Глава 17

– Где вы потерялись? – осведомился магистр, едва Ирджин влетел в гостиную его башни. – они уже идут сюда. Постарайтесь не задавать вопросов… пока Идинья не уснула. Она дочь одного из советников… по торговле. Очень хитрый и пронырливый тип, и уже сосватал девушку за Юнгелиуса. И тот вроде был не против, хотя всем известно о ее чувствах к Ледтону.

– Вот как, – усадив Кору на пушистый, как соболья шкурка диван, задумался Ирджин, – значит, он что-то узнал… неприятное для себя. Не ты подсказал?

– Не успел. В последние дни, едва Вандерт выставил из замка первых прихлебателей, Пангерт утроил секретность и с тех пор следит за сообщниками бдительнее, чем примерный пастух за дойными коровами. Ледтона старались и на секунду не оставлять без присмотра, все время рядом крутились шпионы. Помощники, друзья и сговоренная невеста, пронырливая лейда Мареттия. Она племянница и разменная монета Пангерта, но, как выяснил Бремер, два дня назад расторгла помолвку с Ледтоном.

– Он переживал? – вырвалось у Коры.

– Наоборот, чуть не прыгал от счастья. Он её терпеть не может.

– Лэрд Ледтон, – открыв дверь, объявил Ринк и пропустил в гостиную советника с невестой.

За несколько прошедших минут их облик стал неузнаваемым из-за мешковатых одеяний в широкую оранжево – белую полоску.

– Садитесь, – приветливо предложил Анвиез и едва побледневшая лейда Идинья опустилась на краешек дивана, веско заявил, – ваша невеста хочет спать.

– Что? – Не понял, или не поверил Ледтон, оглянулся на спутницу и нахмурился, – зачем?

– Ей еще рано узнавать правду, – мягко пояснил Анвиез, – а тебе пора решать, где ты желаешь провести семь ближайших дней? Есть несколько надежных мест.

– Какие места? – встревожился советник, – мне нужно вернуться. Они сейчас начнут обсуждать планы… я должен быть там. Вот как бы только Идинью от них убрать… может положить в лазарет?

– Нет, тебе ни в коем случае нельзя к ним возвращаться, – категорично отказал магистр, – и ей тоже. У Пангерта маниакальная подозрительность, я сам едва не попался в прошлый раз. Поэтому нужно выбрать место, где вы переждете мятеж. Можно пожить в покоях герцогского крыла, но тогда вам с Идиньей придется надеть амулеты личины и ни с кем из знакомых не встречаться. А лучше – вообще не ходить на первый этаж. Никто не должен знать правды. Второй вариант – поселиться в одном из моих поместий, под надежной охраной.

– А в своё… – начал советник и смолк, увидев сочувствующий взгляд магистра.

– За твоими домами следят. Пангерт давно выяснил, где находятся все имеющиеся у сообщников дома и поместья, и везде посадил шпионов. Уйти безнаказанно он не позволит ни одному из вас.

– Проклятый паук, – с ненавистью прошипел Ледтон, – никак не угомонится. И сам не живет спокойно и счастливо и другим не дает. Тогда я лучше останусь во дворце… а Иде, если можно, выдайте амулет молчания… она такая непосредственная, говорит всё, что думает. Хотя это хорошее качество… но в настоящий момент очень опасное. Наверное, нам и в самом деле лучше не ходить вниз.

– Пусть сегодня поспит, а к завтрашнему утру я приготовлю ей необходимые амулеты. – решил Анвиез и перевел взор на коллегу, – в таком случае вы можете ехать. Я думал, что придется отвезти Ледтона в поместье.

– А можно задать один вопрос… лэрду Ледтону? – кротко осведомилась Кора.

– Конечно, лейда Коралия, – учтиво кивнул тот.

– Ради чего вы садились на тот трон? Ведь вы ничем не походите на спесивого дурака.

– Спасибо за комплимент, – развеселился лэрд, – но в этот раз я попался на подколки и насмешки как самый последний лопух. Хотя Малсен поддевал не меня… а кузину… и можно было превратить все в шутку. Но тогда она окончательно во мне разочаровалась бы.

– Не думаю, – тихо вздохнула Кора и резко встала с дивана, – нам пора.

В карете она упорно молчала и хмуро смотрела в окно, делая вид, будто не слышит шуток Ирджина. Не проявила никакого интереса, даже когда он сказал, что начались аллеи абрикосов.

– Кора… – не выдержал маг, – чем я тебя снова обидел?

– Ничем, – односложно буркнула она, потом, помолчав, мрачно пояснила, – я думаю про этого лэрда… как он мог пятнадцать лет изображать предателя? С ума ведь можно сойти! Жизнь – то проходит!

– Ну не совсем пятнадцать… – пряча облегченный вздох, пояснил маг. – В первые годы после гибели герцога Пангерт был очень осторожен… присматривался, примеривался. Ему и так жилось неплохо, он ведь отвечал за сбор налогов и герцогские банки. Позже предупрежденный Анвиезом регент разделил эти должности, отдав сбор налогов главному казначею. Вот потому мы защитили Кезорта не слабее чем герцога и вас, а для Пангерта он – главный враг. Но суетиться всерьез главный банкир начал восемь лет назад, после совершеннолетия Дарвела, осознав, что очень скоро наследник может стать герцогом и назначить советниками совсем других людей. А он уже привык копить золото… ему, как и многим богачам, самое большое удовольствие доставляет возможность покупки недоступных другим людям вещей. Домов, где он никогда не будет жить, карет и лошадей, на которых не станет кататься, разнообразных драгоценностей, хотя до них за всю жизнь у него не дойдет очередь и они так и останутся в сундуках.

– Но ведь всё это у него отберут?

– Конечно. Там многое не заработано, а получено нечестным путем. Подношения, проценты от ссуд… Кезорт регулярно делает отчеты и сдает Анвиезу.

– Вот теперь я поняла, – заявила вдруг Кора, – почему ты перебрался сюда из приморья. Чтобы помочь учителю подавить мятеж.

– Они и сам бы справился… – честно признался Ирджин, – но вдвоем, конечно будет проще. А сюда я вернулся ради Ильды. Она мне очень помогла… и я пообещал ей сделать в горах тоннель к Греденскому герцогству.

– Зачем ей тоннель? – опешила девушка.

– Ей нужен хлеб… – пояснил он, – а в Гредене самое дешевое зерно. И если будет тоннель, не придется везти его по нижней дороге.

– Понятно, – буркнула его спутница и опять отвернулась к окну.

– А мне – нет, – тяжко вздохнул про себя маг, начиная подозревать, что невзначай все-таки чем-то её обидел.

Минут через пятнадцать, заметив дерево с особо крупными и румяными плодами, Ирджин велел кучеру остановить карету, забрал из багажных ящиков корзины и отправился собирать урожай.

Кору он не стал звать намеренно, решив не надоедать. Пусть сама выбирает, чего ей хочется, сидеть в карете или гулять под деревьями, усыпанными ароматными абрикосами. И вскоре облегченно перевел дыхание, завидев бредущую по обочине спутницу.

– Ну и как ты собираешь абрикосы? – осведомилась она с прохладцей, поглядывая на высокие, раскидистые деревья.

– Вот так, – широко улыбнулся ей маг, создавая сразу несколько маленьких смерчиков и запуская их в кроны с самыми крупными и спелыми плодами.

Зашуршала листва, задрожали веточки, и яркими снегирями взмыли вверх напоенные медом плоды. Собрались стайками и дружно ринулись в корзины, за считанные минуты наполнив их до краев.

– Тебе нужно наниматься в сборщики орехов, – постановила Кора, взяв самый румяный абрикос, – ты соберешь больше всех.

– Ну, если ты так хочешь… – пожал плечами Ирджин.

– Мне просто жаль… когда остаются несобранные орехи и сборщикам приходится работать под дождем, – пояснила она и вернулась в карету.

– Кора, – составив в багаж полные корзины, маг сел на место и внимательно посмотрел на девушку, – наверное я должен был сразу сказать… что ухаживаю за тобой с самыми серьезными намерениями.

– Я так и поняла… – невесело усмехнулась она, – и отлично знаю, что любая лейда на моем месте сейчас прыгала бы от счастья. И по-доброму завидую Лиатане… она сумела сразу узнать свою судьбу. А я пока не вижу в тебе суженого… как ни стараюсь… прости.

– Мне не за что тебя прощать, счастье мое, – Ирджин смотрел на девушку с такой светлой нежностью, что она невольно смутилась. – Наоборот, я должен сказать тебе спасибо за правду. Ты правильно говоришь, большинство девушек готовы солгать… признаться в чувствах, которых не испытывают, лишь бы не упустить выгодную партию. А о том, что после придётся много лет жить с нелюбимым человеком, они даже не задумываются. Как и о том, что маги вовсе не дураки и в таких лживых продажных отношениях не нуждаются. Но Кора… я ведь не могу просто взять и вырвать тебя из сердца, как репей с грядки. Моя душа не огород, а ты не сорняк, а редкий прекрасный цветок. Не только внешне… твоя душа для меня намного важнее. Поэтому не жди, что я отстану и побегу искать другую девушку. Мне никто другой не нужен… я влюблен в тебя и именно тебя хочу защищать и радовать.

– Ну а мне-то что делать? – огорченно всплеснула она руками, – я ведь не могу за одну минуту изменить свои чувства? Да и за день… и за месяц, наверное, тоже.

– Ничего не делай. Просто живи как нравится… и не сердись на меня за то, что буду рядом. Захочешь, начну учить тебя простым заклинаниям, и буду возить на прогулки в воздушной ладье. Позволишь дарить подарки – принесу самые красивые самоцветы и покажу, как они превращаются в бусы, серьги и заколки. Или подарю белоснежных барсов, как у Ильды, ты их видела? А может хочешь попугая? Или котенка?

– Ирджин… ты меня пугаешь. – неверяще качнула головой Кора, – Мужчины не бывают такими безупречными… даже наш отец никогда так не баловал матушку, а она заслуживает… своей преданностью.

– Я сам себя пугаю… – серьезно признался он, – ты слышала, что Ильда говорила про проверку? Она была права… знахарки, как выяснилось, хорошо нас изучили. Мы привыкаем к постоянным атакам… обрастаем защитными стенами и запираем накрепко ворота души, как осаждаемые замки. И придирчиво проверяем каждую девушку, опасаясь впустить в сердце вражеского лазутчика. Я тоже так делал… много лет был влюблен в жестокую эгоистку, исполнял все её капризы, но в любви так и не признался. И не пошел на сделку… когда она решила меня осчастливить. А тебе сказал все как есть… и не жалею. Даже хочу сам предложить… помочь. Ты же знаешь, что соседи отправили сюда послов, поздравить Дарвела с коронацией?

– Да, – вздохнула она, сразу вспомнив о надвигающихся празднествах, пирах, балах и женихах. И чужестранных, и доморощенных, но одинаково настырных, как она успела понять. – А как ты мне поможешь?

– Объявим о помолвке, – невозмутимо сообщил Ирджин, – но лишь твоим сестрам и герцогу с Анви сообщим, что она не подлинная. Зато все остальные будут считать тебя невестой белого мага и поостерегутся приставать с ухаживаниями. А послы не станут предъявлять Дарвелу никаких условий или требовать твоей руки в залог дружбы. Ну а если ты кого-то полюбишь – я немедленно верну тебе свободу.

Огорошенная неожиданностью и дерзостью этого предложения девушка молчала, не находя слов для достаточно обоснованного, но учтивого отказа. И маг, словно угадав ее намерение, добавил своим доводам весомости.

– Но эта помолвка не только предоставит тебе сколько угодно времени и возможности спокойно изучить характеры послов и здешних лэрдов и понять свои чувства к ним, но и не позволит таким нахальным интриганкам, как вчерашняя лейда, требовать с меня всевозможных проявлений внимания. От приглашений на танец или на прогулку, до фейерверков и фокусов.

Коре сразу вспомнилась яркая лейда, откровенно заигрывавшая с магом и собственное желание швырнуть в нее чем-нибудь мягоньким… пирожным с розочкой или взбитым в пену фруктовым десертом.

Конечно, оно было мимолетно… и ей удалась мгновенно сделать безразличный вид… чтобы тут же попасть в мастерски расставленную ловушку. А ведь это были всего лишь провинциальные интриганы, по меркам королевства – мелкие жулики. Теперь же во дворце появятся опытные мастера обольщения, и хотя Кора была уверена в собственной интуиции и здравомыслии, зато сильно сомневалась что знакома со всеми тонкостями коварных уловок. И значит прав Ирджин, не успеешь опомниться, как окажешься невестой ловкого шантажиста. Ведь если прежде тень ее неосмотрительного поступка падала на родителей и сестер, то теперь будет задета честь герцога и сбежать ей не позволит собственная совесть.

– И когда мы должны заключить помолвку? – прямо осведомилась она.

А чего кокетничать… или переживать, если это всего лишь временный договор.

– Сейчас, – так же деловито сообщил маг, доставая из внутреннего кармана тонко звякнувший кошель, – по традиции королевства помолвку скрепляют зачарованными парными браслетами, и у меня есть право провести краткий ритуал.

– А может… подождем до возвращения в замок? – растерялась не ожидавшая такого поворота Кора.

– Тогда придется просить твоей руки у лэрда Грозби, – невозмутимо пояснил Ирджин, – а насколько мне известно, он весьма основательно подходит к изучению женихов.

– Да, – вынужденно согласилась она, представив, сколько вопросов и проверок обрушит на их головы папенька, услыхав предложение незнакомца. – Ты прав… об этом я забыла. Хорошо, проводи ритуал.

– Дай руку… левую, – маг достал из кошеля два ажурных браслета, усыпанных алыми и голубыми алмазами и надев меньший на запястье избранницы, щелкнул застежкой, – теперь надень мне второй.

Кора стиснула губы, от осознания комичности происходящего невольно разъезжающиеся в саркастической усмешке и защелкнула второй браслет на запястье фиктивного жениха.

– Данным мне правом объявляю лейду Коралию Гранериз своей невестой перед небом и людьми.

Сверкнули жарким заревом камни ритуальных украшений, прозвенело в небе эхо далекого раската и браслет Коры вмиг потеплел и прильнул к руке словно живой.

– В нем мощная защитная магия, – просиял довольной улыбкой Ирджин, – невесты белых магов недосягаемы для любого оружия, ядов, зелий и заклинаний. Так же на тебя не будет действовать морок, отвод глаз и обычная личина.

– Провёл и радуешься, – тотчас сообразила девушка.

– Радуюсь, – подтвердил жених, – но тебя не обманул ни словом. Сразу сказал, что хочу защищать. И отлично знаю, на какие хитрости могут пойти ушлые герцогские отпрыски, чтобы заполучить выгодную невесту. Изучал их методы более десяти лет.

– Но ведь знатные девушки имеют право выбора… начала Кора, заметила горьковатую усмешку, исказившую лицо жениха и прикусила язык.

Негромко звякнул рожок, и едва маг достал его из чехла, раздался голос Анвиеза:

– До меня долетел отзвук ритуала, твой?

– Да, – коротко известил его ученик, – мы заключили помолвку. Пока временную.

– Поздравляю, – произнес магистр и рожок стих.

– Похоже, не очень-то он рад, – заметила Кора.

– Ты неправа, счастье мое. Он рад тому, что ты надежно защищена… и беспокоится за меня. Временная помолвка – большой риск для белых магов. Но давай не будем сейчас об этом… карета с твоим отцом уже недалеко и нужно решить небольшой вопрос. Нам ехать назад еще два часа и пора устроить привал. Тут неподалеку одно из герцогских имений, а чуть дальше есть трактир. Но можно просто поставить под деревьями шатер.

– Последнее мне нравится больше всего… однако я не знаю, потянут ли лошади еще перегон? Поэтому давай ты решишь сам?

– Тогда останавливаемся и ставим шатер. Пока я всё подготовлю, они как раз и подъедут. – мгновенно решил маг и осторожно взял невесту за руку, – но мне за ритуал положена награда.

– Да? А не слишком ли ты осмелел? – насмешливо фыркнула Кора.

– Нет… не слишком. Поцеловать руку разрешают даже незнакомым лэрдам, а я тебе всё же родственник.

– Не стану даже спрашивать… с какой стороны, – пробормотала девушка, ошеломлённо глядя, как он, мечтательно прикрыв глаза, медленно поднес к губам её руку и, неожиданно повернув, нежно поцеловал в ладонь.

Потом на миг прижался к ней щекой, потерся как кот, и, откровенно вздохнув, аккуратно опустил назад, на колени невесты.

– Спасибо… – шепнул ей с грустной улыбкой, и резко дернул шнур висящего над кучером колокольчика, – Чезен, разворачивай, встаем на привал.

– Кто? – запоздало заинтересовалась личностью возницы Кора, – это телохранитель?

– Герс никогда не выпускает подопечных из замка без охраны, – уже спокойно пояснил маг.

Карета, замедлившись, развернулась в обратную сторону, съехала на обочину и Ирджин выскочил из неё на ходу прямо в буйные заросли крапивы. Девушка проводила его настороженным взглядом, до этого маг казался ей неспособным на подобные выходки. И вообще выглядел значительно старше… если судить по поведению.

К тому моменту, как повозка окончательно замерла и возле распахнутой дверцы возник бдительный Чезен, Кора успела принять важное решение. Не предпринимать никаких действий, не высказывать ни удивления, ни досады… ни, тем более, радости. Стать невозмутимой, как статуя, и внимательно понаблюдать за нежданным женихом, предоставляя ему возможность показать себя как можно откровеннее. А еще расспросить Анвиеза, чем таким ужасным грозит Ирджину помолвка с ней. Ну кроме потери репутации неподдающегося женским чарам белого мага. Если она правильно помнит, никто и никогда не видел их жен.

– Спасибо, Чезен, – поблагодарила девушка выйдя из кареты, и неспешно сделала несколько шагов, прежде чем поняла, как скромничал Ирджин, провожая их во дворец пару дней назад.

Зато теперь, не скрывая, показывал все свои возможности. Сорняков, высившихся тут минуту назад, не было и в помине, под ноги стелилась густая и короткая как мох травка. Между усыпанных плодами деревьев появился шатер, искусно расписанный узором из листьев и ветвей, делавшим его совершенно незаметным от дороги. В левую сторону от него вела тропка, отмеченная ненавязчивой каймой из мелких розовых шариков клевера.

– Там женская умывальня, – пояснил появившийся из шатра маг, – мужская справа.

– Спасибо, – вежливо кивнула Кора, помня о своем намерении и неторопливо отправилась смотреть мгновенно возведенные им шалаши.

И очень скоро поняла, что невозможно за пару минут придумать и создать искусно сплетённые из травы и прутьев купола с выложенным ракушечником полом и всеми остальными атрибутами выточенными из этого же камня. Из витого розового столбика бил фонтанчик теплой воды, стекая по желобку в невысокую купель, ждали усталого путника фиалы с мылом и мягкие льняные полотна, лежали у зеркала гребни и заколки.

Видимо придумывал все это и делал крошечным всё тот же искусник, а может и сам Ирджин, чтобы однажды явить спутнице, которую захотелось бы порадовать или удивить. И еще позавчера Кора такой особенной для него вовсе не была, а вот теперь неожиданно стала. Значит что-то рассмотрел в ней или понял?

И осознать это оказалось неожиданно приятно и трогательно… почти до слез. Но она сдержалась… не следует принимать простую благодарность за что-то большее. Спокойно умылась, поправила прическу и вернулась к шалашу. Осторожно заглянула, отдернув край полога, и прошла внутрь, обнаружив, что там светлее, чем на улице.

Посредине размещался стол, заставленный деревянной расписной посудой, заполненной простой едой из того набора, что берут в дорогу путники. Вокруг стола были расставлены удобные плетеные кресла, украшали шатер маленькие столики, на которых стояли вазы с полевыми цветами и корзины с ранним виноградом и фруктами.

– Они уже подъезжают… – предупредил Ирджин, – будешь ждать тут или выйдешь встречать?

– Лучше здесь… – почему-то шепнула Кора, чувствуя, как забилось от волнения сердце.

– Хорошо, – он улыбнулся ободряюще, мимолетно нежно коснулся запястья невесты, словно проверяя, на месте ли символ их помолвки и стремительно вышел из шатра.