Глава 20

Кабинет герцога, примыкавший к гостиной его личных покоев, удивлял скромностью обстановки, граничащей со скупостью. Ни щедрой позолоты, ни искусной резьбы либо мозаики драгоценных камней тут не было и в помине. Все добротно, удобно и строго, словно это кабинет самого неприхотливого и не амбициозного чиновника.

Лишь овальная крышка вместительного стола, поблескивающая в мягких лучах настенных светильников, слегка выделялась своей необычностью. Ее поверхность из неизвестного Коре темного минерала была отполирована до зеркального блеска и отражала каждое движение сидящих вокруг людей. Самых доверенных и испытанных из живущих во дворце, и хотя их набралось не так уж мало, но должно было быть, по мнению девушки, намного больше. Особенно если принять во внимание, что сама она и её родичи попали сюда очень недавно и оказались в числе избранных почти случайно.

– Сначала посмотрим, чем заняты наши мятежники, – обыденно произнес сидящий рядом с герцогом Анвиез, и над столешницей появилось зеленоватое светящееся облачко. Разрослось, посветлело и вдруг превратилось в изображение сидящих за столом людей.

Только стол был другой и люди – тоже. Все как один мужчины в дорогих, модных рубашках и жилетах, с гирляндами амулетов на шеях и оружия на поясах. Перстней и прочих украшений тоже хватало, присутствующие словно соревновались между собой в богатстве и холености.

– А разговаривать можно? – одними губами шепнул отец Коры, сидевший напротив нее рядом с Эниль, которую все непривычно звали Ильдой.

– Да, – ответил магистр, – это было еще после обеда. Но сначала лучше их выслушать.

– Я собрал вас ради важного известия, которое мы ждали не один год, – важно заявил немолодой лэрд в темно-фиолетовом жилете, поблескивающем золотой вышивкой и некрупными бриллиантами. – настал час великой битвы.

Вытянувшиеся лица его сообщников яснее всяких слов доложили, что далеко не все ожидали этой самой битвы так же горячо, как их предводитель, и уж тем более не мечтали в ней участвовать. Но все они поспешили скрыть истинные чувства за притворными радостными возгласами, хотя, судя по мелькавшему во взоре главаря презрению, старались зря. Он все знал загодя и давно отвел им подобающие роли и определил заслуженные награды. Только они пока ещё об этом не подозревали… ну а если кто-то и сообразил, то высказать не посмел.

– И что нам нужно делать? – поспешил справиться один из заговорщиков так рьяно, будто рвался в бой.

– Предупредить своих воинов, чтобы не пили и выспались заранее. И вас самих это тоже касается. – жестко произнес Пангерт. – Перед полуночью все вы получите четкие приказы, и к этому времени ваши люди должны быть готовы. Все помнят наши планы и главные правила? Действовать быстро, тихо и раньше времени не пользоваться жезлами. Только когда мы встретимся с щенком и его мажатами. Их бить без приказа и стараться уничтожить дотла. И главное, не позволяйте своим людям вступать с магами в переговоры… они могут затуманить разум.

– А мы же собирались… – договорить седой пухлощекий мятежник не успел, стоящий у него за спиной телохранитель главаря, рослый и подтянутый воин в темной маске, стремительно, без замаха, ударил болтуна по темечку.

Вроде рукой, но за это Кора не поручилась бы. Старичок тюкнулся лбом в стол и застыл, а все остальные побледнели и подтянулись, начиная понимать, что никто не собирается с ними шутить и миндальничать.

– Если все понятно, расходитесь потихоньку, – велел главарь, – и помните, измены или трусости я не прощу никому.

Заговорщики начали вставать с мест и изображение угасло.

– Мерзавец, – с чувством высказал Грозби, – я всегда чувствовал в нем гнильцу. А о чём хотел сказать лэрд Яртинс, неизвестно?

– Всё нам известно, – недобро хмыкнул Анвиез, – он хотел спросить, поймана ли заложница, как они договаривались.

– И кого же они хотели ловить? – задумался лэрд Гранериз, оглядел помрачневшие лица магов и Дарвела и невольно вытер ладошкой выступивший на лбу пот, – Эничку?

– Руки коротки, – рыкнул Дарвел и в гневе стукнул кулаком по столу, – Анви, напомни мне, какого лешего я кормлю их так долго?

– Напоминаю, – невозмутимо сообщил магистр, – ты кормишь их девятый день. До этого их кормил лэрд Вандерт.

– Но ты давно мог бы выкинуть их из долины, – сердито буркнул герцог, принимая справедливость замечания.

– Не мог, – укоризненно глянул на ученика Анвиез, – я уже пояснял, что не имею права ничего решать за правителя и вмешиваться в его дела.

– А сейчас вмешиваешься, – поймав мага на слове, подозрительно уставился на него Вандерт.

– Обстоятельства изменились, – спокойно пояснил тот. – Во-первых, правитель теперь мой ученик и его жена – тоже. А за учеников я отвечаю и потому могу в случае необходимости принимать за них решения и действовать по собственному усмотрению. Но во-вторых, поскольку моя невеста приходится Дарвелу ближайшей родственницей, отныне и он сам и вся его семья мне тоже родня. А замок – законное жилье. И это в корне меняет все правила. Свои семьи и дома белые маги оберегают ревностнее, чем легендарные драконы – пещеры с золотом. Теперь я не просто имею право, а по незыблемым законам ордена должен выкинуть отсюда и из долины наглых заговорщиков, протягивающих лапы к моему дому и угрожающих моей семье.

– Вот как… – задумчиво протянул лэрд Грозби, – нечто подобное я и подозревал… но теперь обязан спросить, а почему главарь считает, что пришло время действовать? Ведь Эниль здесь?

– Нету Ринка… – отметила герцогиня, встревоженно осмотрев присутствующих, и уставилась на учителя требовательным взглядом, – Анви?

– Вот он, – не вдаваясь в объяснения, магистр создал новое облачко.

Над столом повисло изображение светлой, уютной столовой, где мирно беседовали три женщины. Всем известная Нетанья, знахарка и её ученица. Перед ними стояли чайные чашки, вазочки с вареньем и медом, тарелочки с печеньем и пирожными.

– Лейда Энильда, – в приоткрывшуюся дверь просунулась встрепанная голова молоденькой девушки, – там прибежали… говорят, горничная упала с лестницы…

– Пойду посмотрю, – поднялась со стула иллюзорная герцогиня, одетая в темное платье и косынку знахарки.

– Но Ильда… – встревожилась лейда Нетанья, полчаса назад ужинавшая вместе с большинством из присутствующих, – тебе нельзя без охраны. Сюда ты пришла с барсами…

– Не волнуйся, я защищена, – успокоила её копия и поспешно направилась к выходу.

– Так это он? – нахмурилась подлинная Ильда, – а вы уверены, что они ничего ему не сделают?

– Посмотрим? – лукаво предложил магистр, – у Ринка активирован камень связи.

– Если они не совсем идиоты, то первым делом отберут у заложницы все украшения с камнями, – желчно пробурчал Таубен, и смолк, заметив смену картинки.

Лже-Ильда безропотно шла по темным, плохо узнаваемым коридорам, галереям и залам, вслед за торопливо шагавшим лакеем.

– Сутулится и слишком напряжен, – рассмотрев слугу, вздохнула герцогиня, – сразу понятно, что трусит. Этот Пангерт страшный человек, одержимый лишь одной идеей… и никого ему не жаль.

– Такие люди и сами не заслуживают жалости, – тихонько произнес сидевший с краю Вашек, – лично я бы его не помиловал. Лэрд Яртинс безусловно, был не лучшим помощником герцога, но не таким подлым как другие. И не заслужил такой участи.

– Он жив… пока, – хмуро сообщил Анвиез, – но нуждается в серьезном лечении. Мне пришлось всех их защитить… чтобы главарь не лишил нас свидетелей и соучастников его преступлений.

– Это очень предусмотрительно, – с уважением глянул на будущего зятя лэрд Грозби, – а эту женщину? Или это мужчина?

– Это мой ученик, Ринк. И он уже маг второй ступени. Это значит, ему вполне под силу вмиг заморозить их всех… но это нежелательная мера, и так он поступит лишь в самой безвыходной ситуации. Негодяи и подлецы ни в коем случае не должны превратиться в глазах толпы в безвинных мучеников… поэтому придется позволить им показать свою истинную сущность.

Выслушав это сообщение Кора огорченно вздохнула, но смолчала. Магистр был совершенно прав… и тем не менее, простых жителей дворца, спокойно укладывавшихся сейчас в свои постели, было очень жаль. Они пока даже не подозревали, какая ночка их ожидает. И хорошо что матушка с Шаной, уже спокойно спят, выпив зелье Эни. До этих покоев не дойдут ни мятежники, ни их слуги. После ужина Ирджин поставил в центре галереи какой-то особо мощный артефакт, пояснив, что теперь в эту часть дворца не ведет снаружи ни одна дверь. А выйти отсюда смогут лишь маги.

И это было с одной стороны приятно, а с другой – жутковато, ведь в запасе у забастовщиков не могло быть ничего опасного. Или… все же, могло?

– Вот, лейда Энилия, – провожатый распахнул какую-то дверь и отступил в сторону.

А едва «знахарка вошла внутрь, прыгнул к створке, торопливо захлопнул и крутнул в замке массивный ключ.

– Молодец, – пробормотал, выступая из темной ниши, один из преданных телохранителей Пангерта, – а теперь иди в свою комнату и жди сигнала.

Лакей дернулся, как от удара, приоткрыл было рот, возразить, и тотчас, испуганно захлопнув, помчался прочь.

– Молодец, – едко повторила пустота голосом Пангерта, и жестко осведомилась, – не зря ты оставил свидетеля?

– Пойдет в первых рядах, – равнодушно сообщил тот, – маги умеют защищаться. Но обычно стараются никого не убивать… белые.

Последнее слово прозвучало презрительно, как худшее из ругательств, и оба мага, немедленно насторожившись, обменялись быстрыми взглядами.

– Какие интересные у банкира охранники, – изумленно протянул приметливый Бремер, – я ни разу не видел их в столовых и залах.

– А они туда и не ходят, – с усмешкой пояснил Анвиез, рассматривая появившуюся над столом картинку, – раньше им обеды и ужины приносили слуги, а теперь секретарь Пангерта съездил в ближайший трактир и привез сундук с едой, пояснив на воротах, что это новые костюмы для его хозяев.

– И они ненавидят белых магов, – напрямик объявил Грозби, – интересно, почему?

– Потому что сами маги, – ответил Ледтон. – Я замечал… мелочи. То огонек зажгут, то еду нагреют… хотя стараются незаметно.

– Темные колдуны, – вздохнул Ирджин, – Им не нужен ни герцогский трон, ни деньги. Главное – набрать здесь побольше мощных амулетов, а если повезет – то и артефактов. Потом они исчезнут… и зря Пангерт думает, будто их удержит магическая клятва. Не бывает на свете таких клятв, которые не могут отменить давшие их маги.

– Даже свадебные? – заинтересовалась Лиатана, поглядывавшая больше в книгу, чем на изображение в облаке.

– Про них позже, – шепнул её жених, на миг опередив раздавшийся над столом такой знакомый голос Ильды.

– Ну и где пострадавшая?

– Вон, на диване, – сухо ответила ухоженная лейда не первой молодости, – на редкость неуклюжая служанка. Я бы давно выгнала… да других в замке нет.

– Ну так ведь замок не ярмарка, чтобы можно было получить всё, чего угодно, – так же холодно заметила лже-Ильда, подсаживаясь к бездвижно лежащей пациентке.

– Нарочно сбросили, – с ненавистью процедил Вашек, – знаю я эту девчонку. Шустрая и ловкая.

– А кому служит?

– Вон той злыдне. Сестре советника Кангера.

– Он отвечает за добычу самоцветов и управляет всеми рудниками, – уточнил Грозби для дочерей, и добавил осуждающе, – редкий прохвост и вор. Не менее четверти добычи идет мимо казны.

– Вы уверены? – помрачнел Дарвел.

– Мне предлагали сделку, – признался промышленник, – я ведь вывожу в приморские долины некоторые товары. Если между ними положить упакованные как мясорубки камни, то можно без забот вывезти за лето восьмую часть. Но они ведь уже отправляют с другими товарами. В рыбе, в мешках с орехами. Просто заранее собирают партию для определенного купца.

– Поговорим об этом завтра, – повинуясь знаку учителя, Дарвел нехотя оставил интересующую его тему, и снова уставился на изображение лже Ильды, бережно водящей руками по шее и позвоночнику горничной, пока не подающей признаков жизни.

И совершенно неосознанно обнял и притянул к себе жену, ему просто необходимо было знать, что она здесь, рядом, и в безопасности.

А прятавшийся под её личиной Ринк едва не скрипел зубами от ярости, осторожно выправляя сдвинувшиеся позвонки и сращивая порванные сосуды и мышцы. Кто-то из черных успел кастовать на жертву замедление жизненных процессов и слабенькую регенерацию, иначе целительница пришла бы к холодному телу.

Однако этих жалких мер было недостаточно, и жизнь горничной по-прежнему висела на волоске. Поэтому Ринк выкинул из головы всех заговорщиков и их грязные амбициозные планы, сосредоточившись на одном – спасении невинной жертвы еще не объявленной, а уже калечащей человеческие судьбы подлой войны.

Но краем глаза все же умудрялся следить за обстановкой и не пропустил момент, когда хозяйка его пациентки мышкой выскользнула в смежную с гостиной спальню. Маг лишь презрительно сжал губы, крысы всегда первыми бегут от опасностей, и неважно, в серой они шкурке или дорогом модном платье. Но судя по звукам за дверью, в спальне лейда не осталась, значит пути отхода готовили заранее. И теперь именно оттуда следует ждать парламентеров… или, скорее, шантажистов.

Ринк призвал из умывальни шарик воды, опустил его в чистый бокал и добавил несколько капель мощного восстанавливающего зелья. А затем вылил питье девушке в рот и очистил посуду, не желая оставлять врагам даже малой толики ценного снадобья.

Белые маги стараются делать людям лишь добро, но тонкость в том, что не всех существ, которые ходят в штанах или юбках они называют людьми. И это правило подтвердил появившийся из спальни мужчина в неприметной темной одежде и с мохнатой маской на лице.

Зря старался, – ухмыльнулся про себя Ринк, сразу опознавший одного из преданных телохранителей Пангерта по крошечной багровой капле дара, бившейся в центре солнечного сплетения. Способностей такой мощности вполне хватало для использования простейших целительских заклятий и управления небольшой струйкой воды или слабым огоньком.

Однако недоставало для получения ремесла знахарки или целительницы. Хотя была еще одна тайная возможность развить и усилить способности. Некоторым одаренным помогали жрецы в своих бесплатных школах. Именно их стараниями звездочки резерва у учеников, искренне стремившихся лечить людей, постепенно подрастали и светлели.

– Я добавлю тебе работы, – с угрозой возвестил темный маг и, грубо дёрнув за руку, втащил в комнату заплаканную и испуганную служанку.

– Зачем? – невозмутимо осведомился Ринк, мгновенно закрывая новую жертву защитным куполом.

– Чтобы была умницей, – нагло осклабился колдун.

– И так не дурочка, в отличие от вас, – едко фыркнул обозленный маг. – Ну, так сам быстро скажешь, чего задумали или будешь и дальше вешать себе на шею чужие грехи?

– Слишком уж ты смелая, – недобро блеснули из-под мохнатой маски желтоватые глаза, – но еще не понимаешь, куда попала…

Он попытался схватить свою жертву за руку и обнаружил непроницаемую стенку. Похлопал по ней, с каждым ударом всё сильнее и замер, начиная прозревать. Ринк ехидно усмехнулся и, закрыв комнату сплошным непроницаемым щитом, мстительно бросил на маску заклинание тления.

Такие мохнатые морды всегда его раздражали.

Если ты человек – то и ходи с человечьим лицом, а если ощущаешь себя зверем, то нечего отираться среди людей. В горах и лесах сколько угодно свободных нор.

Ощутив, как осыпается с лица пушистый ворс, примолкший темный маг начал стремительно бледнеть, затем ринулся к двери в спальню, но она захлопнулась перед его носом и щелкнула засовом. Колдун торопливо кастовал отпирающее заклинание, подождал пару секунд и, убедившись в его тщетности, создал второе, посильнее. А когда и оно не помогло, попытался сначала поджечь створку, потом выдавить неожиданно сильным воздушным тараном.

Безуспешно, дверь застыла и даже не шевельнулась, словно была выкована из железа.

Однако колдун пока не сдавался, ринулся к окну и врезался в ещё один щит. Неверяще похлопал по нему ладонью и застонав от досады, со всей силы врезал кулаком. Ринк лишь презрительно усмехнулся, с таким же успехом можно лупить по пуховой подушке.

– Ну и долго еще будешь изображать дурака? – осведомился он едко, – может начнешь уже рассказывать, ради чего вы почти убили девчонку?

– Это не мы, – наотрез отказался колдун, – это наемник. Мы её внизу ловили и регенерацию бросали, чтоб не ушла. А второй мне велели палец отрезать… ты же умеешь приживлять?

– Я-то умею, а резать её ради чего?

– Чтобы ты дала честное слово сидеть тут и никуда не ходить.

– Объясняй, зачем я здесь нужна, тогда подумаю. Хотя мне все равно никуда нельзя отлучаться, пока пациентка не придет в себя. – Солгал Ринк, прекрасно знавший, зачем его собираются здесь запереть. Чтобы белые маги бросились искать герцогиню и попали в расставленные ловушки.

Но колдун должен был сказать все это вслух. Несколько записывающих камней, незаметно расставленных в укромных уголках, будут на суде неподкупными свидетелями.

– Главарь собирается шантажировать твоего мужа… – помолчав, принял непростое для него решение сообщник Пангерта. – Он хочет сам править… а нам обещал по три амулета… какие выберем.

– И вы ему поверили? – Ухмыльнулся Ринк, – а служанок – то он зачем калечить заставляет?

– Чтобы ты все силы потратила… на их лечение… – нехотя признался колдун, – и не могла потом сопротивляться.

– Как интересно! Ну, дальше.

– Дальше мы не знаем… но думаем, он хочет или сына на тебе женить, или сам жениться. У него как раз жена при смерти. Отравилась три дня назад… и наши зелья не помогли.

– Ну да, а белых магов он позвать постеснялся! – ядовито фыркнул маг, отлично знавший, благодаря кому еще жива несчастная Рогнеда. Анвиез успел дать ей противоядие и теперь бдительно следил, как бы добрый муженек не добил несчастную женщину.

– Говорит… они слабые. Ничего настоящего сделать не могут, лишь иллюзии.

– И вы ему верите? – уже откровенно веселился Ринк.

– Не знаю… кому верить, – обреченно вздохнул колдун теряя напускную жестокость и самоуверенность и сразу стал выглядеть намного моложе и простодушнее. – Наш дед ругался… когда мы подрядились на эту работу, называл круглыми дураками… а мы живем тут уже пятый год и пока не можем понять… действительно они слабые… или притворяются.

– Ну а теперь… когда ты опробовал мои щиты, – задал каверзный вопрос светлый маг, – еще ни в чем не усомнился?

– Да понял, что мы и в самом деле лопухи, – с горькой досадой признался темный, – но деваться нам уже некуда. Главный хитер и осторожен… все продумал и никому не верит. Мы следим за его друзьями и слугами, наемники следят за нами, слуги за ними… а он сам – за всеми.

– И постоянно откровенно повторяет, – жестко усмехнулся Ринк, – что предавшие один раз – предадут и второй. И никто из целой толпы мятежников до сих пор ещё не понял, что это ваш приговор.

– Догадываемся… не совсем уж тупые. Но нас он обещал отпустить… – в голосе колдуна не слышалось ни уверенности, ни надежды, лишь безысходность, приправленная отчаянием.

Ринк сомневался всего несколько тягостных секунд. Потом усыпил обеих девушек, закрыл дополнительными щитами и испытующе уставился на колдуна.

– И чем ты готов отплатить за помощь? Всем вам, пятерым? И вашим женам?

Эти слова сразили темного наповал, как острая коса сочный куст лебеды. Он даже на мгновенье разинул изумленно рот, как ребенок, впервые увидевший ярмарочного клоуна на ходулях. Но быстро опомнился, прищурил желтоватые глаза, выдававшие родство с народами южных султанатов и выдохнул со вспыхнувшей надеждой:

– Отдадим всё, что у нас есть, до последнего зелья… кроме женщин. И свою жизнь отдам… у меня жены нет.

– Зачем герцогу ваши зелья? И твоя жизнь? – Утомленно справился Ринк и предложил, – Просто пообещайте больше никогда не брать таких контрактов.

– И всё?

– Нет, ещё условие. Ты сейчас очень быстро соберёшь братьев и женщин, и вы покинете замок. На все сборы у вас двадцать минут. Согласен?

– Да… – еще недоверчиво протянул тот, но тут же спохватился и, глядя в добрые, чуть укоризненные глаза, выдохнул, – Всю жизнь буду должником. Все мы.

– Молодец… сообразительный. Тогда держи кольцо… с ним вас беспрепятственно выпустят за ворота. И вот вам несколько амулетов… сами поделите. Еще можете взять карету попроще и коней… да не медлите, не останавливайтесь в городах и трактирах. Ваш дед болен… кто-то столкнул с мостика через горную речку… он выбрался, всё-таки колдун, но сильно застудился… вот для него зелье.

– Никогда не забудем этот дар… – благодарно сверкнул глазами темный, – вечно будем верно служить…

– Беги уже. Да не в дверь, там ждут… через окно и черный ход. – Ринк распахнул смерчем створки, подхватил колдуна и легко забросил на второй этаж.

Постоял, прислушиваясь, закрыл купол и поднес к губам переговорный рожок:

– Я дал им двадцать минут.

– Присмотрим, – невозмутимо пообещал в ответ Анвиез, и сообщил, – посол Пангерта уже бежит в сторону наших покоев… я его задержу. Тебе помощь нужна?

– Против кого? – фыркнул его напарник.

Основные силы заговорщиков, которые банкир не сумел оценить по достоинству, выведены из игры до боя, и теперь осталось самое трудное, уберечь домочадцев от травм и ранений. Главарь забастовщиков задумал невероятную подлость, натравить на белых магов толпу заложников.

Бесчеловечное изобретение… вовсе не его и далеко не новое. И даже успешно было применено при осаде старинных крепостей. Вот только банкир не учел махонькой, но важной детали, среди защитников тех крепостей не было белых магов.