Глава 19

– Невероятно… – восхищенно бормотал Грозби, поглядывая вниз, на стремительно проносящиеся под ними редкие огоньки поместий, темные речки, дороги и рощи. Справа высились подсвеченные последними закатными сполохами и прорезанные мрачными ущельями горные отроги, и проплывали они намного медленнее. Шана мирно спала в удобном кресле рядом с ним, Кора сидела по соседству с магом на переднем сиденье, повернутом лицом к носу странной ладьи. А позади, там, где у обычных лодок расположена корма, устроился Чезен и с аппетитом грыз душистые абрикосы, время от времени предлагая промышленнику угощаться.

Однако тот лишь отмахивался, абрикосов он за жизнь съел не одну телегу, а вот в таком чуде летел впервые.

– А Фаечка тоже в такой ехала? – вдруг вспомнил он про жену.

– Нет, – оглянувшись, ответил маг и пообещал, – но мы обязательно её покатаем. Днем, когда всё хорошо видно.

– Только она приболела… – помрачнел Грозби, – и зелья все хуже помогают.

– Папенька… – обернулась и Кора, – Ирджин её уже вылечил. Но ты только не волнуйся…. и не ругайся на матушку… она просто не хотела тебя огорчать. И я сейчас тоже смолчала бы, но боюсь, ты как обычно устроишь допрос… а ей и без того нелегко пришлось.

– Как-то неправильно я прожил жизнь… – сразу позабыв про виды побережья, помрачнел ее отец, уронил на колени мозолистые руки, – детей от ошибок не уберег, за любимой женой не уследил… может, зря вы меня туда везете? Оставьте тут… пусть меня заговорщики поймают… хоть какую пользу принесу.

– Лэрд Гранериз, а вот сейчас вы в корне неправы, – веско сообщил ему Ирджин, – насколько я могу судить, всё вы делали правильно и получше, чем многие другие родители. Всю жизнь зарабатывали, заботились, воспитывали и вообще полностью посвятили себя семье… не тратя времени и сил даже на невинные увлечения и слабости. Но не все в жизни зависит от наших желаний и всего предусмотреть невозможно. Один слишком бережливый писарь заказал у мошенника дешевый портрет, второй охотник за приданым вовлек неопытную девушку в коварную и не раз испытанную ловушку. Как бы вы смогли предугадать реакцию юных дочерей, если они и сами не могли заранее сказать, как поступят?! И действовали под влиянием эмоций?

– Когда ты так объясняешь, – задумчиво сообщила Кора, – сразу становишься очень похожим на Анвиеза.

– Боюсь даже спрашивать, – с беспечной усмешкой пошутил маг, – радоваться мне или пора раскаиваться.

И прежняя, беззаботная и в чем-то легкомысленная Коралия поверила бы, что ему все равно, похвалила невеста или наоборот, осудила. Но нынешняя, научившаяся на своей шкуре понимать истинность чужих чувств и слов и ценить добрые намерения и порывы девушка сразу сообразила, что всё далеко не так просто, как он хочет показать. И ей почему-то вовсе не безразлична его неожиданная и странная, абсолютно нелогичная ранимость. Но отвечать на этот полувопрос она не стала, предпочитая сделать вид, будто ничего не заметила. Обижать мага или вступать в объяснения не хотелось абсолютно, а радовать пока было особенно нечем.

– А меня это радует… – помолчав, уже спокойно сообщил её отец. – Больше всего, родив дочерей, я боялся одного, не рассмотреть… не угадать негодяя в том хлыще, что однажды увезёт из дома мою кровиночку, и тем самым обречь её на страдания… на несчастливое, беспросветное существование.

– Папенька… – голос Коры сорвался, в горле встал комок, – но мы ведь это знали… где-то в глубине души. Просто совестно было возвращаться в дом, откуда так самонадеянно ушла… но я всегда понимала…. если станет совсем невмоготу, все брошу и вернусь… приползу как побитая собака…

Слезы сами брызнули из её глаз, обожгли щеки, и девушка поспешала прикрыть их ладонями и отвернуться к окну.

– Кора…

– Лиечка… – два голоса слились в одном вскрике, грея и раня душу этим согласием в главном.

В тот же миг сильные мужские руки крепко прижали ее к пахнущему грозовой свежестью полотняному дорожному колету мага, горячие ладони нежно, успокаивающе погладили по голове, по плечам.

– Всё… – яростно прошипел маг, – больше никаких воспоминаний! Выяснили главное? Ну и нечего снова рвать душу. Запрещаю. Кто ослушается, пусть пеняет на себя, наложу заклинание забвения.

– А на того? – справедливо осведомился здравомыслящий лэрд Грозби, покосившись в сторону телохранителя.

– Он ничего не слышал, – остывая, буркнул Ирджин, – у меня привычка… накрывать щитом тех, с кем беседую не о погоде.

– Полезная привычка, – одобрил промышленник, наблюдая, как бережно внезапный жених прижимает к груди его строптивую Лиечку.

Нежно вытирает ей платочком заплаканное лицо, осторожно поправляет воротничок дорожного бежевого платья и виновато шепчет что-то неслышное, но явно доброе.

Лэрд спохватился и отвернулся к окну, чтобы удивленно охнуть. Прямо перед ними расцветала в темноте яркая россыпь огней, два этажа высоких окон и широких балконных дверей, цепочки убегающих за них фонарей, взлетевшие в небо стрельчатые оконца башен, сложенных из светлого кварцита, льдисто поблескивающего в падающих из окон лучах света.

– Это замок?

– Да, – отозвался маг, и ладья тотчас замедлила полет. Чуть опустилась и полетела вокруг замка, подбираясь к северной стене основного строения.

Кора торопливо достала из кошеля зеркальце и благодарно улыбнулась, заметив вспыхнувший рядом с ней шарик света. Оглядела себя, убеждаясь, что кто-то успел позаботиться о ее внешности прежде нее самой. Убрал со щек следы слез, а с глаз предательскую припухлость, поправил локоны, уложив волосок к волоску. И усмехнулась собственной наивности, никогда прежде она и не подозревала, что бывают мужчины, способные так внимательно и деликатно ухаживать за своими избранницами. Все ее прежние воздыхатели по сравнению с магом были просто стадом бычков, движимых парой-тройкой примитивных стремлений. Как можно скорее ощупать девицу, выбранную в невесты или просто подружки, чтобы убедиться в упругости ее форм, застолбить у ее родителей право на приданое и заодно на вечерние чаепития и пятничные обеды, и показать в «деле» свои мускулы и прочие телесные достоинства.

– Прибыли, – ладья мягко опустилась на широкий балкон и растаяла как дым, оставив пассажиров на расставленных вдоль перил креслах.

Чезен мгновенно оказался на ногах, подхватил на руки спящую Шану и шагнул в ярко освещенную просторную галерею. В нее выходили двери восьми покоев герцогского крыла, проходы к лестницам, в оранжерею, в крыло для важных гостей и родичей, а еще к комнатам телохранителей. И обычно тут было тихо и пустынно, но в этот вечер на диванах и креслах вокруг широкого низкого чайного стола разместилась целая компания, горячо спорившая о чем-то интересном настолько, что они пропустили прибытие ладьи.

Первым насторожился и повернул голову Анвиез, почти одновременно с ним поднялись с ковра и тихо зарычали снежные барсы. Смолкли и повернули головы к выходу на балкон и все остальные, но Ильда уже бежала туда, подхватив непривычно длинную юбку.

– Что с няней?

– Спит, – успокоила шедшая следом за телохранителем Кора, – она ведь боится высоты.

– А я совсем забыла… – огорченно выдохнула герцогиня, и подсказала Чезену, – ее комнаты рядом с Дорсом.

И тотчас забыла о нем, разглядев стоящего в дверях промышленника.

– Отец…

– Эничка… – его голос сорвался, губы горестно искривились, и Ильда вмиг оказалась рядом, обвила отца руками и как в детстве положила голову ему на плечо, огорченно отмечая, насколько худ, почти бестелесен папенька по сравнению с образом, хранящимся в ее воспоминаниях.

– Ирджин? – герцогиня глянула на мага сквозь невольные слезы и тот сразу понял, о чем она хочет спросить.

– Подлечил. Теперь ему нужен лишь отдых и нормальное питание.

– Я нормально питался, – возмутился Грозби.

– Нормально – это четыре – пять раз в день, спокойно и с удовольствием, – уверено парировал маг, – а не утром чашка взвара наспех и обильный поздний ужин. Но сильнее всего ваше здоровье подкосила беспросветная работа.

– Я сама теперь прослежу, – объявила Ильда кротко, но лэрд Грозби вдруг очень ясно осознал, что отныне за его питанием на самом деле будут присматривать бдительно и неумолимо, как он сам наблюдает за работой помощников и старших мастеров.

– За матушкой тоже приглядывать не помешает, – подняв голову от книги, заметила Лиатана, – может приставим к ним Велу?

– Я только хотела это сказать, – кивнула ей Кора, – девчонка бойкая и все тут знает… А где лейда Нетанья?

– Придет через полчаса, мы вас ждали к ужину, – пояснил Дарвел и шагнул к тестю, ошеломленному напором дочерей, – лэрд Грозби, я очень раз видеть вас в своем замке. Теперь это и ваш дом, и я надеюсь, вам тут понравится.

– Я в этом не сомневаюсь, – пристально его оглядев, ответил Гранериз, – но сначала нужно прополоть ваших врагов.

– Предлагаю перейти на неофициальное обращение, – заинтересованно приподнял бровь герцог, – всё-таки вы будете единственным дедом моим детям.

– И очень об этом сожалею, Дарвел, – скорбно вздохнул его тесть, – Конрад был умным, честным и смелым человеком… нужно признаться, я одно время сомневался в случайности его гибели… и провел собственное расследование.

– Очень интересно… – насторожился Анвиез, – а скажите, лэрд Грозби, это не ваш ли человек искал самоцветы в отвалах обрушившейся шахты? И попутно расспрашивал горщиков про детали происшествия.

– А не ваши ли люди его поймали и пытались напоить каким-то зельем? – прищурился Грозби.

– Нанятые соглядатаи… – удрученно вздохнул Анвиез, – сам я никак не мог там сидеть. И мне понятно, почему он привязал их к деревьям… но зачем снял с них штаны и сжег?

– Чтобы не сразу ринулись в погоню… а сначала отправились добывать себе одежду, – невозмутимо сообщил Гранериз и виновато развел руками, рассмотрев потрясенные взгляды дочерей, – вы же понимаете, что я должен был все выяснить. У меня были малые дети… и я не мог оставаться в герцогстве, где даже правитель не защищен от нападений.

– Папенька… – восхищенно выдохнула Лиатана, – я никогда бы не подумала… и кто был этот сыщик?

– А где Фаечка? – Настороженно оглянулся он.

– С ума сойти… – ошеломленная Кора не глядя шлепнулась в кресло, – так ты сам рисковал!

– Мне ничего не грозило, – со вздохом возразил он, – но Фаечка не знала… и не вздумайте сказать. Я ездил за новыми инструментами. И Дорс со мной… подстраховать. Он и освободил, когда меня поймали сыщики. Они ведь не ожидали, что добропорядочная матрона с четырьмя детьми может оказаться крепким мужчиной. А вы Анвиез… кажется, хотели в чём-то признаться?

– Да, я собирался сказать, что люблю Лиатану и она отвечает мне взаимностью. – твердо произнес магистр, – Мы не собираемся устраивать поспешную свадьбу… но и наблюдать, как за ней увиваются послы короля и соседних правителей я не намерен. Поэтому мы провели сегодня ритуал обмена обещаниями и теперь помолвлены по всем правилам. Лейда Фаиния тоже присутствовала… а сейчас пошла в свои комнаты… отдохнуть перед ужином.

– Папенька, тебя сейчас к ней отведут… – заторопилась Ильда, – только проясни, где ты взял тех детей?

– Нанял бродячих карликов, – небрежно пожал он плечами, – они очень повеселились. Но помогли существенно, ведь при детях никто не держит языки за зубами, что они поймут?

– Да, я помню отчет… – усмехнулся магистр, – два мальчика, лет пяти и две девочки-близнецы не старше четырех. И их белокурая пышнотелая мать, в амазонке старинного покроя и с кнутом за поясом.

– Идти совсем без оружия Дорс не захотел, – кивнул лэрд Грозби, – а в карманах особого жилета, купленного у комедиантов, поместился целый арсенал амулетов и зелий. Но меня хотели проводить к Фаечке?

– Я сама, – отложила книгу Лиатана и подхватила отца под руку, – идем, тут всё рядом. Первые от балкона покои – Дарвела, соседние – Коры, потом мои. Следующие ваши, затем Дорса и Шаны. Остальные пустуют, регент занимает такое же крыло по соседству. Там же недавно поселились Анвиез и Ирджин. Вот и пришли, проходи. Я пойду к себе, сменю туфли.

– После ужина не уходите, нужно поговорить, – проводив взглядом нечаянно обретенную, но от этого не менее драгоценную возлюбленную, предупредил Анвиез. – У меня новости…

По его губам скользнула тень мрачной ухмылки и герцог с Ирджином сразу поняли, что ничего хорошего в тех новостях нет.

– Я тоже хочу послушать новости, – предупредила Ильда, взглянула на задумчиво нахмурившую брови Кору и неожиданно спросила, – А ты?

– Не откажусь, – благодарно улыбнулась та, чувствуя, как теплеет на сердце, – но теперь думаю, что и отца нужно позвать. Не такой уж он погрязший в железках механик, как выяснилось.

– И близко не такой, – довольно усмехнулся Дарвел, – я теперь даже не знаю… какой пост ему предложить. Тайного советника или по промышленности.

– Ему сначала нужно отдохнуть, – возмутилась Кора, – он уже чуть ли не тридцать лет работает и работает без передышки.

– Мы его спросим… – мягко пообещал ей жених, – такие люди сами знают лучше всех, чего хотят.

– Редкой целостности человек, – подтвердил Анвиез, – не сравнить с придворными болтунами. Просто молча идет и делает то, что считает необходимым для безопасности своей семьи. И конечно, иногда поступает неверно… но не ошибается лишь тот, кто ничего не делает. А Грозби еще и умеет рассуждать, анализировать свои промахи, делать из них выводы и стараться не повторять. Я думаю, он и так не останется в стороне… и сам выберет себе место.

– Ну да, сдаться заговорщикам, чтобы им было, кем шантажировать герцога, – сердито припомнила Кора.

– Отец так сказал? – нахмурилась Ильда, – нужно с ним поговорить.

– Я ему уже объяснил… – предупредил Ирджин, – и он передумал. Хотя идея хорошая… в общем, разумеется.

– Поговорим после ужина, – постановил Анвиез, и добавил, – неплохо бы позвать Таубена. Только незаметно.