Глава 22

Хотя теперь уже неверно было называть рвавшуюся на свободу энергию заклинаниями. Сгорели, растаяли в битве разных стихий условия и ограничения, заложенные в разные амулеты и артефакты их создателями, и остался лишь поток энергии, сходный с выплеском дикого спонтанного источника. Бывают такие, соберется в глубинах недр внушительная порция энергии, пробьёт себе выход наружу – и расплеснется вокруг мощной волной, вызывая аномалии и катаклизмы.

Прокатится дрожью по горам и селениям, срывая крыши, камнепады и лавины, уйдет в небо, притягивая ливни, смерчи и небесные камни, качнет воды морей и озер, выбрасывая на берег высокие волны вместе кораблями, рыбацкими лодчонками и зазевавшимися морскими обитателями. А заодно порвет, перепутает все защитные плетения на дворцах и особняках, заставах и складах, изменит качество готовых зелий и вод целебных источников, добавит силы слабым магам и всем попавшимся на пути амулетам. Но даже это лишь кажется благом.

Не осведомлённые о новых возможностях одаренные наделают много бед, пока научатся управлять возросшей силой. Заморозят то, что собирались охладить, сожгут вещи, которые хотели лишь обогреть…

И им очень повезет, если рядом окажется опытный маг, который все поймет, объяснит и остановит расправу случайно пострадавших соседей или пациентов.

Все это Ирджин знал наизусть, и не мог не понимать, что на раздумывание у него нет даже одной минуты, лишь несколько жалких секунд.

И за эти мгновения он отчетливо осознал главное – выбора из разных способов тоже нет. Остался лишь самый простой и опасный путь, категорично запрещенный советом верховных магистров. Пропустить поток энергии через себя, усмиряя и преобразуя её во что-нибудь полезное.

В заклинание восстановления и чистоты, к примеру. Видел он сегодня, как запущены комнаты того крыла, где обосновались заговорщики. Да и всё остальное…

Купол осветился особенно яркой вспышкой и медлить дальше маг не стал, понимая, что просто тянет время. Шагнул к куполу почти вплотную и проколов крохотную дырочку, притянул струйку энергии туда, где привычно хранил магический резерв.

Сразу стало жарче, и как-то светлее. Ярче проступили перед внутренним зрением закрывающие входы и окна защитные плетения, комки ведьминого мха под колпаками, амулеты у спящих вповалку мятежников и многое другое, обычно недоступное даже его видению. Но любоваться этим Ирджину было некогда, он привычно кастовал самое мощное заклинание очищения и порядка, а заодно обновления и восстановления.

После него заблестят первозданной ясностью все стекла и зеркала, люстры, светильники, вазы и посуда. Потертые кресла и ковры станут целыми и яркими как новенькие, потемневшая мебель и обивка стен засияют давно забытыми оттенками, а на стенах и потолках проступит старинная роспись.

Поглощенный процессом преобразования энергии, бывший королевский маг не сразу заметил, как рядом, плечом к плечу, встали учитель и его напарник, которого он всем представлял учеником, а чуть позже к ним присоединился и запыхавшийся от бега жрец.

Зато внезапно ощутил, как отхлынул становившийся все нестерпимее жар, и дохнул в лицо прохладой слой льда, упорно выращиваемый на куполе кем-то из собратьев. И отлегла от сердца основная боль и тревога, в которой до этого момента Ирджин не смел признаваться даже себе.

Кора. За нее, любимую, больше всех переживала его душа, это она, хватанув лишней магии, могла в приступе праведного гнева ненароком сжечь кого-то или просто выбросить в окно. Но что хуже, могла навредить самой себе, Ирджин не мог не заметить, что девушка потихоньку пытается управлять способностями. А теперь этого не случится… купол все бледнеет и до момента, когда погаснет навсегда, остались лишь считанные секунды.

Следовательно, можно больше не поддерживать воздушной плетью ослабевшие ноги, изображая из себя непоколебимую статую, и просто сесть на пол… или даже прилечь. Но не забыть, что в герцогском кабинете до сих пор висит над столом картинка, идущая со следящих камней, иначе Дарвел ни в какую не хотел разрешать ловлю на живца.

Это значит Кора сейчас видит, как ее жених лежит на полу и её непременно нужно успокоить… или просто удивить… благо, энергии ему теперь хватит на всё.

Ирджин как можно точнее представил себе кабинет Дарвела, овальный стол, кресло своей невесты и создал перед ним букет белой сирени.

А потом опустил голову на сияющий чистотой паркет и уснул так крепко, как спал лишь в детстве.

– Происки лешего… – охнул Бремер, когда на центральный стол из ниоткуда рухнул душистый стог белых кистей, закрывая собой призрачную картину, приходящую со следящих камней.

– Я иду туда, – решительно объявил Дарвел, осторожно отстраняя жену.

Все они уже несколько минут, с того самого момента, как в комнате непонятно откуда возник смерч, стояли кучкой в сторонке от стола, под прикрытием поднятых щитов герцогских регалий. Пахнущий грозовым ливнем ветер пронесся по кабинету и пропал, но принесенные им непостижимые изменения остались и исчезать не собирались.

– Я с тобой, но сначала… – Ильда смело шагнула к столу, взяла цветущую веточку, понюхала и усмехнулась, – свеженькая, прямо с куста. Это твой букет, Кора.

– Сомневаюсь… что это букет… – ошеломленно рассматривала та гору цветов, которой хватило бы на ужин шестерке коней, – а куда он пропал?

– Заснул, – авторитетно заявила знахарка, – я видела сотни раз, как внезапно засыпают люди, хлебнувшие лишней медовухи или сонного зелья.

– Он не пил зелий, – не поверила Кора, и ехидно добавила, – И этот стог похож не на букет, а на те коварные цветы, какими в древности душили знатных изменниц.

– Не только изменниц, но и ненужных больше друзей, – невозмутимо поправила сестру Лиатана и положила книгу на письменный стол, – я тоже иду туда. Пангерт сгорел, остальные мятежники спят, но во дворце сейчас паника, слуги не понимают, что происходит. Надеюсь, мы сможем быть полезными магам… и заодно узнаем, что с Ирджином.

– Сначала нужно спросить у Анви, – нарушил молчание Вандерт, – у него были какие-то планы. Дар, он ведь дал тебе рожок?

– Но сказал – на крайний случай, – герцог припомнил строгое предупреждение учителя, секунду посомневался и счёл что этот случай как раз тот крайний и есть.

– Что случилось? – голос Анвиеза был звонок и бодр, словно магистр не мятежников ловил, а гулял по парку.

– Стог цветов на Кору рухнул, – вмиг рассердился Дарвел, – И вещи стали новыми… у вас все в порядке?

– И мы собираемся туда прийти, – добавила шагнувшая к зятю Лиата, – помочь. Ведь уже можно?

– Можно… – помедлив, позволил магистр, и виновато справился, – а Кора… сильно испугалась?

– Мы все испугались, – опередила сестру Ильда, – за Ирджина. Что с ним?

– Спит, – с облегчением вздохнул магистр, – я уже отправил его в спальню. Но раз вы решили помогать, жду в тронном зале.

В тронном зале было непривычно шумно и тревожно. Собравшиеся там наспех одетые, кое-как причесанные лейды и служанки, встрепанные, заспанные и порой опухшие лэрды ничем не походили на самих себя. Обитатели дворца о чем-то зло спорили, бросая вокруг настороженные и испуганные взоры, но едва заметив вошедшего в сопровождении родни и друзей герцога разом притихли и как-то сжались, словно знали за собой тяжкую вину.

Впрочем, так и было на самом деле.

Как выяснилось, готовящийся мятеж не был тайной для обитателей дворца, кроме тех, кого остальные подозревали в соглядатайстве в пользу регента, наследника или мага.

Хотя многие считали затею Пангерта бредовой, и всерьез не воспринимали, пользы им это не принесло.

– Всем вам известно, – веско и холодно произнес Анвиез, оглядывая внушительную толпу замерших перед ним домочадцев, – какое событие произошло в замке Тайгерд менее часа назад. Банкир Пангерт, решивший свергнуть законного правителя долины, приказал своим приспешникам сбросить с галереи одну из горничных. Затем, пользуясь добротой герцогини, пришедшей помочь умирающей девушке, взял лейду Энильду в заложницы и потребовал чтобы высокородный лэрд Дарвела отказаться от родовой короны.

Он обвел мрачным взором присутствующих, дождался пока стихнут даже шорохи и грозно возвестил:

– Высокородный лэрд герцог Дарвел Тайгерд решил судить причастных к заговору немедленно, и выставить из своего дома всех, кто знал о готовящемся мятеже, но не предупредил своего правителя, несмотря на клятву верности, данную ему при коронации.

– Но ведь мы… – попытался объяснить кто-то из чиновников.

– Спокойно ели и пили, спали и веселились в доме лэрда Дарвела, ожидая, кто победит, он или Пангерт, надеясь, что при новом герцоге можно будет жить тут по-прежнему, – презрительно оборвал его магистр. – Поэтому споры бесполезны. Первым лэрд Тодваш зачтет список родичей мятежников и тех, кто активно участвовал в заговоре. Их судьбы будет решать новый совет, а пока они отправятся в камеры замковой тюрьмы.

– Но за что? – возмущенно взвизгнула одна из лейд и тотчас смолкла, обнаружив рядом с собой вооруженного егеря.

Он не сдвинулся с места, и не позволил уйти ей, пока не прозвучало имя, заставившее женщину побелеть.

– Иди, – подтолкнул её страж, и лейда, теперь уже бывшая, безропотно побрела к выходу, с ужасом понимая, что больше не властна над собственным телом.

Придворный магистр не имел никакого желания доказывать каждому его вину. Сами всё знают, не дети простодушные. И нечего считать всех других лопухами, и нахально надеяться непонятно на что. Чудес не бывает, если их никто, вроде белого мага, для тебя не устроит. А ему прежде, чем захотеть осчастливить кого-то, нужно рассмотреть в нем нечто особое, светлое, доброе, цельное. Никому не приятно делать добро разным мерзавцам и наглым бездельникам.

Потому Анвиез и кастовал покорность на всех, чьи имена попали в список, загодя приготовленный Бремером. Тем более, пополненный до отказа резерв позволял не скупиться на подобные, чрезвычайно облегчающие жизнь мелочи.

– Всех названных увели? Нет? Кого? – тихо спросил он подошедшего стражника, но послать поисковое заклинание не успел.

Двери распахнулись и вместе с воздушным големом, одним из тех, что собирали по дворцу задержавшихся обитателей, в зал ворвался истошный женский крик.

– Гады, тупицы, козлы, дядюшка прикажет вас казнить… – орала Мареттия, теперь уже не лейда, пытаясь вырваться из мягких, но крепких лап похожего на смерч создания.

– Твой дядя сгорел, пытаясь убить заложниц, – сухо сообщил возмущенной интриганке Анвиез, – а ты за сообщничество идешь в тюрьму.

И не желая окунаться в поток грязной брани, поспешил кастовать на неё покорность.

– Во второй список мы занесли всех, кто попал в замок незаконно, или остался тут тайком после окончания срока контракта либо приглашения. – Возвестил магистр, передавая список Вашеку, – Все названные под присмотром стражи немедленно вернутся в свои комнаты, за полчаса соберут багаж и выйдут за ворота. Там уже ждут повозки. Имеющих дом или поместье довезут до столицы, и они сами будут решать, куда и как ехать дальше. Бездомных егеря отправят в одну из обителей гильдии целителей, и там тоже можно будет выбрать, как и где жить дальше. Слабым помогут, больных вылечат.

Эти почти не возмущались и не спорили, покидая тронный зал, лишь мрачно посматривали на слегка поредевшую толпу оставшихся.

– Третий список, – Анвиез давно сидел в одном из кресел, стоящих полукругом на просторном возвышении для трона.

Рядом с Лиатаной, разумеется. Перед ними проворные големы установили столы, накрыли скатертями с пышными оборками и водрузили на них графины с холодными напитками, вазы с пирожными и сластями и корзиночки с фруктами. Суд не такое уж быстрое и приятное дело, чтобы не хотелось хоть как-то вознаградить себя за копание в чужих подлостях и мерзостях.

– Тут мы собрали фрейлин, компаньонок, пажей, чиновников и слуг, попавших в замок вместе с кем-то из мятежников или их родственников, либо по их приглашению. Герцог в ваших услугах не нуждается, поэтому вам дается один час, чтобы собрать багаж и выйти за ворота. Все остальное так же, повозки довезут до столицы либо до постоялого двора.

– А как быть, если лэрд Церенс должен мне жалованье? – сердито выкрикнул один из чиновников, и в толпе послышались одобрительные возгласы.

– Напишите заявление в банк, – невозмутимо сообщил Анвиез. – Им дано задание разобраться, поступали ли на ваш счет деньги. Если вы ничего не получали, а у вашего хозяина есть хоть какие-то средства, вам оплатят жалованье за последние полгода.

– А если у него нет денег?

– Если нет денег, но имеется ценное имущество, банк возьмет оплату на себя, в счет продажи этого имущества. Если и имущества нет, то герцогский казначей выдаст разовую помощь в двадцать золотых.

– Но это мало… – разочарованно протянул один из секретарей.

– Нечего было служить тем, кто не может заплатить. – холодно отрезал магистр, – еще вопросы есть?

– А можно остаться горничной? – робко спросила немолодая служанка.

– Лэрд Тодваш примет на службу лишь тех, кого выберет сам или кому дадут рекомендации лейда Нетанья и лэрд Бремер, – Отказал Анвиез.

– А можно в возмещение жалованья взять вещи или одежду хозяина? – выкрикнула бойкая девица, одетая как фрейлина.

– Нет. Вам же сказано, всё имущество будет продано с торгов.

В этот раз зал покинула гораздо большая толпа и по приказу Таубена помогать стражникам отправились все свободные воины, даже его собственные вестовые и адъютанты, а также телохранители герцога.

– Пока здесь сижу я и лэрд Анвиез, – заявил генерал, – высокородному лэрду Дарвелу ничто не угрожает.

Магистр лишь молча усмехнулся, его ученику и без них ничего не угрожало. Анвиез немедленно проверял магическим зрением всех входящих в зал, и изымал более-менее подозрительные амулеты. Впрочем, таковых оказалось всего два и оба не боевые. Пангерт давно забрал у подчиненных все самое ценное, и наиболее мощные амулеты и артефакты носил с собой.

И все они сегодня сгорели вместе с ним… но жалел магистр не их, и не властолюбивого банкира, а несовершеннолетних детей тех дураков, что пошли за ним как стадо баранов за козлом провокатором.

Хотя некоторые считают, будто из детей преступников ничего хорошего не вырастет, и яблоко не катится от яблони. Но во-первых, пусть в это верят в султанатах, где чуть ли не плюют в малых детишек, если их отец оступился, а во-вторых, дурак – это еще не преступник. И Анвиез знал немало случаев, когда дети мятежников или воров вырастали честными и работящими людьми.

– Лейда Нетанья… – привлекла его внимание стоявшая перед столом женщина средних лет, – вы меня не знаете?

– Знаю, ты Чилита, – задумчиво сообщила Нетанья, – и знаю, что здесь ты с сестрой. Где она?

– Так Сирна попала во второй список, – несчастно вздохнула Чилита, – хотя работала на фрейлину высокородной лейды Цинтии. Но та не стала заключать контракт… у неё уже была камеристка.

– Я бы оставила их обеих, – Нетанья вопросительно глянула на Ильду, – они прилежные женщины и честные.

– Значит оставляем, – мгновенно приняла решение герцогиня, – Анвиез, а как вернуть ту служанку?

– Сейчас выясню… – магистр торопливо крутил кольца на рожке, – Прон, спроси, Сирна ещё не уехала?

– Нет, – раздался голос великана, – ждет сестру.

– Пусть возвращается, помогите ей. Сестра остается.

– Спасибо вам, лейда! – на глазах женщины блестели слезы, – век не забуду вашей доброты. Некуда нам с ней идти… и жалованье хозяева давно не платят.

– Что, и фрейлина Цинтии не платит? – насторожился прислушивавшийся к их разговору Вандерт, – как её зовут?

– Лейда Жаннет.

– Вот же бесстыдная жадина, – ругнулся бывший регент, – да она побогаче некоторых советников.

– Привести её сюда, – мгновенно отправил голема магистр, тоже запомнивший угрозы Пангерта.

Но в тот момент Анвиез отложил разбирательство на завтра… хотя оно уже наступило. Тьма за высокими окнами начинала бледнеть.

– Никто не хочет спать? – запоздало спохватился магистр, заботливо всматриваясь в лицо любимой.

– Нет, – кротко улыбнулась Лиата, – я чувствую себя свежей и отдохнувшей. Мне кажется, или так повлиял тот смерч, что сделал вещи новыми?

– Тебе не кажется, звездочка моя, – нежно шепнул Анвиез, тая от счастья под её ласковым взглядом, – это было заклинание чистоты, но Ирджин слил туда лишнюю энергию, чтобы избежать катаклизмов. Поэтому твой резерв переполнился, а это всегда придает телесных сил и поднимает дух.

– И надолго это? – задумалась она.

– Если в ближайшие дни постараться почаще кастовать хоть самые простые заклинания, то величина резерва закрепится.

– Но я не знаю заклинаний…

– А я у тебя для чего? – нежно поцеловав ей запястье справился Анвиез, – Вот разберемся со слугами и покажу самые простые. Ты способная, у тебя сразу получится.

– Ты у меня не просто для заклинаний, – чуть розовея, возразила она, – ты мне половинка, как у разрезанного яблока… или у ножниц. Без тебя я никогда бы не прочувствовала выражение – душа поет. А теперь знаю точно, как это.

– Лиа… – выдохнул магистр и на миг зажмурился, – я с ума сойду… если бы подозревал раньше… что так бывает… разве сидел бы тут спокойно?

– Анви… – деликатно окликнул его герцог, – не пора ли оглашать следующий список?

– Пора, – глянув на вернувшихся воинов, согласился магистр и снял щит, которым прикрывал возвышение от пронзительных взглядов слуг, давно рассевшихся по диванчикам и креслам, расставленным вдоль стен. Теперь там на всех хватало мест.

Но прежде, чем выдавать Вашеку список, пришлось разбираться с доставленной големом возмущенной лейдой Жаннет.

– В чем дело? – Холодно взывала она, пронзая лэрда Вандерта злым взглядом, – с каких пор во дворце такие порядки, таскать ночью по залам порядочных лейд?

– В этом дворце будут такие порядки, – мгновенно вспылил Дарвел, и без того обозленный количеством и наглостью открывшихся ему нарушений его гостеприимства и просто права хозяина, – какие понадобятся мне. А в том, порядочная вы лейда или нет, мы сейчас разберемся.

– Отвечайте правду, – не дав фрейлине и слова сказать, строго велел Анвиез, – и знайте, сегодня за попытки солгать домочадцы наказываются особенно строго. Вам известно было, когда приезжает дочь лэрда Вандерта?

– Да. И не только мне. Лейда Цинтия больше ни о чем в последние дни не говорит. – высказала она, высокомерно задрав нос.

А кому вы об этом рассказывали? – задумчиво прищурился Бремер.

– Никому, – огрызнулась она и вдруг пронзительно взвизгнула, с ужасом глядя на свои руки.

По пальцам расползалась темная зелень, вздуваясь шишками и бородавками.

– Что это такое? Снимите немедленно!

– Вам же сказали, – процедил Вандерт, – что за ложь будет наказание. А это всего лишь лягушачья кожа, насколько мне известно. Так кому ты отнесла новость, доверенную тебе госпожой?

– Думаю, я могу сказать, – сообщил Бремер, – это был советник Кангер. Лейда Жаннет его любовница.

– Ложь! – взвизгнула фрейлина, и зелень живенько поползла с ее пальцев на ладони и запястья.

– В камеру, – распорядился магистр, взмахом руки прерывая этот крик, – на нее нет сейчас времени. Четвертый список. В него мы включили тех слуг и чиновников, кого герцог решил уволить, так как во дворце не осталось для них работы. Все вы получите полное жалование, премию, выходное пособие и рекомендации. Вас уже ждут кареты, донести багаж помогут стражники. В столице для вас снят постоялый двор «Лужайка» можете жить там десять дней, пока подберете другую работу. И поспешите, все мы тоже устали, а у нас еще последний список.

– Но я писарь… – услыхав свое имя, возмутился один из чиновников, – мы целыми днями работали, не поднимая головы! Как справятся с работой остальные, если мы уйдем?

– Мы меняем работу канцелярии, – терпеливо пояснил ему Бремер, – теперь там будет стоять станок, печатающий приглашения и указы. В королевской канцелярии давно так делается и все довольны. Приглашения получаются намного красивее и разнообразнее. А ошибок и помарок у станка вообще нет. И работает он быстро, без обеда и не оставляет полных урн испорченной бумаги.

– А мы можем попросить лейду Нетанью? – несколько молодых горничных с надеждой смотрели на Бремера.

– Все могут, – пожал плечами бывший повар, – но помните, что работать придется не так, как раньше. Шпионкам и сплетницам во дворце больше делать нечего.

– Мы поняли, – скромно потупили взоры служанки.

– К сожалению, – хмуро сообщила горничным Нетанья, – из вас я могу поручиться лишь за двоих, Яруту и Трилью. Еще я оставила бы лею Лассну, но она уже ушла собираться.

– Я догоню, – пообещала самая молоденькая из них, – мы вместе живем.

– Тогда и за тебя поручусь, – мгновенно сменила решение Нетанья, – она про тебя говорила, да я имени не знала.

– Вы очень непростой человек, лейда Нетанья, – с восхищением заметил Вашек, присаживаясь к столу, – это ведь была проверка?

– Ну… – слегка смутилась она, – скорее, последний шанс показать себя с лучшей стороны. Хотя мне на самом деле будет жаль, если Лассна уйдет, она умеет быстро и уверенно унимать мелкие ссоры, которые время от времени неизбежно вспыхивают между слуг.

– Так почему ее включили в список? – удивилась Кора.

– Просто сначала оставили только самых нужных и надёжных, потом начали с первого списка, – пояснил Бремер, – а в четвертый вошли все оставшиеся. Но Анвиез не зря им сказал, что можно попросить… лучше ведь оставить тех, кто нуждается в этой работе и будет её ценить? Тем более, скоро прибудут гости, и работы хватит всем.

– Понятно, – задумалась Нетанья, и подтянула к себе лист бумаги, – тогда я запишу еще трех горничных и одного лакея. Предложите им вернуться… от моего имени.

– Конечно, – казалось всецело занятый невестой магистр забрал ее список и отдал телохранителю, – этих лей пригласи вернуться, за них поручилась лейда Нетанья. И последний список. Леи, вы, наверное, и сами уже поняли, почему вам пришлось ждать дольше всех, но я все же поясню. Мы думали прежде всего о вашей безопасности. Мало ли на что способны дармоеды, которых отрывают от кормушки, да еще и герцогской. Ну и ради удобства стражников и големов, чтобы никого не перепутали и не оставили в замке какого-нибудь дармоеда вместо одного из вас. Сейчас воины проводят последних и вы пойдете отдыхать. Сегодня завтрак и обед будут позже обычного на три часа, повара тоже тут. Но тем, кто проголодался – они могут выдать холодные закуски и вчерашние пироги.

– Простите меня, светлый лэрд Анвиез, – с достоинством поклонился главный повар, – но мы уже переговорили и решили сегодня работать по очереди. Сейчас мы втроем, я и два поваренка, пойдем на кухню и приготовим завтрак… на тех, кто остался – это просто игрушки. Потом уйдем поспать, а на кухню придут остальные четверо, готовить обед. У нас много заготовок на разные блюда… их нужно просто пожарить или сварить.

– Поступайте как хотите, – не стал спорить магистр, – а теперь выслушайте остальное. Сегодня все вы спите в прежних комнатах, а к вечеру получите ключи от новых. Дворецкий выделил всем спальни рядом с местом работы. Старшим слугам и чиновникам покои из двух комнат и купальни, остальным по отдельной спальне. После завтрака горничные начнут менять там постели и обновлять буфеты. Вещи вам помогут перенести стражники. За хорошую службу все вы получаете премию, по желанию казначей может выдать наличными или отправить в банк.

– А банк Пангерта… – встревоженно смотрела на него одна из горничных, – разве не прогорел?

– Нет. Теперь это банк герцогов Тайгердских.