Глава 24

Ждать егерей Таубена, которому маг отправил послание, пришлось недолго. Уже через четверть часа, когда Ирджин с Корой еще не успели обойти все комнаты дома, звякнул рожок, сообщая о вызове магистра.

– Мы уже у дома, сам откроешь щиты? – деловито осведомился Анвиез.

– Уже открыл, – сообщил Ирджин. Что-то шепнул, подойдя к окну и обернулся к невесте, – Раз приехал Анвиез, то возможно и Лиата с ним.

– Идем, – поспешила к выходу Кора, – Наверное, матушка её прислала, теперь меня потеряла.

За ажурными коваными воротами, отчетливо проступившими из туманной дымки, неожиданно обнаружилась не только карета, окруженная сидевшими на конях егерями, но и четверка городских стражей, преградивших им дорогу.

– Отважно, – ехидно усмехнулся маг и неожиданно припечатал, – но неимоверно глупо. А поскольку все городские стражники большие пройдохи, и не могут не понимать, как безрассудны их действия, значит иного выхода у них просто нет.

– Надеюсь, Анвиез это понимает… – пробурчала Кора, по-другому глянув на ловушку, в которую попали воины.

– Разумеется, – подтвердил Ирджин, одним движением брови распахивая ворота.

Порыв ветра, казавшийся издали легким и шаловливым, подхватил смелых самоубийц и внес за ограду, сбросив кучкой в тени раскидистого орехового дерева. Шагах в двадцати от смирно сидевших на травке мошенников. Как ни странно, сильнее всего их впечатлили вовсе не големы нового хозяина дома, а корзинка с пирожками, которую он достал из ниоткуда.

– Да ты знаешь, что полагается за нападение на стражу? – возмущенно выкрикнул командир стражников, пытаясь подняться с земли и тотчас смолк, обнаружив десятки гибких побегов, стремительно связывающих его руки и ноги.

– Всё мне известно, – не глядя на них, отозвался вышедший из кареты магистр, подавая руку невесте, – кроме одного, кто вас сюда прислал и зачем?

– Приказ выдал командир городской стражи, – заметив выпрыгнувшего с другой стороны кареты всем известного Таубена, бодро доложил ему страж, – по заявлению лэрда Крузака. Он обвиняет нового владельца этого особняка в убийстве или похищении его троюродных кузенов, пропавших сразу после продажи дома вместе во всеми деньгами. Но теперь мы видим, что они живы… и значит их тут удерживают насильно. А это противозаконно.

– Вызывай командира… и лэрда Крузака, – генерал мгновенно сообразил, что дело далеко не так просто, как мошенники представили его страже.

Да воины и сами наверняка это понимают, и даже кое-что подозревают, огня без дыма не бывает. Но пойти против приказа не могут, если не хотят лишиться довольно хлебного места.

– Так уже, – поспешил отрапортовать стражник, – еще минут пятнадцать назад послали, как только магическая защита пропала. У нас амулеты определяющие.

– Тогда я вас освобожу, – насмешливо сообщил Анвиез, бережно ведущий невесту к крыльцу, где у распахнутой двери их уже ожидал Ирджин, – только не пытайтесь выполнять поспешных приказов. Просто посидите смирно на скамейке.

– Ну, и чего они натворили? – спросил генерал, едва войдя следом за магами в просторный вестибюль, – я уж испугался, что на вас напали.

– На нас не так просто напасть, – не принял шутки Ирджин, – а вот эти жулики умудрились несколько раз хорошо нагреть руки на продаже своего дома. И кузен получал долю…

Пока он рассказывал про довольно простую, но действенную затею мошенников, Анвиез хмурился всё сильнее.

– Мэр столицы, Борхавен, – мрачно сообщил магистр, дослушав объяснения, – правит Лидмором много лет, его назначил еще Конрад. И сначала Борхавен был довольно хорошим градоправителем, заботился о жителях, прокладывал водопровод от источника горячей воды, строил дороги и каналы. Но постепенно его прикормили купцы и промышленники. В основном владельцы самых больших магазинов и лавок, рестораций и рынков, гильдии строителей и комедиантов. Всех, кому каждый день текут в карманы живые деньги. И теперь пора бы его сменить, но восстанут все самые богатые и видные люди столицы. Те, кто получил от Борхавена существенные льготы на налог. Причем он дает их очень хитро – до даты своего освобождения от должности. И потому никто из них не желает, чтобы мэр ушел в отставку раньше срока, ведь сразу придется снова платить. Либо полный налог, либо новую взятку. А эти люди очень жадные… несмотря на полные золота карманы. Я уже придумал способ сместить мэра с поста, но отложил эту операцию на то время, когда из долины разъедутся гости. Сейчас и без того хватает обиженных и обозленных, за кем необходимо следить.

Магистр хотел сказать еще что-то, но настойчиво звякнул его рожок.

– Дарвел, – тихо пояснил он, нажимая камень.

– Анви, как там у вас дела? – в голосе герцога звучала тревога, – может, нам приехать?

– Не стоит, тут ничего опасного. Просто мошенники… и прикрывает их довольно крупный чиновник. Ну и к мэру ниточки тянутся… но мы о нем уже говорили.

– Я помню, – жестко заявил Дарвел, – и в тот момент это показалось мне верным. Но теперь, после вчерашнего мятежа, я четко понял, что это неправильно. Не нужно ничего ждать. Пусть Таубен посылает отряды к самым злостным нарушителям законов. У нас в долине всего пять городов, и десяток крупных сел, и с вашей помощью мы за один день сможем сменить глав везде, где они особенно обнаглели. И тогда мне не придется на празднике улыбаться ворам и взяточникам.

– Он прав, – прямо глянул на магистра генерал, когда рожок смолк. – Скажи, Анвиез, как лучше всё это устроить, чтобы не тратить зря силы и не пугать невинных? У меня есть список самых подозрительных чиновников и лэрдов, у Вильдинии тоже. Думаю, и у тебя есть сведения, кто чего стоит. Да и Бремер наверняка ведет свой подсчет. Может обсудим? Командир стражи Лидмора вовсе не святой, но и не прожжённый негодяй, с его помощью мы очистим столицу за два часа.

– Я слетаю за Дарвелом и секретарем, – Ирджин правильно понял задумчивый взгляд учителя, и глянул на невесту, – Кора… вам бы лучше посидеть во дворце. Мы потом все расскажем. Обещаю.

– И покажем, – с сожалением добавил магистр. – Нас все равно тут не будет.

– Хорошо, – первая согласилась Лиатана и поднялась со стула, куда села всего минуту назад, – Лиечка, ты со мной?

– А куда же еще? – хмуро буркнула та, – но я запомню, что нам обещали картинку.

– Клянусь, – с облегчением произнес Ирджин и, мгновенно создав ладью, усадил в неё пасмурных сестер.

– Не огорчайтесь, – по пути пытался он утешить девушек, – ничего хорошего нас не ждет. Толпа заворовавшихся обнаглевших чиновников будет костерить и оскорблять на все лады, обещать месть и предлагать деньги… заранее хочется уши заткнуть. Лучше отдохните и погуляйте по сокровищнице, там есть очень интересные вещицы.

– Нету, – не согласилась Лиата, – меня Анви уже водил. Самое красивое – огромная друза самоцветов, и скоро её увидят все, я попросила поставить в зале диковинок.

– А есть такой зал? – удивилась Кора.

– Да, – чуть виновато вздохнула младшая сестра, – но он заперт от всех чужих… иначе некоторые домочадцы сидели бы там безвылазно, придумывая способы что-нибудь стащить. Я тебе покажу, наши браслеты все отпирают.

– Прибыли, – сообщил Ирджин, проводя ладью в галерею через балконную дверь, – до вечера!

Навстречу им уже спешили герцог, Ринк и Бремер. Мгновение – и опешившие девушки оказались на диване, а мужчины на их местах. Еще пара секунд – и ладья стремительно умчалась в безмятежную голубизну неба.

– Умело он от нас избавился, – мрачно констатировала Кора, – прямо оторопь берет. И где только мужчины этому учатся, так ловко отстранять женщин от своих мужских дел?

– Ты неправильно называешь, – услыхала ее слова подошедшая Ильда, – это не отстранение, а забота. Как успел пояснить мне Дар, они хотят почистить мэрии так же, как очистили замок. Но тут, кроме советников, сидели лишь мелкие жулики, а там – матерые мошенники… которые готовы убивать за наворованное и отнятое у жителей золото. Помочь мы не сможем, будем им только мешать… И отнимать силы на защиту.

– Тогда зови отца с матерью и всех остальных, – Кора решительно поднялась с дивана, – и идем в зал диковинок. Мне обещали необыкновенное зрелище.

– Я тоже еще не видела, – смущенно призналась Ильда, – ходить туда при всех не хотелось, они же следили за мной в сто глаз. А к вечеру уже не до редкостей…

Зал диковинок находился на втором этаже, в центральной части здания и идти туда нужно было либо по лестницам на первый этаж, потом снова на второй, либо по галереям, окружавшим тронный зал. Еще можно было пройти по наружным балконам, но Лиата не знала, есть ли в том зале выход на балкон и где он находится. Поэтому вся компания в сопровождении телохранителя направилась к галерее, по пути осматривая залы и запоминая переходы.

Тихие голоса, доносившиеся из распахнутой двери гостиной чем-то привлекли Ильду и она, жестом остановив спутников, тенью скользнула к полускрытому занавесями проему. Герс мгновенно последовал за ней, встал с другой стороны и настороженно прислушался к происходящему в комнате.

– Крути… – одними губами подсказала Лиата, показывая сестре на висевший на ее груди защитный амулет.

Еще вчера магистр выдал такие им всем, и Кора послушно надела свой, хотя и не верила особенно в его мощь. Вещица была строгой и скромной, ни ярких камней, ни массивных лучей. И на платье смотрелась недорогим оберегом, какие имеются у многих жителей долины.

Но как оказалось, это была лишь видимость. Крутнув неприметный камушек, в который ткнул пальчик сестры, Кора сразу расслышала голоса беседовавших в гостиной женщин, словно они мгновенно придвинулись к двери.

– И это только начало… – горестно вздыхала одна из невидимых за занавесью собеседниц, – сегодня они выгнали вашу любимую фрейлину, даже не удосужившись поинтересоваться вашим мнением, завтра так же тихо выкинут меня… Я конечно найду, куда пойти, у меня есть братья, да и лэрд Сабеш звал компаньонкой к жене, но вас мне будет так не хватать…

– Ну не расстраивайся заранее, Сангрия, – неуверенно утешала ее сразу опознанная Корой лейда Цинтия, – никто тебя не выгонит… Вандерт мне объяснил, что Жаннет передавала заговорщикам наши разговоры… А ведь я ей доверяла! Ты же понимаешь, что никто не должен знать того, что происходит в моей семье?

– Я-то знаю, – еще печальнее вздохнула Сангрия, – я знатная лейда и умею держать язык за зубами! Но ведь и Жаннет не была провинциальной дурочкой! Ее явно опоили… я сама порой опасаюсь лишний раз взвару налить… А уж теперь, когда во дворце вместо знатных лейд будут крутиться безродные знахарки, боюсь, некому будет заботиться о ваших секретах… Ну если только новая фрейлина… если герцогиня позволит вам её взять.

– Мне положена… – начала было Цинтия, и тотчас себя перебила, – но я пока не буду никого принимать. Приедет дочка, посоветуюсь с ней. Лиранния у меня очень рассудительная.

– Да это так прекрасно, иметь умных детей, – польстила фрейлина, – не всем так везет! Но я еще надеюсь, что мудрые судьи разберутся и отпустят нашу Жаннет! Жаль, что у меня нет знакомых… попросить, чтоб ее не судили строго… она всего лишь слабая женщина…

– Я попрошу Вандерта, – обрадовалась лейда Цинтия найденному выходу, простодушно не догадываясь, что именно к нему ее и подталкивали так усердно.

Уходим! – Молча махнула рукой Ильда и на цыпочках отошла от двери. Герс двинулся за ней, присматривая сразу за всеми и за происходящим в гостиной. Но там, судя по звяканью посуды, собирались пить чай, устав от трудных переговоров.

– Какие они все же скользкие гадины, – задумчиво проговорила Лиатана, когда их компания свернула в проход, ведущий к центральной части дворца, – ради своих целей лгут и льстят в глаза, ничего не смущаясь!

– Потому Дарвел так спешит вычистить эту заразу, – вздохнула Ильда, – он рос в тени регента, не обращая на них внимания и не задумываясь, а когда вдруг рассмотрел – пришел сначала в ужас, а потом, как я понимаю, в нем проснулся дух герцогов Тайгердских и он разгневался. За всех предков, которые не покладая рук строили мосты, дороги и дамбы от весенних паводков, сидели над договорами, проверяя расчеты, необходимой на зиму муки и фуража, ломали голову, прикидывая кого поставить мэром, а кого генералом…

– Как бы дров не наломал, – вздохнула Шана, – гнев плохой советчик.

– Он не один, – заступилась за мужа герцогиня, – С ним белые маги и Таубен со своими наемниками. Мне Вашек шепнул… что многие наемники перешли в егеря… и это очень хорошее известие.

– Отличное, – согласился неожиданно вступивший в разговор Герс, – генерал уже заменил всех, кто служил не герцогу и долине, а местным чиновникам и купцам.

– Но купцы будут помалкивать, как и промышленники, опасаясь лишиться лицензии. – уверенно заявил Грозби – А вот чиновникам это не понравится.

– Поэтому наши мужчины и пошли их пропалывать, – подвела итог Ильда. – Ну и где этот зал?

– Почти пришли… вход вон там, – указала Лиатана на спрятанную в нише непривычно узкую дверку.

Неприметную и нечеткую, словно нарисованную небрежным художником, забывшим добавить для правдоподобия теней и ярких красок. Скорее всего у случайно заметивших ее слуг или домочадцев возникало лишь недоумение, кому понадобилось так шутить? Но никак не желанье попытаться открывать поддельную дверь.

А Лиатана уверенно приложила к едва обозначенному замку свой браслет и дверь распахнулась, однако не наружу, как двери всех залов и покоев, а внутрь.

Ильда вошла в зал вслед за сестрой, но вело ее не желание поскорее увидеть так тщательно спрятанные сокровища. Гораздо сильнее знахарка опасалась, как бы не проснулись защитные заклинания, не признав Лиату хозяйкой. Но все было спокойно и вскоре лишь Герс остался на карауле у ниши, опустив предусмотрительно занавески. Все остальные бродили по залу, рассматривая диковинки.

А посмотреть было на что.

Много лет и веков знатные гости и послы везли правителям долины подарки, стараясь выбрать самые редкие и удивительные. Ни один из них не был утерян, передарен или продан. Все хранились здесь, под охраной мощных щитов.

Центр зала занимали несколько десятков больших столов, на которых разместились сильно уменьшенные копии самых известных в мире замков, дворцов и храмов. Изготовленные с невероятной точностью, сооружения поражали разнообразием форм и стилей, украшений и цветов. При обычном осмотре копии представали словно с высоты птичьего полета, но можно было взять увеличительную лупу и рассмотреть все тонкости украшений и архитектуры. А еще при ближайшем рассмотрении открывалось волшебное качество копий: они словно оживали. Шевелились листики на деревьях, неустанно работали фонтаны, распускались на клумбах цветы и порхали над ними яркие бабочки.

С трудом оторвавшись от этого великолепия Ильда побрела вдоль стен, на которых висели гобелены и картины. Рядом стояли витрины и шкафы и взор разбегался, не в силах выбрать, на что смотреть. Волшебные картины, как и дворцы, жили своей жизнью. На них цвели сады, неутомимые волны лизали прибрежные скалы, по пенным бурунам летели белокрылые парусники и тревожно звенели колокола маяков. У самой огромной, в полстены, картины Ильда задержалась дольше всего.

На полотне гениальный мастер изобразил неизвестную страну, горы и долины, города и леса. В небе над ней неустанно вставало на востоке солнце, и под его лучами таяли снега, расцветали сады и поля, зеленели леса. К тому моменту, как светило достигало зенита, на картине бушевало жаркое лето, алели фруктами сады, желтели поспевшим урожаем поля. Когда солнце начинало клониться к закату, леса и сады одевалась в яркий осенний убор, но по небу все чаще неслись темные тучки. И едва в нарисованной стране наступал вечер, тучи сливались в одну и из нее начинал валить снег, укрывая всё белым покрывалом.

Но всего через секунду в восточной части выглядывал из-за рамы луч солнца и все начиналось сначала.

– Лейда Энилия! – вырвал Ильду из плена зачарованного холста деликатный голос Герса, – время обедать! Вы тут уже три часа!

– Спасибо, – от души поблагодарила его герцогиня, все сильнее ощущавшая себя неимоверно виноватой перед Даром.

Он несколько раз пытался привести сюда жену, но она каждый раз отказывалась, удивляясь странной настойчивости мужа. У них столько забот, а он рвется смотреть на подарки. И хотя бы свои, а то дедов и прадедов, как будто не мог до сих пор рассмотреть все досконально. Как теперь выяснилось – любимый хотел подарить ей сказку, и в следующий раз она пойдёт сюда только вместе с ним.

– Происки леших, – изумился Дорс, – а мне казалось – мы только вошли. Но я не откажусь еще побродить тут немного.

– Конечно, дядя, – улыбнулась ему Ильда, почти силой уводя Шану от понравившейся ей витрины, – можете ходить хоть каждый день. А сейчас идём в лазарет, отсюда туда ближе всего.

Показать родителям свое место работы Ильда собиралась немного позже, но сейчас как раз подвернулся удобный случай. Да и появились веские причины пообедать вместе с Нетаньей.

Ильда сразу заметила живой интерес к ней обычно невозмутимого Дорса, но отлично понимала, что у него никогда не хватит смелости сделать первый шаг. И собиралась помочь, но сначала желала убедиться, что Нетанья тоже не против ее помощи.

В довольно скромной, по сравнению с остальным дворцом, столовой, как раз накрывали на стол. Как оказалось, Нетанья обедала вовсе не в одиночку, вокруг нее собралась неплохая компания хорошо знакомых Ильде людей. Вашек с Проном, Милиса и Вела.

– Мы решили пообедать с вами, – весело сообщила Ильда, – я уже послала повару указание принести еду сюда.

– Да у нас хватило бы, – засуетилась повариха, – я всегда готовлю побольше. Мало ли кому перекусить захочется… к нам то телохранители заходят, то Сения с девочками…

– Всех выдала, – беззлобно упрекнула женщину Нетанья, – теперь нам запретят их пускать.

– Да разве лейда Ильда прикажет отказать девушкам в куске пирога? – Не поверила та. – Это только главный повар теперь все двери закрывает строго по часам.

– И правильно делает, – одобрительно заметил Вашек, подставлявший к столу дополнительные стулья, – придворный люд нужно приучить к строгому порядку. А то они мигом снова сядут на шею. Повару трудно одних пустить, а другим отказать, а к вам мы ходим по дружбе.

– Резонно, – заметил Грозби, усаживая жену рядом с Нетаньей, – лишь бы вам продуктов хватало.

– Нам приносят, сколько закажем, – успокоила его повариха, начиная разливать запашистый суп с первыми маслятами и молодым картофелем.

Однако доесть его спокойно Ильде не удалось. Прибежавший егерь доложил, что прибыла лейда Лиранния.

Но это радостное известие портила вторая новость, воспользовавшись тем, что стража опустила мост и открыла ворота, в замок въехали посланцы короля.