Глава 11

– Лиата? Это ты чавкаешь?

– Я никогда не чавкаю! – мгновенно оскорбилась младшая сестра. – И вообще кушаю неслышно.

– Ну за столом может и так… – потянувшись, продолжала дразнить её Кора, – а вот над ухом спящего человека – просто невыносимо громко. А с чего ты вскочила в такую рань?

– Поплакать захотелось, – мрачно пошутила Лиата – потом поесть… а теперь я уже погуляла бы, парк утром такой красивый. Посмотри в окно…

– Хочешь, открою страшную тайну? Я два года вскакивала по будильнику, бежала на кухню, собирала поднос с утренним чаем для хозяйки… и мечтала надеть его на её увешанную папильотками голову и снова спрятаться под одеяло.

– Значит гулять по утрам мне придется одной, – спокойно констатировала Лиата, – тогда я пошла.

– Стой… – Кора села в постели, потерла ладонями лицо, – одна ты никуда не пойдешь.

– Почему? Я уже взрослая.

– Потому что пришла ночью в мою спальню… как в детстве, когда боялась подкроватного монстра, и разбудила во мне обязанности старшей сестры. Теперь придется терпеть… и ждать, пока я умоюсь. Ну и выпью бокал чая. И еще Лиа… – продолжила она, уже накинув пеньюар, – если ты пойдешь в этом платье – то будешь выглядеть моей горничной, а это некрасиво.

– Потому что вводит в заблуждение слуг? – понятливо усмехнулась младшая, – так мне не хочется будить матушку… мои платья остались в ее гардеробной. А твои мне длинноваты. Придется тебе надеть что-нибудь попроще.

– Где его взять?

– Матушка привезла твое любимое платье в синюю полосочку… и не решилась отправить его назад. Но тебе сказать постеснялась… ты стала очень решительной.

– Правда? А ты можешь его достать, пока я умываюсь? – обрадовалась Кора.

Два года назад оно было ей чуточку тесновато… а сейчас должно быть впору.

Платье из тонкого, шелковистого поплина оказалось даже излишне свободным в талии, и Кора исправила это белым витым шнурком, на который повесила кошель с обычной девичьей мелочью, зеркальце, платочки, помада и прочее, без чего никак не обойтись на прогулке.

Лиата тем временем сложила в найденную в буфете корзинку самые любимые пирожные, хрустящие вафли, ореховое печенье и бутылку с квасом. Затем девушки накинули на плечи кашемировые шали, по утрам от гор обычно сквозил холодок, и выбрались в широкую галерею. В той стороне, где размещались герцогские покои, имелся выход на широкий балкон, но там сидел один из телохранителей. К счастью для новых обитательниц дворца – спиной к ним.

– Сюда, – дернула Кору младшая, и вскоре они стояли перед странной дверью, словно теряющейся в тумане. – Какая-то магия… но Анвиез сказал, что наши амулеты открывают все двери дворца.

– Может, он имел в виду лишь те, которые у всех на виду? – Еще сомневалась Кора, а младшая уже прижала к дверце камень надетого на правую руку браслета.

Засов тихо щелкнул и подался в сторону.

Лиата бесстрашно потянула его до упора и толкнула дверь, за которой обнаружились ступеньки ведущей вниз лестницы.

– Проход для слуг, – уверенно сообщила она, рассмотрев узкую и скромную площадку и снова первой шагнула вперед.

И оказалась права, сновавшие по первому этажу горничные и камердинеры с подносами и корзинками, от которых шел дух горячих пирожков, были лучшим из доказательств.

Побродив немного и заплутав окончательно, Кора попросила помощи у молоденькой горничной, и та указала коридор, ведущий в парк.

– Добрались, – обрадовалась Лиата, оказавшись на дорожке из разноцветного шпата, выложенного замысловатыми узорами, – ты посмотри, какая красота! Все цветочки в росинках, как в алмазах… жаль, матушку не взяли.

– Завтра возьмешь, – соглашаясь с ней зевнула Кора и побрела по дорожкам в сторону посверкивающего над парким водопада.

Однако очень скоро сестры поняли, почему в этот час тут никого нет. Рассветное солнце освещало лишь вершины скал и водопада, ниже еще лежали синие тени и оседали клубы тумана.

– Брр… – остановившись возле кустика полевых ромашек, Лиата сорвала несколько цветков и сунула себе и сестре в косы, – идем к западной стене, сейчас лучи падают на неё… согреемся.

До западной стены девушки так и не добрались, неожиданно для себя выйдя на привратную площадь, и столкнувшись с вереницей въезжающих во двор телег. Груженые сеном, дровами, тюками и корзинами неизвестно с чем, они медленно проезжали мимо сестер, обдавая смешанным запахом трав, конского пота и навоза из предусмотрительно подвязанных под лошадиными хвостами торб.

– Наверно пора возвращаться, – решила Кора и в этот момент перед ними возник молодой егерь с офицерскими знаками на плечах.

– Куда это вы направились? И не стыдно лезть в замок, когда вас никто не звал? – сердито осведомился он, сверля девушек возмущенным взором.

Кора хотела ответить… но сестренка незаметно дернула её шаль.

– А можно… – скромно потупившись, промямлила Лиата, однако рьяный страж резко пресек невысказанную просьбу.

– Нельзя. Немедленно идите прочь, пока не вызвал подмогу. Тогда вас выведут, как упрямых овечек. Книт, открой ворота, я лазутчиц поймал.

– Молодец, находчивый, – направляясь к воротам с усмешкой похвалила Кора, уже осознав, как вовремя Лиата ее остановила.

Нельзя ни о чем просить таких вот рьяных служак. И доказывать им ничего не стоит, они всегда уверены в своей правоте. Зато можно немножко проучить… и вот это им с сестрой под силу.

Просторная, залитая солнечным светом площадь за подъёмным мостом встретила их чистотой гранитных плит, и пустотой. Тут не было ни торговцев, ни повозок извозчиков, ожидающих оказии, ни ранних просителей. Лишь на защищающем поток парапете сидело несколько селянок и подростков, явно оставленных возчиками дожидаться их возвращения.

Девушки прошли мимо них, стараясь не обращать внимания на откровенно любопытные взгляды и шепотки, пересекли площадь и дорогу и устроились на лавочке в тени вишен, уже красневших наливающимися ягодами.

– Хорошо погуляли, – с усмешкой заметила Кора, сняв с плеч шаль и начиная сворачивать ее на коленях, – лишь бы матушка не узнала. Расстроится.

– Обязательно узнает… – огорченно вздохнула Лиата, – она собиралась прийти ко мне с утра, поговорить.

– Об Анви? – во взгляде старшей светилось сочувствие.

– Ну да. Но с ней проще… вы с Эни так ее напугали, что мне прощаются все капризы, лишь бы не сбежала.

– Какие там у тебя капризы, новая книжка? – не поверила Кора, – Так с кем не просто? С твоим магом? Чего-то еще я не заметила?

– Все ты заметила… и Эни тоже. Я ее взгляд все время чувствовала. Нет… теперь я думаю, как он расценит наше приключение?

– Опасаешься, как бы не решил будто ты ушла нарочно, чтобы его припугнуть? Или шантажировать? – сразу догадалась Коралия.

– Опасаюсь, но саму себя. Если почувствую, что он хоть на минуту так обо мне подумал, больше никогда не смогу ему верить. И это не гордость, Кора, и не спесь… просто такая я мнительная. И мне уже сейчас хочется плакать… о потере любимого.

– Ли, ты зря считаешь себя особенной, – суховато усмехнулась старшая, – я сама такая. И других таких девушек встречала. Могу даже сказать, где. В обители Вильдинии, в училище при храме всех святых, я там пыталась научиться петь. Не вышло. В одном ты права, таких немного. Большинство считают мужчин грубыми, тупыми и жестокими бесчувственными самодурами, которым нужны покорные, всегда готовые услужить женщины с пышными фигурами и горячими ласками. Извини за прямоту.

– В книгах и не то встретишь, – отмахнулась Лиата.

– Да. Так вот, они твердо убеждены, что таким мужчинам нельзя говорить правду, с ними не стоит делиться секретами и мечтами, их положено обманывать и подводить к желаемому деянию хитростью и лестью. Но я за эти годы насмотрелась на разные семьи и теперь твердо знаю другое, мужчины тоже бывают всякие, как и женщины. Да, некоторым мужьям нравится, когда жены ходят вокруг на задних лапках, хитростью потихоньку выманивая новое платье или сережки… но далеко не всем. И не каждый подумает, будто мы могли уйти умышленно, расстроив этим мать и Эни, поднять панику… Зачем же сразу думать про своего любимого самое худшее? Вчера ты утверждала, что выбрала Анви за родство душ? Значит, должна в него верить, ведь твоя душа не может ошибаться.

– Да… ты права… спасибо, Кора. Я просто сегодня плохо соображаю… эта неожиданная встреча перевернула меня как калейдоскоп… весь мир стал другим.

– Тсс… к нам кто-то идет.

Девушки смолкли, поглядывая на приближавшуюся немолодую женщину. Строгое темное платье с белым воротничком и просто причесанные волосы, уложенные на затылке узлом, яснее вывески говорили об её положении в обществе. Горничная либо камеристка небогатой лейды.

– Ясного неба и доброго дня, лейды, – учтиво, но с достоинством приветствовала она изгнанниц, – позволите присесть?

– Конечно, – кивнула Кора, довольная первым впечатлением, – вас тоже выгнали?

– Да… мою бывшую хозяйку, и нас заодно. Но они уже уехали, а я живу тут, в шалаше. Наемники поставили… душевные ребята. У меня есть горячий чай, хотите?

– Спасибо, мы уже пили, – отказалась Лиата, – а у нас есть печенье. Возьмите, оно свежее.

– А сами чем обедать будете?

– Надеемся попасть обратно в замок, – Кора не сочла нужным бессмысленно лгать, – Как вас зовут? Я Коралия.

– А я Доната. Лейда Коралия, можно попросить… если вы вернетесь, передайте слугам записку для Иницы. Это дочка моя… я за нее беспокоюсь. Пусть уходит, я уже нашла место… не пропадем.

– А почему бы ей не попросить за вас? – поинтересовалась Лиата и представилась, – я лейда Лиатана и мне вы кажетесь весьма рассудительной и порядочной леей.

– Да… на меня никто не жаловался… – в голосе служанки смешалась гордость и горечь, – но Инице там нельзя оставаться.

– Почему? Нам вы можете всё рассказать откровенно…

– Да там и без моего рассказа скоро все узнают… – горько вздохнула Доната, – не уследила я… влюбилась она. Теперь ребенка ждет.

– А его отец? – нахмурилась Кора, уже зная, каков будет ответ.

– А! – махнула рукой служанка, – лоботряс болтливый. Обещал с отцом поговорить… и перестал с ней встречаться. Бегает, как заяц, ждёт, пока ее выставят из дворца. Нет, не на улицу… таких отправляют в западное поместье. Но мы и сами справимся, я буду работать, сниму ей флигель, с внуком помогу. Не мы первые, не мы последние. А вы, лейды, не сидите тут на виду… переждите лучше в моем шалаше. Появились в последние дни сводники… предлагают выгодную работу и увозят изгнанных неизвестно куда… но вот странность, выбирают помоложе да попригожее.

– Действительно, – нахмурилась Кора, – хорошенькие служанки нравятся лишь блудливым хозяевам…а не их женам. Но мы защищены… не волнуйся.

– Да хранят вас светлые духи, – Доната вдруг вскочила со скамьи и опрометью метнулась за вишни, в густые заросли дикой смородины.

– Чего… – начала Лиата и смолкла, глядя в сторону столицы.

От Лидмора бойко катила запряженная парой коней карета, но разобрать на ней гербы, либо другие знаки пока не было возможности.

– Может тоже спрячешься? – ощутив невольную тревогу, предложила Кора сестренке.

Своей интуиции, отточенной за последние два года, она привыкла доверять.

– Поздно. – невозмутимо сообщила Лиата и как-то незнакомо, жестко усмехнулась, – даже не ожидала… что мне так скоро выпадет случай проверить амулеты Анви. Не забудь… они защитные, и никто не может тебя коснуться без добровольного согласия.

– Главное не давай себя завлечь в карету… – тихо посоветовала Кора, следя за приближающимся экипажем, – тут их всего трое или четверо, а в другом месте может оказаться раз в пять больше.

Карета замерла, не доехав до них нескольких шагов и надежно закрыла собой вид на замковые ворота.

– Добрый день, красавицы, – широко улыбнулся сидевший на облучке кучер, крепкий и заросший как медведь, – подвезти? Много не беру, по паре серебрушек.

– Спасибо, не нужно, – вежливо и твердо отказалась старшая из сестер, – За нами скоро приедут.

– Зря отказываетесь, – выглянула из оконца густо напудренная дама в кокетливом чепчике, – следом едут подпитые охотники… они даже меня еле пропустили. Кстати, мне нужны горничные… плачу пять золотых в луну… вы подойдете.

– Не подойдем, – еще холоднее заявила Кора, – мы не горничные.

– Подойдете, – уверенно сообщил кучер, и по его губам скользнула гнусная ухмылка – очень хорошо подойдете.

Что-то свистнуло и в воздухе, над головами сестер раскрылась тончайшая стальная сеть усиленная магией. Дорогое приспособление, применявшееся лишь для отлова диких кабанов и мощных хищников, вроде снежных барсов и пустынных гепардов.

Руки сами взметнулись вверх, в извечном желании прикрыть, защитить самое ценное, голову, а в следующий момент голую кожу ладоней и запястий обожгло прикосновение неожиданно горячего металла.

– Что за… – неожиданно мужским голосом возмутилась дама в чепце и тут же истошно завопила, – гони, дурак!

– Гады, – рычала Кора, спеша выпутаться из сети, прожжёной по центру магией браслетов, – вот значит, какая у вас работа?

Схватила сеть, ловко крутнула над головой и швырнула в проезжающую мимо карету, еще не успевшую набрать скорость.

Свистнуло не в пример звонче, чем прежде, и из повозки раздался дружный испуганный вскрик. Причем орали не только мужскими голосами, но и женскими.

– Да их целая шайка, – зло рявкнула Лиата, и покосилась на высящиеся за широкой площадью и бурным каналом мощные стены замка, – а егеря как слепые. У них под носом такое творится…

– Останавливается, – предупредила следящая за каретой Кора, – будем бить?

– С ума сошла? Я же не умею… – Лиата ещё раз с надеждой оглянулась на замок и виновато призналась, – зато голос у меня громкий. Могу покричать.

– Ну… кричи, – позволила Кора и тихо вздохнула, – хотя это бесполезно. Там поток… все звуки заглушает.

Огляделась и подхватила один из валявшихся у скамьи округлых камней. Не самый большой, всего с яблоко, но именно такими она умела попадать в мишень лучше всего.

– Ну, милашки, – жестко усмехнулся кучер, спрыгнув с козел в трех шагах от Коры, – Придется расплачиваться. Вы изуродовали мою повозку… ранили хозяйку…

Не спуская с него настороженного взора, девушка мельком покосилась на карету. Действительно, сеть вплавилась в крышу и дверцы, слегка покорежив их и лишив возможности открываться. А заодно оцарапала щеку бандита в чепце, именуемого подельником «хозяйкой».

– Тридцать золотых, – презрительно изучая скромные наряды девушек, назначил «цену» сводник.

Хотя ни на гран не был похож на одного из тех, кто зарабатывает поиском горничных и кухарок для капризных клиентов.

– Давай, – кивнула Кора и недобро усмехнулась, ощущая, как поднимается в душе знакомая волна жаркого гнева, – можешь положить прямо на дорогу. И тогда уедешь целым и невредимым.

– На-а-глая! – со злым изумлением протянул кучер, и резко выхватил из ножен длинный кинжал – каму.

Поигрывая оружием, сделал еще шаг, наслаждаясь побледневшими лицами девушек и сквозившей в их взорах тревогой.

– Ну, сами полезете в карету или помочь? – осведомился с глумливой любезностью, – хотя дверцы не откроются… придется в багажный ящик.

– Сам туда иди, грязный падальщик, – с ненавистью огрызнулась Лиата, и старшая сестра изумленно покосилась в её сторону.

Надо же, какие слова знает начитанная сестренка! Интересно, из каких это книг?

– Тогда поговорим иначе, – предвкушающе процедил кучер, и резко махнул клинком, стремясь достать выставленное вперед левое плечо Коры.

В правом кулаке, спрятанном за спину, она держала окатыш. И едва бандит дернулся, занося над ней оружие, выставила камень перед собой.

Больше всего в этот момент девушка боялась, как бы не отказал амулет, тогда она останется без пальцев… или и вовсе без руки, но предпочла рискнуть. А через миг, когда клинок со звоном разлетелся на мелкие песчинки, выдохнула облегченно и мысленно послала магу горячую благодарность. Его обещаниям можно было верить.

Зато бандитам – никогда, даже поверженным. И особенно – побеждённым.

Флакон темного стекла с притертой пробкой, пущенный рукой негодяя, Кора уже привычно встретила поднятым вверх камнем, запоздало понимая, как глупо попалась в простую ловушку.

Да, флакон разлетелся, осыпался сверкнувшими на солнце осколками… – и обдал девушек облаком брызг и пара с терпким, горьковатым ароматом какого-то зелья.

В горле запершило, мешая свободно дышать, руки и ноги разом потяжелели, словно скованные льдом. А небо почему-то потемнело, как перед грозой, хотя до этого там не было ни облачка, лишь летала стайка чаек. Кора стиснула зубы, с усилием мотнула головой, стараясь сбросить неприятную, душащую слабость, и удивилась, обнаружив, что кучер лежит у её ног неопрятной, лохматой кучкой.

В карете завыли и завозились, но в оконце врезался кем-то брошенный камень. Стекло тотчас осыпалось с громким хрустом, заставившим испуганно взвизгнуть и притихнуть опешивших пассажиров.

– Обопрись на меня, – подставила Коре плечо откуда-то появившаяся Доната, и девушка покорно приняла её помощь, хотя и не была уверена, что это ей не чудится.

С другого боку её обхватила Лиата, и они куда-то пошли. Кора очень сомневалась, что дойдет, ноги стали просто неподъемными, а в глазах потемнело, словно наступила ночь, но шагала и шагала, назло всем врагам.