. — Но, если там, действительно разборки, связанные с мятежом, то Трит постарается утопить меня с собой только ради мести».

Я тоскливо поглядела в сторону леса, прикидывая, сколько шансов у Далии выжить в тех дебрях? У Северины, возможно, они были, у Далии — нет. Тем более, что к болезненным ощущениям от побоев добавилась привычная слабость.

— Ладно, — вздохнула я. — Сейчас оденусь.

Теперь я уже жалела, что смыла грим: придется закрашивать синяки заново и наспех.

— Садитесь как есть, — нетерпящим возражений тоном заявил гонец и даже схватил меня за руку. Он старался не смотреть на мою разбитую губу, но все равно исподтишка косился.

Значит, совсем все плохо. Вероятно, там, куда меня везут, не понадобятся ни красивые одежды, ни макияж. На ум приходила дыба и башмаки для прижигания пяток.

— Куда вы ее? — заголосила Камония, выбегая из дома, но ее никто не слушал. Карета лихо развернулась, осыпав камешками собравшихся на крыльце слуг, и помчала меня в неизвестность. В окошко я увидела плачущую Корицу и тучи, громоздившиеся над усадьбой. От утреннего солнца не осталось и следа. Надвигалась буря.

Напротив меня сидели хмурые Бельва, Трит и Астра. Вероятно, старуха согласилась взять последнюю, исключительно из соображений, что кто-то в пути ей должен был прислуживать. Когда в салон затолкали меня, все места оказались заняты, и я уткнулась коленками в сидящего напротив Трита. Он сразу подобрался, вероятно, вспомнив о моих «волдырях».

— И какого дьявола ты натворила? — набросилась на меня Бельва, когда карета вынеслась со двора усадьбы. — Мы уже были на полпути, когда Трит назвал Астру по имени, а курьер как раз рядом ехал.

— Меня с тобой перепутали, — пояснила девица, сидевшая рядом. На нее шикнули одновременно и Бельва, и Трит. Мол, не лезь в дела семейные.

Я пожала плечами, не скрывая недовольства. Я уже настроилась на спокойную ночь и отдых, а тут, похоже, новые проблемы.

— А я им зачем?

— Потому что язык у тебя слишком длинный стал, — буркнул в ответ Трит. — Гадости про мужа болтала? Болтала, вот и получай. Я тебя за собой даже на виселицу потащу, даже не надейся, что в стороне постоишь.

— Какая виселица? — закричала на нас обоих Бельва. — Если это из-за долга по усадьбе, то мертвые мы им ни к чему. Там месяца четыре задолженность — это не критичный срок. Что ж, если нам прижмут, придется выкручиваться. Часть суммы займем у судьи, я с его женой говорила, они помогут, остальную будем собирать. Конюшню распродадим, слуг сократим. А с тобой, сучка, — она ткнула в меня жирным пальцем, — поговорю, как только домой приедем. Если там и правда ребенок, живо его в огород выкинешь, травки я знаю. Мне внук от твоей слабой крови не нужен. И девять месяцев мы ждать тоже не намерены. Тут каждый день думаешь, как бы эти пять месяцев до наследства прожить, а ты мне на шею еще четыре повесить собралась.

— Во-во, — поддакнул Трит. — Она во всем виновата.

Бельва отвесила ему такую затрещину, что Трит едва не улетел на наше с Астрой сиденье. У меня даже настроение немного улучшилось — приятно, когда обижают твоего обидчика.

— Я тебе говорила в нее не тыкать? — набросилась на него мамаша. — Говорила, даже сучку с базара тебе привела, чтобы было в кого пихать, а ты, кобель, сдержаться не мог.

— Прости, мам, — заныл Трит, окончательно упав в моих глазах.

— Ничего, — Бельва притянула непутевого отпрыска к себе, потрепав его по голове. — Живота у нее еще нет, от плода будет легко избавиться. И чтобы эти пять месяцев даже пальцем ее не трогал, понял? Она ж еще и заразная, тьфу. Ну, точно кобель.

Хоть какая-то хорошая новость, вздохнула я про себя с облегчением. Можно будет не тратить силы на защиту от муженька. Хотя интуиция подсказывала, что так просто он от меня не отстанет.

— А может, правда из-за твоего колдовства? — ляпнула Астра, наивно глядя на Трита. — Лесорубы болтали, что ты Манаакана в огороде призываешь, чучелки ему в траве плетешь, и человеческой кровью топоры мажешь.

Ох, какая же дура наивная.

Пока Трит орал на любовницу, я призадумалась. Действительно, почему они вернулись, когда курьер понял, что перепутал меня с Астрой? Где я, и где королевские делишки? Вдруг это из-за слухов в черном колдовстве Трита, которые я распустила? Может, в этом мире, если судят мужа, то обязательно судят и жену?

В дороге еще было много ругани, в том числе и по поводу моего избитого лица, которое сейчас увидит королевская свита. Бельва надеялась, что до принцев мы все-таки не дойдем, а разбираться с нами станут чиновники. В душе я с ней согласилась, потому что не могла представить, зачем принцам тратить время на таких «мелких сошек», как Йоганы? Им, наверное, есть чем посерьезнее заняться.

Я задремала и приезд во дворец пропустила. Когда грохот копыт и скрип колес прекратился, моя задница была вся отбита от долгой тряски. Мы стояли во внутреннем дворе, окруженным со всех сторон высокими стенами, скрывающимися в темноте. Вверху каменного колодца блестели звезды, и я предположила, что время близилось к полуночи.

Наверное, нам предоставят покои, а утром будут с нами разбираться, предположила я, вдыхая незнакомые ароматы. Пахло горячим металлом, открытым огнем, смолой, навозом, и в то же время — копчеными колбасками и пивом. Вероятно, поблизости находились конюшня и сторожевые комнаты с охраной.

Нас встречал высокий мужчина с длинным лицом и такими острыми скулами, что ими можно было резать бумагу. Черная бородка клинышком отнюдь не делала его лицо более симпатичным, как и кустистые брови, делающие его взгляд тяжелым и пронзительным. Однако, глядя на его скромный камзол без каких-либо украшений, черные бриджи и непримечательные туфли, я поняла, что этот человек занимал настолько высокую должность, что мог разрешить себе любую внешность, какую захочет. От него ничем не пахло, и голос у него был не молодой и не старый. Если бы не его узкое лицо, запомнить его было бы трудно.

— Меня зовут Лоредо, я управляющий, и, пока вы гостите во дворце, можете рассчитывать на мои услуги.

После того как он произнес слово «гостите», этот Лоредо мне сразу понравился. Может, все-таки мамаша Бельва права, и обойдется без дыб и плеток?

— Добрый вечер, господин Лоредо, — заявила старшая Йоган. — Прежде всего хочу выразить свое возмущение, что нас пригласили так… неожиданно. Мы не успели приготовиться, нас буквально забрали из-за обеденного стола. Теперь я боюсь оскорбить нашим провинциальным видом взор принцев, а это недопустимо. К тому же, карету так качало, что моя невестка пару раз сильно стукнулась о стены салона и разбила лицо.

Лоредо кинул на меня быстрый взгляд, в котором не отразилось ничего. С этим человеком надо быть предельно осторожной, похоже, он тут не последний кукловод.

— Принцы примут вас в Сапфировом зале, — заявил Лоредо, и у меня упало сердце. Плохо, что так быстро. Голова отказывалась ясно соображать, а мне так требовалось время осмотреться и понять, что происходит.

— Вам, конечно, предоставят ванную, гардеробную и… — мужчина кивнул в мою сторону, — лекарей. Вам оказана великая честь присутствовать на Празднике цветочной луны, который сегодня отмечают во дворце. Вы должны выглядеть соответствующе. За этим проследят.

И откланявшись, он передал нас двум громилам в белых париках и красных камзолах. Чем дальше закручивались события, тем меньше они мне нравились. А вот Бельва с Тритом и Астрой наоборот, при слове «праздник» заметно успокоились.

— Дура, — обозвал шепотом Трит свою мамашу. — Сразу ты о плохом. Знаю я эти королевские замашки. Йоганы все-таки в стране не последние люди. Пусть и в последний момент, но кто-то из придворных о нас вспомнил и включил в список приглашенных. Не знаю как вы, а я намерен нажраться, как свинья. Тут все так делают.

— А раньше Йоганов звали на королевские праздники? — спросила я так же шепотом притихшую Астру. Может, девица с головой не дружила, но что-то заподозрила. Вид у нее был не сильно радостный.

— Неа, — протянула она. — Мы с Тритом уже три года вместе, и его за это время во дворец ни разу не приглашали. Я бы знала.

— Во-во, — многозначительно протянула я, гадая, как Далия умудрилась вляпаться в эту историю с Йоганами. Неужели не было другого плана спасения, кроме как выходить замуж за придурка Трита? По мне, так лучше лес и отшельничество до конца жизни.

И все же несмотря на усталость и дурное предчувствие, любопытство брало свое. Какой он — королевский дворец из волшебного мира? К тому времени я уже заподозрила, что страна, где жила Далия, могла удивить разными чудесами, которые увидеть было одновременно и страшно, и заманчиво.

Экскурсию по королевскому дворцу нам, конечно, никто устраивать не собирался. Нас с такой скоростью протащили по всем лестницам, парадным, коридорам, аркам, галереям и этажам, что я едва успевала подмечать детали. Увы, мое внимание после поездки было уставшим, и в голове осело немного. Запомнились огромные, в человеческий рост люстры со множеством свечей, обилие золотых украшений и темно-красный цвет. Не знаю, меняли ли принцы интерьер дворца под свои вкусы, но им, определенно, нравились бардовый, золотой и серый тона. Они были повсюду — в гардинах, коврах, мебели и даже в одежде придворных, которых нам встретилось столько, что я даже не стала их рассматривать. Чувствовала, что еще успеется.

Все эти люди казались на одно лицо: пьяные, разукрашенные и … в цветах, живых и искусственных. От обилия цветочных ароматов и плавящегося воска в свечах нос давно уже ничего не чувствовал. Запоздало вспомнила, что речь шла о каком-то цветочном празднике, и настроение испортилось еще сильнее. Похоже, прав был Трит, и Йоганов пригласили по старой памяти — для галочки. Несмотря на то что я помнила о главной задаче — отбить наследство у наглой семейки, вдруг поняла, что сил на то, чтобы завести полезные связи на этом празднике жизни, у меня нет.

Загадочная болезнь Далии, которая терзала девушку, передалась и мне, и теперь единственное, о чем я мечтала, была кровать. Я пыталась закалять и тренировать новое тело, однако ничего хорошего не выходило. Болезнь накатывала волнами, то отступая, то цепляясь в меня новой силой. После многочасовой дорожной тряски я сама вся тряслась, являя собой развалину в буквальном смысле. Худющая, побитая, больная и, если честно, отчаявшаяся, я на этом цветочном празднике могла либо испортить всем настроение, либо сыграть роль шута.

— Ну и видок у вашей дочки, — с порога заявила наряженная в синие шелка дама лет за сорок, но, конечно, считавшая себя молодой. Пышный синий бант в высокой прическе привлекал внимание и сбивал с толку. Либо она надела его шутки ради, либо то был последний писк моды, причем, издыхающей. Смотрелся бант странно, и мне пришлось приложить усилия, чтобы на него не пялиться. Напудренное и выбеленное лицо придворной выражало гамму эмоций, а белила собирались комками в складках морщин, которых и в моем мире скрыть было сложно. А еще от дамы так обильно разило парами спиртного, что вызывало удивление, как она умудрялась стоять на ногах и разговаривать.

— У меня сын, а не дочка, — фыркнула Бельва, развалясь на диванчике в покоях, куда нас привели. Я застыла у стены и напряглась, как струна. Ничего не могла с собой поделать. Трит же с Астрой вели себя кардинально противоположно: носились из комнаты в комнату, прыгали по креслам и кушеткам, загребали горстями клубнику и вишню из вазочек, рылись в гардеробе и, конечно, напивались. Бутылок со спиртным в этих гостевых комнатах было в изобилии. Кажется, муженек со своей любовницей вообразили, что теперь будут жить так всегда. А может, так проявлялась истерика. Глядя на Трита, я тайно мечтала, чтобы он насмерть подавился вишенкой, но от ситуации и мне было не по себе. Если бы не постоянный адреналин, с которым я жила, как очнулась в теле Далии, то, наверное, тоже сейчас бы дурила.

— Гротана Кармандер, — представилась дама, махнув толпе девушек, которые забились в комнату вслед за ней. Все в белом, словно жемчужины. — Герцогиня, между прочим. Но все эти «ваши светлости» я не люблю, можете звать меня Грота.

Это до тех пор, пока ты не протрезвела, мрачно подумала я. А потом прихлебатели живо напомнят, кто и как тебя называл.

Бельва опасности не заметила и продолжала острить, но мне было уже не до их перепалки. «Белые» девушки явились по мою душу, оттеснив меня к креслу у туалетного столика. Запахло ягодами, цветами, мускусом и сотней других оттенков косметики, которую девицы разложили перед зеркалом. Решив, что сопротивляться бесполезно, я замерла, гадая, к чему весь этот маскарад. Появившаяся рядом герцогиня ясности не внесла.

— Не перестарайся, Линти, спрячь только синяки, — скомандовала она. — У нашей девочки хорошие цвета, надо их сохранить и подчеркнуть. Не забывай, принц Алан любит естественные оттенки.

— Простите, ваша светлость, что перебиваю, но неужели меня собираются представить самому принцу? — решила сыграть я под дурочку.

— Двум принцам, — кивнула своим мыслям герцогиня и хлопнула меня веером по носу. — Еще раз назовешь меня «светлостью», я плюну тебе в глаз.

— Но почему нам оказана такая милость… Грота? — исправилась я, с трудом подавив желание ответить колкостью.

— Не вам, а только тебе. Их, — она кивнула на Бельву, Трита и Астру, — не звали, просто курьер новенький и все перепутал. Получит плетей.

— Не надо плетей, — вмешалась Далия, так как Северине было бы все равно. — Курьер справился отлично! А почему…

— Не тебе решать, как он справился, — перебила меня герцогиня. — Слушай внимательно. Сейчас тебя представят принцам Алану и Клементину. Принцы Брай и Йон прибудут через два дня. Все, что от тебя требуется при встрече с ними, это говорить «да» и ни в коем случае не перечить. Особенно Алану. Он с виду тихий, но себе на уме. Хочешь вернуться домой, просто будь лапочкой.

Вот теперь у Далии точно были неприятности. «Быть лапочкой» — это не про меня.

— Но… я никогда не была при дворе. Мне кажется, я могу сделать что-то не так.

— Просто улыбайся, — посоветовала мадам Кармандер. — Все знают, кто ты, зачем и откуда.

— И зачем я?

— Вот это мне бы тоже хотелось знать, — призналась герцогиня. — Но, когда принц Алан приказывает, вопросы «зачем» и «почему» не задают.

Значит, тот самый-самый Алан, по которому вздыхали все служанки в доме Йоганов, по какой-то причине мною заинтересовался. И как Далия умудрилась попасть ему на глаза, если, насколько я знаю, последний год она провалялась на чердаке, истязаемая мужем? В отличие от тех же Йоганов ее семья точно связей с дворцом не имела. Как я уже выяснила, Ле Грассы были провинциалами, которые и столицу-то никогда не посещали.

— А правда, что принцы вампиры? — выпалила я, решив «будь что будет».

— Правда, — серьезно кивнула герцогиня. — Но только Клементин. Все, хватит вопросов. Ты и так задержалась. Ступай за мной. Главное помни — послушание.

Она бы еще сказала: когда тебе пустят кровь, не вздумай кричать и помогай держать чашу под твоим перерезанным горлом. Я всячески старалась себя убедить, что слово «вампир» — небуквальное. Под ним наверняка все имели в виду что-то другое.

— А нас когда одевать будут? — зевая, окликнула герцогиню Бельва. Мамаша Йоган забралась с вазочкой конфет на кушетку и предавалась обжорству, тогда как Трит с Астрой приканчивали уже вторую бутылку какого-то игристого.

— Почему с этой начали? — возмутилась Бельва, тыкая в меня пальцем. Я старалась не думать, что меня нарядили, как шлюху, но аналогии напрашивались. Темно-бордовое платье с глубоким декольте вопросов не вызвало — цвет и крой, как у всех придворных. А вот распущенные волосы, на чем настояла герцогиня, уже должны были что-то означать. Меня явно вели на смотрины, вот только какие?

— Заткнись, — на ходу бросила Гротана Кармандер мамаше Йоган и вытолкала меня за дверь.

Я впервые захотела остаться с ненавистной семейкой. Эх, было бы неплохо и тут поменяться с Астрой местами. Ведь это ей, а не мне так хотелось во дворец увидеть принца Алана.

Пришлось сжать зубы, чтобы не выдать страха. В моем положении можно было до посинения биться головой об стену, да только стене от этого никакого вреда… Впрочем еще оставалась надежда. Принцы ждали Далию, не Северину. Я же могла стать для них сюрпризом. И неприятным.