Глава 21

– А эта… – Грозби сделал паузу, подыскивая подходящее слово, – сделка с колдунами… была намечена?

– Нет… – с улыбой качнул головой Анвиез, – мы даже не надеялись, что Пангерт допустит такой промах… позволит своим тайным союзникам поговорить с заложницей. Видимо он слишком привык к беспрекословному подчинению колдунов, и считает что они достаточно запуганы и никогда не решатся нарушить его приказ. Однако он плохо знает их особенность… темные – такие же одаренные, и при желании могли бы стать светлыми, но по характеру слишком беспечны, безответственны и авантюрны. И потому не любят никаких ограничений, правил и обязательств. Но при этом далеко не все из них злы и жестоки, как ведьма Ауренция. Большинство всё же никогда не нарушает законов и никому не причиняет вреда. И колдун Сигмут, дед этой пятерки, именно таков. Он неплохо зарабатывает, варит зелья, лечит соседей, изгоняет из амбаров и с полей крыс и мышей, а заодно сорняки и камни. И внуков учил тому же… но сыщик Пангерта соблазнил их выгодным контрактом… и мощными амулетами. Дед ругался… да вы сами слышали, но удержать пятерых горячих парней не смог. Вот этот, с которым договорился Ринк, у них старший, ашет, как они зовут. И слушают его беспрекословно… поэтому я и послал Ирджина его проводить.

– Когда послал? – оглянулась на соседнее место Кора и изумленно подняла бровь, не обнаружив рядом жениха, еще минуту назад наливавшего ей свежий взвар.

Зато из воздуха вдруг выпала веточка душистой белой сирени и медленно опустилась прямо ей в руки. Кора насмешливо фыркнула, но цветы не выбросила, предпочитая не думать, откуда магу стало известно о её любви именно к сирени.

– Леший, – непонятно почему огорчился магистр, виновато покосился на увлеченную книгой Лиатану и уронил ей на страницу хрупкую туберозу.

– Спасибо, – кротко улыбнулась она и слова уткнулась в книгу, а облегчено выдохнувший магистр поспешил подсунуть Дарвелу букетик ландышей, сопроводив его многозначительным взглядом.

И пока герцог дарил жене цветы, Анвиез создал на своем кресле собственного недолговечного фантома, накинул невидимость и ушел, не замеченный никем, кроме Ильды и ее барсов.

Прощаться магистр не любил… и не умел. Да и, если признаться, не считал нужным устраивать какую-то особую церемонию из ухода на небольшую деловую прогулку по дворцу.

Он же не на войну идет, и не в дальнее путешествие собрался… час, ну два часа провозится и вернется.

– Лэрд Анвиез, – бежал навстречу дежурный телохранитель, – там стучат… просят вас позвать.

– Пусти, – невозмутимо велел магистр, обещанные Ринком двадцать минут еще не прошли.

– Он сказал… – через минуту вернулся телохранитель, – что там подождет.

– И кто же это осмелился ставить мне условия? – Делано изумился магистр и отправил к дверям воздушный смерч.

Тонкий испуганный взвизг взмыл под купол галереи и оборвался, а через миг вернувшийся смерч опустил у ног мага бесчувственное тело посла.

– Это секретарь советника Ледтона. – доложил телохранитель, но магистр и сам сразу опознал одного из соглядатаев Пангерта, приставленного шпионить за Ледтоном.

– Где только берут таких трусов, – презрительно буркнул Анвиез, подсовывая под нос секретаря остро пахнущее зелье от обмороков.

– Апчхи… – тотчас очнулся шпион и с ужасом уставился на стоящего над ним магистра, – ой!

– Не ой, а светлый лэрд Анвиез Лоуденс, – высокомерно поправил маг, – а с какой целью ты нарушил мой отдых?

– Так там… – шпион огляделся, позеленел и попытался отползти к выводной двери, но что-то невидимое сначала прижало его к полу, как букашку, потом подняло повыше и энергично потрясло.

– Чего ты мекаешь? Первый день во дворце? Мага ни разу не видел? – рявкнул на него Анвиез.

– Нет… н-нет… – казалось, еще немного – и посол снова свалится в обморок, но магистр предусмотрительно сунул ему к лицу свое ядреное зелье, – ай… апчхи… ой… не нужно… я уже пришел…

– Тогда скажи наконец, зачем?

– Там герцогиня… она лечит… девушка сломала шею…

– Ну и хорошо, что вовремя успела, – невозмутимо пожал плечами маг, – она сильная знахарка, вылечит твою подружку, не сомневайся.

– Нет! – едва не взвыл от отчаяния посол, – она не может! Ей силы не хватает! Вас позвать просила!

– Тебя? – пренебрежительная усмешка искривила твердо очерченные губы мага, – и что же ты делал возле неё?

– Н-ничего н-не д-делал… – снова испугался секретарь, – меня послали…

– Так ты курьер? Или лакей? Или чей-то камердинер? – тянул время магистр.

– Нет… я секретарь… лэрда Ледтона…

– Как он мог тебя послать, если сидит в темнице? – Анвиез подозрительно уставился на посланца и тот затрясся еще сильнее. – Или ты меня обманываешь?

– Нет! Я правду говорю! Меня послал советник Кангер…

– А разве кто-то имеет здесь право распоряжаться чужими личными помощниками?

– Я по пути… мне нетрудно…

– Да? Тогда я приказываю бежать прямиком в конюшню, пусть заложат две простые кареты для курьеров. И никому по дороге ни слова… иначе язык отсохнет.

Секретарь сбежал с таким счастливым видом, словно ему подарили мощный артефакт, совершенно забыв, что должен был сопровождать магистра к заложнице. Однако сам Анвиез об этом прекрасно помнил. Дождался исчезновения трусливого шпиона, создал его фантом и пустил впереди себя. Не стоило настораживать самозванца прежде времени. Но прежде, чем выйти, отправил сообщение напарникам.

Ирджин к этому моменту успел спуститься на первый этаж, пересечь несколько гулких от пустоты залов и снова подняться по лестнице, ведущей в самые густонаселённые помещения второго этажа. Хотя мнимая эпидемия проказы и последующие проверки существенно проредили живущих тут слуг и младших чиновников, но почти не затронули нелегально притащенных заговорщиками наемников и шпионов. Именно поэтому горничные и служанки предпочитали жить на чердаке или в тесных каморках при своих хозяйках, зачастую без окон и нормальных постелей. Об удобстве речь уже не шла, только о сравнительной безопасности.

Разумеется, слишком откровенно запугивать девушек, обижать, а тем более принуждать к чему-либо никто из подпольных дармоедов не решался, Пангерт держал их в строгости, справедливо опасаясь преждевременного разоблачения. Да и странные несчастные случаи, с неизменной закономерностью настигавшие нарушителей запрета, заставляли их держать руки подальше от неуступчивых служанок. К тому же самым рьяным ловеласам вполне хватало нежностей от особ постарше и поухоженнее.

Но молоденькие горничные, наученные горьким опытом старших подруг, сестер и матерей, все равно держались подальше от этой части замка. И тем подозрительнее выглядела толпа наспех одетых девушек, спускавшаяся по лестнице навстречу прикрытому отводом глаз магу. Все они выглядели ошарашенными и настороженными, однако не испуганными, и это было странно вдвойне. Ирджин даже задержался ненадолго на поворотной площадке, надеясь услышать хоть обрывок разговора, чтобы понять суть происходящего.

Бесполезно, девушки и женщины упорно молчали, даже друг на друга посматривая недоверчиво. И с еще большей опаской оглядывались на вооруженных наемников, подталкивающих их тихим угрожающим шипением и многозначительными жестами. И это выдавало в них пленниц и не нравилось магу всё больше. По плану Пангерта, одобренному заговорщиками, навстречу герцогу и магам должны были выйти подкупленные добровольцы из числа старых слуг, живущих на чердаке. По мнению советников, это выглядело бы правдоподобно, ведь они и в самом деле оказались без жилья и средств к существованию и имели право на мятеж. А вот у этих ошеломленных девушек не было совершенно никаких причин нападать на герцога.

– Лянка! – встревоженно позвали с верхней площадки и Ирджин сразу узнал одного из колдунов.

И снова замер, торопливо оглядывая толпу в ожидании отклика незнакомой ему девушки. И одна из пленниц действительно встрепенулась, вскинула голову, с надеждой всматриваясь в полутьму верхней галереи. В тот же миг ее плечо ожег хлесткий удар стеком, заставив пленницу болезненно дернуться и разочарованно отвернуться.

– Пошла! – грубо зашипел шагавший позади наемник, и озадаченно завертел головой, внезапно потеряв наказанную ослушницу в толпе.

Но он даже подумать не мог, что её там уже нет. Ирджин молниеносно прикрыл Лянку щитом невидимости, выдернул из кучки заложниц воздушным щупальцем и вместе с собой перенес на галерею. И едва успел в самый последний момент перехватить маленький, но жаркий файербол, направленный колдуном в жестокого наемника.

– Тсс! – поглотив энергию шарика, шепнул маг на ухо темному собрату, – успокойся! Она у меня, под невидимостью. Лянка, скажи ему одно слово.

– Я тут… – дрожащим голоском выдохнула она, – но как?

– Сейчас он отведет нас к своему ашету, и ты всё узнаешь, – уверенно заявил маг, подталкивая девушку в руки колдуна, – Эй, темный, не спи, время дорого.

– Ты хочешь… чтобы я привел к братьям неизвестно кого? – не двинувшись с места, презрительно осведомился колдун.

– Нет, не хочу. – Понял свою ошибку Ирджин, поставил над собой непроницаемый купол и втащив под него колдуна и его Лянку, снял с неё невидимость, – смотри, теперь я не неизвестно кто? Хватит сомневаться, Кизил, старый Сигмут уже назвал бы тебя хитрой улиткой.

– Лишь бы не глупым желторотиком, – сдался тот, и, уже шагнув в сторону коридора, все же спросил, поглядывая на спешащих мимо наемников, – а они нас не видят?

– И не слышат, – подтвердил маг и легонько подтолкнул Кизила воздушной плетью.

Но тот и сам уже ринулся вперед, крепко держа за руку пока неофициальную жену.

Вскоре они свернули в боковой коридор, пробежали мимо распахнутых в спешке дверей и влетели в самую дальнюю спальню. Она была ощутимо шире соседних, и имела балкон и собственную умывальню, но все равно оставалась невыносимо тесной для кучки собравшихся тут колдунов, женщин и двух маленьких детей.

– Нашел? – встревоженно шагнул навстречу брату Анчар, их ашет, и вздрогнул, обнаружив рядом с ним Ирджина. – А он?

– Вытащил Лянку… – коротко сообщил Кизил, и нехотя добавил, отдавая дань справедливости, – и меня прикрыл… я чуть не поджарил Борзого.

– Бесполезно… – обречённо выдохнул стоящий у окна тёмный, – уйти без боя все равно не получится. У нас амулетов на всех не хватит.

– Вам же дали, – строго глянул на Анчара маг.

– Да, – кивнул тот, – но они все защитные. Мы надели детям и женщинам. А боевые Пангерт обещал раздать перед самым собранием.

– Мятежом, – поправил Ирджин, – называй вещи своими именами. А о том, как вам уйти отсюда, позабочусь я, для того и пришёл. Собирайте всё нужное, унесём, не беспокойтесь. Но сначала давай спросим Лянку, как попали сюда те девушки?

– Я расскажу, – вздохнула женщина, сидевшая на стуле с грудным малышом в руках, – обманули их. Всех нас… но я не испугалась, мне Тёрн амулет от ядов дал. А остальным после ужина стало плохо и они хотели идти в лазарет… но там уже дежурили наемники и всех возвращали назад. Знахарка была занята, лечила упавшую с лестницы Олисию. Но вроде дала Тёрну зелье от яда… Они и прибежали. Только до нас не дошли, их поили какой-то гадостью прямо в коридоре. А потом построили и велели слушать все приказы, иначе не дадут вторую часть зелья, а без неё яд не исчезнет.

– Мне об этом ничего не известно, он очень хитер и все время меняет планы. – Хмуро глянул на мага Анчар, и строго спросил у собратьев, – Ну мы идем? Кто первый?

– Подожди секунду… – предупреждающе поднял руку Ирджин и, достав переговорный рожок, отозвался на вызов, – слушаю.

– Если темные уже собрались, пора идти на конюшню. Для них заложат две кибитки, – раздался из рожка знакомый всем голос придворного мага.

– Да, они готовы, – подтвердил Ирджин и доложил, – а тебе навстречу гонят служанок, их обманом чем-то напоили, и шантажируют противоядием.

– Ясно, – невозмутимо отозвался магистр и пожелал, – колдунам удачи и пусть передают привет старому Сигмуту.

– Он очень повеселится, – хмуро буркнул Кизил, – когда мы вернемся.

– Сначала ещё нужно добраться до конюшни, – не спешил радоваться их ашет.

– Возьмите детей на руки, встаньте кружком, женщин и вещи в центр, – скомандовал маг.

А едва колдуны исполнили его указание, спеленал их воздушной плетью в тугой кокон.

Не очень удобно, зато быстро. И энергии берёт в разы меньше, чем комфортная ладья. Вторая плеть распахнула настежь створки балконной двери и выдернула кокон из опротивевшей колдунам комнаты.

– Ах… – ощутив скорость падения, выдохнул кто-то из женщин, но кокон уже не падал, а летел плавно и медленно, ловко лавируя между кронами высоких сосен и кипарисов.

Конюшни размещались в левом углу переднего двора, между каналом и замковой стеной, и дорожки к ним всегда были хорошо освещены. Поэтому не заметить две повозки мог лишь слепой, но Ирджин вначале проверил все окружающие аллейки и кусты, лишь затем опустил кокон рядом с дверцей первой кибитки.

– Конюхи вам, надеюсь, не нужны? – справился, глядя как стремительно распихивают женщин по повозкам настороженно поглядывающие по сторонам колдуны.

– А кто приведет коляски назад? – оглянулся Анчар.

– Зачем? Разве вам они не понадобятся? – беспечно хмыкнул Ирджин и, поймав во взоре темного жгучую досаду, мягко добавил, – ашет… тот подлец вам не платил… и уже не сможет заплатить. Возьми вот это, чтобы дед не пилил.

И подал невесомый кошель, в котором многозначительно хрустнула бумага.

– Почему? Ради чего вы это делаете? Мы ведь вам ничего хорошего… – горло колдуна перехватило обидой и досадой на подлого обманщика, на себя, за глупую доверчивость, отнявшую почти пять лет жизни, и даже на деда, не запретившего категорично зеленым дуракам влезать в эту аферу.

– Зато не сделали и ничего плохого, – пожал плечами маг, – но вдруг судьба ещё столкнет нас однажды… ведь всегда приятнее встретить друзей, а не врагов? Езжайте, я прослежу, чтобы никто не помешал.

Он и в самом деле стоял, скрытый невидимостью, на крыше кибитки, пока она не миновала ворота и опущенный по приказу герцога мост. А потом Ирджин создал новый кокон и стремительно помчался к ближайшему распахнутому окну на второй этаж дворца. Он ни на гран не сомневался, что все двери нижнего сейчас охраняются наемниками Пангерта и без шума мимо них не проскользнуть. Но выдавать себя пока было рановато.

Оказавшись на верхней галерее, по всему периметру обрамлявшей полутемный проходной зал, становившийся во время празднеств танцевальным, Ирджин осмотрелся и мысленно похвалил себя за предосторожность. Наискосок от него, на соседней галерее, где простой взгляд видел лишь светильники да пустые диванчики, магическое зрение сразу обнаружило жаркую россыпь напоенных энергией амулетов. Некоторые светились особенно ярко, и сильнее всего – жезл, висевший на уровне пояса невидимки. Он просто сочился злой темно-зеленой силой влитых смертельных заклинаний, вызывая у мага непреодолимое отвращение и злость.

Такие вещи Ирджин ненавидел всей душой, и точно так же не терпел их создателей. И совершенно не имели значения их пафосные заверения о необходимости мощной защиты, и оружии против зла. Все это просто – лживый бред. Любое подобное изобретение мгновенно становится средством уничтожения людей, объявленных недругами, и редко когда действительно служит делу обороны.

Он задумался на секунду, как поступить, и тут же понял, что попросту не успеет осуществить ни одного из тех действий, которые придуманы его собратьями на подобный случай. Ни заменить жезл фантомным, либо поддельным, так как не знает, касаются ли руки невидимки злобного оружия и не представляет, как оно выглядит. Ни разрядить его, потому что снятие боевых заклинаний такой силы сопровождаются выделением тепла. Скорее жара и Пангерт немедленно поднимет тревогу. И неизвестно, как тогда поступят охраняющие заложниц наемники.

В зал уже входил Анвиез, сопровождаемый очень качественным фантомом одного из чиновников. Ирджин знал того лишь по картинкам с записывающих камней, которые успел вчера просмотреть. Сегодня денек выдался на редкость напряженным.

– Давай, – негромко сказал невидимка, заставив Ирджина насторожиться.

Рядом с опознанным по голосу главой мятежников никого не было и невольно напрашивался вывод, что банкир использует украденный у кого-то из белых магов зачарованный рожок. Но все оказалось намного проще. Как выяснилось, главарь мятежников стоял на том самом месте, где во время балов располагались музыканты и была устроена переговорная трубка для удобства сообщения с распорядителем танцев.

А сейчас внизу находился кто-то из преданных Пангерту наемников, точно исполнивший команду хозяина. Не успел Анвиез сделать и несколько шагов, как к нему бросились подгоняемые наемниками девушки. Они бежали отчаянно, как от огня, и магистр, истово ненавидевший всех, кто пытался ради собственных целей воспользоваться чужими слабостями, тотчас накрыл заложниц невидимым щитом. Разгоряченные погоней наемники не сразу поняли, какая преграда мешает им подстёгивать строптивых пленниц, и продолжали попытки достать запуганных горничных. Однако внимательно следивший сверху главарь мятежников тотчас заметил неладное и немедленно вступил в борьбу, выкрикнув в трубку новый приказ.

В зал хлынула новая толпа, наемники и советники, их секретари, помощники и слуги, все те, кого удалось вовлечь в заговор. За ними присматривали самые верные и жестокие из помощников Пангерта, незаметно, но неуклонно подгоняя отстающих и медлящих.

– Анвиез, – громко выкрикнул главарь, едва они приблизились к замершим вокруг мага девушкам, – все знают, что как белый маг ты обязан жалеть людей. А как умный человек – должен понимать, что нашей долине необходим герцог, который будет править уверенно и твердо, а не деликатничать, как Дарвел. Поэтому сейчас, как только он сюда войдет, ты объяснишь ему, что не стоит цепляться за герцогскую корону, лучше отдать ее мирно. Иначе на твоей совести будет гибель этих бедных девочек. И его прелестной жены – тоже. Как и всех остальных их родичей, включая его кузину, уже едущую по верхней тропе.

До этих слов Ирджин слушал бредовую речь наглого самозванца с пренебрежительной усмешкой, но известие о Лираннии заставило его встревожиться. Слишком много лишнего знал пронырливый банкир, и слишком далеко протянул свои грязные руки и значит можно сделать лишь один верный вывод, у него есть шпион среди тех, кого Анвиез считает своими.

И вот это по-настоящему больно и обидно, доверять врагу, много лет прячущемуся под личиной близкого человека. Магу некогда было рассуждать, кто и как встал на грязный и продажный путь предательства, этим он займется позже. Сейчас нужно было спасать людей, и вовсе не тех, на кого Пангерт нацелил свой смертоносный жезл. Девушки были надежно прикрыты, купол Анвиеза уже сиял от влитых в него заклинаний. А вот мятежники, и ярые и простаки, примкнувшие к ним под давлением более сильных или коварных друзей, наемники и охранники банкира ничем серьезным не защищены. Не считать же защитой несколько дешевых амулетов сомнительной мощности.

И значит в первую очередь нужно позаботиться именно о них, Анвиез в этой ситуации просто не успевал заменить свой щит на больший, и при этом не позволить наемникам добраться до служанок. Самым скверным для Ирджина в этой ситуации стала нехватка магии. Его весьма внушительный резерв, лишь немного не достигавший уровня магистра четвертой ступени, сейчас был почти пуст.

Щедро расходуя днем энергию на ладью и прочие затратные заклинания, маг и предположить не мог, что уже этой ночью придется усмирять оголтелого властолюбца.

Но жалеть о своих поступках он не собирался, наоборот, впервые за много лет был счастлив. Ничто так не тешит душу влюбленного мага, как возможность побаловать и порадовать любимую девушку.

Да и сражаться в одиночку он тоже не рассчитывал, где-то в покоях советника Ринк уже ломал запертую на замок дверь, а рядом учитель готовил новый, сложный щит. Стало быть Ирджину сейчас необходимо было хоть немного задержать обнаглевшего главаря мятежников, уже успевшего наговорить себе на две виселицы.

Эти мысли мелькнули яркой молнией, а в следующий миг маг уже закрыл Пангерта самым прочным из невидимых, но звукопроницаемых щитов. Банкир не должен был прежде времени догадаться о своем заточении в персональной камере. Все люди, рвущиеся к власти – безумцы, даже если при этом они хитры и предусмотрительны. И лучше пожертвовать им, чем допустить гибель толпы, в которой несомненно имеются и одураченные, и запуганные. Как ни печально, далеко не все рождаются здравомыслящими, а тем более – смелыми.

Заперев банкира, Ирджин набросил щит на толпившихся вокруг магистра мятежников, стараясь растянуть его на всех. И случайно заметил магическим зрением обладателей сильных амулетов. Их было около десятка и все упорно держались подальше от толпы, прячась в нишах и пышных складках оконных занавесей.

Однако тратить на них остатки резерва магу не пришлось, и это не было его решением. Они сами сделали свой выбор. Выхватили боевые жезлы и принялись осыпать сгрудившихся посреди зала сообщников самыми разнообразными снарядами. От огненных шаров и искр до ледяных сосулек и стрел.

Вот только ничего страшного, кроме паники, мятежникам эти снаряды не причинили. Они оказались иллюзорными, а с паникой быстро расправился Анвиез, сбросив свой щит и усыпив всех подряд. И сразу же, явно рассмотрев в руках банкира необычный жезл, начал усиливать поставленный Ирджином купол.

Ничем ему помочь напарник не мог, но магистр и сам отлично справился бы за две-три минуты. Вот только как раз этого времени ему и не хватило. Случилось самое страшное, что могло произойти, Пангерт тоже запаниковал и нажал на жезле отпирающий камень.

В тот же миг его личный купол осветился изнутри яростными бликами зеленого и алого пламени и стал отчетливо виден всем.

– Происки леших… – охнул кто-то неподалеку от Ирджина, а внизу, под галереей раздался истошный крик – каюк, бежим!

И охранники Пангерта куда-то дружно побежали, но магу сейчас было не до них. Под куполом банкира явно столкнулось несколько взаиморазрушающих заклятий, и остановить этот процесс могло лишь мощное поглощающее заклинание или артефакт. Но прихватить с собой такой артефакт он не счел нужным, а на сложное заклятье не было ни энергии, ни времени. Остатка сил хватило лишь на простое заклинание заморозки, добавленное в купол, чтобы он устоял до прихода собратьев.

Они уже мчались к нему, Ирджин ощущал стремительное приближение их аур и амулетов, видел плети энергии, подпитывающей контур пылающего купола. Но всё усиливавшийся жар подтверждал невероятную мощь разгоравшейся под щитом битвы стихий. Маг не мог не понимать, что спасать там уже некого. В том пекле не выжил бы даже магистр пятой, высшей ступени.

Поэтому важнее всего для Ирджина стала необходимость сообразить, как с последними крохами энергии уберечь от разрушения купол и не выпустить на волю беснующиеся в тесноте смертельные заклятья.